Андерсон Честер

Несмотря на холод, еголоб покрылся потом. — Тебе сейчас придет конец, — глумливо прокричал один из вельмож, -потому что моя шпага напоена Молоком Матери (Молоко Матери являлось ядомширокого спектра действия, состоящего из цианидов и растительныхалкалоидов типа кураре). Другой вельможа хранил молчание, поэтомуиностранец решил начать с него. Тем временем Хард заметил, что молодчик, которого он пинал ногами,был уже мертв. — Помоги мне, Мать! — завопил он. — Ведь ни один человек не умираетдважды от Долгой Смерти! — С такими словами, заручившись поддержкойМатери, он как копье метнул шпагу мертвого вельможи во владельцаотравленного клинка. Шпага пронзила тому горло, и с выражениемблагородного удивления он повалился на землю. — Неплохо сработано, сынок, — спокойно похвалил Харда иностранец.Единственный оставшийся в живых вельможа попытался было сделать отчаянныйвыпад, но счел за благо быстро развернуться и убежать, истерически взываяо помощи и бросив свою шпагу, которую ему удалось таки всадить в правоеплечо иностранца. Выкрики беглеца затихли вдали. Хард и иностранец стояли над теламиповергнутых вельмож, глядя в лицо друг другу. Теперь у Харда было времяобдумать все случившееся, и он пришел в ужас. — Мы мертвы, — объявил он упавшим и как будто бы не емупринадлежавшим голосом. — Даже если им придется упрятать в темницуполовину города, они все равно схватят нас. Затем они целый месяц будутказнить нас, как того требует Закон Матери. А мы даже дали возможностьубраться единственному свидетелю. Но иностранца больше всего беспокоила застрявшая в плече шпага. Оносторожно вынул ее, почти даже не скривившись, и из открывшейся раныхлынула кровь. — Пошли, сынок, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — веди меня к домудоктора Джеллфта. Скорее! Они двинули вперед. Но перед этим, несмотря на охвативший его ужас отпредчувствия мучительной казни, Хард не забыл забрать с собой кошелькиубитых. — Хоть поем хорошо перед тем, как они схватят меня. Преподобного Тарна Гар-Террэна Джеллфта, Герцога Лиффа, Лечащеговрача Короля, Спонсора-Покровителя Гильдии Врачей, подняться с постели,где он видел сладкие сны, в такой проклятый Матерью поздний час заставилэнергичный стук в парадную дверь. Как и большинство лиффанских вельможсреднего возраста, он был склонен к помпезности, благополучию,консерватизму, как, впрочем, и некоторой робости. Однако, когда он открылсвою дверь и увидел, что его посетителями являются хотя и богато одетый,но раненный молодой человек и какой-то оборванец, по виду несомненнопреступник, его первым желанием было позвать на помощь. Однако когдараненный заговорил на языке Терры слишком быстро для доктора, который вотуже целых двенадцать лет ни слышал, ни разговаривал на этом языке, то тотсразу подумал, что его командировка заканчивается; вторым его ощущениембыло головокружение до обморока, который он напряжением воли успешноподавил, и с трудом, спотыкаясь на каждом слове, выдавил из себя на языкеТерры: — Пожалуйста, говорите медленнее. Прошло много времени, и я непонимаю вас. Терранин и местный уголовник прошли в вестибюль и закрыли за собойвходную дверь. — Если вам угодно, я могу говорить по-лиффански, — предложил молодойчеловек. — Ну… я имею в виду… — доктор Джеллфт явно ощущал затруднения вподборе слов в полузабытом им языке. Наконец, он оставил свои потуги исказал по-лиффански: — В конце-концов, прошло действительно много времени. — Великолепно. Пожалуйста, поднимите правую руку. Смущенный все этим и уверенный в том, что уголовник пришел ограбитьего дом (что уголовник действительно собирался сделать), доктор Джеллфтподнял руку. Лиффанский язык молодого человека был почти таким же быстрым ималопонятным, как и терранский. — Клянетесь ли вы всем святым или личной этикой, определяющей вашидела, поддерживать и защищать Конституцию Терранской Федерации Планетвсеми доступными вам средствами и соблюдать законы Терранской ФедерацииПланет и уставы Военно-Космических Сил, которые на протяжении временивыполнения данной миссии приравниваются к другим законам, и да поможет вамто божество, которое вы исповедуете, или личная этика, определяющая вашидела? Говорите "Да". Медленно, неуклюже и почти механически доктор Джеллфт произнес: — Ну да, конечно же, клянусь. — Великолепно. — Молодой человек коротко отдал честь. — Сэр,настоящим актом вы переводитесь из пассивного в положение активногорезерва. Вам присваивается звание младшего командира и поручается принятькомандование всеми военно-космическими средствами на планете Лифф. Вамтакже вменено в обязанность всемерно оказывать содействие Особой Операции"Л-2" на весь период наших действий здесь. Пока все. — Он вынул извнутреннего кармана своего кителя покрытый пятнами крови пакет и вручилего ошарашенному доктору. — Меня зовут Джон Харлен. А теперь, ради Бога,сделайте что-нибудь! Сказав это, молодой терранин упал в обморок. 3 "Террэн бивер" прибыл на военно-космическую базу Федерации,дислоцированную на Луне, за двадцать пять дней до того, как Джон Харленприбыл к доктору Джеллфту на Лиффе. Менее чем через полчаса после прибытиякорабля записи вахтенных журналов "Бивера" были введены в память ГлавногоУправления для анализа, и компьютеру потребовалось еще полчаса для того,чтобы сравнить приключение "Бивера" со всем другим, что произошло на землеи в космосе за последнюю тысячу лет истории Федерации. Заключение ГлавногоУправления было передано в информационные сети еще за пять часов до того,как команда "Бивера" закончила прохождение карантинных формальностей.Таким образом, Рич Хэлн стал одним из последних людей в Федерации, которыеузнали о том, что то, что он испытал в полете, было только первым залпомПервой Межгалактической Войны. С другой стороны, самым первым человеком, который получил этуинформацию, был адмирал Космофлота Эдвальт Беллман, поскольку ГлавноеУправление подчинялось непосредственно ему. Большую часть того, чтосообщил компьютер, он направил в парламент, но по одному разделу,помеченному грифом "СЕКРЕТНО/СРОЧНО", он поставил в известность толькотрех других человек. Это произошло в процессе совещания, которое адмиралсозвал несколько позже, после обеда. — В нашем распоряжении всего десять лет, — сказал он, расхаживаянастолько быстро, насколько это позволяли скромные габариты его кабинета. Три молодых офицера, к которым были обращены эти слова, явно непоняли причин тревоги своего адмирала. — Десять лет? Тогда в чем загвоздка? Этот недоуменный вопрос был задан самым младшим из трех, АнсгаромСоренштайном, который до сегодняшнего дня был мало кому известнымкорреспондентом одной из информационных компаний. — Проблема в том, — торжественно сказал Беллман, — что нам необходимопятнадцать. — Он остановился у своего стола и еще раз просмотрел секретнуючасть доклада Главного Управления. — Да, — продолжил он, — пятнадцать лет.Вы понимаете, что в настоящее время наша огневая мощь состоит всего изодиннадцати боевых кораблей? После несколько затянувшегося задумчивого молчания Беллман продолжил: — Мы, конечно, не знаем, кто нападает на нас, но кое-что о них мы ужезнаем. Например, что это — несомненно воинственная раса. Они вначалестреляют, а потом задают вопросы, да и то, если захотят. Именно этопроизошло с нашим "Бивером". По данным Главного Управления, именно этопроизошло с двадцатью четырьмя патрульными кораблями, которые мы потерялиза последние пять лет. "Бивер" стал бы двадцать пятым, но, к счастью, онявляется военным кораблем и может постоять за себя. Оружие наших враговпочти настолько же совершенно, как и наше, и судовые записи "Бивера"подтверждают это. С каких пор этот противник готовится к войне, знает одинтолько Бог. Пиндар Смит поднял руку: — Сэр? — Да? — Смит поднялся. — Полагаю, сэр, что все то, что знаем о противнике, дает намоснования чувствовать себя довольно спокойно при подготовке к встрече сним. В конце-концов, десять лет не такой уж малый срок. На это ответил Джон Харлен: — Все правильно, сынок, но есть одна неприятная загвоздка. Они знаюто нас на пять лет дольше, чем мы знаем о них. Смит сел на свое место лишь после того, как адмирал Беллман добавил: — Это действительно одна из проблем. Но не единственная. Другаясостоит в том, что у них уже создана экономика военного времени. Нетсомнения в том, что они начали создавать свои военно-космические силы кактолько обнаружили нас. Нам же потребуется не менее двух лет для того,чтобы только развернуть производство. — Такова цена мира, — пробормотал Джон Харлен. Они обсуждали проблемы еще полчаса, в течение которых Беллман большеслушал, чем говорил сам. Ему нравилось то, что он видел и слышал.Лейтенанты Харлен, Смит и Соренштайн являлись гордостью ОтрядаСинтезаторов; они были специалистами во всем, и Беллман не сомневался, чтоони вполне справятся с той задачей, которую он подготовил для них; еслитолько эта задача могла быть решена вообще. Джон Харлен, например, поначалу являлся поэтом, и в таком качествебыл довольно широко известен. Однако он был также и опытным инженером,имел научную степень в области математики, и одно время даже зарабатывалсебе на жизнь консультированием по части психологии. Ансгару Соренштайну, журналисту, было всего двадцать четыре года, ноон уже имел ученые степени в области физики, музыки, антропологии иорганической химии. И работал он в информационном агентстве ради, как онсам любил говаривать, спортивного интереса. Пиндар Смит был бизнесменом. "Предприятие Пиндар, лтд.", фирма,которую он сам основал и которой владел, имела дело с текстилем,сельскохозяйственным производством и цветными металлами. Сам Смит былспециалистом во всех этих областях, также как и в электронике и истории. Иестественно, что его хобби — полиграфия и история — были довольно далекиот его основных занятий; эти увлечения, вместе взятые, позволяли ему напротяжении вот уже одиннадцати лет довольно успешно издавать свой журнал"Передовая научная фантастика и теория", который он сам редактировал, ивсе материалы для которого писал лично под самыми различными псевдонимами. — Хорошо, господа, — сказал Беллман, вклиниваясь в их беседу. — Вижу,вы понимаете создавшееся положение правильно. И теперь, возможно, вызахотите узнать, какое отношение это все имеет к вам лично. — Это естественно, — ответил Джон Харлен. — Мы все являемся членамиОтряда Синтезаторов, так? Это может быть и совпадением, но нампредставляется, что вы планируете осуществление какой-то необычнойоперации. Однако Главное Управление не станет шутить с совпадениями, нетак ли? И мы догадались, зачем мы здесь, с того самого момента, как попалисюда. Поэтому все, что нам необходимо сейчас, — конкретные детали вашегоплана. Расскажите нам, какой хитроумный план вы задумали, сэр? Беллман только сейчас узнал о том, что до сих пор не утратилспособности краснеть. — Ну, Главное Управление имеет один план… — начал было он, не зная,как преподнести этим молодым ребятам саму суть задания. — Я полагаю, что план, о котором будет идти речь, носитпротивозаконный характер, — вставил Соренштайн. — А как иначе, — добавил Смит. — Все задания, к выполнению которыхнас всегда привлекают, носят деликатный характер. Помню, какую работенкумы делали на планете Маури — когда нам пришлось играть роль самыхнастоящих взломщиков в… — Господа! — Беллману не особенно хотелось, чтобы эти смышленыеребята еще больше загоняли его в краску своей базарной болтовней посверхсекретной тематике Отряда Синтезаторов. Все три лейтенанта умолкли. -Спасибо, господа. Задание касается планеты Лифф. — Я так и думал, — прошептал Смит. — Снова нарушение правил контакта. Беллман никак не отреагировал на его замечание: — Планета Лифф будет, скорее всего, первой территорией в пределахФедерации, которая подвергнется нападению противника. В соответствии сданными Главного Управления… — Но, сэр, — перебил его Соренштайн, — Лифф не является членомФедерации. — Будет являться. Мне можно продолжать? — О, конечно, сэр. Прошу извинить меня за бестактность. — Спасибо, лейтенант Соренштайн. — Беллман сделал паузу, чтобы ещераз заглянуть в доклад. — Да, — продолжал он, — планета Лифф населеналюдьми, которые, как мы полагаем, являются потомками каких-топервопроходцев начального периода колонизации. У нас нет никаких данных отом, как эти люди попали на Лифф, точно также как нет и у них самих, но импотребовалось приблизительно от полутора до двух тысяч лет, чтобы достичьтого уровня развития общества, на котором они сейчас находятся. Кстати,они — единственные млекопитающие на планете. Даже при отсутствии другихданных это обстоятельство свидетельствует о их терранском происхождении. Ровным и спокойным голосом, свидетельствующим о большом лекторскомопыте, Беллман продолжал излагать историю взаимоотношений Федерации сЛиффом: — Двенадцать лет назад Департамент исследований и контактов направилна Лифф своего агента, врача по профессии. Однако все, что мы можемпочерпнуть из его докладов, это то, что лиффане — такие же люди, как и мы.Но об этом мы и так знали без него. Далее адмирал перешел к изложению плана Главного Управленияотносительно планеты Лифф и ее населения: — Как я уже сказал, подсчеты предсказывают, что первый главный ударпротивник нанесет примерно через десять лет, вероятнее всего именно поэтой планете. Однако у Федерации к тому времени все еще будет недостаточнофлота и огневой мощи, чтобы защитить Лифф. Поэтому вам поручаетсяподготовить население планеты к тому, чтобы они смогли защитить сами себя.Задача ясна? — У меня есть несколько вопросов, сэр. — Валяй, Джон. — Первое: сколько человек вы намерены задействовать в этой операции? — Направляетесь только вы трое, да плюс тот доктор, который уженаходится там. — Всего четыре человека? А на какой стадии общественного развитиясейчас находится Лифф, сэр? Я имею в виду, насколько велик флот Лиффа? Каку них с оружием? Есть ли там… — Стоп. Вижу, что я не очертил цель задания достаточно ясно.Лиффанская культура находится в состоянии, которое можно было бы назватьдотехническим. Если Лиффу не помочь, то там первый двигатель внутреннегосгорания будет создан примерно в течение ста лет. — Понятно. А что мы должны делать там? — От двигателя внутреннего сгорания до первого выхода в космос обычнопроходит от восьмидесяти до ста двадцати пяти лет. Ваша задача состоит втом, чтобы уменьшить этот период развития до менее чем десяти лет. Есливозможно, сделайте это таким образом, чтобы без нужды не разрушатьэкономику Лиффа. Главное Управление просчитало, что у вас шансов на успех- пятьдесят на пятьдесят. Лично я полагаю, что… — Его речь была прерванарезким звонком. — Ну вот, ваш корабль уже готов к отлету. Полетите на"Эндрю Блейк". Путь займет двадцать четыре дня, джентльмены; это даст вамдостаточно времени для того, чтобы спланировать ваши действия. Желаю вамудачи и семь футов под килем! Беллман был адмиралом старой школы. 4 — Насколько я понимаю, — сказал Харлен, — Хард должен стать одним изчленов нашей бригады. В конце-концов, он прекрасно знает город, входы ивыходы не только в Суд, но и в преступный мир; кроме того, что он неплохообразован (по здешним меркам, разумеется), он знает, как разговаривать спростым людом. К тому же, он сражался рядом со мной, и он знает о насдостаточно много для того, чтобы доставить кучу неприятностей в случае,если мы с ним расстанемся. Этот разговор происходил наутро после ночных приключений Харлена;подразделение Особых Операций "Л-2" проводило совещание в кабинетедоктора, решая дальнейшую судьбу Харда Гар-Олнина Саарлипа. Хард ожидал на кухне, никак не подозревая о том, что разговор вкабинете касается именно его.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19