Мифология — 8. Мифо Наименования Из Вергения

РОБЕРТ АСПРИН Myth-nomers And Impervections МИФО-НАИМЕНОВАНИЯ И ИЗ-ВЕРГЕНИЯ ГЛАВА 1 Никто не видел всего! Марко Поло Те из вас, кто следил за моими злоключениями знают, что меня зовутСкив ( иногда Великий Скив ) и что я вырос в измерении Пент, которое, какбы снисходительно на него не смотреть, не является центром культуры ипрогресса. Вы, конечно, также знаете, что с тех пор, как я начал вестихронику своих приключений, то я немного пошатался по свету и повидал уймуизмерений, и поэтому теперь на меня не столь легко произвести впечатление,как на того деревенщину, каким я был, когда впервые занялся магическимбизнесом. Но позвольте мне вас уверить, каким бы искушенным и маститым, яна мой взгляд, ни стал, ничто испытанное мной до той минуты не приготовиломеня к зрелищу, представшему передо мной, когда я свалился в измерениеИзвр. Местечко это было огромное, больше любого другого, где я бывал.Допустим, горизонт есть горизонт. Верно? А вот дальше любых, посещенныхмною мест, оно уходило ввысь! Здесь не имелось никаких ларьков и палаток, какие я привык видеть наБазаре-на-Деве. Вместо этого тянулись вверх, почти уходя из зоны видимости,массивные здания. В действительности, сами-то здания были видны четко, Авот небо почти пропадало! Если не смотреть прямо вверх, его вообще было неувидеть. И даже посмотрев, было трудно поверить, что маленькая яркаяполоска так высоко над головой и в самом деле небо. Наверное, все могловыглядеть более впечатляюще будь сами здания поприятней на вид. Кнесчастью, они по большей части отличались шиком и изяществом сильноувеличенного в размерах сортира… и примерно, с такой же степенью чистоты.Никогда бы не поверил, что такие высокие здания могут произвестивпечатление приземистых, но эти производили. Поразмыслив несколькомгновений, я решил, что все дело в грязи. Все выглядело так, словно сажа и копоть нарастали слоями на всехдоступных много поколений в течение века. У меня сложилось впечатление, чтоесли смыть мощными струями грязь со зданий, то они рухнут из-за потериопоры. Этот образ показался мне увлекательным, и я несколько мгновенийзабавлялся им прежде чем переключить внимание на другую достойнуюпристального взгляда черту этого измерения — Людей. Так вот, есть такие, кто будет спорить попадают ли жители Извра подпонятие "Люди" или нет, но я, как постоянно проживающий на Базаре, взял впривычку называть "Людьми" всех разумных существ, как бы они ни выглядели икак бы ни использовали свой разум. В любом случае признавать их за людейили нет, называть их извергами или извращенцами, но уж отрицать, что ихбыло много, никак нельзя! Повсюду, куда не глянь, попадались толпы граждан, толкающихся ирычащих друг на друга, носясь туда-сюда. Я видел толпы на Большой Игре,показавшиеся мне буйными и грубыми, но эта многолюдная толчея с легкостьювыигрывала бы приз, если речь шла о величине грубости. Совместное воздействие зданий и толп создавало смешанное впечатлениеоб этом измерении. Не могу сказать, привлекало меня к нему или отталкивало,но в целом я ощущал почти гипнотическую, ужасающую завороженность. Я не могприпомнить ничего похожего из всего увиденного или испытанного мной прежде. — Похоже на Манхэттен… Только еще больше! Эти фразы исходили от Маши. Она считается моей ученицей… хотя с видуоб этом никак не догадаешься. Она не только старше меня, но измеренийпосетила побольше моего. Хоть я никогда не притязал на всеведение, меняраздражает, когда моя ученица знает больше, чем я. — Понимаю, что ты имеешь в виду, — чуть поблефовал я. — По крайнеймере, насколько нам видно отсюда. Подобное утверждение казалось безопасным. Мы стояли в переулке,который резко ограничивал нам обзор. В основном, тут налицо попытка что-тосказать, не сказав на самом деле ничего. — Разве ты не забываешь кое-чего, Оторва? — нахмурилась Маша,вытягивая шею и выглядывая на улицу. Вот и весь блеф. Теперь, когда я признался, что заметил сходство междуИзвром и Махай-темом… где бы не находилось то местечко, от меня ожидализамечаний о различиях. Ну, если я и усвоил чего за время своей недолгойкарьеры игрока в драконий покер, так это что нельзя отказываться от блефанаполовину погрузившись в него. — Минутку, — попросил я, с большим усердием глядя в ту же сторону, чтои Маша. — Сейчас найду. Я рассчитывал попросту на нетерпение моей ученицы. Мне думалось, чтоона проболтается раньше, чем мне придется признаться в незнании. Я оказалсяправ. — Длинное слово… похожее на чары личины? Она прервала изучение улицы, бросив задумчивый взгляд на меня. — О! Да, верно. Житье на Базаре избаловало меня. Проживание в торгово-коммерческомцентре измерений приучило меня к виду существ из многочисленных измерений,не моргнув глазом, шастающих рядом в поисках товара. Вызывая способностьзабывать, что в других измерениях существа из других миров не толькостранные создания, а иной раз и просто нежелательные элементы. Извр, конечно же относился к таким измерениям. Пока я глазел, разинуврот, на ландшафт, Маша не преминула заметить, что мы привлекли нескольковраждебных взглядов, когда прохожие заметили нас у входа в переулок. Яприписал это двум обстоятельствам: хорошо известному нраву извергов(который отъявленно скверный) и Маше. Хотя моя ученица чудесный человек, внешность у нее менее чем тянет наобнаженную красотку из календаря… если календарь у вас не из местногозоопарка. Было бы несправедливо сказать, что Маша выгляделанеестественно… она никогда не пробовала выглядеть естественной. Дело тутне только в ее закрученных оранжевых волосах и более чем крупной фигуре. Яимею в виду, любая особа с зеленой помадой и бирюзовым лаком для ногтей, неговоря уж о паре татуировок сомнительного вкуса, не пытается претендоватьна Мисс Естественная Внешность. Было время, когда я расстраивался из-за того, что люди пялятся наМашу. Она действительно чудесный человек, даже если ее вкус по части одеждыи косметики вызовет рвоту и у козла. В конце концов я примирился с этим,когда она указала, что ожидает взглядов окружающих и одеваетсясоответственно. Все это объясняет, почему мне не показалось необычным, что на наспялятся. Так же граждане Извра известны своей неприязнью ко всем вообще ииномирянам в особенности, поэтому отсутствие теплоты в направленных на насвзглядах не стоило внимания. Но Маша напомнила мне об ином, хотя напоминания и не требовалось. Онанапомнила, что мы сейчас на Извре, в их родном измерении, и будем невстречаться с ними лишь при случае, а почти постоянно иметь дело именно сними. Мне следовало бы это понимать, после долгих лет знакомства с Извромлишь по слухам, требовалось некоторое время, чтобы до меня дошло, что ядействительно там. Нас, конечно же, не могли перепутать с туземцами. У местных зеленаячешуя, желтые глаза и заостренные зубы, в то время как мы с Машейвыглядели… ну, нормальными. Насколько поражает вид извергов в некоторомсмысле проясняется, когда я говорю, что по сравнению с ними Маша выглядитнормальной. Однако Маша правильно указала, что если я надеюсь добиться от местныххоть какого-то содействия, то мне придется прибегнуть для слияния с ними кчарам личины. Закрыв глаза, я принялся за работу. Чары личины — одни из самых первых усвоенных мною чар, и я всегдаполностью полагался на них… то есть, после того, как применил их первыенесколько раз. Для тех, кого интересуют технические детали, поясняю: этосвоего рода смесь иллюзии и контроля над мыслями. Попросту говоря, еслисумеешь убедить самого себя, что ты выглядишь иным, то другие тоже этоувидят. Это может показаться сложным, но на самом деле тут все просто инаучиться этому легко. Актеры используют этот прием не один век. Так илииначе, чары эти до смешного легкие. Без малейшей задержки моя личинаоказалась на месте, и я стал готов встретиться с Извром в качестве туземца. — Неплохая работа, Чаробой, — протянула с обманчивой небрежностьюМаша. — Но ты проглядел одну мелкую деталь. На этот раз я точно знал, о чем она говорит, но решил прикинутьсядурачком. На случай, если вас интересует, да, это мой обычный модусоперанди… притворяться дурачком, когда я знаю, что происходит, и знающим,когда я в полном неведении. — Какую именно, Маша? — Невинно спросил я. — А где моя? В эти три слова был вложен большой заряд, все от угроз до мольбы. Насей раз, однако, я не собирался поддаваться ни на то, ни на другое. Я многодумал об этом деле и твердо решил придерживаться своего вывода. — Тебе, Маша, личина не понадобится. Ты здесь не останешься. — Но, Скив… — Нет! — Но… — Послушай, Маша, — сказал я, глядя ей прямо в лицо. — Я ценю твоежелание помочь, но проблема эта моя. Ааз мой партнер, не говоря уж о том,что он мне наставник и лучший друг. И, что еще важнее, именно мояневнимательность настолько расстроила его, что он вышел из фирмы и сбежал.Как ни крути, найти его и привести обратно это моя задача. Моя ученица глядела на меня, сложив руки и плотно сжав губы. — Согласна, — сказала она. -… Поэтому тебе нет смысла пытаться… что ты сказала? — Я сказала согласна, — повторила она. -… В смысле согласна, чтопривести Ааза обратно это твоя задача! Это захватило меня врасплох. Я почему-то ожидал дальнейшего спора.Даже теперь, на мой взгляд, было не похоже, что она действительнопрекратила бой. — Ну, тогда… -… А моя задача, в качестве твоей ученицы, следовать за тобой иподдерживать твои действия. По твоей же собственной логике, Шеф, у меняперед тобой такие же обязательства, как и у тебя перед Аазом. Довод был неплох, и у меня на миг возникло искушение разрешить ейостаться. — Извини, Маша, — сказал я наконец, с настоящим сожалением. — Я немогу позволить тебе это сделать. — Но… -… Потому что ты будешь моей заменой, когда остальная команданападет на королеву Цикуту. Это, как я и рассчитывал, заставило ее умолкнуть, и она, закусив губу,уставилась в пространство, когда я продолжал: — И так плохо, что остальным предстоит вести за меня мою войну, нодать отсиживаться нам обоим просто немыслимо. Кроме того, ученица нужна длятого, чтобы я мог быть одновременно в двух местах… не так ли? Я полагал, что на этом дискуссия и закончится, но недооценил Машинойрешимости. — Ладно, тогда ты возглавь битву против Цикуты, а я доставлюЧешуйчатое чудо. Я покачал головой. — Брось, Маша. Ты же знаешь, что такого лучше и не пробовать. Именномое невнимание и заставило его покинуть нас. Если кто и может заставить еговернуться, то только я. Она пробурчала что-то под нос, чего я (вероятно, и к лучшему) что нерасслышал, но был уверен, что искреннего согласия в ее словах нет. Имея итак уже одну проблему, вызванную моей невнимательностью к настроениям моихсотрудников, я счел нежелательным игнорировать расстроенное настроениесвоей ученицы. — Слушай, мы можем урвать несколько минут и обсудить, что на самомделе тебя беспокоит? — обратился я к ней. — Я предпочел бы не расставатьсяс тобой на фальшивой ноте. Маша на миг поджала губы, а затем тяжело вздохнула. — Мне просто не нравится мысль о том, что ты в одиночку берешься затакой труд, Скив. Знаю, ты больше меня разбираешься в магии, но это одно изсамых норовистых измерений. Я бы чувствовала себя лучше, будь у тебяподдержка, вот и все… Даже ели эта поддержка всего лишь механика, вродеменя. В прошлом эти мои игрушечки не раз помогали выкрутиться. Она говорила, конечно же, о своих драгоценностях. Почти всяприменяемая Машей магия относилась к фокуснической разновидности…магические кольца, магические кулоны, магические булавки в носу… отсюда ибытующее среди профессионалов прозвище "механик". У нее, однако, хватиловежливости не подчеркивать чересчур сильно то обстоятельство, что ееигрушки зачастую бывали надежней и эффективней, чем моя личная"естественная" форма магии. — Ты права, Маша, и мне очень хотелось бы видеть тебя рядом… но тыбудешь еще нужнее против Цикуты. Но прежде, чем ты слишком расстроишься,вспомни лишь, что в прошлом я справлялся с кое-какими весьма тяжелымиситуациями. — Они бывали не на Извре, и с самым тяжелым справлялся партнер, -заявила напрямик она. — У тебя даже нет с собой И-Скакуна. — Я получу его у Ааза, когда найду его. Если преуспею, мы вернемсявместе. А если нет, то, думаю, он даст мне И-Скакун и установит его дляотбытия на Пент, просто чтоб избавиться от меня. -… А если ты вообще не сможешь его найти? — Маша многозначительнопоказала на уличные толпы. — На случай, если ты не заметил, тут не самоелегкое место для розыска кого-либо. Для разнообразия я кивнул. — Об этом не беспокойся. Я его найду. Для такого дела у меня в рукавеесть несколько фокусов. Главный фокус будет, как заставить его передумать. — Ну, ты не мог бы по крайней мере сделать одну вещь? В порядке услугидля своей усталой старой ученицы? Она сняла с левого мизинца кольцо и вручила его мне. — Надень его, — предложила она. — Если ты не появишься к концу недели,я прибуду искать тебя. Оно поможет мне обнаружить тебя, если ты все ещебудешь в этом измерении… или ты хочешь рискнуть застрять здесь? Кольцо свободно налезло мне на правый большой палец. Будь оно чутьпобольше, мне пришлось бы носить его, как браслет. Когда я уставился нанего, в голове у меня внезапно промелькнуло подозрение. — А что еще оно делает? — Прошу прощения? — ответила Маша, с такой невинностью, что я уверилсяв своей правоте. — Ты меня слышала, ученица. Что еще оно делает помимо службы маяком? — Нуууу… оно следит за твоим сердцебиением и предупредит меня еслитвое физическое состояние внезапно изменится, скажем если, например, тебяранят. Если такое случится, я, может, заскочу чуть пораньше, посмотреть,что стряслось. Я был неуверен, что мне это нравится. — Но, что, мое сердцебиение изменится по нормальным причинам…например, потому что я встречусь наедине с прекрасной девушкой? За это я заработал сильное подмигивание. — В таком случае, Девятый Вал, мне бы хотелось быть здесь ипознакомиться с ней. Не можем же мы допустить, чтобы ты гулял с кем попало,не так ли? И прежде, чем я сумел придумать подходящий ответ, она сгребла меня всокрушительные объятия. — Побереги себя, Скив, — прошептала с неожиданным неистовством она. -Без тебя все будет не то. В воздухе раздался тихий хлопок, и она пропала. Я остался один наИзвре, самом скверном из всех известных измерений. ___________________________________ ГЛАВА 2 Их больше не делают такими, как бывало! Г.Форд На самом деле я беспокоился далеко не так сильно, как вы могли быподумать, судя по моему положению. Как я сказал Маше, у меня был один туз врукаве… вот в этом-то и заключалась вся красота! Некоторое время назад я принимал участие… точнее, я спровоцировалвытеснение Синдиката с Базара-на-Деве. Считал это справедливым, посколькуименно я и дал ему доступ на Базар, и кроме того Ассоциация Купцов Девыхорошо заплатила мне за избавление их от Синдиката. Конечно, это произошлодо того, как Синдикат нанял меня присматривать за его интересами на Базаре,а Базар согласился предоставить мне дом и платить мне процент с прибылей занедопускание Синдиката к Базару. Кажется путанным? Так оно и было…немного. К счастью, Ааз показал мне, каким образом эти задания нестановятся взаимоисключающими, и что этика позволяет брать деньги у обеихсторон… ну, во всяком случае, не мешает. Разве удивительно, что я стольвысоко ценю его советы? Однако, я отвлекаюсь. В ходе начальных стычек в той компании, я приобрел небольшой сувенир,о котором почти забыл чуть ли не до той минуты, когда стал готовиться кэтому поиску. С виду он не представлял собой ничего особенного, всего лишьпузырек с пробкой, удерживаемой на месте восковой печатью, но по моимпредположениям, он означал разницу между успехом и неудачей. Я мог бы упомянуть о нем Маше, но, откровенно говоря, я горел желаниемприписать честь удачного проведения этого трудного дела себе лично.Уверенно усмехаясь, я огляделся кругом удостовериться, что за мной ненаблюдают, а затем сломал печать и вытащил пробку. Для того, чтобы полностью оценить всю силу происшедшего потом, выдолжны понять, чего ожидал я.1 2 3

Живя на Базаре, я привык к некоторым броскимвещам… молниям, огненным шарам… ну, знаете, к подобным спецэффектам.Конкуренция на этом рынке жестокая, и эффекты окупаются. Так или иначе, яподобрался, приготовившись к чему угодно. Ожидал-то я вздымающегося облакадыма и, возможно, удара грома или гонга, для особой значительности. А получил я вместо этого тихий хлопок, какой получаешь, вытащив пробкуиз бутылки с содовой водой, и небольшое облачко испарения, в котором нехватило бы массы, даже на приличное колечко дыма. Конец спектакля. Все. Dasist alles'. Сказать, что я был немного разочарован, будет все равно, что сказать,будто деволы немного разбираются в торговле. Предельное преуменьшение. Явсерьез думал, то ли мне выбросить эту бутылочку, то ли, действительнопопробовать получить назад деньги с продавшего ее девола, когда заметил,что в воздухе передо мной что-то плавало. На самом-то деле мне следует сказать, что в воздухе кто-то плавал,поскольку там явно парила фигура… или, точнее, пол фигу______________ ' Это все (нем.) ры. Он был голым до талии, а возможно и ниже.Определить я не мог, потому что ниже пупка изображение таяло, делалосьневидимым. Парил он низко, надвинув на лоб феску, так что та скрывала егоглаза, и сложив руки на груди. Руки и торс у него выглядели весьмамускулистыми, и он мог бы показаться впечатляющим… если б не был такиммаленьким! Я ожидал чего-нибудь, ростом где-то между с меня самого и стрехэтажное здание. А получил шести — восьми дюймов ростом, будь он виденвесь. А так голова и торс тянули только дюйма на три. Незачем говорить, ябыл антипотрясен. И все же, кроме него у меня ничего не имелось, а если ячему и научился в ходе различных испытаний и приключений, так это пускать вдело все, что имелось в наличии. — Кальвин? — Обратился я к нему, не уверенный, как полагается этоделать. — Точно, приятель, такое у меня имя, не затаскай его, — ответилафигура не вылезая из-под фески. Ну, я был не уверен, какими именно должны быть отношения между нами,но был весьма уверен в том что не такие, и поэтому попробовал опять. — Мгмм… мне надо указать, что я твой господин и, следовательно,вершитель твоей судьбы? — Да ну? Фигура вытянула один длинный палец и приподняла им феску до черты гдеон мог посмотреть прямо на меня. Глаза у него светились кроваво-красным. — Ты знаешь, каков я? Вопрос меня удивил, но я охотно подхватил шутку. — О, по-моему, ты джин. А точнее, джин по имени Кальвин. Девол, укоторого я тебя купил, сказал, что ты последняя новинка среди джинов. Человечек покачал головой. — Неверно. — Но… — Я пьян, как сапожник! Последнее сопровождалось заговорщицким подмигиванием. — Пьян? — Словно эхо повторил я. Кальвин пожал плечами. — А чего еще ждать? В бутылку-то меня загнали много лет назад.Полагаю, можно сказать, что я Джин Бестоника. Не уверен, почему я разинул рот — поразившись или собираясь что-тосказать, но я уловил, наконец, огонек у него в глазах. — Джин Бестоника. Мило. Это шутка, верно? — Абсолютно верно! — признал, сияя обескураживающей улыбкой джин. -Запутал тебя на минуту, а? Я начал было кивать, но он еще тараторил вовсю. — Я думал, мы вполне можем начать с правильного подхода. Всякий, ктомной владеет, должен обладать чувством юмора. Это можно выяснить сразу же,понимаешь? Слушай, как тебя зовут? Он говорил так быстро, что я чуть не упустил возможность вступить вразговор. И упустил бы, если б он не умолк, выжидающе глядя на меня. — Что? О! Я Скив. Я… — Скив, да? Странное имя для извращенца. На это я ответил назидательно. — Надо говорить из-верг. И я не он. То есть, я не изверг. Джин чуть склонил голову набок и прищурясь посмотрел на меня. — В самом деле? Выглядишь ты безусловно похожим на него. Кроме того, яникогда не встречал ни одного не извращ… извиняюсь, не изверга, которыйстал бы указывать на различие. Это было своего рода комплиментом. Во всяком случае, я это воспринялименно так. Всегда приятно знать, как твои чары действуют. — Это личина, — пояснил я. — Я счел это единственным способом работатьна Извре, не подвергаясь наскокам со стороны местных. — На Извре! Кальвин, казалось, искренне расстроился. — Клянусь богами, Эфенди, что же мы здесь делаем? — Эфенди? — Разумеется. Ты — эфенди, а я — эфир. Такова уж традиция у джинов. Ноэто неважно. Ты не ответил на мой вопрос. Каким ветром такого умногопаренька, как ты, занесло в это захолустное измерение? — Ты знаешь Извр? Ты бывал здесь раньше? — в первый раз, как я открылбутылочку, мои надежды воспарили. — Нет, но слышал о нем. Большинство знакомых джинов сторонятся его,как чумы. Вот и все воспарение надежд. Все же я хотя бы заставил Кальвинаговорить серьезно. — Чтобы ответить на твой вопрос, я здесь ищу одного моего друга. Он…ну, можно сказать, что он сбежал из дому, и я хочу найти его и привестиобратно. Беда в том, что он в данную минуту… немного расстроен. — Немного расстроен? — Скривился джин. — Похоже, он определенносамоубийца. Никто в здравом уме не сунется по доброй воле на Извр… оприсутствующих, конечно, не говорят. У тебя есть какое-то представление отом, почему он направился в эти края? Я беззаботно пожал плечами. — Понять это не так уж трудно. Он — изверг и поэтому, естественно, чтокогда дела пошли наперекос, он направился в… — Изверг? Кальвин смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Один из этих громил — ваш друг? И вы это признаете? И когда онуходит, пытаетесь его вернуть? Я не мог утверждать про других граждан Извра, но про Ааза я знал, чтоон не громила. Это факт, а не праздное предположение. Я понимаю разницу,потому что у меня работают двое громил, Гвидо и Нунцио. Я уж собиралсяуказать на это, когда мне пришло в голову, что мне вовсе не требуетсядавать Кальвину какие-то объяснения. Я его хозяин, а он — мой слуга. — Это касается лишь меня и моего друга, — натянуто произнес я. — Как японимаю, твоя забота — помогать мне всем, чем можешь. — Верно, — кивнул джин, ничуть не обижаясь на мою резкость. — Таковпорядок. Так какая же работенка побуждает тебя вызвать на помощь одного измне подобных? — Достаточно простая. Я хотел бы, чтоб ты отвел меня к моему другу. — Неплохой вкус. Я лично люблю пони и красный фургон. Джин сказал это так запросто, что лишь секунду спустя до меня дошелсмысл сказанного. — Прошу прощения? Кальвин пожал плечами. — Я сказал, "Я лично люблю пони и…". — Знаю. Я слышал, что ты сказал, — перебил я. — Просто мне не понятно.Ты говоришь, что не будешь мне помогать? — Не не буду… не могу. Прежде всего, ты так и не удосужился сообщитьмне, кто твой друг. — О, это просто. Его зовут Ааз, и он… -… А во-вторых, это не в моих силах. Сожалею. Это остановило меня. Я никогда не задумывался о величине сил джина. — Разве? Но когда я тебя вызвал, то думал, что ты обязан помочь мне. -… Всем, чем могу, — закончил за меня Кальвин. — К несчастью длятебя, это охватывает не такую уж большую область. Сколько ты заплатил заменя? — Гривну… но это было довольно давно. — Гривну? Неплохо. Должно быть, ты здорово торгуешься, раз заставилдевола расстаться с зарегистрированным джином за такую цену. Я склонил голову, благодаря за комплимент, но почувствовал себяобязанным объяснить. — Он в то время был в состоянии шока. Остальной его товар весь побили. — Не испытывай слишком большой гордости, — продолжал джин. — Ты всеравно платил. Я б не заплатил гривну за свои услуги. Дело выглядело все менее обнадеживающим. Мое легкое разрешениепроблемы исчезало быстрее, чем снежок на Деве. — Чего-то я не пойму, — сказал я. Я всегда думал, что джины считаютсябольшими мастаками по части магии. Кальвин печально покачал головой. — Это в основном торговая реклама, — с сожалением признался он. — О,некоторые из больших парней могут горы своротить… буквально. Но такиеджины высокого полета и стоят обычно дороже, чем обошлось бы сделать то жесамое без всякой магии. Мелкая сошка вроде меня достается подешевле, но мымногого не можем делать. — Извини, Кальвин. Все это не имеет ни малейшего смысла. Если джины ив самом деле менее способны, чем, скажем, средний маг, работающий по найму,то зачем их вообще кто-то покупает? Джин сделал величественный жест. — Из-за ореола таинственности статуса… Ты знаешь что-нибудь проДжинджер? — Про имбир? В смысле, имбирный лимонад? — Нет, Джин-джер… через Дж… В смысле, измерение откуда происходятджины и джинси. — Думаю, нет. — В стародавние времена, как гласит предание, Джинджер пережилвнезапное катастрофическое падение денежных знаков. Это показалось немного знакомым. — Экономический коллапс? Как на Деве? Джин покачал головой. — Хищение, — уточнил он. — Исчезло все казначейство измерения, а когдамы нашли наконец кого-то, умеющего проверять отчетность, то оказалось, чтопропала также и большая часть казны. Поднялся громкий крик "Держи!", "Лови!", сделали несколько попытоквыследить преступников, но главная проблема заключалась в том, где достатьденьги. Выпуск новых не годился, так как он просто обесценил бы имеющиеся унас средства. Нам требовалось быстрое финансовое влияние извне, из другихизмерений. Вот тогда какой-то гений маркетинга и наткнулся на идею "Джин вБутылке". На службу завербовали почти всех жителей измерения, обладавшихмалейшим умением или потенциальными способностями в области магии. Необошлось без сопротивления, но вербовщики уверяли, что предусматривалисьтолько временные контракты, и поэтому план вступил в действие. Указание наограниченность контракта стало гвоздем рекламной компании… упомянутыймной ореол таинственности лишь для немногих. Вот почему к большинствуджинов прилагаются условия… только три желания или что-то в этом роде,хотя некоторые более творчески подходят к исполнению желаний. Мне вдруг пришла в голову мысль. — Мгм, Кальвин? А сколько желаний выполнишь мне ты? Я же сказал, деволбыл немного ошарашен и ничего не сказал мне об ограничениях. — По части желаний или возможностей, да? — Подмигнул джин. — Неудивительно. Ошарашены или нет, деволы все равно знают, как продавать. Насвой лад они поистине изумительны. — Сколько? — Чего? А. Боюсь, что мой контракт, Скив, предусматривает только одножелание. Но не беспокойся, я буду играть честно. Без всяких хитростей исловесных ловушек. Если ты получаешь за свои деньги только одно, то будетлишь справедливым, чтобы с ним все обстояло честь по чести. — Понимаю, — сказал я. — Так что же ты можешь сделать? — В общем-то немногое. Лучше всего мне даются скверные шутки. — Скверные шутки? — Ну, знаешь, вроде "Как сделать из джина шипучку"? — По-моему я… — Бросить его в кислоту. Как тебе… — Картина ясна. И все? Ты рассказываешь скверные анекдоты? — Ну, я еще даю очень неплохие советы. — Вот и хорошо. Думаю, мне такие понадобятся. — Первый мой совет будет забыть обо всем и отправиться, пока непоздно, домой. Такая мысль на мгновение показалась искушающей, но я отбросил ее. — Ни за что, — твердо сказал я. — Давай вернемся к моей первоначальнойпросьбе. Ты можешь мне посоветовать, как найти Ааза? — У меня может найтись несколько идей на этот счет, — признался джин. — Хорошо. — Ты пробовал заглянуть в телефонный справочник? К этому времени подозрение переросло в полную уверенность. Мой скрытыйтуз оказался двойкой… нет, джокером. Если я рассчитывал на Кальвина, какна какой-то результат между успехом и провалом, то я попал в большойпросак. До этой минуты я считал отыскание Ааза само собой разумеющимся ибеспокоился лишь о том, что сказать, когда мы окажемся лицом к лицу. Итеперь, глядя на улицы и небоскребы Извра, я болезненно осознал, что тольконайти Ааза будет потрудней, чем я думал… намного трудней. ___________________________________ ГЛАВА 3 Тут даже неприятно побывать! Федоровский путеводитель по Извру Даже привыкнув к безумной сутолоке Базара-на-Деве, улицы Извратребовалось узреть, так как те представляли собой нечто невиданное. Базарустроен в первую очередь для пешеходного движения. У Купеческой Гильдиихватило сил протолкнуть постановления, благоприятствующие тем видам искорости передвижения, которые бы вынудили людей обращать внимание накаждую минуемую ими лавку или выставку товаров. Мое родное измерение Пент -местечко весьма отсталое, там вообще редко увидишь повозку более новейшеймодели, чем запряженная волами телега. С другой стороны, на Извре уличные артерии четко делились на движениепешеходов и повозок, и неискушенного парня, вроде меня, особенно потрясалодвижение повозок. Сотни хреновин многих разновидностей толкались и рычалидруг на друга на всех перекрестках в попытке занять лучшее положение вкажущейся бессмысленной на вид путанице улиц, по которым несся этот поток.Почти столь же невероятным, как разнообразие повозок, был и набор зверей,обеспечивавших их движущей силой, толкавших или тянувших свое бремя,объединяя свои голоса в общую какофонию, заглушающую все другие звуки.Конечно, они тоже вносили свой вклад в грязь на улицах и вонь. Может Извр иродная метрополия миллионов существ, но он обладал всем очарованием иароматом болота. Однако, в данный момент наибольшую озабоченность вызывало у меняуличное движение. Пешая ходьба по улице на Извре походило на попытку плытьвверх по реке сквозь затор сплавляемого леса. Мне постоянно приходилосьуклоняться и огибать граждан, которые дружно вознамерились через ужезанятое мной место. Разумеется, они не нарочно пытались врезаться в меня.Дело в том, что никто, кроме меня, казалось, не смотрел, куда идет. Им дажередко доводилось встречаться взглядами. — Этот твой друг должен быть кое-чем для тебя, раз ты готов терпетьтакое, — сухо заметил Кальвин. Он парил поблизости от моего плеча, так что я без труда слышал егосквозь уличный гомон. Меня тревожило, как я выгляжу с джином на буксире,но, видимо, пока джины служат, их может видеть и слышать только владелец.Мне пришло в голову, что свойство это магическое и, следовательно,противоречит представляемой мне Кальвином лаже о том, какой он бессильный.Он заверил меня, что все это пустяк, просто часть рабочего оснащения джина,которое мне не поможет. У меня возникло подозрение, что он не все мнеговорит о своих возможностях, но не было способа выжать из негодополнительные сведения. И я великодушно решил оставить это без внимания. — Он мне больше, чем друг, — ответил я, не сознавая, что пускаюсь вобъяснения, которых раньше решил не давать. — Он был моим учителем, а потомделовым партнером. Я пред ним в большем долгу, чем перед любым другим вмоей жизни. -… но не настолько, чтобы уважать его пожелания, — беззаботнодобавил джин. Это заставило меня резко остановиться, игнорируя тычки и толчки другихпешеходов. — Что бы это значило? — Это ведь правда, не так ли? Этот Ааз хочет, чтобы его оставили впокое, иначе он не ушел бы от тебя, но ты твердо решил приволочь егообратно. На мой взгляд, тут не похоже, будто тебя действительно сильноволнует то, что важно для него. Попадание пришлось близко к точке. Насколько я мог судить, Ааз отбылпотому, что я был невнимателен в обращении с ним. И я теперь не собиралсяповорачивать назад. Мне хотелось, как минимум, поговорить с ним откровеннопрежде, чем я позволю ему исчезнуть из моей жизни. — В то время он был немного расстроен, раздражение, — пробормотал я,полностью уклоняясь от вопроса о моих мотивах. — Я хочу сказать — если онзахочет вернуться, его примут с радостью. С этими словами я возобновил продвижение по улице. Однако, вскоре ясообразил, что джин печально смеется. — А теперь что? — Скив, ты действительно нечто, тебе известно это? — Покачал головойКальвин. — Извращенцев… извиняюсь, извергов по всем измерениям боятсяиз-за их ужасного, буйного нрава. Но ты говоришь о нем, как об обиженном иготов появиться на самом Извре, лишь бы доказать свое. Ты либо оченьхороший человек, либо вид, которому угрожает исчезновение. Мне пришло в голову, что я использую джина не так усиленно, как могбы. Он ведь сказал, что умеет давать хорошие советы, не так ли? — Не знаю, Кальвин. У меня никогда с ним не было большихнеприятностей. Ааз даже рассказывал мне про то, что изверги сами фабрикуюти распростроняют о себе множество дурных слухов, с целью отпугнутьнежеланных гостей.Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Мифология — 8. Мифо Наименования Из Вергения'1 2 3

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Мифология — 8. Мифо Наименования Из Вергения'1 2 3