Асприн Роберт

Не время было навязывать притакой ситуации реальность. В глаза его вернулся огонь, сильней, чемпрежде. — Даже демонстрация должна дать тебе урок, — поучающе заявил он. -Контроль, Скив. Контроль — это оплот магии. Бесконтрольная мощь — этокатастрофа. Вот почему ты практикуешься с пером, хотя можешьпередвигать куда более крупные предметы. Контроль. Даже твои скудныесилы были бы опасны без контроля, и я не стану учить тебя овладеватьбольшими силами, пока ты не научишься этому контролю. Он шагнул прочь из пентаграммы. — Чтобы продемонстрировать тебе ценность контроля, я сейчас вызовудемона, существо из другого мира. Он могуч, злобен и жесток и убьет насобоих, если ему дать шанс. И все же, несмотря на это, бояться нам егонезачем, потому что он будет находится под контролем. Он не сможетпричинить нам вреда, нам или еще чему-нибудь в этом мире, покуда онсодержится в этой пентаграмме. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись. Сказав это, он опять повернулся к жаровне. Он развел руки встороны, и разом ожили пять свечей по углам пентаграммы и линии ееначали пылать жутким голубым светом. Несколько минут царила тишина, азатем он стал тихо и неразборчиво читать нараспев заклинание. Изжаровни появилась ниточка дыма, но не поднялась к потолку, а полиласьна пол и начала образовывать небольшое облако, которое пульсировало ибурлило. Пение Гаркина сделалось еще громче, и облако выросло,потемнело. Жаровню уже почти не было видно, но там… в глубинеоблака… что-то приобретало очертания… — Иштван шлет тебе привет, Гаркин! При этих словах я чуть было не выпрыгнул из собственной шкуры. Онипрозвучали внутри хижины, но не из пентаграммы! Я резко обернулся к ихисточнику. Непосредственно в дверях стояла ослепительная фигура впылающем золотом плаще. Какой-то безумный миг я думал, что это демонответил на вызов Гаркина, но потом я увидел арбалет. Это был, конечно,человек, спору нет, но заряженный и взведенный арбалет в его руках малоспособствовал моему душевному спокойствию. Гаркин даже не обернулся. — Не сейчас, дурак! — рявкнул он. — Охота была долгой, Гаркин, — продолжал тот, словно не слыша. -Ты хорошо спрятался, но не рассчитывался же ты в самом деле скрытьсяот… — Ты смеешь?! — ужасный в своем гневе Гаркин резко обернулся. Вошедший увидел теперь лицо Гаркина, увидел его глаза, его лицоисказилось в гротескной маске страха. Он рефлекторно выстрелил изарбалета, но слишком поздно. Я не видел, что именно сделал Гаркин, новошедший вдруг исчез в слое пламени. Он пронзительно закричал в агонии,и упал на пол. Пламя исчезло так же внезапно, как и появившись, оставивтолько дымящийся труп, как доказательство того, что оно действительносуществовало. Несколько мгновений я оставался приросшим к месту прежде чем смогдвигаться или говорить. — Гаркин… — произнес я наконец. — Я… Гаркин! Тело его мешком лежало на полу. Я одним прыжком очутился рядом сним, но очутился чересчур поздно. Из его груди торчала арбалетнаястрела. Гаркин дал мне свой последний урок. Когда я нагнулся коснуться его тела, то заметил нечто такое, отчего кровь застыла у меня в жилах. Его труп полускрывал погасшую свечув северном углу пентаграммы. Линии больше не пылали голубизной.Защитное поле заклинаний пропало. С мучительным усилием я поднял голову и встретился взглядом спарой желтых глаз с крапинками золота, не принадлежащих этому миру. ГЛАВА 2 "Вещи не всегда то, чем кажутся". Мандрейк. Однажды в лесу я оказался лицом к лицу со змеекошкой. В другой разя столкнулся с паукомедведем. Теперь, встретившись с демоном, я решилвести себя по шаблону, спасшему мне жизнь в этих ситуациях. Я замер. Покрайней мере, задним числом я хотел бы думать, что это былпреднамеренный, рассчитанный поступок. Демон закатал губы, открывая двойной ряд острых, как иглы, зубов. Я подумывал, не изменить ли мне избранный курс действий. Яподумывал, не упасть ли мне в обморок. Демон провел по губам пурпурным языком и начал медленнопротягивать ко мне когтистую руку. Это решаало вопрос! Я двинулсяназад, ползя на четвереньках. Удивительно, с какой скорость можнопередвигаться таким способом при надлежащем вдохновении. Я сумелразвить немалую прыть, прежде чем врезался с разгона головой в стенку. — Гааа… — произнес я. Может показаться, что это не бог вестьчто, но в то время это было самое спокойное выражение боли и ужаса,какое я мог придумать. От этой моей вспышки демон, казалось поперхнулся. У него вырвалосьнесколько возгласов, а затем он начал смеяться. Это был не низкийугрожающий смех, а восторженный, от всей души смех того, кто только чтоувидел что-то очень истерически забавное. Я находил его тревожным и обидным. Обидным потому что у меня рослоподозрение, что источником его веселья являюсь я, а тревожным, потомучто… ну, он же был демоном, а демоны… — Холодные, злобные и кровожадные, — выдавил сквозь смех демон,словно прочтя мои мысли. — Ты купился на всю эту туфту, так ведь,малыш? — Прошу прощения? — переспросил я, потому что не мог придумать,что еще сказать. — У тебя что-то неладно с ушами? Я сказал: "холодные, злобные…" — Я вас слышал. Я хотел узнать, что вы имеете в виду? — Я имею в виду, что ты был запуган до оцепенения несколькимихорошо подобранными словами моего коллеги, держу пари! — он ткнулбольшим пальцем в сторону тела Гаркина. — Извиняюсь за спектакль. Япочувствовал, что для просветления в общем-то трагического момента,необходим оттенок комического контраста. — Комического контраста? — Ну, на самом деле я не мог упустить такого случая. Видел бы тысвое лицо! Он хохотнул, выходя из пентаграммы, и начал лениво осматриватьпомещение. — Так значит это новое жилище Гаркина, а? Какая дыра! Кто могподумать, что он дойдет до этого! Сказать, что я был сбит с толку, значило бы ничего не сказать. Яне был уверен, как полагается действовать демону, но уж определенно нетак. Я мог бы метнулся к двери, но вроде смертельная опасность мне неугрожала, во всяком случае, пока. Либо это странное существо несобиралось причинять мне никакого вреда, либо он был уверен в своейспособности остановить меня, даже если я попытаюсь бежать. Ради своейнервной системы, я решил исходить из первого. Демон продолжал изучать избушку, в то время, как изучал его. Онбыл гуманоидом, то есть имел две руки, две ноги и голову. Он неотличался высоким ростом, но обладал могучим телосложением, немногоболее широкими плечами, чем человек, и сильной мускулатурой; но он небыл человеком. Я хочу сказать, что не часто ведь видишь безволосыхлюдей с темно-зеленой чешуей, покрывающей тело, и плотно прижатыми кголове заостренными ушами. Я решил рискнуть задать вопрос: — Э… Извините, пожалуйста… — Да, малыш. — Э-э, вы ведь демон, не правда ли? — А? О, да, полагаю, ты можешь так считать. — Но тогда почему вы ведете себя не как демон? Тот бросил преисполненный отвращения взгляд, а затем обратилмученическим жестом глаза к небесам. — И все-то критикует. Вот что я тебе скажу, малыш. Ты был бысчастливее, если бы я перегрыз тебе горло? — Нет, но… — И если уж на то пошло, кто ты вообще такой? Ты невинныйпрохожий, или ты пришел вместе с убийцей? — Я с ним, — поспешил ответить я, показывая дрожащим пальцем натело Гаркина. Замечание насчет перегрызания горла совершенноразнервировало меня. — Или по крайней мере был с ним. С Гаркиным. Тем,кто вызвал… его!.. Я его…Я был его учеником. — Кроме шуток? Ученик Гаркина? — он начал двигаться ко мне,протягивая руку. — Рад с то… Что случилось? Когда он тронулся ко мне, я принялся от него отступать. Я пыталсясделать это небрежно, но он заметил. — Ну… это… вы же демон. — Да. Ну и что с того? — Э-э, ну предполагается, что демон… — Эй, малыш, расслабся, я не кусаюсь. Слушай, я старый приятельГаркина. — Я думал, вы сказали, что вы демон. — Совершенно верно. Я из другого измерения. Демонстраторизмерения, или для краткости, демон. Усек? — А что такое измерение? Демон нахмурился. — Ты уверен, что являешься учеником Гаркина? Я имею в виду, развеон ничего не рассказывал тебе об измерениях? — Нет, — ответил я. — Я имею в виду, да, я его ученик, но онникогда ничего такого не рассказывал об изме-ренях. — Измерениях, — поправил он. — Ну, измерение — это другой мир, насамом деле, один из нескольких миров, существующих одновременно с этим,но в других плоскостях. Успеваешь за мной? — Нет, — признался я. — Ну, просто допусти, что я из другого мира. Так вот, в том мире ямаг, точно такой же, как Гаркин. У нас действует программа обмена, покоторой мы можем вызывать друг друга через барьер для проведениявпечатления на наших соответствующих учеников. — Я думал, вы сказали, что вы демон, — подозрительно сказал я. — Я и е с т ь демон! Слушай, малыш, в моем мире демоном был быты, но в текущий момент я в твоем, поэтому демон я. — Я думал, что вы сказали, что вы маг. — Просто не могу поверить! — в гневе воззвал он к небесам. — Ястою здесь, споря с каким-то хамом учеником… Слушай, малыш. Он снова парализовал меня взглядом. — Позволь мне попробовать подойти так. Ты пожмешь мне руку или мневырвать тебе сердце? Коль он излагал это таким образом… я хочу сказать, в ту минуту,когда он потерял выдержку, вспылил и принялся кричать, он показался мнеточь-в-точь таким же, как Гаркин. Это придавало достоверность егопретензиям на дружбу с моим бывшим учителем. Я взял протянутую руку иосторожно пожал ее. — Я… Меня зовут Скив. Его рукопожатие было холодным, но твердым. Фактически настолькотвердым, что я не нашел возможности отнять свою руку так быстро, какмне этого хотелось. — Рад с тобой познакомится. Я — Ааз. — Оз? — Не родня. — Не родня чему? — спросил я, но он уже начал изучать помещение. — Ну, здесь, конечно, нет ничего, возбуждающего жадную сторону вего собратьях. Ранне-первобытная обстановка. Выносить ее можно, ноособенно за ней не гоняются. — Нам она нравится, — довольно непреклонно заметил я. Теперь,преодолев испуг, мне не понравилось презрение в его голосе. Хижина былане бог весть что, и я, разумеется, не испытывал к ней особеннойпривязанности, но я негодовал на его критику. — Не сердись, малыш, — легко сказал Ааз. — Я ищу мотив, вот и все. — Мотив? — Причину. Причину того, зачем кто-то пришил старика Гаркина. Я нешибко увлекаюсь местью, но он был моим собутыльником, и это деловозбудило мое любопытство. Он прервал свое изучение помещения и обратился прямо ко мне. — А как насчет тебя, малыш? Тебе ничего не приходит на ум?Какие-нибудь соблазненные молочницы или обманутые фермеры? У тебя,знаешь ли, тоже есть интерес. Следующей мишенью можешь оказаться ты. — Но ведь сделавший это парень убит, — я показал на обугленный комна полу. — Разве это не кончает все дело? — Проснись, малыш! Разве ты не видел золотого плаща? Этопрофессиональный убийца. Его кто-то нанял, и этот кто-то может нанять идругого. По спине у меня пробежал холодок. Я действительно не подумал обэтом. Я начал искать в памяти какой-то ключ к происходящему. — Ну… он сказал, что его послал Иштван. — Что за Иштван? — Не знаю… минутку! Вы хотите сказать, что следующей мишеньюмогу стать я? — Ловко, а? — Ааз держал в руке золотой плащ. — Простроченный иполностью выворачиваемый. А я-то всегда дивился, как это выходит, чтоникто не замечает их, пока они не будут готовы к прыжку. — Ааз… — Хмм? О, я не собирался тебя пугать. Просто если кто-топровозгласил открытым сезон охоты на Гаркина в частности или на маговвообще, то у тебя могут возникнуть некоторые … Здрастье! А это что? — Что — что? — спросил я, пытаясь рассмотреть его находку. — Это, — сказал он, высоко поднимая свой приз. — Кажется, я здесьне единственный демон. Это была голова, явно принадлежавшая убийце. Она сильнообуглилась, в некоторых местах проглядывали кости. Мое естественноеотвращение умерло при виде нескольких очевидных черт этого лица.Подбородок и уши оказались неестественно заостренными, а из лбавыступали два кривых рога. — Дьявол! — в ужасе воскликнул я. — Что? А, девол. Он не с Девы, он с Бесера. Бес. Разве Гаркинничему тебя не научил? — Они снова явятся? — спросил я, игнорировав его вопрос. Но Ааз был занят хмурым рассматриванием головы. — Вопрос в том, кто был настолько туп, чтобы нанимать в убийцыбеса? Единственный, кто мне приходит на ум — это Иштван, но такоеневозможно. — Но именно он ведь это и сделал. Разве вы не помните? Я же вамрассказывал… — По-моему, ты сказал Иштван. — Сказал. Минутку. А что сказали вы? — Я сказал Иштван. Разве ты не видишь разницы? — Нет, — признался я. — Хмм… Она, должно быть слишком тонкая, чтобы заметить еечеловеческим ухом. А, ладно. Не имеет значения. Это все меняет. ЕслиИштван опять взялся за свои старые фокусы, нельзя терять времени. Эй,минуточку! А это что такое? — Это арбалет, — заметил я. — С бронебойными стрелами, снабженными теплоискателями? Такоеявляется нормой в этом мире? — Теплоискателями? — Неважно, малыш. Мне нужно быстрее выписаться из этого номера. Он начал уходить в пентаграмму. Я вдруг сообразил, что онготовиться к отбытию. — Эй! Подождите минутку! Что происходит? — Слишком долго потребуется объяснять, малыш. Может быть,как-нибудь встретимся еще раз. — Но вы же сказали, что следующей мишенью могу быть я! — Да, ну так уж сложилось. Вот что я тебе скажу. Пускайся в бегаи, может быть, они тебя не найдут, пока все не закончится. У меня закружилась голова. События происходили слишком быстро. Явсе еще не знал ни кем или чем был этот демон, ни следует ли мнедоверять ему, но я знал одно. Он был самым близким к союзнику, что яимел в ситуации, где меня явно все превосходили. — А разве вы не могли бы помочь мне? — Нет времени. Я должен двигаться. — А нельзя ли мне отправиться с вами? — Ты будешь просто путаться под ногами, может, даже навлечешь наменя гибель. — Но без вас погибну я! Я начинал впадать в отчаяние, но на Ааза это не произвеловпечатления. — Вероятно, нет. Вот что я скажу тебе, малыш. Я действительнодолжен уходить, но просто для того, чтобы доказать тебе, что ты, помоему мнению, выживешь, я покажу тебе маленький фокус, которым ты,может быть, воспользуешься когда-нибудь. Видишь все это барахло,который Гаркин применял для проведения меня через барьер? Ну, в нем нетнеобходимости. Смотри внимательно, и я покажу тебе, как мы делаем это,когда не смотрят наши ученики. Я хотел крикнуть, заставить его остановиться и выслушать меня, ноон уже начал. Он развел руки в стороны на высоте плеч, поднял голову кнебесам, глубоко вздохнул, а затем хлопнул в ладоши. Ничего не случилось. ГЛАВА 3 "Единственное, что надежнее, чем магия — это твои друзья." Макбет. Ааз нахмурился, и повторил жест, на сей раз немного быстрее. Сцена осталась неизменной. Я решил что что-то случилось. — Что-то случилось? — вежливо спросил я. — Тебе лучше поверить, что что-то случилось! — прорычал Ааз. — Ононе действует. — А вы уверены, что проделали все правильно? — Да, я уверен в этом, как был уверен последние пятьдесят раз,когда проделывал его! Он начал казаться обиженным. — А вы не могли бы… — Слушай, малыш. Если бы я знал, что именно случилось, я бы ужедавно все исправил. А теперь просто-напросто заткнись и дай мнеподумать. Он уселся скрестив ноги в центре пентаграммы, где начал чертить наполу непонятные узоры, мрачно бормоча про себя. Я не знал, что онделает: пробует ли какое-то альтернативное заклинание или просто упорнодумает, но решил, что спрашивать будет неблагоразумно. Вместо этого яиспользовал время для упорядочивания собственный мыслей.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20