Михайлов Сергей

Кто-то помахал Ивану рукой, но Иван не ответил. Резкийзапах аммиака разъедал глаза и слизистую горла, чёрный дым стлался надпеском и проникал во все поры тела; в довершение ко всему десятка два крысотделилось от основной массы своих собратьев и приближалось к Ивану с явноагрессивными намерениями. На сегодня достаточно, — решил Иван и шагнулвперёд. И в тот же миг: — А ты откуда здесь взялся? — Голос Пимы звучал удивлённо и в то жевремя угрожающе. Пима с дружками чистил карманы какого-то сопляка. Сопляк хныкал ипросил оставить хотя бы на пиво. Иван молча прошёл мимо них и толкнул дверьсортира. Сзади он услышал возню и чьё-то отчаянное сопение. Иван оглянулся.По кафельному полу металась крупная блестящая крыса с гладкой стальнойспиной и хвостом, походившим на огрызок провода. Вот она ткнулась остроймордой в открытую дверь и скрылась в зале. И тут же оттуда послышаласьотборная брань и чьи-то вопли. — Чьё животное? — вопросил кто-то. — Развели здесь тварей! — возмутился женский голос. — В СЭС надо сообщить! — Ха! В СЭС! Да здесь для СЭС и без крыс работёнки хватит. Стоим поколено в дерьме, жрём, словно свиньи в хлеву. Иван вышел в зал. Крыса впилась острыми зубами в металлическую опоруближайшей стойки и со скрежетом грызла её. Народ, сначала приняв её заобычную серую крысу, теперь ошалело пялился на необычное животное. Вомгновение ока перекусив железную трубу, зверёк принялся с остервенениемпоедать её. Люди замолчали, завороженные необычным зрелищем. Сжевав дооснования трубу, крыса окинула маленькими злыми глазками окружающих еёлюдей и с жадностью вцепилась в соседнюю опору. Как только она перегрызлаеё, стойка накренилась, и несколько пивных кружек со звоном посыпались наусеянный бычками пол. Стальная крыса отскочила было в сторону, но тут женабросилась на стеклянные осколки, глотая их не жуя. — Ух, ты!.. — прошептал восхищённо кто-то во всеобщей тишине. — Лови её! — прозвучал чей-то одинокий призыв. Но никто не тронулся с места. Одна только тётя Шура, уборщица,отважно ринулась на странное животное со шваброй в руках и ткнула ею вжелезную морду зверька. Крыса огрызнулась, вцепилась было стальной челюстьюв мокрую тряпку, но тут же выпустила её и бросилась вон из зала прямосквозь огромное окно, оставив за собой в стекле аккуратное круглоеотверстие с оплавленными краями. — Ну и дела! — удивлённо воскликнул кто-то, трогая пальцем гладкие,ещё тёплые, края отверстия. Никто не заметил, как из сортира выскочили ещё две крысы и принялисьпоедать покосившуюся стойку. Потом и они исчезли сквозь окно. "Нет, это не глюки, — твёрдо решил Иван. — Это явь". Иван больше не сомневался, что через сортир он попал в параллельныймир, на чужую планету, где случайно стал свидетелем жуткой сцены,являющейся частью неземной жизни. По оценкам Ивана, жизнь эта была ужасна ипоходила скорее на конвульсии гибнущей цивилизации. Но почему именно черезсортир? Впрочем, почему бы, собственно, и нет?.. В понедельник Иван решил посетить свой родной колледж. У входа винститут он увидел знакомых мужиков. — В кои-то века! — воскликнул Паниковский, комсорг их группы, идянавстречу Ивану с широкой улыбкой. — Надолго к нам? — По обстоятельствам, — рассеянно ответил тот и тряхнул рукукомсоргу. — Что такой смурной? — Осточертело всё: К ним подвалил Олег Зотов, их староста и одновременно мастер спортапо академической гребле. — А, гулящий! — укоризненно покачал головой Зотов. — Говорят, тебяцелую неделю не было. Опять за старое? — А сам-то где был? — огрызнулся Иван. — Я-то? — Зотов пожал могучими плечами. — Я-то, положим, на сборах.Причина, думается мне, уважительная. — Ещё бы! Как никак, мастер спорта! А я вот без уважительной, внаглую. Я, видишь ли, не сподобился в большой спорт угодить, всё больше помалому. Только результат, по-моему, один: ни ты, ни я ни черта в науках неволокём. Так ведь? Так! А знаешь, какая между нами разница? Ты красныйдиплом получишь, а мне дай Бог до синего дотянуть. Так-то! И нечего мнемораль читать, сам как-нибудь разберусь. Цепляются тут все: Иван зло сплюнул под ноги и пошёл прочь. Охота идти на занятияпропала. Но его тут же догнал местный фарцовщик, Мо. — Слышь, Вано, — шепнул Мо, подбегая. — Трузера есть. — Какие? — Левис. — Родные? — Ну так!.. — Пилятся? — Обижаешь!.. — Покажь. Мо, с опаской озираясь по сторонам, вынул из-за пазухиполиэтиленовый пакет с джинсами и протянул Ивану. Тот достал из карманаспичку, послюнявил свободный от серы торец, прислонил его к джинсовойштанине и повертел спичку вокруг оси, как бы вкручивая её в материал. Потомвнимательно осмотрел спичку: торец окрасился в характерный голубой цвет. — Ну? Убедился? — спросил Мо. Иван кивнул. — Что, берёшь? — Сайз? Мо окинул оценивающим взглядом худую фигуру Ивана. — На твой бэк. Как влитые сядут — И сколько же? — Пятнадцать. Иван присвистнул и почесал в затылке. — Многовато будет. — Сам за столько взял, — горячо зашептал Мо. — Без навара сдаю.Бабки срочно понадобились, а то бы я ни за что не кинул такой трузер закакой-то вшивый пятнарик. Ну? Берёшь? — Может и взял бы, коли б бабки были. — А что ж ты мне лапшу на уши вешаешь! — зло прохрипел Мо и выхватилтрузера из рук Ивана. — Нищета!.. В колледж Иван так и не попал. Взяв по пути пузырь "Чашмы", онпопилил домой. У подъезда, словно бродячий пёс, рыскал Бублик. — Ну наконец-то! — обрадовался он Ивану. — А я тут уже целый частрусь. Есть чего выпить? Иван показал горлышко бутылки. — Живём, — воспрянул духом Бублик. — Куда рванём? Иван огляделся. — Давай в парадняк завалимся, — предложил он. — И тепло, и местностьпросматривается. А то, не дай Бог, менты на хвост сядут. Пили из горла. На закус выкурили по сигарете. — А у меня циклодол есть, — вдруг вспомнил Бублик. — Хочешь? — Ну да? — глаза Ивана засветились. — Давай! Бублик отсыпал из стеклянной трубочки в ладонь Ивану несколькомелких таблеток, а остальное спрятал в карман. Иван залпом проглотил колёсаи с удовольствием запил их остатками портвейна. Бублик поморщился, глядя на друга. — Попробовал я вчера пять штук, как ты мне говорил, — сказал он, -но что-то не въехал. Всю ночь не спал, какие-то мужики в комнате толпились,музыка орала, хотя магнитофон вот уже с месяц не работает: — Глюки, — подытожил Иван. Бублик пожал плечами. — Не понравилось мне, в общем. Да и по мозгам, говорят, бьёт. Помне, так уж лучше стакан вмазать. — Ну, это на любителя, — ответил Иван. — Лично мне нравится.Особенно всухую, без спиртного. Башка ясная, всё соображаешь — и глюки…Кайф! — Да ну, организм травить. На, хочешь — всё забери, я всё равно небуду. — Давай!.. Всю ночь Иван тащился от колёс, но былого кайфа не словил.Бесцветные глюки не шли ни в какое сравнение с той фантастической явью,которую Иван наблюдал на Жёлтой планете. Не дождавшись рассвета, он сдосадой запустил оставшиеся таблетки в раскрытую форточку. Поутру звякнул Бублик. — Слыхал? Крысы, что в "стекляшке" жили, подохли. Все три. Забежалив продмаг, перегрызли бутылки с кефиром и окочурились. Стекло жрут -ничего, а от кефира коньки отбросили! Представляешь? И не просто сдохли, апревратились в дымящуюся груду ржавого металла. Мне Харитон рассказал,говорит, своими глазами видел; он у них подсобным работает. Какие-то врачи,говорит, понаехали, ещё кто-то… Во, дела!.. — Слышь, Бублик, — прохрипел срывающимся от волнения голосом Иван,ещё не оправившийся от колёс, — я, кажется, знаю, откуда эти крысы. Некажется, а точно знаю. — Ну да! — Вот тебе и да. Если хочешь — расскажу, только не по телефону.Заваливай ко мне — я один, предки уже слиняли. — Ванюха, не могу, — виновато произнёс Бублик. — Братан из Питераприехал, в ГУМ просит сводить. Давай вечером? — Ладно, — вздохнул Иван. — Пока… Неодержимая сила влекла его в "стекляшку". Нет, пива не хотелось.Хотелось в тот мир. Что-то тянуло его туда, звало, притягивало — то липредчувствие, то ли чья-то сверхволя. Иван вошёл в пивнушку и тут же, у крайней стойки, столкнулся с Пимойи его командой. — Филипп, дай сорок копеек! — заклянчил Пима. Иван отмахнулся и прямиком оправился в сортир. — Стой, тебе говорят! — с угрозой крикнул Пима, но Иван уже скрылсяза дверью туалета. Он с трепетом подошёл к замызганному умывальнику, и в тот же миг: …правая нога его куда-то провалилась, и Иван, взмахнув руками,упал на что-то мягкое. Он тут же вскочил и открыл глаза. Иван стоял на дне неглубокой ямы из жёлтого песка, а на её краютрудились десятки прожорливых стальных крыс, с жадностью поедавших песок икамни. Хруст дробящегося гранита и скрежет песка на железных зубахмаленьких хищников наводили на Ивана тоску и отвращение. Страха он нечувствовал. Он уже понял, что эти полуживотные-полуроботы питаютсянеорганикой. Вернее, неорганикой и частью органических соединенийнерастительного и неживотного происхождения. То есть, самого его они несъедят, а что касается одежды… Телогрейка, шерстяной свитер, брюки изх/б, португальские ботинки из комиссионки… Хлопок, шерсть, натуральнаякожа… Нет, всё не съедобное, всё выросло либо в поле, либо на дереве,либо на животном. Органика в чистом виде, органика, созданная природой. Онвспомнил рассказ Бублика о смерти трёх крыс, отведавших кефиру. Да, именнокефир убил их, именно он стал для них ядом. Иван это понял ещё тогда, когдавпервые услышал об этом от Бублика. Органика — яд для крыс! Но не вся: Иванпомнил, с каким удовольствием лакали они бензин. Значит… Значит, можносмело выбираться из ямы. Крысы не обратили на человека никакого внимания. Но то, чтопредставилось его взору, когда он вскарабкался на сыпучий край ямы,заставило его содрогнуться. Огромное множество ям избороздило некогда гладкую равнину на берегусерого моря, и в каждой яме копошилось не менее десятка крыс. Сотни,тысячи, миллионы крыс по всей планете поедали её. Ивану показалось, чторельеф жёлтых гор, отчетливо вырисовывавшихся на фоне сизого неба,несколько изменился. Они стали ниже, глаже, невзрачнее. Неужели и горыпревратились в объект уничтожения прожорливых животных?! Да, наверное, таконо и было. Их обглодали, словно кости, и бросили, чтобы догрызть потом,когда ничего другого не останется. Какой-то бред!.. Из одной ямы вдруг взметнулся ввысь чёрный нефтяной фонтан,подбросив к низким, тяжёлым небесам несколько стальных тел, и тут жеокрасился в ярко-рыжий цвет пламени. Огненно-чёрная струя привлеклавнимание ближайших зверьков, которые оставили до поры до времени песок икамни и принялись лакать густую и вязкую нефтяную жижу, не обращая вниманияна бушевавшее пламя. Из моря, метрах в семидесяти от Ивана, выполз огромный тараканвеличиной с легковой автомобиль и, скрипя ржавыми шарнирами, вперевалкупополз к нефтяному фонтану, то и дело проваливаясь в многочисленные ямы. Нодоползти до цели он не успел: множество острозубых крыс впилось в егобронированный панцирь и стало грызть его с ужасающим лязгом и скрежетом.Таракан вяло сопротивлялся, но вскоре затих и замер. Иван вспомнил, что в прошлый раз видел людей у самой кромки горнойгряды. Живы ли они ещё? Может быть, им нужна помощь? И противостоят ли оникак-нибудь этому прожорливому нашествию взбесившихся роботов? Иван решил идти к горам. Он должен найти людей, он должен помочь им.Во что бы то ни стало. Около двух часов добирался Иван до горной цепи, с отвращением иужасом глядя на вгрызающихся в планету зверей. Чем ближе к горам онподходил, тем плотнее становилась кишащая стальная масса. Горы оказались более пологими, чем это казалось издали. Иван решилподняться на одну из них, чтобы с высоты оценить ситуацию и осмотреться.Ещё полтора часа ушло на подъём по голой мёртвой горе, осыпавшейся подногами инопланетянина жёлтым сухим песком и грязной белесой солью. Крысысновали под ногами, не причиняя ему вреда. Вот и вершина. Ужасное зрелище представилось взору Ивана Нехилого. По ту сторонугорной гряды раскинулся огромный мёртвый город, кипящий серой стальноймассой миллиардов крыс. Словно навозные мухи на трупе крупного животного, -подумал Иван. Город таял буквально на глазах. Съедалось всё начисто. Где-тов дальнем конце города бушевал пожар. Сизое свинцовое небо тяжело виселонад планетой, в любой момент готовое, казалось, рухнуть и погрести подсобой её жалкие останки. Где-то за горизонтом один за другим прогремелопять взрывов, обвалилась соседняя с Иваном гора, в недрах планеты что-тозаурчало и зашипело. Совсем рядом, по правому склону, Иван увидел высокий деревянныйзабор, обрамлявший некое странное сооружение, и группу людей, суетившихсявокруг него. Забор был окружён нешироким рвом с какой-то белой густойжидкостью. Сотни две крыс сидели у рва с наружной его стороны и жаднолязгали зубами. Иван направился туда. Ров оказался заполнен натуральной простоквашей. Иван определил этопо запаху и немало удивился. Впрочем, удивление вскоре сменилось догадкой:простокваша препятствовала проникновению крыс за деревянный забор. Такимобразом люди спасали своё имущество от прожорливых хищников. Легко перепрыгнув через ров с простоквашей, Иван обошёл забор попериметру и обнаружил небольшую калитку. Войдя в неё, он остановился.Человек пятнадцать-двадцать мужчин и женщин, все в синих комбинезонах,возились у высокого стального цилиндра, похожего на некий космическийаппарат. У самого забора стоял вместительный вездеход на гусеничном ходу. Никто не обратил на Ивана никакого внимания, все продолжали работатьу аппарата. Похоже, что с помощью этого аппарата они собираются покинутьпланету. Что ж, в добрый путь… Далёкая гора взорвалась вулканом, окутав планету горячим пеплом иудушающим запахом серы. "Как в аду", — вдруг подумал Иван. Люди прекратили работу и расселись в вездеходе. Некоторые из нихмахали Ивану, приглашая его присоединиться к ним. Иван отрицательно покачалголовой. Тогда вездеход зарычал и легко побежал по сухой мёртвой земле,оставив за собой и забор, и ров с простоквашей. На какой-то короткий миг свинцовая мгла небес разорвалась, и вобразовавшийся просвет хлынули багровые лучи умирающего солнца — чужогосолнца. Город внизу засверкал мириадами мечущихся бликов. Великий хаоспобедоносно шествовал по гибнущей планете. Тучи снова сомкнулись, неоставив в небе ни единой надежды на лучшее. Вездеход с людьми уверенно шел по крутому склону вниз, с хрустомдавя стальные панцири крыс. Вот он скрылся за большим обломком скалы. Нарастающий шум, подобный скрежету ржавых суставов, стоном наполнилвдруг пришедшую в неистовство атмосферу Жёлтой планеты; из-за далёкогогоризонта выросла обитая бронированными стальными листами фантастическаяголова громадного чудовища с мощными прожекторами вместо глаз. Смрадноедыхание пронеслось по голой планете, вздымая ввысь тучи песка и пыли.Глаза-прожектора выхватили из сумрака серого дня маленький вездеход слюдьми, и в тот же момент длинный стальной язык чудовища с воем реактивногоснаряда разрезал, подобно молнии, видимое пространство и слизнулбеззащитный вездеход со всем его экипажем. Шумно проглотив добычу, чудовищескрылось за линией горизонта. Иван оцепенел. Всё произошло столь молниеносно и неожиданно, что онне успел даже как следует испугаться. Страх пришёл позже, а сейчас…Сейчас им овладела жажда деятельности. Он бросился к тому месту, где толькочто был виден вездеход, но нашёл там лишь следы мощной машины, обрывающиесявнезапно и безнадёжно. Он хотел было уже повернуть назад, но услышал чей-тослабый стон. Иван оглянулся. В тени скалы, у самого её основания, лежалабездыханная фигура молодой девушки в синем комбинезоне. Лицо её былобезмятежно и светилось неземной красотой; сознание покинуло её. Иваносторожно взял девушку на руки и удивился лёгкости её тела. Идти с ней покаменистому склону было нетрудно, и Иван направился назад, к морю. Шёл он около трёх часов, иногда останавливаясь на отдых, и за всёэто время девушка так ни разу и не открыла глаз. Была ли она без сознания,или просто спала — Иван не знал. Сейчас для него важно было только одно -спасти её, выбраться из этого ада.1 2 3