Андерсон Пол Уильям

— Люцифер заговорил, и Элоизеказалось, что никто кроме нее не знает, как это приятно, когда ты нужнатому единственному, кто думает о тебе. — Телепатия — не волновой феномен.Иначе и не может быть, поскольку мысль распространяется мгновенно. Для неенет ограничений в расстоянии. Скорее, это вид резонанса. Оказавшисьсозвучными, мы двое можем вступать в контакт хоть через все просторымироздания, и я не знаю ни одного природного явления, которое смогло бынам помешать. — Будем надеяться. — Мазундар внимательно посмотрел на нее. -Спасибо, — неловко произнес он. — Ах… да… мне следует идти на свойпост. Всего хорошего. Элоиза попросту не заметила как он ушел, так и не дождавшись ответа.В мозгу ее царили пламя и песня. — Люцифер! — громко выкрикнула она. — Это правда? "Мне так кажется. Весь наш народ — телепаты, мы в этом разбираемсялучше вас. И наш жизненный опыт говорит, что для телепатии нет преград." — А ты всегда сможешь быть со мной? Ты меня не покинешь? "Если ты того хочешь, я буду только рад." Танцевало и изгибалось тело-комета, негромко посмеивался мозг изогня. "Да, Элоиза, я так рад навсегда остаться с тобой. Еще никто даже…Счастье. Счастье. Счастье." Они назвали тебя даже правильнее, чем им кажется, хотела сказать она,а может быть, и сказала. Они думали, что назвав тебя именем дьявола, онипревратят тебя в такого же крохотного и беспомощного, как они сами. Но насамом-то деле Люцифер — это не имя дьявола. Это означает всего лишь -Светозарный. Один из римских офицеров даже к Христу обращался, называяЛюцифером. Прости, Господи, я знала об этом, здесь я бессильна что-либоизменить. Слышишь ли Ты меня? Я понимаю, он не христианин, но ему,наверное, и невозможно им быть, он даже не ведает, что есть грех. Люцифер,Люцифер… Она вновь включила магнитофон, и музыка загремела на пределе. Корабль вздрогнул — мировые линии на мгновение разъединились — ипреодолел 25 световых лет, отделявших его от центра звездной катастрофы. Послышался отвратительный визг металла; затем удар, запах озона,вспышка пламени, падение, бесконечное падение — невесомость…Растерявшись, Элоиза нашарила интерком. Посыпались слова: — …блок взорвался… обратный удар электромагнитных полей… откудамне знать, как справляться с этими штуками, когда они взрываются?..помогите, помогите… Голоса прервал рев аварийной сирены. Ужас поднимался в ней, она нашарила висящее на груди распятие. И тутв нее вошел Люцифер. Она засмеялась от его самообладания и мощи. Сразу же после прыжка он отлетел от корабля и плыл теперьпараллельным курсом, со всех сторон окруженный расползающимися сквозьпространство беспокойными радугами. "Ворон" был для него не металлическойсигарой, какой увидел бы его глаз человека, а сиянием, пылающим всемицветами спектра. А сверху, над ним, виднелось ядро сверхновой, крошечноена таком расстоянии, но невообразимо, невероятно яркое. "Не бойся (пришла его ласка). Я понимаю. Мы вышли в районе, гдеплазма более плотна. Корпус после прыжка был незащищен, а когда полевосстановилось — в вашем основном генераторе произошло короткое замыкание.Но вам ничего не угрожает. Вы можете сделать ремонт. А я — я купаюсь вокеане энергии. Никогда я не ощущал в себе столько жизни. Идем, окунемсясо мной в этот поток! Голос капитана Сцили словно ударил: — Ваггонер! Передайте своему Возничему, пусть займется делом. Мыобнаружили источник излучения на пересекающемся курсе, и его мощностьможет оказаться слишком большой для наших экранов. — Он назвал координаты.- Что это такое? На мгновение Элоиза ощутила идущую от Люцифера тревогу. Он изогнулсяи помчался прочь от корабля. Но тут же мысль его, совершенно четкая, дошладо нее. У нее недоставало слов описать ужасающее великолепие, которое онатеперь наблюдала с ним вместе: шар ионизированного газа диаметром вмиллион километров несся на них сквозь дымку туманности прямо отобнаженного сердца звезды. Звука не было — пространство вокруг по земныммеркам могло считаться чуть ли не идеальным вакуумом, — но она слышалаидущий от него грохот, ощущала бьющую ключом ярость. Она заговорила: — Это сгусток извергнутой материи. Должно быть, при выбросе онполучил вращательное движение, сконденсировался, и, благодаря трению ипритяжению сверхновой, затормозился, оказавшись на кометной орбите. Звездасловно стремится окружить себя новорожденными планетами… — Он врежется в нас раньше, чем мы будем в состоянии маневрировать, -заявил Сцили. — Если вы знаете какие-нибудь подходящие молитвы, можете кним обратиться. — Люцифер! — позвала она. Ей не хотелось умирать, если ему предстояложить. "Может быть, я смогу отклонить его, — произнес он со злостью, которойона раньше в нем не подозревала. — Я перепутаю свои и его поля, будупоглощать свободную энергию и постараюсь дестабилизировать егоконфигурацию; да, возможно, мне удастся помочь вам. Но и ты помоги мне,Элоиза. Будем сражаться вместе." И он яростно бросился навстречу несущейся на них КолесницеДжаггернаута [колесница, использовавшаяся в религиозных церемонияхиндусов; ее колеса были утыканы шипами и серпами, она с бешеной скоростьюмчалась по улицам, давя и калеча людей; смерть под ее колесами считаласьсвященной; особенно же превозносились те, кто добровольно бросался ейнавстречу]. Она чувствовала, как хаос электромагнитных пут впился в него.Чувствовала, как рвется он и мечется. И его боль входила в нее. Он боролсяза себя, но это был и ее бой. Они вцепились друг в друга, Возничий игазовое облако. Формировавшие их силы сплелись, как руки богатырей. ЯдроЛюцифера полыхало; он приник силовыми полями к облаку, жадно пил егоматерию, тут же отбрасывая ее назад; струя реактивной отдачи прочертиланебеса. А Элоиза Ваггонер, разделяя жизнь его и борьбу, сидела на полу иколотила по нему разбитыми в кровь руками. Время каплями утекало в прошлое. Наконец она с трудом уловила сообщение, полное неимоверной усталости: "Победа." — Твоя, — простонала она. "Наша." В свои телескопы люди видели, как светящаяся смерть проходит мимо.Надежда воскресала в них. — Возвращайся! — молила Элоиза. "Не могу. Нет сил. Мы слились, облако и я, и падаем на звезду.(Казалось, робкая рука протянулась к ней, чтобы подбодрить). Не волнуйсяза меня. Пока мы падаем, я успею накопить энергию — за счет самой звезды,- а потом уйду по спирали. Разве я могу потерпеть неудачу, есливозвращаюсь к тебе, Элоиза! Жди меня. Отдохни. Поспи." И он послал ей образ своей мечты об огненных цветах, веселье,звездах, которые были ему домом. Когда ее вели в госпиталь, она закричала. Пришлось сделать укол. Он не понимал, что собирается противостоять такой чудовищной силе,что даже пространство и время деформируется под ее воздействием. Скорость катастрофически увеличивалась — но только в его собственномвосприятии; с "Ворона" за его падением наблюдали несколько дней. Свойстваматерии менялись. Ему никак не удавалось испустить достаточно сильныйимпульс, чтобы спастись. Радиация. Частицы рождались, гибли и рождались заново, дождем иветром проносясь сквозь его тело, и оно разрушалось, отшелушивалось слойза слоем. Ядро сверхновой вырастало перед ним слепяще-белым безумием. Ионо сжималось, сжималось по мере его приближения, становясь всекомпактнее, все ярче, пока само понятие "яркость" не потеряло всякийсмысл. А потом за него принялись силы гравитации. "Элоиза! — пронзительно выкрикнул он в агонии. — О, Элоиза, помогимне!" Звезда поглощала его. Тело сделалось невероятно тонким, и невероятнодлинным — и навсегда исчезло для глаз наблюдателей. Когда корабль покинул окрестность сверхновой, капитан Сцили решилпроведать Элоизу в госпитале. Фактически она была уже здорова. — Знаете, я скажу, он был настоящим мужчиной, — пробормотал капитан.- Мы с ним совершенно разного происхождения, а он умер, спасая нас. Она внимательно посмотрела на него, в глазах ее застыло гораздобольше льда, чем обычно. Он едва разобрал ее ответ: — Он — мужчина. Значит, он тоже обладает бессмертной душой. — Ну… хм… если вы верите в такие вещи, то полагаю, да. Она покачала головой: — Иначе почему же он никак не успокоится?.. Капитан оглянулся на врача, но обнаружил, что они одни в тесномпомещении с металлическими стенами. — Что вы имеете в виду? — Он заставил себя погладить ее по руке. — Язнаю, он был вам верным другом. И все же сейчас он мертв. Скончался.Быстро, ярко, я не могу представить себе лучшую смерть. — Для него… да, я согласна… Но… — Она была не в силахпродолжать. Внезапно глаза ее закрылись. — Перестань! Ну, пожалуйста! Сцили пробормотал что-то успокаивающее и выскочил из помещения. Вкоридоре он наткнулся на Мазундара. — Ну как она? — спросил физик. Капитан нахмурился: — Плохо. Боюсь, как бы она окончательно не свихнулась прежде, чем мыдоберемся до ближайшего психиатра. — Что, так скверно? — Она считает, что может воспринимать его. Мазундар с силой ударил кулаком по ладони: — Этого я и боялся. Капитан настороженно ждал. — Она может, — сказал физик. — Конечно же, может. — Невероятно! Он же мертв! — Не забывайте о замедлении времени, — напомнил Мазундар. — Для нас -да, он исчез из поля зрения и погиб быстро. А по времени сверхновой? Оноже отлично от нашего. Для нас заключительная стадия звездного коллапсапротекает бесконечное число лет. А для телепатии нет ограничений впространстве. — Физик резко повернулся и зашагал прочь от госпиталя. — Оностанется с ней навсегда.1 2