Андерсон Пол Уильям

"Это недопустимо!" — кричал экран, и на секунду вспыхивалоизображение запущенной личности, которая ползла по земле, что-то бормоча ивремя от времени снимая с себя воображаемых блох. Изображение оставалосьна экране недолго, чтобы у каких-нибудь зрителей не активизироваласьскрытая до сих пор ипохондрия. "Только так!" После этого на экраневозникала стопроцентная американская семья — дюжий отец, красивая, носкромного вида, мать с не слишком большой грудью и четверо красивых детей- все они маршировали в будущее с улыбками, напоминающими рекламу зубнойпасты. Дети шли по порядку: первый — нордической расы, второй -негритенок, третий — с восточными чертами лица, а у последнего еврейскийнос выделялся настолько, что спутать национальность было простоневозможно. Устранение всяких поводов для недовольства национальныхменьшинств, в конце концов, важнее неукоснительного соблюдения законовгенетики. "Да, только так!" (звук фанфар) "Быть чистым, быть в порядке,быть счастливым!" (Барабанная дробь) "ДУМАЙ О ЧИСТОТЕ! ДУМАЙ О ТОМ, ЧТОБЫБЫТЬ В ПОРЯДКЕ! ДУМАЙ О СЧАСТЬЕ!" Немного дальше, как помнилось Бейли, висел плакат, обещающийвознаграждение в десять тысяч долларов ($10.000) тому, кто предоставитинформацию для ареста и лечения любого лица, страдающего психическимрасстройством и скрывающего это от властей. Чуть в стороне, на тротуаре, полицейский вручал повестку женщинесредних лет. Возможно, она дерзко ответила ему, а может, это была лишьвыборочная проверка; на какой бы скорости не проезжал мимо Бейли, он всеравно узнал бы эту розовую полоску бумаги: "Настоящим документом вынаправляетесь в Центр, в котором вы зарегистрированы… вы обязаны явитьсяв Центр не позднее… для осмотра и освидетельствования устойчивостинервной системы… в случае неподчинения, при отсутствии уважительныхпричин…" Женщина выглядела скорее раздраженной, чем испуганной.Радикальные меры вроде этого Закона и не могли быть осуществлены — ведьбольшая часть общественности не считала, что необходимо что-топредпринимать в связи с участившимися случаями душевных расстройств. Законне мог сработать без участия в его выполнении большинства. Полицейский автомобиль проехал вдоль парка Голден Гейт, мимо стадиона"Кезар". На лужайке сидели школьники в аккуратных белых формах; шел урокгигиены. Перед ними стояла учительница. Она была молодой и хорошенькой, ине часто можно было увидеть такое количество открытого женского тела.(Какая тонкая веревка для эквилибриста — стыд перед естественнымифункциями с одной стороны и похотливые интересы с другой!) Когда-то Бейлинравилось это зрелище, обычно он пропускал мимо ушей ее монотонную речь:"Ну, дети, наступило время подумать о хорошем. Давайте сначала подумаем окрасивом солнечном свете. Один, и два, и три, и четыре…" Но сегодня онбыл погружен в свою внутреннюю темноту. Кроме того, машина уносила егопрочь слишком быстро. Улица круто поднималась вверх, пока на самом верху не показалиськорпуса клиники; они выглядели как отвесные скалы. Бейли еще помнил товремя, когда в этих корпусах находился медицинский центр университета. Ноэто было до того, как единственный класс заболеваний получил абсолютныйприоритет. Автомобиль остановился у главных контрольных ворот. Кроме двухдородных охранников, тут можно было увидеть обычную для амбулаторииочередь. Она состояла из амбулаторных больных; пограничное состояниепациентов требовало их ежедневной явки для получения предписанныхтранквилизаторов. Несмотря на ведущуюся пропаганду, убеждающую в том, чтопроблемы эмоционального характера не более отвратительны, чем любые другиепроблемы, очередь, продвигающаяся ко входу, представляла собой вереницулюдей с поникшими головами. И выходили все крадучись, и каждый — отдельно.Служитель, который следил за продвижением очереди, скучал, и вряд ли егоможно было назвать вежливым. "Но… может быть, мне удалось бы избежать всего этого", думал Бейли."Если бы я признался в том, что со мной не все в порядке, еще в самомначале, то этот ход событий можно было бы приостановить, меня бы просто"отрегулировали". Но нет". Он сжался. "Я не хотел, чтобы меня"регулировали". Я хотел идти своим собственным путем, а теперь слишкомпоздно". Обдумывая свое жалкое положение, он едва заметил, когда автомобильснова тронулся и когда снова остановился. Бейли ввели в самый большойкорпус. Лифт, в котором они ехали вверх, был настолько похож на гроб натроих, что Бейли еле сдержался, чтобы не закричать. Затем был длинный просторный коридор, невыразительный, белый, с едваразличимыми шорохами и неуловимыми запахами дезинфицирующих средств. Вконце коридора находилось административное помещение со стойкой, закоторой сидел дежурный. За его спиной занимались своей работой несколькосекретарей и щелкали вычислительные машины. Они не обращали никакоговнимания на вновь прибывших. — Мы его привезли, — сказал Джо. — Бейли. — Так, сейчас установим личность, — сказал дежурный. Он взял бланк состопки таких же бланков и вместе с ручкой вручил его Бейли. К бланку былиприкреплены еще несколько листков бумаги с копиркой. — Заполните это. ——————————————————————¬ ¦ МИНИСТЕРСТВО ГИГИЕНЫ С Ш А ¦ ¦ Лечебное учреждение Северной Калифорнии ¦ ¦ Заявление о приеме на лечение ¦ ¦ Форма 1066 Заполнить печатными буквами ¦ ¦ или на пишущей машинке ¦ ¦ Имя____________________________ Дата_____________________ ¦ ¦ (фамилия) (имя) (отчество) (месяц) (день) (год) ¦ ¦ Пол М_ Ж_ МГ_ ЖГ_ Другой (точно указать)_______________ ¦ ¦ Регистрационный номер_______ Дата рождения__________________ ¦ ¦ (месяц, день, год) ¦ ¦ Адрес_______________________ Род занятий__________________ ¦ ¦ Работодатель________________ Адрес________________________ ¦ ¦ Имя супруга/супруги_________ Регистрационный номер________ ¦ ¦ (при отсутсвии таковых ¦ ¦ укажите "отсутствует") ¦ ¦ (Примечание: если статус заполняющего — вдовец/вдова или ¦ ¦ разведен/разведена, следует использовать Форму В-1) ¦ ¦ Дети (Перечислить: имя, возраст, пол каждого живущего в ¦ ¦ настоящее время ребенка. На каждой строке указывать данные ¦ ¦ только об одном ребенке и для данных об одном ребенке ¦ ¦ использовать только одну строку. При отсутствии детей укажите ¦ ¦ "отсутствуют". Если для заполнения данных не хватает места, ¦ ¦ используйте Форму С-2) ¦ ¦ ___________________________________________________________ ¦ ¦ ___________________________________________________________ ¦ ¦ ___________________________________________________________ ¦ ¦ Другие иждивенцы… Вероисповедание (В отсутствии предпочтения ¦ ¦ какой-либо религии указать "вселенское вероисповедание")….. ¦ ¦ Неоплаченные долги…… ¦ L—————————————————————— Бейли поднял глаза: — Но это же заявление, — сказал он слабым голосом. — Я ведь не должензаполнять его. — Думаю, нет, — ответил дежурный. — Но только, если вы не заполните,это будет доказательством вашей неспособности заполнять документы, и васавтоматически возьмут под стражу. Бейли написал все, что требовалось. Потом у него взяли отпечаткипальцев и провели исследование сетчатки глаз. — Да, это он, — сказал дежурный. — Теперь, мальчики, вы свободны.Можете идти. — Он что-то неразборчиво написал на узкой полоске бумаги. -Вот ваша квитанция. — Спасибо, — ответил Джо. — До скорого, Мак. До встречи в психушке.Пошли, Сэм. — И детективы удалились. Дежурный поговорил по внутреннему телефону. — Вам повезло, Бейли, — сообщил он. — Доктор Фогельзанг можетосмотреть вас прямо сейчас. Я знаю людей, которым приходилось ждать по тридня, пока доктор освободится. Скучное занятие. Бейли поплелся за ним обратно в коридор. Он чувствовал себябеспомощным, как человек, который видит себя во сне. Но вид кабинета, _вк_о_т_о_р_ы_й _о_н _п_о_п_а_л_, опять возбудил в нем тревогу. Он не былпохож на кабинеты, которые Бейли приходилось видеть до этого: панели измореного дуба; ковры с длинным ворсом; пара со вкусом подобранныхкитайских свитков; музыка, да, о, Боже, тихая, ну прямо "Лунная соната"; ичеловек за столом — маленький, седовласый, с приятными чертами лица, почтибезрассудно яркий в своем одеянии. Он поднялся навстречу, чтобы пожатьБейли руку. — Добро пожаловать к нам, мистер Бейли, — улыбнулся он. — Я так радвас видеть. Вы свободны, Роджер. — А его не нужно, ммм, ограничить в движениях? — спросил дежурный. — О, нет, — ответил доктор Фогельзанг. — Конечно, нет. Когда дверь закрылась и они остались одни, он продолжил: — Не осуждайте его, мистер Бейли. Честно говоря, он не слишком умен.Но у нас здесь так много работы, так много нужно всего сделать, чтоприходится довольствоваться тем персоналом, какой удается набрать.Пожалуйста, садитесь. Сигарету? Или, если хотите — у меня есть сигары. Бейли опустился в чрезвычайно удобное кресло: — Я… я не курю, — ответил он. — Но если можно чего-нибудь выпить… Фогельзанг рассмеялся, и этим поразил Бейли: — Да, конечно! Великолепная идея. Не будете возражать, если я тожевыпью? Древнейший транквилизатор, и все еще один из наилучших, верно? Чтовы скажете по поводу шотландского виски? — и он воспользовался внутреннимтелефоном. У Бейли шли круги перед глазами, но он нашел смелость спросить: — Почему меня сюда привезли? — О, разная информация. От людей, которые принимают близко к сердцуваше благополучие. Они предложили вас осмотреть. И, честно говоря, былинекоторые настораживающие моменты в результатах ваших осмотров — то, чтонужно было исследовать уже давно, и что, в конце концов, конечно, было быисследовано, но, как я уже сказал, у нас не хватает персонала. Мы взначительной степени вынуждены полагаться на самого пациента, на егоинтуитивную способность распознать ранние симптомы, его готовность сразуже прийти к нам за помощью. — Доктор Фогельзанг сиял. — Но, пожалуйста, недумайте, что кто-то сердится на вас за то, что вы так не поступили. Мыпонимаем, что в настоящий момент вы не можете полностью отвечать за своипоступки. Единственное наше желание — это ваше исцеление. Знаете,изначально в вас заложен утонченный интеллект, мистер Бейли. Коэффициентвашего умственного развития позволяет отнести вас к пяти процентамнаиболее интеллектуально развитых людей нашего общества. Обществу нужентакой интеллект, как у вас, — интеллект, освобожденный от комплекса вины,страхов, нарушений обмена веществ — всего того, что заставляет работать умменее чем вполовину своей силы и делает человека несчастным. — Вздох. — Нотут приходим на помощь мы. В кабинет вошла медсестра с подносом. На подносе стояли: бутылка,ведерко со льдом, стаканы, газированная вода. Медсестра улыбалась Бейлитак же тепло, как и ее шеф. — За ваше прекрасное здоровье, — произнес тост Фогельзанг. — Что… вы собираетесь делать? — осмелился спросить Бейли. — Ну, ничего особенного. Перед тем, как решить, что же нам следуетпредпринять, мы хотели бы провести ряд диагностических исследований и томуподобное. Не волнуйтесь. Я убежден в том, что мы выпишем вас до Рождества. Шотландское виски было хорошим. Беседа была приятной. Бейлираздумывал над тем, что слухи об этой клинике скорее всего преувеличенны. И действительно, первые несколько дней были заполнены в основномсобеседованиями, многоступенчатыми опросами, тестами Роршаха, изучениемреакций на психотерапевтическое воздействие, лабораторными исследованиями- изнуряющими, часто вызывающими смущение, но ни в коем случае ненестерпимыми. Но вскоре его определили в седьмую палату. В ней держали пациентов ссерьезными патологическими отклонениями. В седьмой палате его лечили шоковой терапией с применением инсулина иэлектричества. В результате, коэффициент умственного развития Бейлиснизился на значительное количество процентов. Но, поскольку цель леченияне была достигнута, лечащие врачи стали рассматривать вопрос охирургическом вмешательстве — префронтальной лоботомии илитрансорбитальной лейкотомии. Бейли уже доводилось несколько развстречаться с двуногими растениями, в которых люди превращаются послетакого лечения. Услышав о возможной операции, он пронзительно вскрикнул ирешил бороться. Он благодарно всхлипывал, когда доктор Фогельзанг отменилпредыдущее решение и дал указание к применению новой экспериментальнойвозбуждающей терапии. Бейли связывали ремнями и пропускали по нервам токнизкой частоты. Это было немыслимо больно. Доктор Фогельзанг непрерывнонаблюдал за пациентом. — Так-так, — через неделю или две сказал он и покачал седой головой.- Все безуспешно, а? Н-да, боюсь, так продолжать мы дальше не можем. Но мыдолжны каким-то образом убрать структуру ваших пагубных мыслей, так ведь?Знаете, мне кажется, что беда кроется не в химическом составе секретажелез. Все не так просто. Мы попробуем использовать новые методы Павлова.Надеюсь, результаты будут лучшими. Никакой возможности думать. Никакого сна. Холод. Жара. Голод. Жажда.Использование колокольчиков. Вознаграждение при повторении по памятихороших мыслей. Наказание при отсутствии таких мыслей. Но результаты так иостались разочаровывающими. По крайней мере, они были такими послепроведения глубинного анализа; Бейли уже и сам не знал, о чем он думает. — Боже мой, Боже мой, — сказал доктор Фогельзанг. — Боюсь, нампридется сделать еще один шаг. Методы Павлова часто дают прекрасныерезультаты после кастрации пациента. Бейли попытался наброситься на него, но специальная привязь судушающим воротником не позволила ему это сделать. — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ СО МНОЙ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! — выл Бейли. — У МЕНЯ ЕСТЬПРАВА! — Успокойтесь, успокойтесь. Будьте благоразумны. Вы так же, как и я,знаете, что Верховный суд в соответствии с обязательствами по торговымотношениям между штатами провозгласил конституционность Закона опсихическом здоровье. Пожалуйста, не переживайте, операция не будетболезненной, я сделаю ее сам. И, конечно же, сначала мы заморозимнекоторое количество сперматозоидов. Вы наверняка захотите иметь детейпосле того, как вылечитесь. Каждый нормальный мужчина хочет иметь детей. Но и это не помогло. — Я не думаю, что мы должны дальше идти этим путем, — сказалдобродушный доктор Фогельзанг. — Этим методы включают некоторыеогорчительные аспекты, так ведь? А в вашем случае по некоторым причинамони, вероятно, лишь усиливают вашу первоначальную враждебность. Я думаю,будет лучше, если мы перестроим вас заново. — Перестроите заново? — мысль Бейли наощупь пробиралась сквозь туманв голове, который в последнее время стал его постоянным спутником. — У-ух.Убьете меня? Вы собираетесь меня убить? — О, нет! Нет, нет и нет! Слухи _т_а_к_ преувеличены, несмотря на всенаши попытки просветить общественность. Верно, полная перестройка заменилавысшую меру наказания. Это, скорее всего, значит то, что преступникявляется таким же больным человеком, как и вы. Мы и не думаем возвращатьсяк тем временам, когда официальное убийство являлось, по существу,варварским расточительством человеческого материала. — Доктор Фогельзангпрямо негодовал. — Особенно в вашем случае. Вы обладаете чудеснымпотенциалом, просто он подавлялся неадекватным отношением к нему, которое,к сожалению, стало неотъемлемой частью вашей личности. И так, — он засиялот радости, — мы начнем сначала, а? Новейшая методика, но совершеннобезопасная, абсолютно надежная. С помощью электрохимической обработкипроисходит процесс, обратный формированию РНК, являющейся физическойосновой памяти. Все воспоминания, все привычки, все плохие, старыеэнграммы стираются. Память становится чистой, свежей, сверкающе новой -tabula rasa, на которой эксперты напишут другую, здравомыслящую,превосходную, дружелюбную, приспособленную, рациональную личность!1 2 3 4 5 6 7 8