История будущего -. Дуэль на Марсе

Пол АНДЕРСОН ДУЭЛЬ НА МАРСЕ Ночь прошептала весть. Ее несло над многими милями одиночества: о нейговорил ветер, шуршали лишайники и низкорослые деревья. Тихими голосамивещали о ней друг другу маленькие существа, что прячутся под камнями, втрещинах и в тени дюн. Без слов, едва различимой тревожной пульсацией,эхом отдавшейся в мозгу Криги, пришло предупреждение: "Они охотятсяснова!" Крига содрогнулся, словно от внезапного порыва ветра. Огромная ночьпростиралась вокруг него и над ним — от ржавой горечи холмов до плывущихнад головой, мерцающих созвездий. Он напряг свои чувства, вслушиваясь вночной разговор, настраиваясь на кусты, ветер и маленьких созданий,копошащихся под ногами. Он был один, совершенно один! Ни одного марсианина на сотни пустынныхмиль. Только крошечные животные, шелестящие кусты и тонкий, печальный звукветра. Внезапно бессловесный крик гибели пронесся по кустам — от растения крастению, эхом отразился в испуганном пульсе животных. Все живоесворачивалось, сжималось и чернело, когда ракета изливала на нихсветящуюся смерть, а погибающие ткани и нервы кричали звездам. Крига прижался к высокой скале. Его глаза светились в темноте,подобно желтым лунам. Он окаменел от ужаса, ненависти и крепнувшей в душерешимости. Смерть была распылена по кругу, миль десять диаметром, а онпойман в этот круг, как в ловушку, и скоро охотник придет за ним. Крига посмотрел на равнодушное сияние звезд, и дрожь пробежала вдольего тела. Затем он сел на грунт и задумался. Все началось несколько дней назад в частной конторе торговца Уисби. — Я прилетел на Марс, — сказал Риордан, — поохотиться на пучеглазого. Уисби давно научился не показывать своих чувств. С непроницаемымлицом игрока в покер он всматривался поверх стакана с виски в лицособеседника, оценивая его. Даже в забытой Богом дыре, вроде Порта Армстронга, слыхали оРиордане. Наследник миллионнодолларовой транспортной фирмы, которую он ужесам расширил в чудовище, охватившее всю Солнечную систему, Риордан такжебыл известен как охотник на крупного зверя. В завидном списке его трофеевбыли и огненный селезень Меркурия, и ледовый ползун Плутона. Кроме,конечно, марсианина. Эта особая дичь находилась теперь под защитой закона. Риордан сидел, развалясь в своем кресле, — большой и еще молодой,сильный и безжалостный мужчина. Его размеры и еле сдерживаемая энергияделали тесной неприбранную контору, а холодный взгляд зеленых глазподавлял торговца. — Это противозаконно, вы знаете, — сказал Уисби, — двадцать леттюрьмы, если попадетесь. — Управляющий делами Марса находится в Аресе, на другой сторонепланеты. Если мы все устроим надлежащим образом, кто узнает? Риордан отхлебнул от своего стакана. — Я уверен, — продолжил он, — что через год-другой они так ужесточатконтроль, что охота станет невозможна. Последний шанс для охотника добытьпучеглазика — сейчас. Вот почему я здесь… Уисби, заколебавшись, посмотрел в окно. Порт Армстронг представлялсобой всего лишь кучку связанных туннелями куполов посреди краснойпесчаной пустыни, раскинувшейся до самого горизонта. За окном Уисби увиделпроходящего мимо землянина в герметичном костюме с прозрачным шлемом дапару марсиан, бездельничающих около стен купола. И ничего больше -молчаливое, смертельно надоевшее однообразие, угрюмо застывшее подмаленьким, съежившимся солнцем. Жизнь на Марсе не доставляла особогоудовольствия человеку. — Вы случайно не жертва любви к пучеглазым? А то эта любовьразвратила всю Землю, — снисходительно потребовал ответа Риордан. — О нет, — ответил Уисби, — я держу их здесь на своем месте. Новремена меняются, ничего не поделаешь. — Раньше они были рабами, — сказал Риордан, — а теперь выжившие изума старухи на Земле хотят дать им право голосовать. — Он презрительнофыркнул… — Да, времена меняются! — с ностальгией в голосе повторил Уисби. -Сто лет назад, когда первые люди высадились на Марсе, на Земле толькозакончились Войны Западного и Восточного полушарий. Худшие из войн,которые когда-либо вел человек. Люди почти забыли старые идеи о свободе иравенстве, стали подозрительными и черствыми — им пришлось стать такими,чтобы выжить. Они были не способны на симпатию к марсианам, или как вы тамих называете… Увидели в них всего лишь разумных животных. И к тому жемарсиане оказались такими удобными рабами: им требуется очень мало пищи,тепла или кислорода, они даже могут прожить пятнадцать минут, совсем недыша. А дикие сгодились для отличного спорта — разумная дичь, вполнеспособная ускользнуть от охотника или даже убить его. — Я знаю, — сказал Риордан. — И поэтому я хочу поохотиться на одногоиз них. Никакого удовольствия, если дичь не имеет шанса выжить! — Сейчас все по-другому, — заметил Уисби. — На Земле мир, уже долгоевремя мир. Либералы взяли верх. Естественно, первым делом они покончили смарсианским рабством. Риордан выругался. Вынужденная репатриация марсиан, работавших на егокосмических кораблях, дорого обошлась ему. — У меня нет времени на философствование, — сказал он. — Если высможете устроить мне охоту на марсианина, я хорошо заплачу. — Сколько? — спросил Уисби. Они торговались какое-то время, прежде чем сошлись на определеннойсумме. Риордан привез с собой ружье и маленькое ракетное судно; Уисбидолжен был обеспечить радиоактивный материал, "сокола" и скальную собаку.Кроме этого он потребовал заплатить ему за риск, сопровождающий незаконныедействия. И окончательная цена получилась высокой. — Где я могу найти моего марсианина? — спросил Риордан. Он кивнул надвоих, стоящих на улице. — Поймайте одного и выпустите в пустыне. Пришла очередь Уисби на снисходительный тон: — Одного из них? Ха! Местные бездельники! Даже городской житель сЗемли окажет вам больше сопротивления. Да, марсиане не производили особого впечатления: ростом всего вчетыре фута; тощие, когтистые ноги, жилистые руки с костлявымичетырехпалыми ладонями. Грудь у них была широкой, а талии — нелепо узкими.Живородящие и теплокровные, они вскармливали детей грудью, а благодарякруглым, огромным янтарным глазам, кривому клюву и ушам с кисточкамизаслужили прозвище "пучеглазые". Их одежда состояла из пояса с кармашкамии пары ножей в чехлах. Даже либералы с Земли не хотели пока доверитьтуземцам современные инструменты и оружие: слишком сильна еще была памятьо старых обидах. — Марсиане всегда считались хорошими бойцами, — сказал Риордан. — Ониуничтожили много земных поселений в начальный период. — Дикие марсиане, — уточнил Уисби, — но не эти. Эти всего лишь тупыеработники, зависящие от нашей цивилизации. Вам нужен настоящий старыйвояка. И я знаю, где найти такого. Уисби расстелил на столе карту. — Смотрите, вот здесь, в Рефнианских Горах, около ста миль отсюда,марсиане живут уже давно, может быть лет двести. И этот парень Крига ужебыл там, когда появились первые земляне. Он возглавил несколько набегов впервые годы, но после общей амнистии и мира живет один в старойразрушенной башне. Настоящий старый боец и ненавидит землян. Иногда онприходит сюда, чтобы продать меха и минералы, поэтому я немного знаю онем. Глаза Уисби дико сверкнули: — Вы окажете всем нам услугу, застрелив наглого ублюдка. Ходит стаким видом, словно все вокруг принадлежит ему! Но он заставит васпобегать за свои деньги! Риордан с удовлетворением кивнул массивной головой. У человека была птица и скальная собака. Они должны были помочь ему,иначе Крига мог бы затеряться в лабиринте пещер, каньонов и гуще кустов.Но собака разыщет его по следу, а птица обнаружит сверху. Еще хуже было то, что человек приземлился рядом с башней. Тамнаходилось оружие, и Крига теперь был отрезан, безоружен, один, и толькопустыня могла ему помочь, если бы ему удалось как-то пробраться к башне. Адо этого надо еще дожить… Сидя в пещере, Крига глядел на искореженную землю — мили песка,кустов, выветренных скал и разреженного чистого воздуха. И там вдалилежала ракета. Человек казался крошечным пятнышком на фоне бесплодноголандшафта, одиноким насекомым под темно-голубым небом, где даже днем можноразличить блеск звезд в бездонном небе. Бледный солнечный свет окрашивалкамни в коричневые, желтые и ржаво-красные цвета, проливался сверху напыльные колючие кусты и кривые маленькие деревья, на песок, нанесенныйветром между ними. Экваториальный Марс! Человек был один, у него было ружье, которое могло выбрасывать смертьдо самого горизонта. И, кроме того, человеку помогали его звери, в ракетеработало радио, и он мог, если потребуется, позвать приятелей. Кольцо светящейся смерти окружало Кригу со всех сторон. Это былзаколдованный круг, который он не мог разомкнуть, не обрекая себя на ещеболее страшную смерть, чем от ружья… Да и бывает ли смерть хуже той, чтонаступает от пули чудовища и делает затем твою шкуру чучелом дляразвлечения глупцов. Несгибаемая гордость поднялась в душе Криги. Гордость старая игорькая. Он не просил многого от жизни. Ему нужно было лишь одиночество всвоей башне, чтобы думать долгие думы и создавать небольшие поделки;компания себе подобных в Сезон Встречи, когда после суровой дневнойцеремонии можно забыться в веселье и найти себе пару, чтобы зачать ивоспитать сыновей; редкие походы в поселение землян за товарами из металлаи вином — единственными стоящими вещами, привезенными людьми на Марс. Аеще он лелеял смутную мечту о возрождении своего народа, чтобы марсианемогли стоять как равные перед всей Вселенной. И ничего более… А сейчас унего собираются отнять даже это! Крига прохрипел проклятье на человеческом языке и возобновилтерпеливый труд. Он делал каменный наконечник для копья, хотя и не ждал отнего большой пользы. Сухо шелестел в тревоге куст. Крошечные спрятавшиесяживотные пищали от ужаса. Пустыня кричала Криге о чудовище, шагающем к егопещере. Но Крига считал, что убегать еще рано. Риордан распрыскал изотоп тяжелого металла по десятимильному кругу,центром которого была старая башня. Сделал он это ночью, чтобы непопасться на глаза случайному патрульному кораблю. Но после приземлениятакая опасность уже не угрожала ему — он всегда мог заявить, чтозанимается мирными исследованиями, ищет прыгунов или еще что-нибудь. Радиоактивное вещество имело период полураспада около четырех дней.То есть к нему опасно приближаться недели две-три максимум. Времени должнохватить — площадь невелика, а марсианин вряд ли попытается пересечьграницу. Когда пучеглазые воевали с людьми, они узнали, чем им грозитрадиоактивность. Зрение, простирающееся далеко в ультрафиолетовую область,позволяло им видеть флуоресценцию; кроме того, они обладалиэкстрасенсорным восприятием ситуации. "Нет, Крига не побежит, скорее онбудет отбиваться, — сделал вывод Риордан, — но в конце концов я загоню егов угол". Все-таки, чтобы бессмысленно не рисковать, Риордан установил таймерна радиопередатчике ракеты: если он не вернется через две недели, Уисбиуслышит сигнал и выручит его. Риордан проверил остальное оборудование. Его костюм, спроектированныйдля условий Марса, имел небольшой насос, способный сгущать атмосферныйвоздух до приемлемого давления. Специальное устройство извлекало влагу извыдыхаемого воздуха, поэтому вес припасов на несколько дней не слишкоммешал при марсианском тяготении. Всего-то: ружье 45-го калибра, конечнокомпас, бинокль и спальный мешок — скудное снаряжение! Но Риордан не любилсебя перегружать. На непредвиденный случай у него имелся маленький баллон сзамедлителем. Баллон подключался к кислородной системе, и при вдыхании газзамораживал нервные окончания, замедляя общий метаболизм до той степени,при которой человек мог недели жить буквально на глотке воздуха. Этот газиспользовался в основном в хирургии, но он спас жизнь не одномумежпланетному исследователю, когда вдруг неожиданно отказывала кислороднаяаппаратура. Риордан не думал, что придется использовать замедлитель, и дажеопределенно надеялся, что газ не понадобится. Можно представить, какприятно лежать парализованным несколько дней в полном сознании, ожидая,когда автоматический сигнал вызовет Уисби. Он вышел из ракеты и запер люк для надежности. Если пучеглазыйподберется к ракете, замок ему не сломать. Для этого потребовался бытординит. Риордан свистом позвал своих животных. Это были местные твари,давным-давно одомашненные марсианами, а позднее — человеком. Скальнаясобака походила на исхудавшего волка, но несколько странного вида — согромной грудной клеткой и покрытого перьями. Ищейка не хуже любой земнойовчарки! "Сокол" меньше напоминал своего земного двойника: такая же хищнаяптица, но… Для того, чтобы поднять свое маленькое тело здесь, вразреженной атмосфере, размах его крыльев должен быть не менее шестифутов. Впрочем, Риордан остался доволен его выучкой. Собака залаяла на низкой, дрожащей ноте, звук почти полностьюпоглощался здешним воздухом и пластиковым шлемом человека. Она забегалакругами, принюхиваясь к земле, в то время как птица поднялась вмарсианское небо. Риордан не стал исследовать башню — наполовину разрушившеесягротескное сооружение на пыльно-ржавом холме. Когда-то, около десяти тысяч лет назад, марсиане имели нечто вродецивилизации: города, сельское хозяйство и неолитическую культуру. Но,развиваясь согласно своим традициям, они достигли гармонии (или симбиоза)с дикой жизнью планеты и забросили технологию. Подумав об этом, Риорданпрезрительно хмыкнул. Снова залаяла собака. Звук, казалось, повис в холодном неподвижномвоздухе, а затем разбился о скалу и умер, задавленный огромной тишиной. Тобыл сигнал охотника, прозвучавший, словно надменный вызов одряхлевшемумиру: "Отойди в сторону, дай дорогу, идет завоеватель!" Животное внезапным прыжком кинулось вперед. Оно почуяло запах следа.Риордан перешел на размеренный бег, делая длинные прыжки. Его глазазаблестели зелеными льдинками. Охота началась! Легкие Криги с всхлипом втягивали воздух, работая упрямо и быстро.Ноги ослабели и налились тяжестью, стук сердца, казалось, сотрясал всетело. Несмотря на усилия, пугающий шум за спиной с каждой минутойстановился громче, и топот ног приближался. Крига пытался убежать отврагов, прыгая, петляя от скалы к скале, сползая по склонам ложбин,проскальзывая сквозь группки деревьев. Но собака не отставала, а надголовой парил сокол. И днем и ночью они гнали Кригу, заставляя бежать так,как мчится безумный прыгун, преследуемый по пятам смертью. Крига неподозревал раньше, что человек может двигаться так быстро и с такойвыносливостью. Пустыня сражалась на его стороне. Деревья, жившие странной, незрячейжизнью, которую никогда не поймет уроженец Земли, помогали Криге. Когда онмчался мимо, их колючие ветви отклонялись в сторону, стараясь оцарапатьбока собаке, задержать… но не могли остановить ее грубый натиск. Онапрорывалась сквозь их бессильные колючие пальцы и с воем устремляласьдальше по следу. Человек грузно шагал в доброй миле позади, не проявляя признаковусталости. Крига продолжал бежать. Он должен был достигнуть края утесараньше, чем охотник увидит его сквозь прицел ружья… Должен, должен… асобака рычала уже в ярде за его спиной. Крига только начал подъем по длинному склону, как вдруг услышалхлопанье крыльев. Еще мгновенье, и на него накинулся сокол, пытаясьвонзить в голову клюв и когти. Крига отбил атаку копьем, метнулся всторону, укрываясь за деревом. Оно же выставило вперед ветку, и собака своплем отскочила. Марсианин подбежал к утесу, круто обрывающемуся до самого дна ущелья.Пятьсот футов отвесной стены, утыканной ржавыми наростами каменных глыб. Низкое солнце слепило глаза Криги. Он чуть помедлил, выделяясь четкимсилуэтом на фоне неба, и мог бы стать великолепной мишенью, если бычеловек был поблизости.1 2 3

Помедлив, он спрыгнул с обрыва. Крига надеялся, что собака сорвется вниз следом, но животное впоследний момент успело затормозить. Он начал быстро спускаться по скале,цепляясь за каждую крошечную трещинку и содрогаясь от страха, когдаизъеденный временем камень крошился под его пальцами. Сокол парил рядом,пытаясь клюнуть, и криками звал своего хозяина. Крига не мог сражаться:каждый палец рук и ног нужен был ему для того, чтобы удержаться на стене,но… Он все-таки соскользнул со скалы, упав на дно пропасти — в заросликолючих серо-зеленых лиан. Его нервы завибрировали от ощущения древнегосимбиоза. Крига лежал неподвижно, словно мертвый. Сокол пронесся над ним,издал резкий крик триумфа и уселся на плече, собираясь выклевать емуглаза. И вдруг… Сокола внезапно хлестнули плети лиан. Удары не были сильными, ноколючки впились в плоть, не давая птице взлететь. Крига углублялся вседальше в ущелье, а за его спиной лианы рвали сокола на куски. На фоне темнеющего неба появился Риордан. Он выстрелил один раз,второй… Пули злобно прожужжали недалеко от Криги. Но поднимающаяся изглубин тьма укрыла марсианина. Человек включил усилитель, и звук его голоса прокатился сквозьнадвигающуюся ночь чудовищным громом, которого Марс не слышал ужетысячелетия. "Одно очко в твою пользу! Но это ничего не значит. Я найду тебя!" -сказал Риордан. Солнце закатилось за горизонт, и ночь опустилась, словно упавшаяштора. Но и в темноте Крига продолжал слышать смех человека. Древние скалыдрожали от этого смеха. Долгая погоня и недостаток кислорода утомили Риордана. Ему хотелосьгорячей пищи и курить, но ни того, ни другого не предвиделось. "Ладно,пустяки!" — успокаивал себя человек. Он подумал, что радости жизни,удобства станут только приятнее, когда он вернется домой… со шкуроймарсианина. С ухмылкой на лице Риордан устроился на ночлег. Маленький приятельстоил потраченных усилий, чертовски стоил! Марсианин продержался уже двадня в небольшом десятимильном круге и даже убил сокола. Но теперь Риорданподобрался к нему почти вплотную, и собака сможет быть поувереннее,поскольку на Марсе нет водных преград, обрывающих след. Так что конецохоты неизбежно близок. Риордан лежал, глядя на великолепное звездное небо. Скоро наступитбезжалостный холод. Но он утешал себя мыслью, что спальный мешокдостаточно надежный изолятор, аккумуляторы копили энергию целый день. Ночьбыла темной, луны Марса отражали мало света. Взглянув на небо, можно былоувидеть лишь быстро несущиеся пятнышки: Фобос и Деймос — просто яркиезвезды. Темно, холодно и пусто! Скальная собака где-то зарылась в песок. "Она поднимет тревогу, еслимарсианин приблизится к месту ночлега. Хотя нет, это маловероятно", -подумал Риордан и решил, что ему нужно найти какое-нибудь убежище, если онне хочет замерзнуть… Кусты, деревья и маленькие робкие животные шептали неслышные Риордануслова. Они рассказывали ветру о марсианине, согревающемся упорной работой.Но охотник не понимал этого языка. Языка, слишком чуждого для землянина. Засыпая, Риордан вспоминал прежние охоты. Большая дичь Земли — лев,тигр, слон, буйвол и баран на высоких, обожженных солнцем горных пиках…Дождливые леса Венеры и кашляющий рев многоногого монстра,проламывающегося сквозь деревья к стоящему в ожидании охотнику.Примитивный ритм барабанов в жаркой, душной ночи; повторяющийся напевзагонщиков, танцующих вокруг костра… Карабканье по дьявольским платоМеркурия, когда распухшее солнце лижет плохо спасающий от него скафандр…Величие пустынных жидко-газовых болот Нептуна и огромная слепая тварь, спронзительными воплями ищущая охотника, — разные воспоминания роились врасслабленной памяти. Но тут была самая необычная и, возможно, опаснейшая из всех охота. Ипоэтому — самая лучшая. Риордан не испытывал злых чувств к марсианину; онуважал мужество маленького существа, как уважал храбрость других животных,на которых охотился. Трофей же, привезенный домой с этой охоты, как оннадеялся, будет считаться заслуженно заработанным. Однако то обстоятельство, что об успехе приходится говорить состорожностью, не имело уже значения. Ведь Риордан охотился не столькоради славы, сколько ради любви к борьбе — хотя должен был признать, что невозражает против известности. Его предки сражались всегда и везде. Онибыли викингами, крестоносцами, наемниками, бунтовщиками, патриотами -словом, теми, в ком нуждалась история в тот или иной момент. Борьба была уРиордана в крови. Но в эту эпоху "вырождения" приходилось бороться толькопротив тех, на кого он охотился. "Что же… Завтра…" — Внезапно мысли оборвались, и охотникпогрузился в сон. Риордан проснулся, когда забрезжил короткий серый рассвет. Быстропозавтракал, свистом подозвал собаку. Его ноздри раздувались отвозбуждения, а острое ощущение азарта чудесно пело внутри: "Сегодня…Может быть, сегодня!" Они спустились в ущелье кружным путем и потратили почти час, покасобака не нашла след. Снова где-то неподалеку раздался глухой подвывающийлай. И они направились по следу, теперь уже медленнее — местность быланеровной и каменистой. Солнце поднималось все выше, пока они пробирались вдоль высохшегорусла древней реки. Бледный холодный свет омывал острые скалы,фантастически раскрашенные утесы, камни, песок и осадки геологическихэпох. Низкие жесткие кусты хрустели под подошвами человека, извиваясь итрепеща в бессильном протесте. В остальном все было спокойно: стоялаглубокая, напряженная, словно чего-то ждущая тишина. Молчание внезапно нарушила собака, рванувшись вперед с короткимвзволнованным лаем — на свежий запах. Риордан кинулся следом, продираясьсквозь плотные кусты, тяжело дыша, одновременно ругаясь и ухмыляясь отвозбуждения. Неожиданно кусты под ногами исчезли, и собака с визгом соскользнулавниз по склону обнажившейся ямы. Риордан бросился плашмя на землю, едвауспев поймать рукой хвост животного. Рывок чуть не сдернул в яму и его. Онобхватил свободной рукой ближайший куст и вытащил собаку наверх.Потрясенный внезапностью случившегося, охотник заглянул в ловушку. Онабыла искусно сделана: котлован около двадцати футов глубиной, умелоприкрытый кустами, с отвесными (насколько позволял песок) стенами. На днеторчали три копья с каменными наконечниками весьма зловещего вида. Окажисьу Риордана реакция поплоше, он распрощался бы со своей собакой и,возможно, погиб бы сам. Оскалив зубы в волчьей усмешке, охотник огляделся вокруг."Пучеглазый, наверное, проработал всю ночь, — промелькнуло в голове. -Значит, он где-то рядом… и очень усталый". Словно в ответ на его мысли, с ближайшей скалы покатился валун.Камень был огромной величины. Но на Марсе падающий предмет получаетускорение вдвое меньшее, чем на Земле. Риордан откатился в сторону, и валун с грохотом упал на место, где онтолько что лежал. — Я тебе покажу! — закричал Риордан и кинулся к скале. Наверхупоявилось серое существо и швырнуло копье в охотника. Но тот успел сделатьвыстрел, прежде чем марсианин исчез. Риордану повезло: копье отскочило отплотной ткани скафандра. Он начал карабкаться по узкому карнизу к вершине. Марсианина нигде не было видно, но слабый кровавый след уводил вкаменистые россыпи. "Слава Богу, подбил его!" — подумал охотник ипосмотрел на собаку. Та медленно взбиралась по усеянной камнями тропе. Еелапы кровоточили. Когда она поднялась наверх, Риордан в сердцах выругалживотное, и они снова пустились в погоню. След тянулся мили две, а затем обрывался. Риордан оглядел колючиедеревья, закрывающие обзор со всех сторон. "Наверное, пучеглазый вернулсяназад по собственному следу и взобрался на одну из скал, чтобы сделатьпарящий прыжок. Но куда?" — спрашивал себя охотник. По его лицу и телуструился пот, и его невозможно было стереть. Кожа невыносимо зудела, грудьтяжело вздымалась от скудных порций воздуха. Но человек смеялся от бурноговосторга: "Какая погоня! Вот это охота!" Крига лежал в тени высокой скалы и дрожал от усталости. Солнечныйсвет — яркий и обжигающий, жесткий, как металл завоевателей — танцевал запределами тени ослепляющим, невыносимым для глаз марсианина маревом. Он сделал ошибку, потратив драгоценные часы отдыха на ловушку: та несработала, что можно было и предвидеть заранее. В результате он осталсяголодным, и жажда, словно дикий зверь, терзала его рот и горло. А враги продолжали погоню. Весь день они шли за Кригой по пятам, итеперь марсианин находился на расстоянии не более чем в получасе ходьбы отних. Без отдыха, без всякой передышки, на мучительных песчаных икаменистых тропах продолжалась дьявольская охота. И сейчас Крига с грузомусталости на плечах ждал последней схватки. Рана в боку горела. Хоть она ибыла не глубокой, все-таки она отняла у Криги много крови. И больпозволила ему ухватить лишь несколько минут сна. На какой-то момент Крига-воин исчез, и в пустынной тишине всхлипнулодинокий испуганный ребенок: "Почему они не оставят меня в покое?" Зашелестел пыльно-зеленый куст, песчаная ящерица пискнула в одной израсселин. Враги приближались. Крига устало выкарабкался на вершину невысокой скалы и затаился. Следдолжен был провести охотника мимо Криги в направлении к башне. Марсианин со своего места хорошо видел приземистые желтые руины,плоды тысячелетних объятий ветров. Он успел забежать туда и схватил лук снесколькими стрелами да топор. Но стрелы, выпущенные из натянутого тонкимируками лука, представляли собой весьма жалкое оружие: они не моглипроткнуть костюм землянина. На топор тоже не приходилось рассчитывать. Ноу Криги больше ничего не было. Пожалуй, единственными его союзниками впустыне были животные и растения. Мысли Криги о сути землян подтвердили своими рассказами вернувшиесярабы. Молчание Марса нарушили ревущие машины, сотрясая планетубессмысленной яростью необузданной энергии. Земляне были завоевателями, иим никогда не приходило в голову, что древний мир и тишина стоят того,чтобы их сохранить. Ну что же… Крига приложил стрелу к тетиве и стал ждать подмолчаливым, обжигающим солнцем. Первой — с лаем и подвыванием — бежаласобака. Марсианин натянул тетиву лука изо всех сил: сейчас появитсячеловек… И вот невдалеке мелькнул силуэт. Человек бежал, перепрыгиваячерез камни, с ружьем в руке и беспокойным напряженным взглядом светящихсязеленым светом глаз — человек, готовый убивать. Крига медленновыпрямился… Землянин уже находился почти под скалой — там же, где исобака. Резко вздрогнула и прозвенела тетива в унисон с диким воплем Криги -стрела пронзила собаку насквозь. Раненый зверь подпрыгнул, а затем с воемпокатился по камням, пытаясь ухватить зубами торчащую из груди стрелу. Словно серая молния, марсианин метнулся со скалы. Если бы топор смогразбить шлем… Крига ударил противника, вложив в удар все силы, и они вместе упалина землю. У Криги не было возможности размахнуться как следует. Он бешенорубил шлем топором, но топор каждый раз отскакивал от пластика… Риорданвзревел и нанес мощный удар кулаком. Еле сдерживая тошноту, Кригаоткатился в сторону. И Риордан выстрелил, не целясь. Марсианин вскочил и бросился бежать. Человек же встал на одно колено,стараясь взять на прицел серый силуэт, взвившийся вверх по ближайшемусклону. Но что такое? По ноге охотника скользнула маленькая песчанаязмейка и обернулась затем вокруг запястья руки. Небольшой змеиной силы какраз хватило на то, чтобы отклонить ружье немного в сторону: пуляпровизжала мимо уха Криги, когда он уже исчезал в расщелине. Странно… но марсианин внезапно почувствовал острую больпредсмертной агонии змейки, раздавленной ногой человека. Пока это странноечувство блуждало в его душе, до него донесся звук взрыва, эхомпрокатившийся между горами. Это человек достал взрывчатку из своей ракетыи взорвал башню Криги. Теперь марсианин остался совершенно безоружным. Кроме того, что онпотерял топор и лук, ему некуда теперь стало отступать для последнего боя.Человек же не собирался отказываться от охоты, без животных он станетпреследовать Кригу медленнее, но так же неумолимо. Марсианин рухнул на камни. Сухие рыдания сотрясали его тело, ипредзакатный ветер плакал вместе с ним. Крига устремил взгляд далеко, через красно-желтое огромноепространство — на низкое солнце. Длинные тени крались по вечерней земле.Мир и спокойствие воцарились на короткий момент перед наступлением резкогохолода ночи. Эхо донесло откуда-то тихую трель песчаного бегунка;заговорили кусты, перешептываясь на своем древнем бессловесном языке. Пустыня и ветер, песок под высокими холодными звездами, мир тишины иодиночества говорили с Кригой. Великая жажда гармонии и единства жизни наМарсе, сплотившемся в борьбе против жестокого окружения, проснулась в егокрови. И когда солнце зашло, а звезды расцвели своей морозной красотой,Крига снова начал думать. Он не испытывал ненависти к своему мучителю, но сам суровый Марс непозволял ему сдаваться. Крига сражался за планету — древнюю и примитивную,погруженную в собственные мечты. Сражался против чужака и осквернителя.Эта война была столь же древней и безжалостной, как сама жизнь. И каждаябитва, выигранная или потерянная, имела значение, даже если никто не знало ней. — Ты сражаешься не один, — шептала пустыня. — Ты сражаешься за весьМарс, и мы рядом с тобой. Что-то шевельнулось в темноте. Крошечное теплое существо пробежало поруке Криги. Эта маленькая мышь рыла ходы в песке и жила незаметной жизнью,вполне довольствуясь ею. Она была частью этого мира и не могла ослушатьсяего безжалостного голоса. Сочувствуя всем сердцем, Крига прошептал настранном языке: "Ты сделаешь это для нас? Ты сделаешь это, маленькая сестричка?!" Риордан слишком устал, чтобы быстро заснуть. Он долго лежал и думал,а это не поднимает дух одинокого человека в марсианских горах: "Итак,собака погибла! Но неважно, пучеглазый никуда не убежит!" Риорданпогрузился в мысли о древней пустыне. Она шептала ему что-то, шелестелиредкие кусты, и кто-то пищал в темноте. Ветер дул с диким, стонущим воемнад скалами, освещенными слабым звездным светом. И возникло впечатление,что звезды тоже имеют свои голоса. Все звуки сплелись воедино, словноночной мир тихо и вкрадчиво пытался втолковать человеку — что?.. В головеРиордана промелькнуло смутное сомнение в том, подчинят ли когда-нибудьземляне Марс. Не столкнулась ли человеческая раса с явлением, которое онане в состоянии оценить по достоинству? Но он быстро одумался, заставив себя повторить, что все это, конечноже, ерунда… Марс уже был старым и бесплодным, медленно погружающимся всонную смерть. Поступь человеческих ног, голоса людей и рев штурмующихнебо ракет разбудили планету. Впереди было новое будущее, котороепринадлежало человеку. Да и куда смотрели древние боги Марса, когдастолица землян Арес поднимала свои прочные шпили над песками пустыни? Ночь надвигалась на планету огромной черной громадой, и с ееприближением становилось все холоднее. Звезды — сверкающие алмазы насовершенно черном небе — казались и огнем, и льдом одновременно. Время отвремени Риордан слышал слабый треск, передававшийся через почву. Этокамень или дерево не выдерживали мороза. Ветер утих, словно замерз отхолода; остался только суровый чистый свет звезд, падающий из космоса,чтобы разбиться о скалы. Риордан забылся в сетях беспокойного сна, но странный шорох заставилего очнуться. Он увидел небольшую тварь, бегущую к нему, и схватился заружье, лежавшее рядом со спальным мешком. Затем хрипло рассмеялся. Этобыла всего лишь песчаная мышь. Его бдительность и чуткость лишний раздоказывали, что марсианин не имел никаких шансов подобраться к нему вовремя отдыха. Человек резко оборвал смех. Слишком гулко отдавался в шлеме звук.1 2 3

.. Риордан встал вместе с угрюмым рассветом, испытывая сильное желаниезакончить, наконец, охоту. Ему хотелось скорее избавиться от скафандра: ончувствовал, каким грязным стало тело и небритым — лицо. От сухого рациона,проталкиваемого через специальное шлюзовое отверстие, тошнило; ноги негнулись и болели от усталости. К тому же без собаки, которую ему пришлосьпристрелить, поиск следов обещал замедлиться. Но Риордану не хотелосьвозвращаться в Порт Армстронг за другой. "Нет, — подумал он, — в аду ужеявно заждались этого марсианина, и скоро я сниму с него шкуру!" Завтрак и немного движения улучшили его самочувствие. Опытнымвзглядом человек нашел след марсианина, что и неудивительно: песокпокрывал все кругом, даже скалы. Так что пучеглазый ни за что не смог быскрыть свой след, если бы даже и пытался. Впрочем, это его толькозадержало бы. Риордан побежал по следу ровной трусцой. В полдень он оказался на возвышенности среди голых скал, игламиторчащих в небо. Он продолжал бежать, уверенный, что рано или поздновымотает жертву. Его взбадривали и подогревали воспоминания о том, как оноднажды дома, на Земле, загнал оленя. То преследование продолжалось деньза днем, пока сердце животного, сжимающееся в ожидании смерти, неостановилось, не выдержав погони. След, по которому он шел, выглядел четким и свежим. Человек напрягся,осознав, что марсианин где-то совсем рядом: след был даже слишком четким."А может, это приманка к следующей ловушке? — подумал Риордан и,приготовив ружье, удвоил осторожность. — Нет, вряд ли это ловушка, у негоне хватило бы времени…" Взобравшись на высокий скальный гребень, охотник оглядел сверхуугрюмый фантастический ландшафт. Около горизонта виднелась черная полоса -граница радиоактивного барьера. Марсианин не мог перейти ее. Риорданвключил динамик, и громыхающий человеческий голос нарушил тишину: — Выходи, пучеглазый! Я все равно доберусь до тебя! Лучше выходисразу, и покончим с этим! Эхо заметалось между голыми скалами, содрогаясь и трепеща подбронзовым куполом неба: "Выходи, выходи, выходи…" Марсианин, казалось, возник из воздуха, поднявшись серым призракомсреди разбросанных камней — до него было не более двадцати футов. Егопоявление на мгновение ошеломило охотника. Он раскрыл рот от удивления.Крига стоял перед ним, чуть покачиваясь, словно мираж, и ждал. Человек закричал и поднял ружье. Но марсианин не шевельнулся, словнобыл высечен из серого камня. И Риордан с разочарованием подумал, что тот,в конце концов, решил не противиться неизбежной смерти. — Что ж, хорошая была охота! Прощай! — прошептал охотник и нажал накурок, но… ружье взорвалось. Это песчаная мышь забралась ночью в дуло. Риордан услышал гром и увидел, как ствол лопнул, словно гнилой банан.Нет, его не ранило. Но когда он качнулся назад от неожиданности, Кригабросился на него. Марсианин был высотой всего в четыре фута — тощий и безоружный. Но онналетел на землянина, как маленький смерч. Его ноги обвили талию человека,а руки принялись ломать воздушный шланг. Риордан опрокинулся на землю от удара и, зарычав по-тигриному, сжалруками тонкую шею марсианина. Крига защелкал клювом, тщетно пытаясьпоймать хоть немного воздуха. Они покатились под откос в облаке пыли.Взволнованно шептались кусты. Человек сдавил изо всех сил шею противника, Крига же вывернулся и вотместку клюнул шланг землянина. Риордан ошеломленно услышал свиствоздуха, выходящего из разорванного шланга. Автоматический клапан перекрылутечку, но связь с насосом была уже прервана… Риордан выругался и снова вцепился руками в горло марсианина. Потомон просто лежал, не ослабляя хватки: ее не могли сломить никакие рывки иизгибы Криги. И вот… минут через пять Крига затих. Для пущей уверенности Риордан продолжал его душить. Затем, спустя ещепять минут, он отпустил марсианина и пошарил у себя за спиной, пытаясьдобраться до насоса. Воздух внутри костюма стал невыносимо горячим. Риордан пробовал сноваи снова подсоединить шланг к насосу. Но напрасно… "Плохая конструкция! -пульсировало в мозгу. — Но ведь эти костюмы и не предназначались длядраки!" Человек посмотрел на маленькое затихшее тело марсианина. Слабыйветерок шевелил серые перья. "Надо же, каким славным воином оказался этотпарень! — отвлеченно подумал он. — Он станет гордостью трофейной комнаты.Заслуженно. Так… но что же дальше?" Мысли приняли несколько другой оборот. Риордан развернул спальныймешок и аккуратно расстелил его. Ему не добраться до ракеты с оставшимся вкостюме воздухом, значит, придется прибегнуть к замедлителю. Нужно толькозабраться в мешок, иначе ночной холод заморозит кровь в жилах. Человек залез внутрь мешка, тщательно застегнув молнию, и открыл кранбаллончика с замедлителем. Счастье, что он оказался в запасе — но хорошийохотник предусматривает все! Он подумал о том, что будет ужасно скучно лежать здесь, пока Уисби неуслышит через десять дней сигнал передатчика и выручит его. Но он всеравно выдержит. Зато будет что вспомнить и рассказать! Притом в сухомвоздухе шкура марсианина отлично хранится… Риордан почувствовал, как паралич распространяется по всему телу,замедляя сердцебиение и дыхание. Сознание оставалось ясным, несмотря наполное расслабление тела. Что ж, он победил! Собственными руками убилсамую коварную дичь! Спустя некоторое время Крига очнулся. Он осторожно ощупал себя:"Кажется, сломано ребро…" Но это его не пугало. Главное, что он был жив.Его душили почти десять минут. Но вот ведь какая штука: марсианин можетпродержаться без воздуха пятнадцать. Крига открыл спальный мешок землянина и достал ключи, затем медленнозаковылял к ракете. Он давно мечтал отправиться к сородичам, живущим накраю пустыни. Теперь же у него было все для этого: и земная машина,которую он может изучить, и земное оружие для копирования… Но сначала следовало закончить другое дело. Крига не испытывалненависти к Риордану. Но Марс — это суровый мир, живущий по своим законам. Вернувшись назад, он затащил землянина в пещеру и спрятал так, чтоникакая поисковая партия не смогла бы отыскать охотника. Крига на секунду заглянул человеку в глаза. Они были полны ужаса.Марсианин медленно произнес на человеческом языке: — За тех, кого ты убил, и за то, что ты явился сюда незваным, радидня, когда Марс станет свободным, я оставляю тебя здесь! Перед отлетом Крига достал из ракеты несколько кислородных баллонов иподсоединил их к воздушному шлангу Риордана. Этого воздуха хватит, чтобыдержать его живым тысячу лет…1 2 3