Андерсон Пол Уильям

Поэтому он промолчал, внимательнорассматривая кончик сигары. — Я надеюсь, что в ваши планы не входило подвергать меня опасности? — Нет, вы мне симпатичны, Доминик, — покачал головой Аммон. — Правда,правда… Я обратил на вас внимание, как только вы стали появляться вСтаром Городе. Вы холодны, резки, неразговорчивы. Я велел покопаться ввашем прошлом. Подозрения Флэндри росли. Давит на психику? Но зачем? Хочетпонаблюдать за реакцией? — Узнали что-нибудь интересное? Сущие пустяки, не так ли? — сказалон. — Подпоручик, экс-пилот, служивший в разведке, прошел переподготовкуна Земле. Аммон не спешил с ответом, наблюдая за ним из-под опущенных век. — Эти полеты внутри системы и за ее пределами вполне укладываются впрограмму подготовки шпиона. — Никому не вредно побывать на плохо изученных планетах, набратьсяопыта, присмотреться к окружающему миру. Наши приятели с Марса давноосновали бы тут форпост и начали проворачивать кое-какие махинации, еслибы их не удерживали сторожевые патрули. — Да, я уже это слышал. Однако, на мой взгляд, мы расточаем силы. Ивсе же, если б не это, вы не приехали бы на Урюмклав, где я вас высмотрели взял под наблюдение. Я разнюхал, что фигурировало в вашем официальномдосье, мой мальчик. Вы основа всего дела Старкада. Изумленный Флэндри спрашивал себя, насколько глубоко обществоразъедено коррупцией, если хозяин борделя средней руки на заштатной,пограничной планете может добывать такую информацию. — Раскроем карты: ваша миссия здесь подошла к концу, — продолжилАммон. — Как насчет того, чтобы поправить дела перед отъездом? Прибыльбудет немалой, я обещаю. Он потер руки. — Посмотрим, — ответил Флэндри. Если сунули нос в его кошелек, глупо утверждать, что он преуспевает.Он на нулях. — Я присягал на верность Империи. — Так что же? Я не буду подвергать испытанию вашу лояльность. Якак-никак и сам верноподданный. Нет, слушайте. Я открою вам свои планы,если вы обещаете держать рот на замке. — Я и не собирался болтать. Кому интересно то, что вы мне говорили? Аммон разразился кудахтаньем, заменявшим ему смех. — Все справедливо. Вы хитрец, Доминик, и сверх того красивый малый. "Зондирует почву". Толстяк вздохнул и возвратился к серьезным делам: — Все, о чем я прошу, это изучить одну интересующую меня планету,когда настанет ваш черед лететь на разведку. По возвращении я выплачу вам- по секрету, разумеется, — миллион в любой форме: хоть мелкими купюрами,хоть чеком — как захотите. Он порылся в ящике и вынул сверток. — Вот задаток — сто тысяч. — Я должен выполнять мою миссию, — возразил Флэндри. — Конечно, конечно! Отлично вас понимаю. Я же законопослушныйгражданин. Но если бы вы отклонились немного от обычной орбиты, это занялобы не более двух недель. — Если об этом догадаются, — я погиб, — сказал Флэндри. Аммон потер подбородок. — Вы можете положиться на мою скромность. Я же доверяю вам. Окажите ивы мне доверие. Подкуп офицера — тяжкое преступление, по крайней мере втаком деле, как это. — Почему вы не поручили его собственным пилотам? Аммон отбросил притворство: — У меня их нет. А гражданский пилот заломит такую цену! Не приведиГосподь, нарвешься на ловкача из Старого Города. И все закончится тем, чтомне перережут горло. Нерадостная перспектива! Я птица невысокого полета. -Он наклонился вперед и доверительно прошептал: — Но мечтаю взлететь. Жадность горела в его глазах и заставляла дрожать голос. — Итак, я готов поставить на вас. Поверьте: операция стоит труда! Япродам потихоньку все мое добро, найму надежных людей. Сначала мы будемработать тайно и сбывать добычу из-под полы. Мы выстроим свое счастье.Потом я вынырну на поверхность, вычищу пятна со своей биографии, заплачуналоги и устроюсь на Земле. Я представлю себя благородным дипломатом илиполитиком. Но это частности. Главное — я вскарабкаюсь наверх, стану важнымгосподином. Вы понимаете? Аммон вытер пот со лба. — И вы не останетесь внакладе, дорогой друг. — Положим я подделаю бортовой журнал. Свалю свое опоздание нанеприятностями с машинами. Мой сторожевик — старая рухлядь, и комиссиисмотрят на все сквозь пальцы. Но чего ради? — Я подхожу к главному, мой мальчик. — Аммон наконец овладел своимиэмоциями. — Речь идет о потерянных сокровищах. Еще пять сотен лет назадПолитехническая Лига имела здесь базу. Слыхали о таком? Флэндри отрицательно покачал головой. Он знал многих, кто завидовал размаху и величию былых принцевторговли, но в нынешнюю сумеречную эпоху не находилось желающих повторитьих странствия и подвиги. — Не ее ли разбомбили во время Бунтов? — Точно. Однако несколько подземных устройств уцелели. Конечно, они вплачевном состоянии. Галереи вот-вот рухнут, полузатоплены. Но я подумал,что эти пещеры могли бы еще послужить. Я их исследовал и нашелмикрофильмы, с координатами и галактической орбитой планетарной системы, вкоторой кое-что есть… "Марс-Минеральная" эксплуатировала эту территорию.И сделала на этом деньги. Припомните, как обострилось торговоесоперничество к концу господства Лиги. Интерес к системе угас. Однако всвое время это было бойкое место. — Богатое тяжелыми металлами, — продолжил Флэндри. Аммон моргнул. — Как вы угадали? — Что же еще могло заманить горнорудную компанию на окраинуцивилизации? — Флэндри загорелся, хотя и не подал виду. — Молодая звезднаясистема, богатая металлами. На одной из планет база роботов. Это былироботы, не так ли? Центральный компьютер — бьюсь об заклад — руководилмеханизмами, которые вели разведку, добывали руду, очищали ее, помещали насклад, нагружали корабли и производили запасные части. Кроме того,компьютер ведал ремонтом и расширением парка роботов. Так? Я думаю, что вмире, изобилующем радиоактивными элементами, просто нет места людям. — Совершенно справедливо. — Подбородки Аммона дрожали в такт частымкивкам головы. — Речь идет о спутнике планеты, объемом превосходящейЮпитер, масса которой тысячекратно превышает массу Земли. Она уплотненагравитацией. Спутник назвали Вэйланд. Его масса составляет около трехсотых земной, а гравитация — половину "же", такая она плотная. "Плотная! Уран, торий, без сомнения, еще немного нептуния, плутония,осмия и платины. И все это богатство только и ждет, чтобы его подобрали.Мой Бог!" Флэндри с трудом удерживал на лице маску безразличия. Он сказалнарочито медленным голосом: — Миллион не кажется мне разумной цифрой. Для вас откроются такиевозможности… — Полноте! Все, что от вас требуется, это представить отчет оВэйланде. Я подвергаюсь риску, а не вы. Положим, что эта Голконда -мыльный пузырь. Я выброшу на ветер миллион, даже больше миллиона: мнепридется нанять надежного агента, не из дешевых, оплатить его проезд дотой точки, где вы его подберете, и еще тысячу мелочей. — Минутку! — запротестовал Флэндри. Вы сказали "агент"? Аммон усмехнулся: — А вы надеялись, что я вас отправлю одного? Кто помешаетправительству, чтобы вы "упали" на Вэйланд случайно? Нет уж, увольте!Предоставим бюрократам получать незаработанные деньги. Вы же не из ихчисла. Согласны? Мой агент будет вас сопровождать, снабжать навигационнымиданными. Скрасит ваше одиночество. Он будет с вами неотлучно до тойминуты, пока вы не дадите мне отчет о ваших открытиях. И может пригодитьсякак свидетель, который даст показания (в случае нужды — под гипнозом),если вам вздумается изменить взгляды. Флэндри выпустил кольцо дыма. — Как вам угодно, — согласился он. — Придется потесниться. Нопродолжим дебаты, если вы согласны. Думаю, я приму ваше предложение приодном условии. — Что за условие? — Ничего безрассудного, месье, — произнес Флэндри с отсутствующимвидом. — Слов нет, придуманные вами меры предосторожности разумны, нодневать и ночевать с немытой гориллой — слуга покорный! Это любого сведетс ума. Мне думается, вы найдете женщину, компетентную и приятную.Согласны? — Согласен. Так и получилось, что теперь он падал на Вэйланд… 3 Посадка была жесткой. Ослабленные перекрытия небольшого судна скрипели и стонали. НоФлэндри посадил-таки корабль и сразу же кинулся к огнеметам. Наводящий на цель адский голубой пучок метался среди нападающих,которые повернули выше. Крылатый механизм рухнул за стенкой кратера, вкоторый опустился Флэндри. Двух других, серьезно поврежденных, швыряло изстороны в сторону. Оставшиеся невредимыми сопровождали искалеченных.Несколько минут — и последний из них скрылся. Очень высоко, вне досягаемости металлические птицы плыли в мрачномнебе. Флэндри настроил экран на круговой обзор и подал команду увеличитьизображение. — Один из наших приятелей завис сзади — наблюдает. Джана застонала. — Соберитесь с мыслями! — рявкнул он. — Делайте что-нибудь. Мненекого больше просить о помощи. Мы влипли. Он следил за движением стрелок на циферблатах. Немного воздухапросочилось наружу, но его заменил запас из хранилищ, и утечкапрекратилась. Очевидно, оболочка треснула, однако автоматикафункционировала, но им не подняться без ремонта. Внутренние повреждения, должно быть, гораздо серьезнее. Похоже, снятогравитационное поле — он двигается с подозрительной легкостью. О дьявол,неприятный сюрприз на планете с низкой гравитацией. Да, термоядерный генератор мертв. Освещение, отопление, восполнениеутечки воздуха и распределение воды — все пошло на аккумуляторы. — Наблюдайте за приборами! — приказал он Джане. — Пусть себе воют.Пока нет ничего подозрительного. Он отправился мимо жилого отсека и комнаты, где хранились и предметыжизненной необходимости, порядком развороченные, в машинный зал. Часовойосмотр не оживил его надежд, но и не убил их. Возможно, ему удастсявзлететь, но лишь угроза жизни может быть оправданием такому риску. — Что нового? — проворчал он, входя в рубку. Джана суетилась возле стула, на который сложила все портативноеоружие, что было на борту: дезинтегратор, иглопистолет, его нож, трофейвремен войны с Мерсеем, — весь арсенал, кроме парализующего пистолета,который она вложила в кобуру у пояса. В руке девушка сжимала жезл изслоновой кости, расцвеченный всеми красками радуги. — Какого дьявола? — воскликнул Флэндри. Он шагнул к ней. Джана выхватила пистолет из кобуры. — Стой! — скомандовала она лишенным выражения голосом. Он повиновался, отказавшись от мысли броситься на нее: нет места дляманевра, она свалит его и свяжет, прежде чем он придет в сознание. Оставив надежду немедленно разрешить ситуацию, он расслабился, чтобыспокойно рассмотреть ее. Девушка старалась не выказывать овладевшей ею паники, но ее выдаваламертвенная бледность лица. Страх вытягивал губы в тонкую линию и уродовал. — Что, испугались? — осведомился он насмешливо. — Мои намерения очевидны. Я просто осторожна. Разве для этого нетпричин, Ник? — Она заставила себя улыбнуться. — Я держусь своей роли. Выимперский офицер, а я работаю на Леона Аммона. Может быть, мы продолжимсотрудничать, а может, — нет. Что изменилось? — Ну и вопрос, — удивился он. — Если вы думаете, что это ловушка, чтоя вас подставил… Ну, моя нежная, не стоит нервничать, неприятности ещетолько начинаются. Я и сам не желал бы ничего другого, как возвратиться. Вжизни так много приятного: выдержанные вина, вкусная еда, приятныеразговоры, хорошая музыка, интересные книги, табак, любовь в женщин. Дамало ли чего еще предлагает цивилизация? "И миллион Аммона", — прибавил он про себя. — А возвращение возможно? — спросила она. Он объяснил ей, в каком состоянии сторожевик. Она покачала головой. Прядь янтарных волос упала на лоб. — Я так и думала, что дела наши плохи, — сказала она. — Что жедальше? Флэндри сменил позу и провел рукой по волосам. — Нам здесь долго не протянуть. Температура за бортом и различныефакторы таковы, что, даже если сократить до минимума расход наших систем -а это придется сделать, — энергии хватит на три месяца. Пищи чутьпобольше. Но когда температура опустится ниже девяноста градусов, сэндвичис ростбифом послужат нам слабым утешением. — Когда вы перестанете насмешничать? Нам нужна помощь. — Бесполезно просить ее по радио, — сказал Флэндри. — Атмосфераслишком тощая для посылки волн, особенно когда солнце, несмотря на весьего блеск, так далеко. Мы могли бы рассчитывать на отражение сигналов отРэджина или другого спутника, но оборудование сторожевика слишкомслабосильное. — Но оно есть? — не сдавалась она. — Пока мы были на орбите, я мог связаться с компьютером горнорудногоцентра. Это совершенная машина, хотя и старого поколения — с тех пор немного придумали нового. Она распоряжалась обслуживанием и ремонтомроботов. Если бы нам удалось войти с ней в контакт, добиться ответа,роботы исправили бы здесь все в считанные часы, и через несколько дней мымогли бы схватиться с врагом. Но мы упустили свой шанс. И теперь нам остается отдать себя на волюсудьбы и искать другие пути к спасению. — Я подозревала, что вы к этому придете, — процедила она ледянымтоном. — Ничего не поделаешь. Слишком опасно. — Тогда что? Она еще не открыла рта, как он уже угадал ответ и поежился. — Я не привыкла действовать вслепую. И когда меня приставили к вам,исследовала ситуацию, по крайней мере, поинтересовалась устройством иоборудованием кораблей этого типа. Они несут на борту несколькоторпед-курьеров, способных возвратиться на Урюмклав в две недели исообщить, где мы и что с нами. Он запротестовал: — Но послушайте, вряд ли эта атака была последней. Кто знает, когдаподоспеет помощь? Лучше бы уйти, спрятаться на высотах. — Возможно. Посмотрим. Но я не хочу упустить свой шанс выжить ивызову корабль Флота. — Она издала визгливый смешок. — Я знаю, что выдумаете. Вы нарушили устав? Власти начнут расследование, докопаются, чтовы взяли деньги Аммона и выполняли его задание. Вас приговорят как минимумк пожизненному рабству. — А как насчет вас? — огрызнулся он. Она опустила веки. Ее губы сомкнулись и искривились. Она покачиваласьс ноги на ногу. — Я? Я жертва обстоятельств. Не осмеливалась возражать гадким людям,которые грубо со мной обращались, пока не подвернулся случай исполнитьгражданский долг. Я думаю, что сумею донести свою точку зрения до вашегокомандования, и оно распорядится прекратить дело. Может быть, меня даженаградят. Мы превосходные друзья, адмирал Джулиан и я. — Вы не продержитесь здесь и месяца без моей помощи, особенно если мыбудем атакованы. — Продержусь я или не продержусь — вопрос спорный. — Выражение еелица смягчилось. — Ник, дорогой, почему мы бранимся? Мы успеем придуматьплан вашего спасения или правдоподобную историю. Вы спрячетесь где-нибудь,а я вернусь за вами позднее. Клянусь! Вы были великолепны. Я вас не брошу. — Итак, вы настаиваете на отправке послания? — Да. — Вы знаете, как запустить курьера? А если я откажусь? — Тогда я вас парализую, свяжу и буду пытать, пока не согласитесь. Выи представить не можете, каковы мои познания в этой области. Помните вашипохвальбы тем, что пришлось пережить? Бедный мальчик, мечтающий о красивойжизни!.. Если бы вы знали, как я потешалась в душе! Бог мой… Можно личем-нибудь удивить рабыню из Трех Черных Катавреенни? По сравнению с тем,что я испытала, все выдумки подонков из Старого Города просто детскиеигры. Я не возвращусь в этот ад никогда, Бог свидетель, никогда! Она перевела дух, грудь ее трепетала. Потом лицо девушки снова сталомаской — холодное, непроницаемое. Она вытащила из кармана бумагу: — Вот послание. Флэндри уже обрел прежнее философское спокойствие. Может быть, он ивзял бы верх, действуя быстро, но к чему бесполезный риск? Он медленно иглубоко вздохнул. — Что еще? — бросила Джана. — Ничего. Ваша взяла. Отправим депешу. Курьеры размещались в главном шлюзе. Это были торпедыдвадцатиметровой длины, достаточно легкие, чтобы один человек мог поднятьих при земном притяжении.1 2 3 4 5