Робски Оксана

Он хотел отравиться. Еле откачали.Мы смотрим друг другу прямо в глаза.Сережа – ее девятнадцатилетний сын. Его недавно выгнали из колледжа в Америке. Из школы в Англии его выгнали в прошлом году.– Я только что оттуда, – очень серьезно говорит Чернова. – Не дай бог никому… 1 …Первый раз мой маньяк позвонил мне, когда я была в тренажерном зале. Редкий случай. Как потом выяснилось, гораздо более редкий, чем звонки маньяков.Он попросил меня к телефону.– Я вас слушаю! – почему-то игриво ответила я.Это было еще то время, когда я не говорила нагло в трубку: «Нет, ее нет по этому телефону. Запишите номер ее директора. Ее зовут Регина», даже не пытаясь менять голос.– А что вы делаете сегодня вечером? – без всякого выражения поинтересовались в трубке голосом, от которого потом еще целый год меня бросало в жар.– Вечером? – Я глупо захихикала, вот что значит: спорт вырабатывает адреналин. Зачастую – излишний. – Ас кем я говорю?– Ну… скажем так… я хотел бы прочитать вашу книгу. Где ее можно купить?– Послушайте, вам надо позвонить в издательство. А вообще-то во всех магазинах… – Тренер уже кивал мне, стоя рядом с огромным тренажером, похожим на пыточный инструмент времен инквизиции.– Но, я думаю, нам все равно придется с вами встретиться, – сказал голос.– О! – вдруг оживилась я, как самая последняя дурочка. С тех пор в тренажерном зале я отключаю телефон. – Так, может быть, вы – маньяк?– Маньяк? – Голос в трубке неожиданно повеселел. – Точно: маньяк.– Знаете что, господин маньяк? Всего вам доброго.– А я вам этого не пожелаю…Я бросила трубку. «Идиот какой-то», – уговаривала я себя. Но на душе было тоскливо и тревожно. Как в детстве, когда маму вызывали в школу. Когда ты не догадываешься, что будет, но одно знаешь наверняка: точно ничего хорошего. – One! Two! Three! – скандирует моя эпиля-торша, громко, бодро, с улыбкой старшей пионервожатой. Она работала эпиляторшей в Варшаве, потом – в Лос-Анджелесе, теперь – у нас.Она так кричит, что кричать самой уже нет смысла.– One! Two! Three! – Рывок. Улыбка. – Fashion is a lifestyle! One! Two! Three!Интересно, если с утра по сто раз слушать: «Fashion is a lifestyle!» – это как-то отразится на поведении в течение дня?После эпиляции нельзя принимать ванну. Зачем же я ее налила? Да еще высыпала туда полкоробки соли из Лондона, из «Halkin Hotel»?– One! Two! Three! – Последний рывок, и я снова могу надеть мини-юбку.Очень удобно: моя эпиляторша делает еще и маникюр. Я опустила пальцы в ванночку с теплой водой.Зазвонил телефон. Номер моей подруги Кати Беру трубку мокрыми руками.– Дома? – Мне ее голос показался каким-то неестественным. Я пристроила трубку на плече, отправляя пальцы обратно в тепло.– Дома. Привет. У меня маникюр. Ты куда вчера пропала?Всхлипывания, стоны, частые гудки.Маникюрша вытирает мне правую руку, и я набираю номер Кати. Левая – в ванночке.Я одновременно и слышу и вижу свою взлохмаченную, зареванную подругу. Слышу «алле» в трубке, вижу – в дверях моей ванной.– Катя! Бедная моя! Что случилось?Подушка под мышкой, слезы, запах перегара.Катя еще не ложилась со вчерашнего вечера.– Я не хочу жить, понимаешь? Я не могу жить! Ты знаешь, что это такое, когда не хочешь жить?С Катей это уже неделю. Неделю она ложится в десять утра; встает в три; рыдает в телефонную трубку; заезжает за кем-нибудь из подруг; ужин в ресторане – шампанское, смех, хорошее настроение, иногда – угрозы в адрес того, с кем рассталась неделю назад. Потом – зажигательные танцы в клубе или неистовые песни в караоке. Потом – истерика. Слезы. Вырывание волос.От нее ушел муж.– Каким цветом красить?Я выбирала между красным и бежевым.– Я умру! Я больше не могу так! Я не выдержу!– Беж, please.Она сжимала подушку, и ее слезы капали на ткань и становились невидимыми, словно растворяясь в ней. Казалось, что подушка уже вся пропитана и Катиными слезами, и Катиным горем; хотелось жалеть и Катю, и подушку, и маникюршу, которая очень трогательно, по-американски делала вид, что все – okay.– Ты же моя подруга! Помоги мне! Я не могу, не могу, понимаешь?– Я понимаю, Кать…– Я отравлюсь! Дай мне таблетки! Я нажрусь таблеток и сдохну! И мне будет хорошо!Я дула на свои накрашенные ногти, чтобы они быстрее высохли.– Хорошо. Я сделаю все, как ты хочешь. Но с одним условием.Катя смотрела на меня, часто хлопая ресницами. Подушка лежала на полу рядом с ней.– Ты сейчас – в муку. И можешь говорить, все что угодно…– Это не важно, я…– Важно. Давай так: ты принимаешь ванну, кстати, она уже готова, трезвеешь, и, если после этого твое решение не поменяется, я дам тебе все таблетки, которые есть в моем доме. Договорились?Катя тяжело поднялась с пола. Расстегнула рубашку.Я протянула эпиляторше деньги.– Thank you. – Голливудская улыбка.– Okay. I'll call you. – Я проводила ее до двери.Катя неуклюже поменялась местами с водой. Теперь Катя была в ванне, а вода – на полу.Я всегда немного завидовала Катиным волосам. Они были жесткие и крепкие. Если про людей говорят, что некоторые из них твердо стоят на ногах, то Катины волосы твердо сидели на голове.Я намотала их на руку и потянула.Катя замычала и взмахнула руками.Я с силой пригнула ее голову, погрузив лицом в воду. Катя упиралась, брыкалась, я не отпускала. Я уже промокла насквозь. Она билась ногами о чугунные края ванны.Я разжала руку.– Ну, что? Сдохнуть хочешь? Хочешь?! Хочешь?!Она хваталась за меня, а я снова окунала ее головой в воду.– Хочешь? Хочешь? Сейчас сдохнешь!Она кричала, билась. Я тоже кричала и не отпускала ее.– Хочешь?– Нет! Прошу тебя! Потом я кутала ее в розовый плед. Она пила чай и тихонько всхлипывала. Она заснула у меня в гостевой. Как раз пришла Ира, моя домработница.– Кате какое постелить? В желтый цветочек или то, с месяцем?– Постели в цветочек.Я так и сидела в гостиной, со своей чашкой чая. Рассматривала свежий маникюр. Лак вроде не смазался.Ира уселась напротив меня.– Ну, что тут у вас происходит?Ира приходила ко мне каждый день. Убиралась, готовила, стирала вещи. Лучше бы она этого всего не делала.За Ирой ухаживал следователь. Николай. Еще у нее были какие-то Юра и Сергей.– Ничего не происходит. Все нормально.– Нормально? – возмутилась Ира. – Да разве же это нормально?– A y тебя что? – я предпочла сменить тему.– Я своего отшила!Я даже не пыталась продемонстрировать заинтересованность. Продолжение последует в любом случае.– Ушел вчера в баню. Представляете?Я смотрела на нее молча, не кивая и не поддакивая. Вчера она постирала черные брюки, которые можно было только чистить.– Пришел часа через четыре, с тортиком! Представляете?Надо вытащить из корзины с грязным бельем белую кофту на пуговицах. А то она ее тоже постирает.– С половиной, то есть, тортика А?! Это какой же нормальный мужик, да еще следователь, будет в бане тортики есть? Представляете?– Не представляю, – согласилась я.– И я тоже! Значит, что? Значит – с девками был! Представляете?– Представляю. Там полная ванная воды, посмотришь, ладно?– Ладно. А на ужин что?Я зашла к Кате. Она спала, с головой накрывшись одеялом. Наверное, спала.Кате было 40. Она счастливая. В 40 лет она все еще надеялась умереть от любви.Почти час я перебирала лекарства в домашней аптечке. Половина – просрочена. Половина – неизвестного мне назначения. Это то, что я привожу из Европы. А потом забываю. Я вообще много чего привожу из Европы: зубную пасту, шампуни, кремы, сыры, копчености, конфеты. Все это почему-то сильно отличается от того, что продается у нас. И лекарства в том числе. Я вообще не уверена, получилось бы у Кати отравиться нашими лекарствами? Хотя нашими, скорее всего, получилось бы.Жалко, Алик улетел.Алик -• это наш товарищ. Он – гей.Когда Ира работает, лучше уходить. Вернее, лучше уходить еще «до».– Приготовлю на ужин кролика! – крикнула Ира мне вдогонку.– Не надо. Я сама приготовлю.– Да где вам! Забудете!Жалко кролика.Я достала из машины солнцезащитные очки. Ира будет убираться часа четыре. Максимум – четыре с половиной. Можно поехать в Москву.Солнце осенью похоже на планы после тридцати: светят, но не греют.Можно заняться делами: съездить к косметологу или выкупить юбку, которую я отложила еще три дня назад. Моя соседка Чернова встретила меня с мокрой головой и в махровом халате.– Ты одна? – поинтересовалась я, имея в виду ее мужа.Потому что ее кудрявого девятнадцатилетнего сына дома все равно никогда не было. Его выгнали из американского колледжа, и теперь он ждал следующего сентября, чтобы поступить в МГИМО.Мне нравилось бывать у них дома. У них огромное натуральное хозяйство. За домом – огород и куры. Специально нанятые люди выращивают овощи.Чернова – мулатка. Ее папа был негр. Она его никогда не видела. Но говорила, что, наверное, он похож на ее мужа. Ее муле – тучный голубоглазый мужчина, – слыша это, снисходительно улыбался.По утрам у них во дворе поют петухи. Даже у меня слышно. Я сначала просыпалась, думала – галлюцинации. Слуховые. Потом все привыкли.И Чернов-муж каждое утро получал на завтрак свежие яйца. И говорил о том, что пора завести козу.У них в семье все было взаимно: и увлечения, и неверность.Они прожили в браке 20 долгих лет, познакомившись еще в школе.Темнокожая пионерка выгодно отличалась от своих субтильных одноклассниц. Формами, зубами и пластикой. Что конкретно из этих трех достоинств поразило будущего олигарха Чернова – неизвестно. Но он униженно носил за ней ее портфель и отзывался на имя Че Гевара.Долгими эти 20 лет стали для них обоих.Они грызли время, как мыши: по краям, не чувствуя вкуса. Но это устраивало и его, и ее. – Алик долетел? – спросила Чернова.Я сидела за барной стойкой, которая служила обеденным столом. За стойкой было два стула – ее и мужа. К тому, что сын снова дома, Чернова никак не могла привыкнуть.– Пока не звонил. У меня Катька с утра сидит. Сейчас отсыпается.– Как она?– Так же.– Вот подонок! Прямо зарезать его тупым ножом!– В глаз!– Ей уже лет-то… Не девочка.– Мы уже все не девочки.– Так-так-так! Упаднические мысли бросить!– А давай я тебе на день рождения козу подарю?– Козу? – Чернова задумалась. – Нет. Молоко пить придется, а оно калорийное. Я опять на килограмм поправилась.– Я тоже.– По тебе не видно.– По тебе тоже.– У меня живот.– И у меня живот.– У тебя телефон. – Чернова включила фен.– Алло.– Это редактор из издательства. Здравствуйте.Я кивнула Черновой, волосы которой стояли дыбом под струей из фена, и выскочила на улицу.– Да, я вас слушаю. – Когда я волнуюсь, я всегда говорю как провинившаяся первоклашка.– Как ваше отчество?..– Не важно, можно просто…– Я прочитала вашу рукопись, и она мне понравилась. Мы могли бы издать ее.– Ничего себе… – проговорила я.– Да! Но мне было бы интересно узнать что-нибудь о вас. Сколько вам лет, чем занимаетесь? Писали ли раньше что-нибудь?– Мне тридцать лет. Я домохозяйка. Я давно ничего не писала и ничем не занимаюсь. Год назад развелась. У меня сын.– Какое у вас образование?– Филфак МГУ.Мы договорились, что я приеду к ним завтра в Москву. Со мной познакомится издатель. – Чего это вы такая довольная? – спросила Ира. Она разрезала кости кролика электрическим ножом. Ира подарила мне этот нож на Новый год.– Ты знаешь, я написала книжку…– Зачем? – удивилась Ира. Не выключая нож.– Не знаю. Просто захотелось. И она понравилась редактору! Они хотят ее напечатать!– А деньги за это платят?– Деньги платят за то, чтобы ты кролика вкусно приготовила, а не за то, чтобы ты из его костей фарш делала. Выключи нож.– Я буду говорить, что работаю у писательницы, представляете?Я решила сама потушить кролика.– Ну, хоть сколько-нибудь платят? – допытывалась Ира.– Да не особо там платят… это другое. Я написала книгу, и она кому-то понравилась. Понимаешь?– Вот если бы платили, я бы тоже могла написать.– Про что?– Да хоть про вас!Кролик не получился.Он вонял несвежей рыбой, и я обреченно вдыхала его аромат, пытаясь к нему привыкнуть.Это был ужин для моей мамы.Сегодня вечером она привезет из Ялты моего шестилетнего сына. 2 Посмотрела телевизор.Рассказывали про то, что в рамках кампании по борьбе с курением меняется дизайн сигаретных пачек. Сигареты теперь будут продаваться в коробке, похожей на гробик. Намек на скорую смерть.Я подумала, что тогда надо поменять и дизайн автомобилей. И конечно же самолетов. И некоторая еда в супермаркетах тоже должна продаваться в гробиках. И дома, в которых живем. Гробик на колесах. Гробик с пропеллером. Со сроком хранения и показателем калорийности. Гробик с кухней и телевизором. И, собственно, сам гробик: гробик-переноска.Я думала об этом, заходя в супермаркет. Тележка – гробик.Я складывала в него продукты с полок.Гробик – шапочка на голове кассирши.– За телефон можно заплатить? – спросила я.– Можно! – голос с того света. Из-под гробика-шапки.Человек за мной – удивительно знакомое лицо.Как будто эти глаза уже на меня смотрели.Точно! Он – с телевидения. Аналитическая программа, которую закрыли почти сразу после выборов. Следом за ним написали заявления об уходе почти полканала. Нашумевшая история.– Номер телефона?Гробик – телевидение.Я продиктовала свой номер. Протянула деньги.Переложила пакеты снова в гробик-тележку.Потом в гробик-машину. Джип.Зазвонил телефон. Номер не определен.Я ехала мимо вереницы таких же, как у меня, гробиков на колесах.– Девушка! – незнакомый голос. – Вы пакет забыли! В супермаркете!– Что? – не поняла я.Зажав телефон между ухом и плечом, я включила дворники. Пошел дождь.– Пакет в супермаркете. Вы сейчас где?– Я? Я отъехала… – Я не стала ему рассказывать про гробик, в котором уютно ехала домой. – А вы кто? – поинтересовалась я довольно агрессивно.– Да я никто. Я просто пакет ваш забрал. Думал – догоню…– А откуда вы телефон-то мой узнали?– Да вы же номер свой сказали кассирше, а у меня память профессиональная. Вы где?– Да я… домой уже… – Я пыталась понять: это звонит ведущий? Нет, вряд ли.– Вы на какой машине?– Джип… зеленый…– Так я за вами, оказывается, еду!Я увидела его в зеркало.Остановитесь, я вам пакет отдам.Я остановилась почти посередине дороги. У меня никогда не было проблем с парковкой.– Здравствуйте, – он улыбался. – Меня зовут Александр.Ведущий.– А я знаю, – я тоже улыбнулась. И забрала пакет в открытое окно.– А у вас зонтик есть?– Я не люблю зонтики, – сказала я.И почему-то подумала: если идти вдвоем под двумя зонтиками, взявшись за руки, дождь будет капать? На руки? Или нет?– До свидания, – сказала я. – И спасибо.И нажала на кнопку стеклоподъемника.Дождь хлестал по стеклу, оно плавно поднималось, а лицо ведущего, наоборот, постепенно тонуло и исчезло окончательно, когда мое окно закрылось. Когда я подъехала к дому, дождь уже закончился.Как мило: в одном из пакетов оказались чипсы и банка сардин в томатном соусе. И еще тертый пармезан. Никогда не покупала ничего подобного.За пармезан – спасибо.А чипсы я не ем. Жизненные принципы не позволяют.Сардины попробовала. Вкусно.Съела полбанки и открыла пакет с чипсами.Доела и то и другое.Почувствовала себя телеведущей. Опальной.Ай да Пушкин! Ай да сукин сын! Тоже, кстати сказать, Александр Вот так, значит, телеведущие сейчас с девушками знакомятся.Я посмотрела на телефон – звонков не было.Вспомнила его улыбку. И как он тонул. Достойно. Как капитан подводной лодки, который остался на корме. А лодка погружалась в море. Я где-то в кино видела.Сытая улыбка не сходила с моего лица.Я вышла на улицу. Странно, дождь прошел, а не холодно. Даже наоборот.Я посмотрела в небо.Лучше всего умереть как птица – на лету. Замерзнуть. И падать, продолжая полет. Самолет Алика потерпел аварию. Они совершили экстренную посадку прямо на воду. Самолет летел из Гватемалы в Москву.Он спускался по надувному трапу, сняв свои начищенные лайковые ботиночки. Вместо того чтобы ужинать в «Аисте» с друзьями.Может быть, даже он потерял их. Ботиночки.По «Муз-ТВ» показывали рейтинг туалетов в ресторанах. На первом месте – туалет с прозрачной перегородкой между мужским и женским. На четвертом – туалет с ванной. В ванне плавали рыбки.Телеведущий не звонил.Может быть, он вовсе и не знакомился со мной? Может быть, я действительно оставила пакет в супермаркете, а он по-честному хотел его мне вернуть? И случайно передал свои чипсы? Свои, наверняка любимые, чипсы!Кажется, я покупала шампунь. В моих сумках его не было.Зазвонил телефон. Странной, дребезжащей мелодией, как будто жаловался.Мой телефон исхитрялся сам каким-то неведомым науке и технике способом менять звонок.Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Casual-2: Пляска головой и ногами'1 2 3