Хикмэн Трэйси

Потомон ощутил руку варвара на своем плече: Речной Ветер дружески похлопал егопо спине и вместе с женой вышел из комнаты. Тика пожелала ему доброй ночии тоже вышла, закрыв за собой дверь. — Дай помогу, — сказал Карамон. Он знал, что Танис, непривычный клатам, с трудом справлялся со сложной системой пряжек и ремешков. -Слушай, ты небось есть хочешь? Может, вина со специями подогреть?.. — Нет, — устало отказался Танис, с облегчением вылезая из панциря истараясь не думать о том, что всего через несколько часов ненавистныежелезяки придется напяливать снова. — Спать, и больше ничего… — Ну хоть одеяло возьми, — настаивал Карамон. — Ишь, как тебя трясет!Простынешь, неровен час… — Спасибо… — Танис взял одеяло. Он, правда, не мог бы суверенностью сказать, отчего с такой силой колотила его дрожь: то ли всамом деле от холода, то ли виною всему был мучительный душевный разлад…Улегшись, он закутался в одеяло, потом добавил сверху свой плащ. Закрывглаза, он постарался дышать спокойно и ровно, отлично зная: Карамон, какзаботливая наседка, нипочем не уснет, пока не удостоверится, что Танисутепло и уютно. Полуэльф преуспел: прошло некоторое время, и Карамонзабрался в постель. Огонь в камине прогорел, стало темно. Вскоре послышался рокочущийхрап Карамона. На другой кровати покашливал Рейстлин. Уверившись, что близнецы заснули, Танис вытянулся на полу и положилруки под голову. И долго лежал с открытыми глазами, глядя во тьму… Близилось утро, когда Повелительница Драконов, больше известная насевере Ансалона как Темная Госпожа, вернулась в "Соленый Бриз". Ночнойслуга с первого взгляда понял, что Госпожа пребывала в исключительноскверном расположении духа. Она распахнула дверь с яростной силой, передкоторой бледнело неистовство шторма, и обвела гостиницу таким взглядом,как если бы уют и тепло, царившие внутри, были для нее оскорбительны. Онаи в самом деле казалась порождением бури, бесчинствовавшей снаружи. Слугепоказалось, что это ее взгляд, а вовсе не ворвавшийся ветер, одну задругой тушил свечи, а темнота вползала следом за Повелительницей, какплащ. Он в ужасе вскочил на ноги, но Госпожа на него и не смотрела. ВзглядКитиары был устремлен на драконида, сидевшего за одним из столов. Едвазаметный прищур его черных змеиных зрачков уже сказал ей — что-то не так. Глаза Повелительницы пугающе сузились в прорезях шлема, лицо сталоледяной маской. Какой-то миг она стояла в дверях, не обращая внимания настылый вихрь, который со свистом летел по комнате, вздувая ее плащ. — За мной, — коротко приказала она дракониду. Монстр кивнул и последовал за ней, клацая когтями по деревянномуполу. — Могу ли я чем-нибудь… — начал слуга. И поневоле вздрогнул, когдаветер с оглушительным треском захлопнул наружную дверь. — Нет! — оборвала его Китиара. Держа руку на рукояти меча и не глядяни вправо, ни влево, проследовала она мимо трепещущего слуги и взошла полестнице. Слуга потрясенно опустился, назад в свое кресло и смахнул со лбалипкий пот… Нашарив ключ, Китиара рывком растворила дверь. Быстрый взгляд еемигом обежал комнату… Пусто! Драконид терпеливо и молча ждал за спиной. Китиара в ярости рванула пряжку драконьего шлема и сдернула его сголовы. Швырнула шлем на кровать и зарычала через плечо: — Войди и закрой дверь! Драконид неслышно повиновался. Китиара так и не повернулась к нему. Положив руки на бедра, онамрачно созерцала смятую постель. — Итак, он ушел! — Это было утверждение, не вопрос. — Да, мой Повелитель, — прошепелявила змеиная пасть драконида, плохоприспособленная для человеческой речи. — Ты проследил за ним, как я тебе приказала? — Конечно, мой Повелитель, — драконид поклонился. — И куда же он направился? По-прежнему не оборачиваясь, Китиара провела рукой по темным кудрям.Не видя ее лица, драконид мог только догадываться, какие чувства она отнего скрывала. И были ли они вообще, эти чувства. — В одну из гостиниц, мой Повелитель. На краю города. Называется"Черныши"… — Другая женщина? — в голосе Китиары прозвучала напряженная нотка. — Не думаю, мой Повелитель, — дракониду удалось утаить улыбку. -По-моему, у него там друзья. Нам докладывали о чужестранцах, поселившихсяв "Чернышах", но, поскольку ни один из них не подходил под описаниеЧеловека Зеленого Камня, мы не стали ими особенно интересоваться… — За ним наблюдают? — Разумеется, мой Повелитель. Тебе немедля сообщат, если он, или ктодругой, выйдет из здания. Еще какое-то время Китиара стояла неподвижно и молча, потомобернулась. Лицо ее было холодно и спокойно, хотя и очень бледно. Впрочем,эту бледность можно было объяснить несколькими причинами, подумалосьдракониду. Во-первых, она только что одолела немалый путь, возвращаясьиз-под стен Башни Верховного Жреца. По городу уже ползли слухи, будто ееармии потерпели там сокрушительное поражение. И немудрено: у врагов вновьпоявилось легендарное оружие — Копья, — а также полумифические "глазадраконов". А во-вторых, она так и не сумела найти Человека Зеленого Камня,в котором отчаянно нуждалась Владычица Тьмы и которого, по неоднократнымсообщениям, видели в Устричном. Да, забот у Повелительницы хватало. Этамысль позабавила драконида. И дался же ей этот мужчина, сказал он себе.Можно подумать, у нее было мало любовников, притом куда более красивых и,в отличие от угрюмого полуэльфа, готовых всячески угождать. Взять хотьБакариса… — Ты все сделал правильно, — прервала его размышления Китиара.Сбросила доспехи — избытком скромности она отнюдь не страдала — и небрежномахнула ему рукой. Она выглядела почти прежней. — Тебя наградят, — сказалаона. — А теперь пошел вон. Драконид поклонился и, потупившись, вышел. Китиаре не удалось егопровести: переступая порог, он заметил, как взгляд Повелительницыостановился на клочке пергамента, валявшемся на столе. Что до драконида,он заметил его сразу, как только вошел. Клочок был испещрен изящнымэльфийским письмом. Закрывая дверь, драконид услышал громкий лязг, донесшийся изнутри:это грохнула о стену часть доспеха, брошенная сплеча… 2. ПОГОНЯ К рассвету буря начала выдыхаться. В наступившей тишине былоотчетливо слышно шлепанье капель, падавших со свеса крыши. Равномерныйзвук болезненно отдавался у Таниса в голове, заставляя почти тосковать освисте и завываниях ветра. Серое небо висело над самой землей, и егосвинцовая тяжесть, казалось, ощутимо давила на полуэльфа. — Волна, знать, нескоро уляжется, — глубокомысленно заметил Карамон.Некоторое время назад друзьям случилось остановиться в городкеПорт-Балифор, в гостинице "Свинья и Свисток". Содержал ее милейший малыйпо имени Уильям Пресная Вода, бывший матрос. Наслушавшись его моряцкихисторий, Карамон нахватался кое-каких познаний и возомнил себя большимдокой по части морских путешествий. Никто не возразил Карамону: все остальные знали о море еще меньшебогатыря. Один только Рейстлин кривил губы в ядовитой усмешке, когда егобрат-близнец, всего-то несколько раз в жизни садившийся в лодку,принимался корчить из себя бывалого морского волка. — Может быть, не стоит… — подала голос Тика. — Мы уезжаем, и уезжаем сегодня, — мрачно отрезал Танис. — Нам надоуносить ноги из Устричного, хотя бы для этого пришлось прыгать в воду иплыть! Переглянувшись, спутники снова уставились на Таниса. Он стоял к нимспиной и смотрел в окошко. Он не видел, как они обменивались взглядами ипожимали плечами, но вполне догадывался об этом. Друзья опять собрались в комнате близнецов. До рассвета было еще неменее часа, но Танис разбудил всех, как только услышал, что рев ветрапостепенно делается тише. Вот он набрал в грудь побольше воздуху и повернулся в ним лицом. — Не подумайте, что это каприз, — проговорил он. — Просто… мнеоткрылись опасности, о которых я не могу сейчас распространяться. У наснет времени. Скажу вам только, что такой угрозы, как сейчас, над наминикогда еще не висело. Никогда! Надо уходить, и немедленно! Он сам расслышал в своем голосе нотку истерики и поспешно умолк. Последовала тишина. Потом Карамон, неловко поерзав, пробасил: — Ясное дело, Танис. Надо так надо. — Мы уже собрались, — сказала Золотая Луна. — Мы готовы идти, кактолько ты скажешь. — Тогда идемте, — кивнул Танис. — Сейчас сбегаю за вещами… — замялась Тика. — Давай. Только побыстрее, — отпустил ее полуэльф. — Я… помогу ей, пожалуй, — негромко предложил Карамон. И великан, одетый, как и Танис, в похищенный офицерский доспех, вышелследом за Тикой, желая, скорее всего, перед дальним путешествием улучить сней минутку наедине. Эта мысль вызвала у Таниса необъяснимое раздражение.Золотая Луна и Речной Ветер тоже отправились за вещами. В комнате сполуэльфом остался один Рейстлин. Все, что требовалось колдуну, было принем: Посох Мага да неприметная с виду сумка, в которой хранились Книгизаклинаний, волшебные вещества, травы от кашля — и, конечно, бесценное ОкоДракона, съежившееся до размера детской игрушки. Танис все время чувствовал на себе неотступный взгляд странныхзолотых глаз молодого волшебника. Поневоле закрадывалось ощущение, чтогорящие эти глаза видели что-то во тьме, окутывавшей нынче душуполуэльфа… Однако маг предпочитал помалкивать. Почему? — с возрастающимраздражением спрашивал себя Танис. Ему уже почти хотелось, чтобы Рейстлинначал его расспрашивать. Или в чем-нибудь обвинил. Ему почти хотелосьвыплеснуть друзьям всю правду и избавиться от груза лжи… притом что онзнал, к чему приведет подобная откровенность… Но Рейстлин молчал — только кашлял почти беспрерывно. Прошло несколько минут, и друзья вернулись в комнату, неся свои вещи. — Мы готовы, Танис, — вполголоса сказала ему Золотая Луна. У Таниса перехватило горло. Сейчас я скажу им, решил он твердо. Ибудь что будет. Глубоко вздохнув, он обернулся… и увидел круг лиц,светившихся безграничной верой в своего вожака, И Танис понял, что непосмеет поколебать это доверие. Ведь им больше не за что было держаться,не на кого надеяться. И приготовленные слова так и остались непроизнесенными. — Пошли, — буркнул он и первым направился к двери. Сладкий сон Маквесты Кар-Тхон нарушил громкий стук в дверь каюты.Привычная мигом вскакивать в любое время суток, капитан проворно свесиланоги с койки и потянулась за сапогами. — Кто там? — крикнула она, в то же время чутко прислушиваясь кдвижениям корабля и стараясь оценить ситуацию. Взгляд, брошенный вмаленький иллюминатор, показал ей, что штормовой ветер успел улечься,однако качка свидетельствовала, что волнение было порядочное. — Пассажиры пришли, — прозвучал из-за двери голос первого помощника. Сухопутные крысы, подумала она и со вздохом уронила сапог, которыйкак раз собралась натянуть. — Скажи им, пусть убираются, откуда пришли, — приказала она, вновьоткидываясь на койке. — Выход откладывается! Снаружи, судя по всему, возникли некоторые разногласия: помощникразразился яростным ревом, и чей-то голос отвечал ему с не меньшейстрастью, хотя, может быть, и не так громко. Маквеста поняла, что вставатьвсе-таки придется. Ее первый помощник, Бас Охн-Кораф, был минотавром, аэтот народ отнюдь не славился кротостью нрава. Сила у него быланеизмеримая, а совесть отягощали убийства без видимых причин, — что,собственно, и сделало его моряком, ибо на судах, подобных "Перешону", непривыкли особо интересоваться прошлым членов команды. Маквеста распахнула дверцу каюты и поспешила на палубу. — Что происходит? — со всей суровостью спросила она, поглядывая то назвероголового старпома, то на его супротивника — бородатого парня вдоспехах офицера армии Повелителя. Чуть раскосые карие глаза этогопоследнего показались ей знакомыми. — Я же ясно сказал, полуэльф: выход откладывается, — повторила она,меряя его сумрачным взглядом. — Я… — Надо поговорить, Маквеста, — быстро перебил Танис. Отпихнув сдороги минотавра, он хотел было подойти к ней, но Кораф схватил его заплечо и рванул назад, опрокинув на палубу. Второй офицер — редкостныйздоровяк — испустил глухое рычание и двинулся на выручку приятелю. Глазаминотавра вспыхнули предвкушением, а в руке мигом появился кинжал,выхваченный из-за широкого, многоцветного матерчатого пояса. Команда торопливо собиралась кругом, надеясь потешиться зрелищемдраки. — Карамон!.. — Танис предупреждающе вскинул руку. — Коф!.. — рявкнула Маквеста, взглядом напоминая помощнику, что этобыли пассажиры, оплатившие проезд, а стало быть, не подлежащие грубомуобращению — по крайней мере в виду земли. Минотавр грозно насупился, но кинжал исчез столь же быстро, сколь ипоявился. Презрительно повернувшись, Кораф — или Коф, как называла егоМаквеста — отошел прочь, а команда разочарованно заворчала. Кразочарованию, впрочем, примешивалась надежда: было ясно, что с такимипассажирами не соскучишься. Маквеста помогла Танису подняться и впилась в него тем пристальным,изучающим взглядом, который был знаком всем желавшим вступить в еекоманду. И от нее не укрылась разительная перемена, происшедшая сполуэльфом с того времени, всего четыре дня назад, когда вдвоем сприятелем-великаном они приходили договариваться насчет проезда. Не иначе, сказала себе Маквеста, парня протащили в самую Бездну, апотом назад. С полуэльфом явно стряслась какая-то беда, но она, капитанМаквеста Кар-Тхон, выручать его отнюдь не собиралась. Во всяком случае, имысли не держала рисковать для этого своим кораблем. Хотя… ребятавсе-таки заплатили половину вперед. А денежки ей были во как нужны. Нупосудите сами, мог ли простой пират тягаться с Повелителями?.. — Ладно, пошли ко мне, — грубовато сказала Маквеста и перваянаправилась вниз. — Побудь тут, Карамон, — приказал спутнику полуэльф. Великан молчакивнул. Бросив мрачный взгляд на минотавра, он отошел назад иприсоединился к друзьям — те стояли молча, сгрудившись вокруг своеготощего багажа… Танис тем временем спустился по трапу и следом за Маквестойпротиснулся в каюту. В крохотном помещении было тесно даже вдвоем. Да ивесь "Перешон" был не ахти как велик — поджарое суденышко, быстрое, легкоеи поворотливое. То есть именно то, что и требовалось для родадеятельности, избранного Маквестой. Ей приходилось быстро входить в гавании незаметно покидать их, доставляя или принимая на борт грузы… отнюдь невсегда ей принадлежавшие. Определенную часть дохода капитану Кар-Тхонприносили и торговые корабли — например, палантасские, — которые она насвоем "Перешоне" без труда нагоняла, быстренько потрошила и столь жебыстро отваливала. Случалось ей (причем вполне успешно) состязаться в скорости и скораблями Повелителей, хотя с этими последними Маквеста не связываласьпринципиально. К большому несчастью, боевые корабли Повелителей все чаще"сопровождали" купцов и сами собирали с них дань. Маквесте это приносилосплошные убытки. Потому-то она и снизошла до того, чтобы перевозитьпассажиров, — в обычных условиях это было для нее нечто неслыханное. …Сняв шлем, полуэльф сел за стол — вернее, неловко шлепнулся насиденье: он никак не мог приспособиться к движениям качавшегося корабля.Маквеста, привычная к качке, осталась стоять. — Ну так чего тебе надо? — спросила она, зевая. — Я же ясно сказала,что сегодня в море не выйду. Волна… — Нам необходимо отчалить, — сказал Танис. — Послушай, — терпеливо проговорила Маквеста, мысленно напомнивтеперь уже себе, что перед нею был пассажир, оплативший свой проезд взвонкой монете. — Если у тебя какие-то трудности, так при чем тут я? Я несобираюсь рисковать ни кораблем, ни командой. Я… — Трудности, — пристально глядя на нее, перебил Танис, — могутвозникнуть не у меня, а скорее у тебя. — У меня?.. — от изумления Маквеста даже откачнулась назад. Танис положил руки на стол и постарался сосредоточить на них взгляд.Пляска корабля, стоявшего на якоре, помноженная на телесное и душевноенапряжение минувших четырех дней, грозила морской болезнью. Зеленоватыйоттенок его кожи и темные круги под провалившимися глазами навели Маквестуна размышления. В самом деле, иные покойники выглядели краше, чем этотполуэльф. — Не поняла, — бросила она коротко. — Я… три дня назад я попался Повелителю Драконов, — тихо проговорилТанис, не отрывая взгляда от своих рук на столе. — Х-хотя… "попался" -слово неточное. Он просто увидел меня в этом обмундировании и принял заодного из своих офицеров. Мне пришлось сопровождать его к войскам. Япровел там несколько дней… и кое-чего наслушался. Так вот, я знаю, чегоради Повелитель и дракониды перетряхивают Устричный сверху донизу. Я знаю,что они ищут… вернее, кого… — Ну?.. — нетерпеливо подтолкнула Маквеста, чувствуя, как и ейпонемногу передается его боязнь. Страх, как известно, штука заразная. — Не"Перешон" же им?.. — Им нужен твой рулевой, — Танис наконец поднял глаза. — Им нуженБерем! — Берем?.. — потрясение переспросила Маквеста. — Да кому он можетпонадобиться? Он же немой! И притом полудурок! Да, рулевой он что надо, ново всем остальном — тьфу на ровном месте! Что он мог натворить такого,чтобы сам Повелитель Драконов… — Не знаю, — отвечал Танис устало, борясь с подступающей тошнотой. -Этого мне выяснить не удалось. Я даже не уверен, знают ли это те, кто егоищет. Приказ у них, однако, самый недвусмысленный: во что бы то ни сталоразыскать его и живьем доставить… — он прикрыл глаза, чтобы не видетькачающегося светильника, — самой Владычице Тьмы… Рассвет понемногу заливал багрянцем метавшиеся за иллюминаторомволны. Вот он сверкнул на глянцево-черной коже Маквесты и на золотыхсерьгах, свисавших чуть не до плеч. Капитан нервно запустила пятерню вкоротко остриженные черные волосы… Спазм сжал ей горло. — Избавлюсь от него, — хрипло прошептала она и обеими рукамиоттолкнулась от стола. — Немедленно. Ссажу его на берег. Я всегда найдукого-нибудь вместо него… — Погоди! Послушай! — Танис поймал ее за руку и заставилостановиться. — Скорее всего, они уже пронюхали, что он здесь. Но дажеесли Берема схватят на берегу, "Перешону" их внимания не избежать. Есть,знаешь ли, много способов сделать разговорчивым даже немого. И стоит импрослышать, что он побывал здесь, на этом корабле, как тебя и всю командунемедленно арестуют. Или попросту перебьют… — Он выпустил ее руку,поняв, что все равно не сумеет удержать ее силой. — Думаешь, не решатся?..Еще как решатся. Я-то уж знаю, так что поверь на слово. Мне сам Повелительрассказывал… Целые деревни замученных, убитых… Все, с чем нисоприкоснется этот человек, обрекается смерти! Он хранит какую-то тайну…страшную тайну… и они смертельно боятся, что она станет известна! Маквеста села. — Берем… — прошептала она, не в силах поверить. — Чтобы Берем…хранил… — Шторм вынудил их попрятаться, — из последних сил продолжал Танис, -а Повелителя вызвали к армии, в Соламнию. Но сегодня Гос… Повелительнепременно вернется. И тогда… Не договорив, он уронил голову на руки, и судорога потрясла его тело. Маквеста не сводила с него настороженного взгляда… Неужели онговорил правду? Или, может, врал на ходу, чтобы заставить ее выручить егои друзей из переделки, в которую они влипли?.. Маквеста смотрела набессильно обмякшего полуэльфа и тихо ругалась. Многоопытная капитанотлично разбиралась в людях: иначе она ни за что не управилась бы со своейбуйной и своевольной командой. И она ясно видела, что полуэльф не солгалей. Она подозревала, что он рассказал ей далеко не всю правду. Но то, чтокасалось Берема, выглядело правдивым. Хотя и диким донельзя. А впрочем, все сходится один к одному, подумала она и вновьвыругалась — на сей раз в собственный адрес. Уж как она гордилась своимчутьем на людей, а вот поди ж ты — не пожелала замечать то странное, чтоокружало этого Берема. Почему?.. Маквеста насмешливо скривила губы.Следовало сознаться, что он ей чем-то понравился. Он был как дитя, светлоеи невинное. И Маквеста упорно не обращала внимания ни на его нежеланиесходить на берег, ни на его боязнь чужаков, ни даже на то, что он рад былслужить у пиратского капитана и в то же время всякий раз отказывался отсвоей доли награбленного… Некоторое время Маквеста сидела неподвижно, прислушиваясь к движениямкорабля. Снаружи, за иллюминатором, золотой солнечный свет заплясал набелых барашках, но солнце почти сразу поглотили низкие тучи. Выходить втакую погоду в самом деле было опасно, но если подойти к делу умеючи… — В открытом море нынче в самом деле уютнее, — пробормотала онанаконец, обращаясь больше к себе, нежели к Танису. — Еще не хватало,попасться на берегу, точно крыса какая… Приняв решение, Маквеста упруго вскочила на ноги и направилась кдвери. Позади нее послышался стон. Маквеста обернулась и не без жалостипосмотрела на Таниса. — Пошли, полуэльф, — сказала она. Крепкими руками обхватила его заплечи и помогла подняться. — Выйдешь на воздух, сразу станет полегче. Даобъясни дружкам, что к чему: они ведь небось думают, что на морскуюпрогулку попали… Ты хоть понимаешь, на какой риск мы идем? Танис молча кивнул. И тяжело навалился на плечо капитана. — Спорю на что угодно, что ты мне далеко не все рассказал, -вполголоса буркнула Маквеста, пинком растворяя дверь и помогая Танисуодолеть ступеньки трапа. — Лопни моя селезенка, если Повелитель неразыскивает еще кое-кого, кроме Берема!.. Полагаю, однако, что это далеконе первый шторм, который благополучно одолела ваша команда. Что ж,остается надеяться, что удача и впредь вам не изменит! …"Перешон" отчаянно раскачивался на волнах. Он шел под зарифленнымипарусами, с величайшим трудом пробиваясь вперед. Потом, по счастью, ветерпеременился и устойчиво задул с юго-запада, гоня корабль прямо в КровавоеМоре. Путешественники, правда, направлялись в порт Каламан, лежавший ксеверо-западу от Устричного, за мысом Нордмаар, так что ветер был несовсем попутный. Однако Маквеста радовалась и тому. Подальше бы от любыхберегов — и слава Богам! Она рассказала Танису, что в принципе существовала возможность вообщеповернуть на северо-восток и отправиться в Митрас, на родину минотавров.Сколько-то минотавров, верно, сражалось в армиях Повелителей, но в целомэтот народ не торопился присягать на верность Владычице Тьмы. По словамКорафа, минотавры выдвинули условие: власть над восточными пределамиАнсалонского континента. А здесь уже был хозяин — недавно назначенныйПовелитель, хобгоблин по имени Тоэд. Одним словом, минотавры, не больно-тожаловавшие эльфов и людей, не слишком ладили нынче и с Повелителями.Маквесте и ее команде случалось уже искать убежища в Митрасе. Капитан несомневалась, что и теперь они будут там в безопасности. Хотя бы нанекоторое время… Возможность такой задержки не привела Таниса в особый восторг, но онсознавал, что уже не властен был распоряжаться собственной участью.Подумав об этом, полуэльф невольно нашел взглядом человека, в одиночествестоявшего посреди водоворота огня и крови, захлестнувшего мир… Беремдержал штурвал твердыми, уверенными руками, а на детски-безмятежном лицеего застыло отсутствующее выражение… Танис повел глазами, и ему показалось, будто сквозь рубаху на грудирулевого пробивалось едва заметное зеленое мерцание. Танис отчетливопомнил увиденное несколько месяцев, тому назад, в Пакс Таркасе: зеленыйсамоцвет, вросший в живую человеческую плоть. Что за мрачная тайна биласьв этой груди?.. Почему сотни драконидов не жалели сил и времени,разыскивая Берема, в то время как исход войны был еще далеко не решен?..Почему даже смутного слуха о том, что его якобы видели в Устричном,оказалось достаточно, чтобы Китиара бросила свои войска в Соламнии напроизвол судьбы и сломя голову кинулась в зачуханный городишко — личноприсмотреть за его поисками?.. "Он — наш ключ ко всему! — вспомнились Танису слова Китиары. — Еслимы схватим его, уже ничто не помешает Владычице Тьмы распространить своювласть на весь Кринн. Ничто не сможет противостоять нам!" Дрожа всем телом и чувствуя, как ворочается внутри, норовявывернуться наизнанку, желудок, Танис смотрел на Берема чуть ли не сблагоговением. Казалось, тот пребывал настолько в стороне от всего — аможет, превыше всего? — что мировые проблемы его как будто ничуть незатрагивали. Неужели он в самом деле был полудурком, как утверждалаМаквеста?.. Танис вспоминал Берема и те несколько мгновений посреди ужасаПакс Таркаса. Его лицо, когда он позволил предателю Эбену увлечь себя кворотам в отчаянной попытке бежать… Нет, оно не было ни тупым, нибезразличным, это лицо. Отрешенным — вот каким оно было! Как если бы онзнал ожидавшую их судьбу — и покорялся ей. Когда же вдвоем с Эбеном онидостигли ворот, прямо из стены им на головы обрушились громадные валуны -это сработал древний механизм, наглухо перекрывавший вход в крепость. Тевалуны приподнял бы разве что могучий дракон — ни то ни другое тело так ине было найдено. По крайней мере, тело Эбена. Второе же… Несколькими неделями позже,когда праздновалась свадьба Золотой Луны и Речного Ветра, Танис и Стурмвновь увидели Берема, причем совершенно живого! Они хотели расспроситьего, но он поспешно скрылся в толпе. И больше уж не показывался. До техсамых пор, пока Танис не обнаружил его три… нет, четыре дня назад,сидящим и преспокойно зашивающим парус на палубе "Перешона"… …Берем уверенно вел корабль по курсу, и на лице его был мир. Танисперегнулся через фальшборт, и его вырвало. Маквеста ничего не стала говорить насчет Берема команде. Причину же,понудившую ее срочно поднять якорь, она назвала самую простую — ПовелительДраконов-де начал проявлять повышенный интерес к ее кораблю, а посемуследовало хотя бы на время скрыться долой с глаз. Вопросов задаватькоманда не стала. Матросы "Перешона" не питали особой любви к Повелителям.К тому же большинство уже просадило в Устричном все деньги… Со своей стороны, Танис тоже так и не открыл друзьям истинных причинспешки. Конечно, все они в свое время слышали о человеке с зеленым камнемв груди, и, хотя все они (за исключением Карамона) из вежливостипомалкивали, Танис знал, о чем они думали: а именно, что тогда на свадьберыцарь с полуэльфом попросту слишком усердно поднимали тосты зановобрачных. Они не допытывались у своего вожака, с какой, мол, стати им рисковатьжизнью в море, где только что отбушевал шторм. Они верили в негобезоглядно… Танис скорчился у фальшборта, глядя в морскую даль и чувствуя себяочень несчастным. Морская болезнь и нечистая совесть терзали его содинаковой силой. Искусство Золотой Луны, которой Богиня Мишакаль дароваласилу целительницы, отчасти помогло ему, хотя с дурнотой, происходившей откачки, еле-еле могла совладать даже и жрица. Что уж говорить о смутедушевной… Он сидел на палубных досках, глядя вдаль и страшась заметить тампаруса нагоняющего корабля. Его спутники, успевшие выспаться в течениеночи, страдали от качки гораздо меньше его. Вот только волны, временамихлеставшие через борта, промочили всех до нитки. Даже Рейстлин, к немалому удивлению Карамона, чувствовал себя вполнесносно. Маг сидел особняком, укрывшись за парусом, из которого моряки наскорую руку соорудили тент для пассажиров.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29