3. Солнце цвета меда — Казаков Дмитрий Львович

Нерейд расхохотался. – Ты что, не веришь? – спросил вислоусый с обидой. Нерейд, высокий и плечистый, смотрел на рассказчика улыбаясь. В его усмешке крылся намек на издевку, а рыжие кудри разметались по плечам точно свора задремавших змей, готовых проснуться и укусить по первому приказу. – Нет, что ты, – сказал он, обнажая в усмешке белые и острые, как у волка, зубы. Годы избороздили лицо Болтуна морщинами, но не изменили нрава, – Нагружены золотом, конечно… – Жаль, что только мы об этом ничего не знаем, – добавил Сигфред, но так тихо, чтобы не было слышно за соседним столом. – Вот! – Вислоусый победоносно вскинул руку, – Рыжий и то понимает! Ик… Ивар Ловкач – это о-го-го! Он первым доплыл до Миклагарда, он убил драконов больше, чем ты мух! Ик!.. – Враки! – подал голос третий из славной компании, который оставался в сидячем положении только благодаря тому, что обеими руками держался за кружку. – Мух я убил больше. – Хоть в чем-то не врут, – пробормотал Ивар, радуясь, что в полутьме не видно, как пылают его уши. Нерейд и Сигфред просто давились от смеха. – Может быть, – не сдавался вислоусый поклонник Ловкача. – Но зато… ик… Ивар зарезал йотуна лопатой и выкрал жену у конунга Миклагарда!Ивар крякнул. Сигфред зажал себе рот ладонью, глаза его выпучились, а лицо побагровело. Щеки раздулись, грозя лопнуть. Нерейд с утробным стоном сполз под стол, и скверно струганная столешница затряслась мелкой дрожью: рыжий викинг веселился вовсю… – Смейтесь-смейтесь, – угрожающе сказал Ивар, сам с трудом сдерживая смех. – Потом я вам припомню… – Лопатой?.. – изумлялся тем временем лысый. – Йотуна? – Ага, прямо в сердце! – кивнул вислоусый. – Не верю! – не сдавался лысый, который либо отличался недоверчивостью, либо выпил меньше других. – Йотун – он же каменный, как его лопатой можно?.. Оглядевшись в поисках поддержки, он, несмотря на полутьму, обнаружил Ивара: – Эй, ты. парень, вот скажи, слышал ли ты про конунга по прозвищу Ловкач? – Слышал, – ответил Ивар, борясь с улыбкой, которая норовила выползти на лицо. – А вот правда, что он йотуна лопатой убил? – Нет, вранье, – уверенно покачал головой Ивар, – лопатой он зарезал дракона, а йотуна насмерть забил веником… – Веником? – Судя по недоуменной мине, лысый никак не мог сообразить, издеваются над ним или нет. – Не могу больше! – Из-под стола с ревом выкатился Нерейд, чуть не сшиб вислоусого, который забился в новом приступе икоты, и выскочил на улицу. Дверь оглушительно хлопнула. Третий из славной компании любителей правдивых историй выпустил кружку и с железным грохотом рухнул на пол. Настоящие морские волки не снимают кольчуг даже во время пьянки. Из-за двери слышался удаляющийся хохот. – Что это с ним? – осведомился вислоусый. – Да так, – вставая из-за стола, бросил Ивар, – не обращайте внимания. Он кинул на стол монету, та призывно зазвенела. Сигфред поднялся вслед за конунгом, по щекам его плыли алые пятна, а губы подрагивали, но рука уже лежала на мече. – Забавно было послушать про себя столь занятные байки, – сказал Ивар, огибая стол, за которым засела пьяная троица. – Пусть удача не оставит ваши длинные языки! – Что? – изумленно вопросил вислоусый, даже перестав икать, – Про себя? Стукнула дверь, выпуская Ивара и Сигфреда, и в таверне стало тихо. Слышалось только, как бурчит в животе у хозяина, который предусмотрительно затаился около бочки с пивом. – Эй, Энунд! – Лысый сделал попытку разбудить валяющегося на полу собутыльника, – Ты понял? Это был сам Ивар Ловкач! В ответ раздался громкий и выразительный храп. Глава 2 ЧУЖИЕ БОГИ Выступившие из моря берега были так высоки, что казались стенами поднимающейся над волнами крепости. Скалистые утесы грозно и безразлично взирали на крошечный по сравнению с ними драккар… Корабль викингов держал путь к острову, заселенному вендским племенем руян, но шторм, бушевавший два дня около берегов Гаутланда, отнес судно далеко на юг. – Рюген, – с благоговением сказал Арнвид, нервно теребя куцую бороденку, – тут я давно хотел побывать… – Вот и побываешь, – усмехнулся Эйрик Две Марки. – Как бы не в качестве пленника, – проговорил эриль, и рука его поднялась, указывая в сторону острова: – Смотри! От Рюгена, с нерукотворных бастионов которого море просматривалось далеко, к драккару двигалось несколько кораблей. Пока они выглядели черными точками, но ясно было, что дружине, измученной двухдневным сражением со стихией, уйти от них просто не хватит сил. – Вооружайтесь! – коротко бросил Ивар. – Что бы ни послала нам судьба, встретить это нужно достойно! Черные точки выросли, превратившись в странные корабли, напоминающие плод противоестественного союза драккара и ладьи. – Ничего себе! – Завидев подобное чудо, Нерейд вознамерился поскрести затылок, но пальцы со скрежетом проехались по кольчужной сетке. – Это они ловко придумали! – Ловко или не ловко, а в строй становись, – пробурчал Эйрик Две Марки. Глухо рокотали, оглаживая борта, волны. Нерейд насвистывал, натягивал на лук тетиву Харек Стрела, заработавший прозвище не только из-за быстроты в беге. Кари, бездумно уставившись в низкое, покрытое рваными полотнищами облаков небо, поглаживал рукоять меча, длинного как весло. Дружина Ивара готовилась сражаться. Корабли с Рюгена, ловко развернувшись, взяли драккар в клещи. На носу одного из них появился высокий, могучего сложения воин в блистающем коническом шлеме. – Кто вы? – прокатился над морем мощный, рокочущий, точно прибой, голос – Что нужно вам в наших водах? – Мое имя Ивар Ловкач, – ответил Ивар спокойно. – К Рюгену мой драккар занесло штормом! – Ой не лги мне!.. – В голосе венда чувствовалось подозрение. – Многие стремятся сюда, чтобы грабить, и, лишь столкнувшись с силой наших дружин, теряют смелость!.. – Ты обвиняешь меня во лжи и трусости?.. – Ивар вложил в ответ столько презрения, сколько смог. – Тогда не трать время на слова! Пусть за нас говорят наши мечи!.. Наступила пауза. Конунг вендов, похоже, беседовал с кем-то из советников, а когда заговорил вновь, то слова его звучали куда более миролюбиво. – Ты смел, Ивар Ловкач! Будь нашим гостем! – Не откажусь. – Ивар услышал, как в один голос облегченно и вместе с тем чуть разочарованно вздохнули его дружинники. – А как твое имя? – Меня зовут Асмундом, – громыхнуло в ответ. – Веди корабль вслед за моим! – Имя-то вроде наше, – стаскивая шлем, пробормотал Ивар. – А на Рюгене кого только нет, – охотно откликнулся Арнвид. – И венды, и выходцы с Востока, и из Северных Земель. Местные конунги привечают любого, был бы умелым воином, тороватым купцом или же знающим эрилем. Вот почему уже сотни лет эта земля процветает и сам главный бог вендов, Свентовит, избрал остров для святилища! – Тоже скажешь – бог! – фыркнул Нереид, – Скорее жрецы, которых первыми режут во время войн!.. А тут их, видать, давно не случалось, все тихо, вот и удрали, спасая жирные задницы от чужих мечей… – Возможно, ты и прав, Болтун, – охладил пыл спорщиков Ивар, – но сейчас ты в гостях и будешь держать язык на привязи, иначе я его тебе укорочу. Ясно? – Ясно, чего уж там, – притворно смутился рыжий викинг. – Буду нем как дохлая рыба! Последнему обещанию поверил бы разве что трехлетний ребенок. Весла пенили темные, словно крепкое пиво, воды, и мимо медленно проплывали исполинские, серые тела скал. Потом они раздвинулись, обнажив уходящий в глубь суши язык гавани. На ее берегу виднелся город, обнесенный высокой и крепкой стеной. – Славно они тут устроились, – проворчал стоящий рядом с Иваром Арнвид. – Мне бы хотелось тут жить! – Неплохо, – ответил Ивар, чувствуя себя довольно странно. Впервые за годы странствий он встретил место настолько же уютное, как Гаулардаль, и куда более красивое. Почему-то стало обидно за тот край, который конунг считал домом. – Но жить бы я тут не стал! – Каждому свое, – отозвался Арнвид со странной интонацией. Асмунд вел корабль гостей к отдельно расположенному причалу. Тут стояли суда хищных очертаний, мало подходящие для торговли, годившиеся разве что для стремительных набегов. – И они тут не чураются пограбить, – пробормотал эриль. – Все как у людей… Нос драккара с грохотом ткнулся в причал, драконья голова чуть качнулась. Ивар, не дожидаясь швартовки, перебрался через борт. Отправляясь на переговоры, шлем снял, но кольчугу оставил. И верный меч, чью смертоносность изведали многие, оттягивал пояс. Он не оглядывался, но знал, что за спиной, как всегда, Арнвид и Гудред. Остальные, под командованием Эйрика, на корабле. С оружием в руках, готовые ко всему. Ивара ждали. Поспешно строились воины в длинных кольчугах и шлемах с наносниками, блестели щиты с изображением пикирующего сокола, копья упирались древками в причал. Впереди строя выступил воин, немногим уступающий статью Кари. Русая бородища спадала ему на грудь, могучее пузо обтягивала кольчуга, а секирой, на которую великан небрежно опирался, можно было срубить Мировой Ясень. Скорее всего, это был сам Асмунд – Исполать гостям!.. – пророкотал обладатель секиры. – Я воевода нашего князя, приветствую вас на земле Руяна. Сам князь Рюрик прибудет завтра, ему послали весть… Если желаете, то можете сойти на берег, – Мы лучше проведем ночь на корабле, – сказал Ивар, кивнув. В словах воеводы не было враждебности, но не чувствовалось и дружелюбия. Он, скорее всего, просто не знал, что делать с чужаками. – Хорошо, – Асмунд приподнял секиру, отчего доски причала облегченно скрипнули, а на руке воеводы вздулись могучие мышцы, – но не пытайтесь сбежать! Камни в устье гавани отправят на дно любого, кто не знает прохода! – Я понял тебя, – Ивар кивнул еще раз. – Ну и гостеприимство у них тут! – усмехнулся Гудред, когда они вернулись к драккару. – Какое гостеприимство? – махнул рукой эриль – Мы в плену! Завтра приедет конунг острова и решит, что с нами делать. – Это точно, – согласился Ивар. – Так что до утра волноваться не о чем. Князь прибыл в полдень. К этому времени викинги успели выспаться, вдосталь назвенеться мечами в учебных схватках и даже выслушать несколько саг. Когда же солнце выбралось в зенит, по причалу пронеслось шевеление, и Ивар неожиданно обнаружил, что у носа его драккара стоит, внимательно посматривая на викингов, невысокий, но довольно широкоплечий воин в роскошном плаще из куньего меха. За его спиной тесно, словно в воинском строю, расположились трое благообразных старцев с длинными седыми бородами. Глаза их были свирепы, а посохи, которые деды сжимали в руках, годились для того, чтобы глушить медведей. Хламиды из белой ткани украшали замысловатые вышивки. Князь. И жрецы Свентовита. – Приветствую тебя, конунг Рюгена, – сказал Ивар, подходя к борту. Столкнувшись со спокойными, очень светлыми глазами правителя острова, он невольно вспомнил Хаука Льда, своего предшественника на месте главы дружины. А взгляды служителей воинственного вендского бога заставляли ежиться. Ощущение было такое, словно во внутренностях копаются холодные, ловкие пальцы… Сзади неслышно подкрался Арнвид, и чужие пальцы тут же отдернулись. – Привет и тебе, конунг Ивар Ловкач, – глубоким и звучным голосом ответил Рюрик. – О тебе слышали даже на нашем острове. – Вопрос в том, что именно слышали, – Ивар демонстративно положил ладонь на рукоять меча, – и что по этому поводу думают… Средний из троих старцев что-то зашептал на ухо князю. – Вот они, истинные хозяева острова, – негромко проговорил Арнвид. – Как они скажут, так и будет! Рюрик выслушал священнослужителя, и в глазах его возникло удивленное выражение. – Хорошо, – проговорил он, когда старец замолчал. – Я верю, что нет у вас злых намерений, и, будь только моя воля, просто отпустил бы вас… Ивар услышал, как засопел Арнвид. Сердце слегка екнуло, чуя недоброе. – Но служители могучего Свентовита, да будет над нами его благоволение, – последние слова дались Рюрику явно с трудом, – приглашают вас посетить Аркону, святой город. – А если мы откажемся? – Боюсь, что тогда злые намерения у вас все же обнаружатся, – князь развел руками, – а с теми, кто их питает у нас разговор короткий. – Хорошо, мы поедем, – кивнул Ивар. – Арнвид, Гудред, за мной! Две Марки, корабль на тебе! Он не обернулся, прекрасно зная, что названные последуют за ним, а Эйрик в отсутствие конунга без особого труда совладает с буйными дружинниками. – Долго ли ехать? – спросил Ивар, когда им подвели коней. – К вечеру вернетесь, – густым, точно похлебка, заправленная мукой, голосом ответил один из служителей Свентовита. – Точно вернемся? – осведомился Гудред. – Точно, – отозвался князь. – Свентовит приемлет человеческие жертвы, но ему угодны только пленники, взятые в честном бою. – Устроить честный бой никогда не поздно, – пробормотал Арнвид, но так тихо, что его услышали только свои. Гавань быстро осталась позади. Копыта глухо стучали по каменистой почве. Княжеская свита взяла викингов в кольцо, со всех сторон северян окружили вооруженные всадники. Ивар не обратил на это внимания. Если бы его хотели убить, то могли сделать это раньше. Гораздо больше заботили конунга замыслы местных жрецов – зачем им вздумалось приглашать конунга вольной дружины в Аркону? Что ждет его в храме, слава о чудесах которого достигла даже Трандхейма? Дорога вилась между скал, неприветливых, будто свирепая рожа убийцы. За ними потянулись пустоши, голые, открытые всем ветрам. Изредка попадающиеся перелески казались чужеродными, словно островки снега среди жаркой пустыни, Аркону они увидели издалека. Над холмами поднялись исполинские, блестящие, словно изо льда сложенные, стены. Ни один враг за те столетия, что стоял храм, не смог даже приблизиться к ним. – Ничего себе, – прошептал Гудред, когда путники подъехали ближе и стало видно, насколько на самом деле велики стены. – Как же это строили? В Миклагарде и то все меньше! – Бог дает силы тем, кто верует в него! – строго сказал один из служителей Свентовита, и глаза его сверкнули. – А мощь его велика! – Это мы видим, – хмыкнул Арнвид. Ворота представляли собой проем, лишенный всяких створок. Мимо проплыли стены, видны были щели между блоками камня, такие узкие, что в них не удалось бы просунуть и лезвие ножа. За стеной гостей остановили. Перед мордами коней засверкали блестящие лезвия секир, которыми поигрывали стражники в одеяниях жрецов. – Дальше верхом нельзя, – пророкотал старший из волхвов, и кавалькада затопталась на месте. Князь первым спрыгнул с седла, за ним последовала свита. Ивар слез неторопливо, с достоинством. – Идите за мной, – пригласил главный жрец. Посохи служителей Свентовита стучали по каменным плитам. Ивар шагал за волхвами, стараясь не слишком вертеть головой, обозревая святой для каждого венда город. Кроме конунга внутрь пустили его спутников да еще князя с парой телохранителей. Все прочие остались возле коней. Внутри стен расположился небольшой городок, очень тихий и чистый. Из одинаковых, рубленных из бревен домов не доносилось ни смеха, ни разговоров, даже лая собак или детского плача. Ветер гонял запах теплого хлеба, издалека доносился приглушенный лязг – где-то рядом трудился кузнец. – Тихо-то как, – прошептал Гудред, озираясь. Во взгляде его светилась тревога. – Здесь живут только волхвы, служащие Свентовиту, – неожиданно ответил Рюрик – Тут нет женщин, нет детей, даже скотину здесь не держат. Откуда взяться шуму и грязи? Ивар не особенно вслушивался в разговор. Глаза его были прикованы к громадному сооружению, которое вздымалось над бревенчатыми избами подобно серой горе. Оно походило скорее на крепость, сложенную из массивных каменных плит, чем на святилище. И тем не менее крепостью быть не могло. Храм нависал над Арконой, и грозной мощью веяло от его степ. – Се обиталище бога нашего, – сказал один из волхвов, и Ивар готов был согласиться, что если бог решил поселиться на земле, то обиталище его должно выглядеть именно так, а никак иначе. – Что вам от нас нужно? – спросил он, впившись взором в удивительно молодые, блестящие гневом глаза, странно выделявшиеся на морщинистом, очень старом лице служителя Свентовита. – Мне – ничего, – просто ответил тот. – Был знак, что гости с севера должны войти в обиталище бога, а там он явит им свою волю… – Гости с севера? – воскликнул Арнвид. – Клянусь копьем Ялька! Так вот почему я не смог справиться с той бурей!.. Что руны против силы бога?! – Идите и не теряйте времени. – Сучковатый посох поднялся, указывая на тяжелые, окованные золотом створки храмовых ворот, которые как раз начали открываться. Протяжный, надсадный скрип разнесся над Арконой. – Идем, и да помогут нам все асы, – сказал Ивар. Твердым шагом викинги миновали ворота. Те с тяжелым гулом захлопнулись за их спинами. Внутри огромного строения было полутемно. Слабый, рассеянный свет проникал через отверстия где-то у самой крыши, выхватывая из мрака очертания колоссальной статуи. Можно было разглядеть ее подчеркнуто мужские атрибуты, слегка светилось лезвие меча, длиной превосходящего мачту. В левой руке Свентовит держал что-то непонятное. Ноздри уловили слабый аромат благовоний. – Ну и где тут… – начал было Арнвид. Храм вздрогнул, порыв горячего ветра ударил снизу, словно примчался из самой глубины земли. Сами собой вспыхнули на стенах факелы, яркий, трепещущий свет упал на статую. Стало видно, что в шуйце у бога – громадный рог, что торс его облегает панцирь, каждая пластинка в котором больше щита, а на широких плечах сидят три головы: в центре – человеческая, слева – медвежья, а справа – петушиная. На мгновение Ивару показалось, что блестящие птичьи глаза открыты и рассматривают его с жадным вниманием. Конунг судорожно сглотнул. – Клянусь клинком! – пискнул Гудред каким-то детским, тонким голосом. – Он двигается! Двигается! Лучащаяся золотом фигура исполина дрогнула. С металлическим лязгом пошевелилась груда сваленных у ног Свентовита боевых трофеев – щитов, мечей, шлемов… А потом Ивар «услышал» голос. Он не звучал в ушах, просто перед глазами вспыхивали образы. Яркие, живые, они неслись стремительным потоком, сменяя друг друга и заставляя тело трястись. В них мелькала какая-то плоская, поросшая травой поверхность, высящиеся над ней горы, скачущие всадники. Над горизонтом за их спинами поднималась тьма, складываясь в уродливое облако. «Ты должен идти на юг», – понял Ивар, будучи не в силах пошевелиться. Он видел перед собой уже не статую, а бога. Глаза Свентовита были открыты, и хлещущий из них синий пламень ослеплял. Даже мысли не возникло о том, чтобы ослушаться этого приказа. Достоинство предводителя викингов и прочие человеческие чувства оказались сметены, отброшены в сторону давящей силой. И вновь замелькали образы, из которых Ивар не понимал почти ничего. Его трясло все сильнее, по лицу струился пот, и только гордость удерживала от того, чтобы рухнуть на колени. «Иди и уничтожь!» – было последнее, что «услышал» Ивар. Клинок в руке Свентовита с обманчивой медлительностью взметнулся, а потом рухнул. Лезвие, острое настолько, что смогло бы разрубить волосок, летело прямо в лицо конунгу. Тот невольно сморгнул, а когда открыл глаза, то вокруг вновь царил полумрак. Где-то в нем пряталась статуя. Теперь уже действительно только статуя. – Вы… кх-хе… слышали? – Язык повиновался Ивару с трудом, как и все тело. – Что? – Арнвид выглядел таким ошеломленным, словно проглотил пиявку. – Видел слепящий огонь, но было тихо… – И я ничего не слышал, – пожал плечами Гудред. – Только скрип, когда исполин этот двигался. – А что слышал ты? – Эриль сохранил бы любопытство, даже попав в Хель. Там он принялся бы задавать вопросы дракону Нидхеггу и прочим «дружелюбным» обитателям Темного Мира. – Потом расскажу, – ответил Ивар, поворачиваясь к воротам, которые уже начали открываться. Непонятно какой частью тела, но жрецы явно чуяли, что гостей пора выпускать из храма. Ноги еще дрожали, но на вольный воздух Ивар сумел выйти достаточно твердой походкой, а на лицо успел натянуть обычное невозмутимое выражение. Служители Свентовита поглядели на него с изумлением, князь – чуть не с ужасом. – Что сказал тебе бог? – проскрежетал старший из волхвов. – Да так, за жизнь поболтали, – хладнокровно ответил Ивар. – Кое-кому из ваших перемыли кости! Священнослужители стали похожи на удивленных сов. Один скромно потупился, – видимо, у него имелись за душой грешки, о которых он предпочел бы умолчать. Ясно было, что конунг нагло врет, скрывая тему беседы, но допрашивать человека, которого удостоил вниманием сам Свентовит, его слугам было неловко. – Так что, мы свободны? – поинтересовался конунг. – Или есть еще боги, которые хотят побеседовать со мной? Кто-то из младших волхвов поперхнулся, пораженный наглостью чужака. Прочие стояли, не в силах пошевелиться от удивления и ужаса. Ждали, когда бог поразит дерзкого. Но тот почему-то медлил. – Ты свободен, вне всякого сомнения, – спас положение князь. – Мы можем отправляться! Взгляд, который главный волхв бросил на Рюрика, был отнюдь не дружелюбным, но в нем проскользнула благодарность. – Да будет с вами милость Свентовита, – сказал старик, поднимая руку в благословляющем жесте. – Поезжайте! – Так о чем ты там болтал с этим трехголовым? – спросил Арнвид, когда они сели в седла и выбрались за пределы Арконы. – Он чего-то от меня добивался. – Воспоминания о том, что произошло в святилище, были болезненными для самолюбия. – Приказал двинуться на юг, за земли вендов… – Туда, где кипят свары? – Да, и даже южнее, где нет леса. – Ивар помолчал, вспоминая. – Оттуда поднимается то зло, которое заставляет вендские племена воевать с соседями и между собой. – И что ты думаешь делать? – Эриль наморщил лоб: в лысой голове стремительно крутились мысли. – Мы, вольные викинги, не служим никому! – ответил Ивар тяжело и гневно. – Даже богам! Я буду делать лишь то, что нужно мне как конунгу и моей дружине! Пусть Свентовит поищет себе других слуг! Иссиня-черная туча, плывущая над южным горизонтом, украсилась полосками золотистых молний, а прокатившийся в вышине гром подозрительно напоминал издевательский смех. – Похоже, что он с тобой не согласен, – усмехнулся Арнвид, но в его блеклых глазах уже тлела тревога. Чуть придержав коня, с беседующими поравнялся князь, и эриль тут же отстал, разумно полагая, что вождей лучше оставить наедине. – Куда собирается плыть Ивар Ловкач? – поинтересовался Рюрик. – Еще не решил, – ответил Ивар, разглядывая собеседника. Тот был молод, но на юношеском лице читалась решительность, умение отдавать приказы и вести за собой. Перед конунгом был правитель, которому наверняка покажется мало крохотного Рюгена и который вполне может, несмотря на возможные опасности, отправиться завоевывать земли за морем. – Может быть, на юг… – Туда не стоит. – Князь покачал головой. – Везде война, лютичи сражаются с бодричами, пруссы с литами… Все, что можно разграбить, разграблено, на месте селений – пепелища, и целые племена вырезаны под корень! – И давно это началось? – Тому лет пять, – ответил князь, оглаживая гладко выбритый подбородок, – Заволновались южные племена, прижатые степняками, иные из них двинулись на север, тесня соседей. Рубежи, соблюдавшиеся веками, оказались нарушены. С юга, как говорят, – тут лицо Рюрика потемнело, глаза посерьезнели, – надвигается что-то страшное, но что именно, не ведают наши лучшие волхвы… – Понятно, юг отпадает, – кивнул Ивар, для которого рассказ князя оказался неприятным подтверждением того, что венды на самом деле могут двинуться на север. – И куда в этом случае можно направиться морским удальцам в поисках добычи и славы? – На восток, – не задумываясь ответил Рюрик, – Многие воины нашли там богатство и славу, а если ты не побывал в Великом Новгороде, то потерял многое… – Это в Хольмгарде? – поинтересовался Ивар. – Да, у вас его так называют. Это самый большой город восточных земель! Им правят купцы, и они настолько богаты, что могут нанимать вольные дружины и даже князей, чтобы те защищали их от набегов соседей! – Ничего себе! – В душу конунга закралось нехорошее подозрение, что, побывав в Миклагарде и Багдаде, он не сможет миновать Хольмгарда. – И купцы хорошо платят?! – Достаточно, чтобы вольные конунги становились стражниками. – В глазах Рюрика на мгновение мелькнула непонятная тоска и тут же исчезла. Дальнейший путь проделали в молчании. Небосклон потихоньку темнел, кони начали выказывать признаки усталости и едва перебирали копытами, когда впереди показалась гавань. – Удачи тебе, конунг, – сказал Рюрик, когда Ивар спрыгнул с седла. – И тебе, князь, – ответил Ловкач, ощущая, как после дня, проведенного в седле, гудят отвыкшие от долгой скачки ноги. – Пусть не встретимся мы с тобой как враги! Рюрик смотрел в прямую спину удаляющегося викинга, и чудная мысль вертелась в голове властителя Руяна – если бы ему пришлось убить этого конунга, пусть даже по приказу Свентовита, то он никогда бы себе этого не простил. Особенно нахальная волна, изящно вскинув гребень, увенчанный белой пеной, разбилась о нос драккара, и Ивара обдало брызгами. Проморгавшись от соленой влаги, он вновь вгляделся в тянущуюся до горизонта серую, окутанную туманом равнину моря и едва не вздрогнул – там, где только что ничего не было, темнело крошечное пятнышко. – Нерейд, ко мне! – приказал конунг. – Глянь, чего это там? Болтун всегда славился остротой взора, и притупить его оказались бессильны даже годы. – Пока не различаю, – вглядевшись в горизонт, сказал он, – Но что-то там болтается, небольшая лодка или плот… После того как отошли от Рюгена, викинги двинулись на юг, а достигнув берега, повернули на восток. Рюрик не обманул – в этих краях полыхала война. Над сушей там и сям поднимались столбы дыма, а попытка войти в устье небольшой речки с целью слегка пограбить закончилась тем, что драккару пришлось на всех веслах улепетывать сразу от трех ладей. – Никак кто-то в шторм попал, – пробурчал объявившийся рядом эриль. – Спасается на обломках… – Сейчас узнаем, – ответил Ивар. От негостеприимных берегов пришлось отплыть подальше, и последние дни драккар шел открытым морем. Восточный Путь встречал викингов неприветливо – серая хмарь облаков висела над бурлящими, словно пузо обжоры, волнами. Горизонт был пустынен – ни единого суденышка. Сегодняшняя встреча оказалась первой. Черное пятнышко приблизилось, выросло и превратилось в довольно широкий плот, связанный из толстенных, в обхват, бревен. Волны шипели, облизывая их края, а в середке плота сидел, уставившись куда-то вдаль, бородатый мужик в богатой, хоть и мокрой, одежде. Ветер на мгновение стих, словно решая, что ему делать, а потом вдруг подул в другую сторону, принеся мощный, красивый голос: «Ой, то не вечер, то не вееечер! Мне малым-мало спалоооось!» – Мама, – потрясенно сказал Арнвид, – клянусь задницей Тунда, он же поет! – Понятно, что не пляшет! – усмехнулся со своей лавки Нерейд. – Попробуй станцуй при такой качке! Дружинники, удивленные невиданным зрелищем, побросали весла и сгрудились на носу, галдя, точно любопытные дети. Ивар не стал им препятствовать. – Мне малым-мало спалооось! Ой, да во сне привиделооось! – не прекращал надрываться бородач. Драккар продолжал по инерции скользить вперед, разрезая волны. Плот приближался. Оружия у его обитателя не было видно, зато на коленях он держал доску с натянутыми на ней струнами. Руки бородача плавно скользили над доской, и вскоре стало слышно, что пение сопровождается музыкой. Нежные, мелодичные звуки плыли над морем. – Да он сумасшедший! – буркнул кто-то из викингов. – А ну на весла! И табанить! – негромко, но грозно велел Ивар. после чего перегнулся через борт и крикнул: – Эй, певец! Давай перебирайся к нам на борт, хватит трястись на этой развалине! Он тоже был изумлен – не каждый день встретишь среди потерпевших крушение таких любителей пения, но виду не показывал. Не к лицу конунгу удивляться всякой ерунде. Бородач прекратил петь и повернулся к драккару, который медленно останавливался. Взгляд обитателя плота казался отрешенным, а лицо было спокойным, точно он сидел не среди моря, а в собственной усадьбе. – Спасибо, доблестные воины, – проговорил он голосом могучим, точно звук рога. – Но судьба моя такова, что должен я носиться по волнам и услаждать музыкой Царя Морского! Викинги изумленно загудели. – Клянусь подолом Фрейи, который так часто задирался, это ушибленный богами, – прорезался в общем гомоне ехидный голос Нерейда. – Кого? Царя Морского? – задумался Арнвид, – Это он Ньерда так называет, что ли? Или Эгира?.. – Надрывать глотку можно и на корабле, – продолжал уговаривать Ивар. – Перебирайся к нам! В компании будет веселее! Обделенных богами людей обижать не следует, и если у кого асы забрали разум, то такому человеку нужно помогать – это знает каждый в Северных Землях. Но бородатый безумец не собирался принимать помощь. – Нет! – прогудел он, – Оставьте меня наедине с судьбой! Музыка и волны – все, что мне нужно! – Вот меломан! – не совсем ясно выругался Арнвид, после чего повысил голос:1 2 3 4

– А если мы спасем тебя силой? – И не пробуйте! – Руки бородача ударили по струнам, те запели грозно и величественно. Ветер, примчавшийся непонятно откуда, взревел раненым вепрем, волны загустели, из серых превратились в черные и принялись расти, грозя поглотить драккар, небо стремительно потемнело. – Все! Все!.. – крикнул Ивар, перекрывая гул стихии, – Мы неудачно пошутили! – Да он эриль! – сообразил догадливый Арнвид. – Все теперь понятно, – вновь не упустил случая высказаться Нерейд. – Они все слегка с придурью, и чем эриль сильнее – тем дурнее. А этот, судя по всему, самый могучий! Струны прекратили петь, волны покорно утихли, пропал, словно его и не было, ветер. – Давай на весла! – распорядился Ивар, после чего вновь повернулся к плоту: – Назови хотя бы свое имя! Родом я из словен новгородских, – нараспев ответил обитатель плота, – а имя мне Садко! Был я когда-то купцом, а ныне стал певцом! – Вот и пойми загадочную словенскую душу, – почесывая лысину, задумчиво сказал Арнвид. Плот удалялся, превратился в точку, а зачем и вовсе пропал за той серой линией, где сливаются море и небо. – Да!.. – В этот момент Ивар повернулся к эрилю. – Как ты там его назвал? Меломан?.. Что это значит? – Хм… – Арнвид напрягся, глаза суетливо забегали, точно две мыши, пойманные в момент похищения зерна из кладовой, – Это значит… человек мела, певец… ты же знаешь, что толченый мел пьют, чтобы обрести красивый голос? Ивар вздохнул и отвернулся. Время от времени эриль начинал плести околесицу, которую сам не до конца понимал, и тогда его приходилось просто терпеть. Впереди был берег, низкий и песчаный, и волны пробовали его на вкус десятками соленых языков, словно грязно-белый, цвета весеннего снега, песок был изысканным лакомством. За пляжем виднелся лес, странный и уродливый. Кривые деревья корчились над землей, будто их мучил ревматизм, а листва казалась мокрой и обвисшей, точно волосы утопленницы. – Что это за страна? Как думаешь? – Конунг с эрилем стояли на носу драккара и в две пары глаз разглядывали открывшуюся землю. – Кто же его знает, – многомудро зевнув, ответствовал Арнвид. – Может быть, владения пруссов, а может быть, и Курланд… – Пользы от тебя как от дырявого ведра на пожаре, – покачал головой Ивар. Эриль обиженно засопел, явно подражая медведю, которого в нос укусила пчела. – Не могу я знать всего! – буркнул он. Один пляж сменялся другим, столь же неприветливым, и Ивар уже подумывал, что ночевать придется прямо на песке, когда берег раздвинулся, обнажив устье небольшой речушки.– Туда! – приказал Ивар. Вскоре нос драккара ткнулся в песок, что-то зашуршало под килем. Увешанные оружием викинги с плеском посыпались в воду и, словно муравьи, разбежались в разные стороны. Спустя короткое время они уже возвращались назад, нагруженные ветвями и целыми стволами. Во взглядах горела голодная настороженность, смешанная с предвкушением. Где суша, там и люди, с которыми можно сражаться и которых можно грабить. А для чего живет викинг, как не для битв и грабежа? Костер взметнулся к кронам деревьев, с сердитым рычанием пожирая дрова, а к Ивару бесшумно приблизился Даг Бесшумный. За прошедшие годы следопыт несколько погрузнел, но услышать его шаги в лесу по-прежнему не смогла бы и рысь. Как всегда на новом месте, он обрыскал окрестности стоянки, проверяя, нет ли опасности. – Там селение, – сказал Даг равнодушно, указывая вверх по течению. – Несколько десятков домов. Но нас не заметили. Готовят костры. Судя по всему, какой-то праздник. В коротких, отрывочных фразах содержалось все, что нужно было знать конунгу. – Хорошо, – кивнул Ивар, ощущая, как в душе заворочалась кровожадная радость, – Слава Одину! Костер зашипел под струями воды, протестуя, что его жизнь оказалась столь короткой. Ужинать пришлось сухарями, которые за время плавания надоели хуже вшей. Оставалось утешать себя тем, что скоро удастся полакомиться свежим мясом. – Ну все, двинулись, – сказал Ивар, когда совсем стемнело и в прорехах между облаками замелькали мелкие и колючие звезды. – Даг, веди. В темноте тускло блестел металл шлемов, время от времени позвякивали кольчуги, шуршала под ногами викингов трава. Ощетинившаяся оружием колонна дружинников, похожая на покрытую шипами змею, втянулась в сумрак леса. Тут оказалось сыро, под ногами хлюпало и пахло прелью. В кронах тоскливо перекликались какие-то птахи. – Вот и все, – Шагавший впереди Даг раздвинул ветви, и за ними открылся большой луг. Вдали, в нескольких сотнях шагов, горели костры. Оттуда доносились взвизгивания и крики, песни, веселый смех. Время от времени темные фигуры закрывали огонь, и непонятно было, то ли там танцуют, то ли прыгают через пламя. – Что у них там? – спросил Ивар. – Середину лета празднуют, похоже, – отозвался Арнвид, как всегда в нужный момент очутившийся рядом. – Сейчас парни девок по кустам начнут растаскивать… Судя по слитному сопению, раздавшемуся из темноты, многие викинги тоже были не прочь заняться этим делом. – Тихо! – цыкнул Ивар, напряженно вглядываясь во мрак за кострами. – А дома там? – Да, – ответил Даг. – Эйрик, берешь половину, обойдешь селение с той стороны. – Дружинники смолкли. Всякий знал, когда конунг начинает говорить таким тоном, то остается только слушать и подчиняться. – Как займешь место, подашь обычный сигнал. После нападения они ринутся спасаться в деревню. Встретишь бегущих среди домов! Ясно? Две Марки хмуро кивнул, в темноте раздались его отрывистые команды. Ровно половина дружины, те, кто в море сидит по правому борту, последовали за помощником конунга. Зашумели раздвигаемые ветви, затем стало тихо. – Вот иногда я думаю, – негромко проговорил стоящий рядом с Иваром Нерейд, и дрожь прокатилась по спине конунга – до того серьезен был голос вечного насмешника и неутомимого шутника, – что бы мы делали, не будь всех этих южных, западных и восточных земель, обитатели которых только и ждут, чтобы мы пришли и ограбили их… – Боюсь, что они не особенно этого ждут… – отозвался Ивар. – И были бы рады, если бы наши корабли никогда не появлялись у их берегов. – Все просто, – вступил в беседу Арнвид, – тот, кто сильнее, всегда живет за счет слабого, и не будь обитателей других краев, мы бы сражались друг с другом, точно крысы в бочке, пока не выжили бы самые сильные, те, кто смог бы потягаться с асами… Чтобы избегнуть подобного, Бюлейг и открыл нам путь в соседние земли! Мысль была странной, попахивала святотатством, но от этого не выглядела менее логичной и убедительной. – Ты думаешь? – спросил Ивар и тут же замолк. От костров прямо к тому месту, где затаились викинги, бежали двое. Глава 3 ХОЛЬМГАРД В сумраке пронеслось короткое лязгаюшее движение – викинги обнажили оружие. – Тихо! – скомандовал Ивар, чей меч на мгновение полыхнул тусклым золотом и тут же погас, словно понимая, что может выдать хозяина. Хохочущая парочка бежала к лесу с вполне определенными намерениями. Девица игриво взвизгивала, и даже во тьме было видно, как жадно горят глаза парня. Забежав в сень деревьев, они рухнули на траву. Раздался звук поцелуя. Ивар тихо шагнул вперед. На него обратили не больше внимания, чем на пролетающего мимо комара. Меч коротко блеснул и легко, как в снег, вонзился в сплетенные тела, отчего судороги экстаза превратились в конвульсии смерти. Любовники не успели ни удивиться, ни испугаться. Два стремительных удара – и головы их отделились от тел. Конунг Ивар Ловкач, оправдывая прозвище, управлялся с мечом очень ловко. И жалость давно оставила его сердце. – Ждем, – приказал Ивар, возвращаясь в сырую тень леса. За его спиной сыто взбулькивала, изливаясь на землю, кровь. Встав рядом с Арнвидом, конунг замер, словно превратился в изваяние. И только когда из ночной темноты, издалека, из-за селения, донесся громкий и протяжный крик выпи, ожил. – Вперед! – приказал Ивар. – Одину слава! – Одину слава! – рявкнули дружинники. Те, кто праздновал у костров, поначалу ничего не поняли. Многие были пьяны, другим сильнее пива и браги туманила голову похоть, а руки тряслись в ожидании того момента, когда можно будет вволю мять и тискать упругую женскую плоть. Костры горели жарко и ярко, и шипящее над углями мясо распространяло вокруг одуряющий аромат. Из ночной тьмы, истошно вопя и размахивая оружием, вынырнули воины в кольчугах и шлемах, из-под которых выбивались длинные светлые волосы. Таких здесь знали, но не слишком хорошо, иначе давно бы взяли за правило выставлять на берегу дозоры. Ивар заметил недоумение в глазах широкоплечего мужика, когда меч воткнулся тому в грудь. Харкая кровью, тот упал на колени и спросил: – Откуда?.. Отвечать конунг не стал. Пришлось отбиваться от наглеца, бросившегося на него с топором. Густая кровь брызнула в костер, заставив пламя тревожно зашипеть. С визгом разбегались девки, наиболее шустрые из викингов бросились догонять. Мужчины и парни пробовали сопротивляться, иные кинулись к домам, где хранится оружие. Но там, судя по крикам, их встретил Эйрик. Ивар шел среди озаряемого пламенем хаоса. Отбил направленный в голову удар вилами, небрежно отмахнулся, ощутил, как клинок углубился в чье-то тело и, не оглядываясь, зашагал дальше. Мимо промчался Нерейд, чуть в стороне кто-то утробно хекал, дорвавшись-таки до женского тела. На земле, держась за коленку, сидел молодой викинг Скафти по прозвищу Утроба. На круглом, почти детском лице отражалась обида. Судя по тому, что крови не было, Утроба просто ушиб ногу. Пока он был единственным пострадавшим среди дружинников. Это был не бой, а бойня. Деревня оказалась обречена. С воплями умирали последние ее обитатели. Ивар стоял и смотрел, как поднимается над одним из домов багровое зарево пожара. В этот момент конунг чувствовал себя богом, обитателем Асгарда, в силах которого нести людям разрушение и смерть… Ощущение было приятным и одновременно гадостным. Солнце взошло на небосклон какое-то помятое, словно всю ночь гуляло. Теперь оно стыдливо прятало похмельную физиономию за облаками. А может быть, ему просто было противно созерцать заваленную трупами и спящими викингами землю. Пойманных коз и свиней вчера жарили на углях, которые вытаскивали из горящих домов, а брагу глотали прямо из бочонков. Ноздри забивал терпкий запах пепелища. При каждом шаге в воздух взвивались облачка золы. После того как Ивар прошелся там, где еще вчера стояли дома, кольчуга покрылась серым налетом, словно железо поседело. – Да, славно порезвились, – жмурясь, точно кот, обожравшийся сметаны, сказал Нерейд. За ночь он обзавелся подпалинами в рыжей гриве и ссадиной на скуле. – Всех перерезали? – деловито поинтересовался конунг. Слишком поздно пришла мысль о том, что нужно хоть кого-нибудь оставить в живых, чтобы расспросить о том, куда они попали. – Ага, – печально вздохнул Нерейд. – Кроме тех, кто в лес удрал. Этих поди разыщи. – И еще волхв местный выжил, – ввернул Арнвид, который вчера, вопреки обычаю эрилей, остался трезв. – И дом его уцелел, вон там, за деревьями. – Пока другие грабили, ты брал пленных! – Ивар покачал головой. – Если так пойдет дальше, то Кари начнет складывать висы! – Скорее Имир оживет! – брякнул Нерейд, и викинги дружно загоготали. Волхв, связанный ремнями, распластался перед входом в свое обиталище – покосившуюся избушку, и на лбу его красовался здоровенный синяк. – Ловко ты его! – восхитился Нереид, – Ты прямо берсерк среди эрилей! – А это мне Ингьяльд помог, – признался Арнвид. – Счастье, что не убил! Большая Рука, несмотря на то что давно уже догнал в рунном искусстве наставника и сражался не хуже любого из дружинников, не потерял способности смущаться по поводу и без. Вот и сейчас он залился краской, точно девица, которой молодец предложил прогуляться до сеновала. Даже уши заалели двумя маленькими факелами. – Поднимите его, – велел Ивар. Волхва бережно подняли, отряхнули от пыли и поставили на ноги. Изо рта его был извлечен кусок грязной тряпки, и служитель богов – хлипкий старичок – забился в кашле. – Ну что, ты можешь говорить? – спросил Ивар, когда волхв прокашлялся. – Могу… – наконец ответил тот. Жидкие, седые волосенки, казалось, были наклеены на его череп, а в светлых, как у вареной рыбины, глазах прятался страх. – Как называются эти края? – Мы зовем себя эстами. – Старичок дернулся. – Не убивайте меня! – Если расскажешь все – не убьем, – пообещал Ивар. – Нерейд, обыщи его камору, да тщательнее. Эрили – они запасливые. – Эсты? – задумчиво проговорил Арнвид. – Как далеко к северу нас забросило! Это же Адальсюсла! – Хоть Финланд, – мрачно буркнул Ивар и вновь повернулся к пленнику: – Рядом есть крупные города? Плененный волхв с ужасом прислушивался к грохоту, который учинил в его избушке рыжий викинг. Судя по звукам, там дрались на палках человек десять и еще пятеро били посуду. – Города – это что?.. – Лоб старика, высокий, почти до макушки, избороздили морщины. – Большие селения, – пояснил Ивар, ободряюще улыбаясь пленнику. – Много домов, высокие стены, причалы. Понимаешь? – Нету! – затрясся волхв, неправильно истолковав улыбку конунга. – Нету ничего! Ничего не знаю! Только далеко на восход есть громадный город… – Должно быть, Хольмгард, – пояснил Арнвид. Из недр избушки вывалился Нерейд. В руках он тащил объемистый и, судя по всему, тяжелый мешок. – Вот нашел! – довольно осклабился Болтун. – Гляди, конунг! Чрево мешка распахнулось, внутрь тотчас пролезли любопытные солнечные лучи. Навстречу им поднялось неяркое медовое сияние. Мешок оказался полон кусками янтаря. – Неплохо! – присвистнул Арнвид. – На то, что здесь есть, где-нибудь в Миклагарде можно купить дом! – Да, хорошая добыча! – кивнул Ивар. – Кто бы мог подумать, что такую удастся взять в нищем селении? Не иначе боги благоволят к нам! – Но это он, похоже, собирал всю жизнь, – почесал голову Арнвид. – А так Адальсюсла бедна. Здесь нет богатых городов, и даже янтарь в основном собирают южнее… – Раз уж нас забросило так далеко к северу, – вздохнул Ивар, – то ничего не остается, как двигаться в Хольмгард и предложить наши мечи великому городу. Он платит за кровь золотом! – Я чую какие-то чары, – сказал вдруг Ингьяльд. – Там, за домом… – Что там такое? – спросил старший эриль. – Боги.., капище… – просипел пленник, который, после того как его сокровища оказались извлечены на белый свет, совсем скис – Не трогайте хотя бы их! – Богов мы уважаем! – обнадеживающе кивнул Арнвид. Капище оказалось маленьким и очень старым. Выточенные из бревен божества, преувеличенно грозные и свирепые, с достоинством сопротивлялись старости, но зеленый бархатистый мох окутал их подножия, а потемневшие лики покрыли морщины трещин. В столбах чувствовалась жизнь, почти угасшая, сонная, но недобрая. – Спите спокойно, древние боги! – сказал Ивар. – Все равно вам осталось не так долго!.. – Следи за ними хорошенько! – наказал заново уроненному на землю волхву Арнвид, – А то на обратном пути зайдем проверим! Судя по исказившемуся лицу, подобное будущее вовсе не прельщало старого эста. – Подъем!.. Все на ноги!.. Скоро отплываем!.. – Двигаясь через поле, Ивар щедро раздавал пинки. – Клянусь глазом Тунда, кто не поднимется сейчас, останется здесь! Зевая и почесывая пострадавшие задницы, похмельные викинги с трудом отрывались от травы, нехотя вставали и вслед за конунгом тащились к драккару. Плотный запах перегара заглушал тяжелый дух пожарища и вонь гниющих человеческих тел. Устье широкой реки тесно перегораживали острова, выстроившиеся невдалеке в шеренгу словно воины в боевом строю. Берега их были низкие, топкие, а в глубь суши тянулось поросшее камышом болото. – И как можно тут жить? – сварливо вопросил Нерейд. – Миазмы всякие, комары, сыро опять же… Брр! – А кто-то думает про наши фьорды то же самое, – ответил Болтуну Арнвид. – Как там жить? Холодно, ветрище, земли скудные… – Хватит языками трепать, – оборвал спор Ивар. – Гребите лучше и не забывайте про оружие! Что-то подсказывает мне, что на месте обитателей Хольмгарда я бы крепко охранял ведущий к нему путь! Чутье не подвело конунга. Когда протискивающиеся между островами протоки слились в единое русло, а берега стали чуть-чуть выше, на одном из них обнаружилась срубленная из дерева крепость. Перегораживая реку, покачивались на серых волнах две ладьи. – Ждут, – вздохнул Арнвид. – Не иначе как у них там дозоры, на берегу моря! – А вы кто такие будете?.. – вопросили с ближайшей ладьи пропитым голосом. На носу ее обнаружился чудовищно широкоплечий дядька. Его кольчуга размерами напоминала рыбацкую сеть, а на шлем металла было истрачено больше, чем на плуг. – Конунг Ивар Ловкач из Трандхейма! – зычно, без тени робости в голосе ответил Ивар. – А кто загораживает дорогу? – Воевода Налим, – отозвался дядька. – И куда плывет доблестный конунг? – В Хольмгард, – не стал кривить душой Ивар, краем уха отмечая за спиной негромкий лязг и шуршание: дружина, не дожидаясь окончания переговоров, спешно вооружалась. – Знаем мы вас, морских конунгов! – воевода Налим смачно харкнул, в воду бултыхнулось нечто размером с шишку. – Ведь грабить идете! – Если ты ищешь повода для схватки, то давай драться, – пожал плевами Ивар. – Если же нет, то клянусь тебе бортом ладьи, краем щита, конским хребтом и лезвием меча, что мы плывем предложить свои клинки вольному городу! – Да покарает тебя Перун, если ты нарушишь клятву! – Воевода Налим махнул рукой, и ладьи зашевелили веслами, точно насекомые – лапками, сдвинулись в стороны, освобождая проход. – И будь осторожен, конунг, выше по течению и на Волхове свирепствует чудь… – Спасибо за предупреждение, воевода, – холодно ответил Ивар. – Нас не одолели серки, рыцари Бретланда и воины Миклагарда, чего нам бояться какой-то чуди? Налим в ответ лишь криво ухмыльнулся. Из разросшегося до самой воды ельника свистнули стрелы, в воду посыпались полуголые люди в накидках из звериных шкур, с проклятьями осел на палубу зажимающий рану на предплечье Рёгнвальд. – К оружию! – рявкнул Ивар, понимая, что в этот раз он опоздал, что надеть кольчуги уже не успеют, и все из-за его проклятой самонадеянности. Не поверил воеводе с рыбьим именем, и зря… Но времени переживать не было. Воины чуди оказались на редкость умелыми пловцами. Мгновение – и на борт взобрался первый из них. Дико глянула на викингов маска, искусно скроенная из медвежьей морды, зло оскалились желтые клыки. Сразу и не догадаешься, что перед тобой человек, а не чудовище со звериной головой. А через борт уже лезли кабаньи, волчьи, медвежьи морды. Воздух наполнился воем и рычанием. Меч Ивара проскрежетал по медвежьим клыкам, из-под них на доски палубы хлынула кровь. Несмотря на жуткий облик и покрытые ритуальными шрамами предплечья, чудь умирала точно так же, как обычные люди. – Одину слава! – Заслышав боевой клич конунга, смутившиеся было викинги приободрились. Страшно взревел Кари, ожившим тараном врезавшись в ряды врагов, даже Рёгнвальд, шипя от боли, рубил левой рукой. Сигфред схватил весло и раскрутил его над головой. Сначала тяжеленная деревяшка угодила в затылок Нерейда, тот брякнулся на колени, но это не смутило впавшего в неистовство берсерка. Рыча, точно целая стая голодных волков, он ринулся в схватку. Выброшенный за борт воин, судя по изумленному воплю, так и не понял, чем его ударило, другой согнулся, ухватившись за сломанные ребра, нос третьего превратился в окровавленную лепешку. Ивар разил мечом, стараясь не поскользнуться в лужах крови, и небольшая рана от рогатины столь же мало смущала его, как репей, прилипший к хвосту собаки. Выучка викингов брала верх. В вое, который издавали воины чуди, больше не было ярости, теперь он напоминал скулеж обиженных шавок. То один, то другой из них прыгал за борт, спасаясь от смерти, и вскоре Ивар обнаружил, что на палубе не осталось никого, кроме его дружинников. И трупов. Драккар медленно сносило течением. Нерейд осел на доски, ухватившись ладонью за затылок. Его шатало точно пьяного, а в глазах покачивалась муть, словно дымка, проплывающая ранним утром над морем. – Ну вот, – голос рыжего викинга звучал хрипло, – теперь шишка будет. Как прикажете шлем надевать? Хихикнул Харек, гулко, будто сова, ухавшая в дупле, захохотал Ингьяльд, за ним засмеялись все остальные. Даже Ивар позволил себе улыбнуться. – Ладно, – сказал он, когда смех стих, – садитесь на весла, а то нас опять к гостеприимному воеводе снесет. А пока посмотрим, с кем это мы бились… Эриль уже крутился около поверженных врагов, разглядывал маски, что-то бурчал себе под нос. – Смотри, – сказал он, бесстыдно задирая веко погибшему. – Не зря их зовут «чудь белоглазая»! Радужка в глазу высокого, мускулистого воина была очень светлой, точно плесень. Она почти сливалась с белком, и только зрачок чернел, словно след от укола. – Да, не зря, – недрогнувшим голосом проговорил Ивар. – Но это им не помогло! Пусть знают, как сражаются воины Ивара Ловкача! Эриль как-то странно покосился на конунга, и тот невольно смутился. – Ладно-ладно, воины Трандхейма… всех Северных Земель! – закончил он, – И в любом случае – Одину слава! Боевой клич северян прокатился по реке и потерялся меж лесистых берегов. В зарослях что-то завозилось, но звери это были или уцелевшие воины чуди – не суждено было узнать никому. Плескались волны, расступаясь перед широкой грудью драккара. Город показался сразу за поворотом реки: с высокими стенами из толстенных бревен, могучими башнями, домами, в беспорядке теснящимися на холмах внутри стен. Блекло-голубое небо подпирали десятки колонн, сотканных из дыма. – Да он большой!.. – изрек Арнвид удивленно. – Я думал, что врут про Хольмгард! Ан нет, не врут! – Но меньше Миклагарда, – уточнил Ивар, с любопытством разглядывая незнакомый город. За спиной осталось бурное Восточное Море, опасные берега безымянной речушки, седая Ладога, после которой началась Гардарики. Страна Городов. Впереди ждал Хольмгард, по-местному Новгород. Потянулись причалы, заполненные самыми разными кораблями. Горделиво поднимались носы ладей, кургузыми толстяками выглядели купеческие посудины, встречались и драккары. Пахло смолой и нагревшимся на солнце деревом. – Правь сюда, – приказал Ивар, едва по правую руку открылось свободное место. Драккар повернул ловко и стремительно, точно заползающая в нору змея. Штевень с негромким стуком соприкоснулся с причалом. – Вот и приплыли, – с глубоким удовлетворением в голосе отметил Нерейд. – Рад приветствовать вас в пределах вольного Новгорода, – Около корабля, словно из-под земли, вырос невысокий молодчик с хитрым выражением на остроносом лице. В руках он держал большой кожаный кошель. – И мы рады, – осторожно ответил Ивар, помня, что неприятностей от такого тихони можно ожидать больше, чем от громадного воина с мечом длиннее оглобли, – Чего надо?.. – За постой у причалов вольного Новгорода, – из-под полы широкой, подпоясанной одежды остроносый извлек странную штуку – прямоугольную раму с закрепленными внутри проволочками; по ним заскользили, щелкая друг о друга, разноцветные деревяшки, – следует за драккар… две гривны серебром! – А кому следует? – поинтересовался Арнвид, добро и чуть кровожадно улыбаясь. – Если тебе, то нам проще тебя убить, чем платить! – Не мне, а городу! – Лицо остроносого стало торжественным, почти величественным. – Ибо ему служу я, скромный сборщик пошлин Мишко! – Скромный, – пробурчал Нерейд, – а денег требуешь! – Ладно, – сказал Ивар, – на чужую пьянку со своими здравицами не лезут. Арнвид, доставай монеты! Получив серебро, Мишко выдал Ивару здоровенный кусок бересты, на котором ловко и быстро нацарапал ряд каких-то значков. – Если кто будет приставать, – сказал он, – покажете им это! И, улыбнувшись на прощание, исчез со стремительностью джинна. – «Сим… удостоверяю… » – чтение мелких значков давалось Арнвиду с трудом, пришлось звать на помощь Ингьяльда с его молодыми глазами, – «что подать за постой… выплачена в полном объеме». Дата, подпись… Ловко придумано! – Город торгашей! – Нерейд с отвращением сплюнул за борт. – За все… Что хотел сказать Болтун, так и осталось неизвестным. На причале около носа драккара мигом возник еще один тип, как брат похожий на первого. Лишь голос у него оказался гнусавым. – Имеет место загрязнение окружающей среды! – заявил он, – Штраф – половина гривны серебром! – А в глаз? – спросил Нерейд, багровея. – Оскорбление действием лица на службе города, – не испугался гнусавый, – штраф гривна! – Дороговато! – Рыжий викинг скривился и плюхнулся на лавку. – Плевать за борт нельзя, – проговорил Арнвид. – Интересно, чего еще запрещено? – Узнаешь, когда без денег останешься, – покачал головой Ивар. – Пойдем посмотрим город. Легко перескочил через борт, горделиво выпрямился – и тут же получил увесистый тычок в бок. – Куды прешь! – Мимо, распространяя аромат ядреного пота, пронесся сопящий грузчик, сложением и налитыми кровью глазами смахивавший на быка. В руках он тащил бочку, в которую запросто можно было закатать человека. Грузчик исчез прежде, чем Ивар успел хотя бы разозлиться. – Добрые тут люди, – сказал он, потирая ушибленный бок. – Арнвид, Нерейд, со мной! Остальным с корабля не уходить, ничего не покупать, за борт не плевать! Все ясно? Непонятливых на борту не оказалось. Жизнь в порту вольного Новгорода кипела. Вереницами, словно муравьи, сновали грузчики, причалы трещали под их ногами. Ржали лошади, грохотали телеги, кричали люди – и все это сливалось в дикую какофонию, от которой болели уши. Запахи были густые, основательные – навоза, свежевыделанных кож, сырого дерева, смолы. В толчее приходилось лавировать, чтобы не попасть под колеса или не оказаться в сточной канаве после столкновения с полуголым мужиком, несущим бревно. Викингов мотало точно веточки в бурном потоке. – Ничего себе! – хрипел Арнвид, чья лысина блестела от пота, будто облитое водой яйцо. – Отвык я от таких развлечений… Вляпавшись посреди улицы в навозную кучу, эриль огласил воздух такими ругательствами, какие положено ведать разве что только знатокам рун и древних сказаний. Орущая и грохочущая улица на мгновение смолкла, а случившийся рядом купчина, толстый, как медведь осенью, с красным, одутловатым лицом, сказал: – Да, уважаю! Сразу видно – волхв! Только они так матерятся! Арнвид приосанился, зыркнул орлом, расправил узкие плечи. – Смотри не лопни! – ехидно посоветовал Нерейд. В толчее то и дело случался мордобой. Дрались новгородцы по любому поводу и без оного. Сцеплялись возницы, не могущие разъехаться, купцы, не поделившие чего-то, а также прохожие, которым просто не понравились лица друг друга. На землю летели кровавые сопли, выбитые зубы, слышался азартный стук кулаков о челюсти. Склады припортового квартала сменились домами. Из щелей между толстыми бревнами свисал ссохшийся мох, окна украшали размалеванные яркими красками наличники, коньки крыш – искусно вырезанные из дерева лошадиные и петушиные головы. Викинги в изумлении озирались. Улица свернула, открыв невысокий холм, на вершине которого разместилось капище Тесным кругом стояли столбы с ликами богов, дымил небольшой костер, разведенный с ритуальными целями. В центре круга двое плечистых молодцев держали полуголого человека, судя по стрижке – раба. Седобородый старец в белых одеждах бормотал что-то, в руке его покачивался длинный нож, солнечные зайчики весело скакали по лезвию. Чуть в стороне с благообразным выражением на лице замер богатый горожанин, живот его выпирал, точно наполненный бурдюк. – Жертву приносят, – уверенно определил Арнвид. – Вот только кому? – Сразу видно, чужеземцы! – засмеялся проходящий мимо парнишка, судя по прожженному фартуку – подмастерье кузнеца. – Велесу, властителю стад, подателю богатства! Старец закончил бормотать, нож стремительно упал, вонзившись в горло. Раб захрипел, с бульканьем плеснула кровь. Волхв обмакнул в нее руки, принялся мазать губы одному из идолов. – Хороший бог, судя по всему, – сказал эриль, – вон какая очередь стоит! У проема между крайними столбами, обозначающими вход в капище, толклись десятка полтора горожан – кто с курицей, кто с гусем или козой под мышкой. Обреченное мемеканье перекрывалось возмущенным квохтаньем. Богатей, только что пожертвовавший раба, прошествовал мимо, надменно задрав нос, – еще бы, денег на лучшую жертву, человеческую, наскребет далеко не каждый. – Все как у нас, – умилился Нерейд. – Пойти кого-нибудь тоже в жертву принести, что ли? Чтобы богатства было много! – Потом, – одернул Болтуна Ивар. – Еще успеешь. Хотя порт и остался позади, толчея вокруг не убывала. Народ спешил в лавки, открытые чуть ли не в каждом доме: покупатели щупали ткани, придирчиво перебирали драгоценности или посуду, копались в оружии. Голова кружилась от аппетитных запахов, вырывающихся из открытых дверей харчевен. Похоже было, что Хольмгард – одно огромное торжище, – вечно кипящее, гогочущее и хохочущее, звенящее деньгами, и что когда придет день Рагнарёка, то местные обитатели также будут торговаться, а на Сурта с огненным мечом или на Фенрира, разинувшего пасть до неба, просто плюнут, брякнув чего-нибудь вроде:Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги ''1 2 3 4