А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/burberry-body-93/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Голон Серж

Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика


 

Здесь выложена электронная книга Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика автора по имени Голон Серж. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Голон Серж - Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика.

Размер архива с книгой Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика равняется 584.79 KB

Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика - Голон Серж => скачать бесплатную электронную книгу


VadikV


32
Анн Голон, Серж Голон: «Бу
нтующая Анжелика»


Анн Голон, Серж Голон
Бунтующая Анжелика

Анжелика Ц 5




«Бунтующая Анжелика»: Центполиграф; Москва; 1997
ISBN 5-218-00524-Х

Аннотация

События романа «Бунтующая Анж
елика» происходят в глухих лесах Франции, где зреет восстание гугенотов
против беспощадной власти короля.

Анн Голон, Серж Голон
Бунтующая Анжелика

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОТАЕННЫЙ ОГОН
Ь

Глава 1

Прибыв в Марсель, господин де Бретей, посланник французского короля, аре
стовавший Анжелику в Сеуте, заточил ее в форте Адмиралтейства. Город, где
некогда маркиза дю Плесси-Белльер так ловко обвела вокруг пальца полици
ю Королевства, ныне стал для нее тюрьмой. Именно здесь, в темной и мрачной
камере, недавняя пленница султана, ценой стольких мук вырвавшаяся из гар
ема, убедилась, что ждет ребенка.
Эта догадка пронзила ее на следующее утро после заключения в цитадель, г
де она ощутила себя зверем, вновь попавшим в капкан. В камере не было ни ма
лейших удобств, и, хотя квадратик голубого неба виднелся в зарешеченном
окошке, Анжелике вдруг показалось, что она умрет от удушья. Почти всю ночь
она не сомкнула глаз, терзаясь ужасом при мысли, что ее здесь заживо похор
онят. Нервы, дотоле не подводившие ее, сдали. В панике она забарабанила в д
верь, колотя по жесткому дереву молча, с неистовством отчаяния.
Неба, неба и чистого воздуха! Как они смели запереть ее в этом склепе, ее, ещ
е недавно проводившую дни и ночи в пустыне, блуждавшую в огромном магиче
ском круге вечных песков.
Как обезумевшая птица, она билась, калеча себя, об эту безжалостную клетк
у из дерева и железа. Ее похудевшие до прозрачности запястья еще хранили
следы страданий, перенесенных в пустыне, и удары этих слабых рук в массив
ную дверь производили не больше шума, чем хлопанье птичьих крыл. Боль в па
льцах, разбитых до крови, привела ее в чувство, и она отступила на шаг, приж
авшись спиной к прохладной стене.
Ее взгляд скользил от двери к оконной решетке. Небесная голубизна казала
сь ей чистой водой, которая одна могла бы утолить ее жажду. Но увы, Осман Фе
рраджи не явится сюда за ней и не уведет по плоским крышам прочь, на обманч
иво вольный простор.
Здесь ее окружали чуждые ей люди с жухлыми глазами и душами, опутанными п
одозрительностью. Герцог де Вивон, желая искупить прошлые ошибки, выслал
из Парижа самые драконовские распоряжения на ее счет. Марсельское Адмир
алтейство обязано было оказывать господину Бретею всяческое содействи
е. Склонить кого-либо на свою сторону было невозможно, к тому же Анжелика
отнюдь не чувствовала себя во всеоружии. На нее обрушилась невероятная у
сталость. Казалось, так тяжело ей не было никогда, даже на каменистых троп
ках Рифа.
Морское путешествие из Сеуты в Марсель с остановкой в Кадиксе было пытко
й, каждодневно отнимавшей частицу ее мужества. Может, арестовав ее имене
м короля, де Бретей сломал в ее душе ту самую пружину, что всегда помогала
ей оживать после самых жестоких ударов?..
Она дотащилась до постели. Жесткость тюфяка, брошенного на откидную дере
вянную лежанку, не могла помешать ее сну. Чтобы дать отдых усталым членам,
она предпочла бы мягким перинам уголок травянистой лужайки где-нибудь т
ам, под кедрами.
Взгляд ее вновь обратился к двери. Сколько дверей захлопывалось уже за н
ей, раз от разу все более тяжелых и глухих! Может, это игра, провидение заба
вляется с ней, и все это Ч расплата за вольное босоногое детство в Монтел
у, где она носилась по лесным тропам с таким бесстрашием, что местные крес
тьяне считали, будто в ее жилах есть примесь ведьминой крови.
«Не пройдешь!» Ч говорили ей двери. И после каждого бегства она утыкалас
ь в новую дверь, еще более безжалостную. Сначала она вырвалась из нищеты, з
атем ускользнула от короля Франции, потом отомкнула решетки гарема. И во
т снова она в руках французского короля. Неужто он одержит верх?
Она вспомнила о Фуке, о маркизе де Варде, о легком, как блуждающий огонек, д
е Лозене, что томились неподалеку, в крепости Пиньероль. Все они оказалис
ь за тюремными запорами за проступки менее тяжкие, нежели те, что соверши
ла она.
Чувство слабости и одиночества угнетало ее. Ступив на французскую почву
, она попала в мир, где люди повинуются только двум силам: страху и любви к к
оролю. Где нет иного закона, кроме воли повелителя. На этих берегах храбро
сть какого-нибудь Колена Патюреля, его невероятная доброта, тонкий ум
Ч все это не имело цены. Любой похотливый пакостник в парике и манжетах в
праве его презирать. Ведь у Колена Патюреля нет власти. Он Ч лишь нищий мо
ряк. Даже память о нем бессильна помочь Анжелике. От него не будет вестей,
а это страшнее смерти.
Забывшись, она позвала:
Ч Колен! Колен, брат мой!
И ей стало так нехорошо, что она пошатнулась, вся в холодном поту.
Тогда-то она и поняла, что беременна.
Кое-что она заметила еще в Сеуте, но подумала, что ее здоровье расстроено
от сверхчеловеческих тягот. Теперь же напрашивалось иное объяснение.
Итак, у нее будет ребенок.
Ребенок от Колена Патюреля! Дитя пустыни! Сжавшись в комок на жестком лож
е, она позволила сомнению превратиться в уверенность, и невообразимое от
крытие наполнило ее удивлением, затем каким-то странным спокойствием и
наконец Ч радостью.
Да, то, что могло ввергнуть ее в уныние, стыд, растерянность, вселило радос
ть. Она слишком близко, кожей, помнила пустыню, бурнус беглянки, чтобы вооб
разить себя в наряде великосветской француженки. Частью своего существ
а она оставалась там, в объятьях нормандца, во глубине вытканных золотым
сиянием ночей, где сила любви, толкавшей их друг к другу, отдавала привкус
ом смерти и вечности.
Жесткие от китового уса модные платья, расшитые золотом накидки и кружев
а ее нынешних нарядов скрывали еще шершавую от ветра кожу, глубокий шрам
на обожженной ноге и только начинавшие сходить отметины кнута. А подошвы
, скрытые элегантными туфельками, были жестки и помнили об обрывистых тр
опах Рифа.
Ликуя, она подумала, что это дитя отныне и впредь останется нестираемой п
амятью ее одиссеи, в которую иначе даже ей будет трудно поверить. Мальчик
вырастет светлоголовым, крепким и кряжистым. И что с того, если он будет не
законнорожденным! Благородство того, кто слыл «королем» у пленников, под
стать крови крестоносцев, бившейся в венах Анжелики де Сансе де Монтелу.

Сын унаследует голубизну его глаз и его силу. Это будет маленький Геркул
ес, душитель змей, ловко орудующий своей палицей, с волосами, горящими, как
солнце Средиземноморья. Он будет красив, как первый младенец, рожденный
на земле. Она уже видела его воочию и восторгалась его будущим. Ради него и
с его помощью она обретет силы для новой борьбы за освобождение.
Долго еще она предавалась полубезумным мечтам, забыв о заточении, и шепт
ала: «Напрасно ты бежал от меня, Колен, напрасно ты отринул меня. Ты все же о
станешься со мной и во мне, Колен, мой спутник, друг мой…»
Несколько дней спустя карета с зарешеченными окнами и задернутыми черн
ыми занавесками выехала из Марселя в Авиньон. Ее сопровождал внушительн
ый эскорт из десяти мушкетеров. Господин де Бретей следовал не верхом, а в
карете, не спускал глаз с Анжелики и без конца торопил всех.
Ему столько наговорили о невообразимой ловкости и коварстве мадам дю Пл
есси-Белльер, что бедняге все время чудилось, будто она вот-вот ускользне
т из его рук. Ему не терпелось покончить со своей миссией.
Молодая женщина, казалось, преодолела свою подавленность Ч это беспоко
ило его. То, что она временами выказывала строптивость, побуждало опасат
ься худшего. Не ждет ли она помощи от неких сообщников? Посему не лишним бу
дет сказать, что он укладывался спать, загородив собою дверь, и почти не см
ыкал глаз. Перед тем, как пересечь какой-либо лес, где могли таиться сообщ
ники его пленницы, он обращался к правителю ближайшего городка с просьбо
й о подкреплении. Это придавало поездке вид военной экспедиции. На город
ских площадях праздные гуляки пытались разглядеть, кого же везут с таким
и предосторожностями. Де Бретей выходил из себя и платил жандармам, треб
уя, чтобы те разгоняли толпу, что прибавляло любопытства и привлекало ещ
е больше народу.
Был лишь один способ избавиться от недосыпания и тревожных мыслей: поспе
шить. На постоялых дворах останавливались лишь на несколько ночных часо
в, предварительно выгнав всех постояльцев и всю ночь не спуская глаз с хо
зяина. Днем лошади скакали без остановок, на почтовых станциях их часто м
еняли на новых, которых загодя требовал посланный вперед гонец. Это дела
лось, чтобы при смене упряжки не возникало задержек.
Анжелика, измучившись от бешеной скачки и тряски, негодовала:
Ч Вы, сударь, желаете моей смерти! Остановитесь хоть на несколько часов.
Я больше так не могу.
Де Бретей только посмеивался:
Ч Какая вы неженка, мадам. Разве вы не испытывали больших тягот в королев
стве Марокко?
Она не отважилась сказать ему, что беременна. Вцепившись руками в сидень
е или в дверцу, изнемогая от пыли, она молилась о том, чтобы адская скачка, н
аконец, прекратилась.
Однажды вечером, в конце изнурительного дня, экипаж, на всем скаку повора
чивая на каком-то крутом холме, встал на два колеса и опрокинулся. Возница
, предчувствуя недоброе, успел придержать лошадей, от этого удар оказалс
я не столь сильным, как можно было бы опасаться, но все же Анжелику перевер
нуло, она сильно ударилась об отломавшееся сиденье и тотчас почувствова
ла, что случилось непоправимое.
Ее немедленно извлекли из кареты и уложили на траву у дороги. Де Бретей, бл
едный от страха, наклонился над ней. Если госпожа дю Плесси умрет, король е
му этого никогда не простит. В некоем прозрении он почувствовал, что дело
идет о его голове, и уже ощутил холодок секиры палача у себя на шее.
Ч Сударыня, Ч умоляюще проговорил он, Ч вам было больно? Но все уже прош
ло, не так ли? Ведь удар был пустяковый.
Ч Это ваша вина, глупец! Ч крикнула она ему в лицо, и в ее голосе были испу
г и отчаяние. Ч Вы.., с вашей проклятой скачкой.., вы отняли у меня все… Я из-з
а вас все потеряла, вы, ничтожество!..
И вцепилась ногтями ему в лицо, оставив на щеках глубокие царапины.
На импровизированных носилках солдаты отнесли ее в ближайшее селение. У
видев, как ее платье окрасилось кровью, они сочли свою пленницу серьезно
раненной. Но хирург, за которым побежали, осмотрев ее, заключил, что здесь
требуется не он, а повивальная бабка.
Анжелику поместили в доме мэра; она чувствовала, как с той, другой жизнью и
з нее уходит ее собственная…
Толстые стены зажиточного деревенского дома пропитались запахом капус
тного супа, и от этого ее мутило еще больше. Красное, лоснящееся от пота ли
цо незнакомой матроны временами надвигалось на нее и слепило до боли, ка
к закатное солнце. Всю ночь почтенная лекарка не без отваги сражалась за
жизнь этого диковинного, словно бы бестелесного существа с рассыпанным
и по подушке волосами цвета меда, со странно смуглым лицом. На восковых ще
ках темными пятнами проступал загар, веки наливались свинцом, у уголков
рта пролегли сиреневые тени… Все это говорило опытному взгляду о близко
й смерти.
Ч Не надо, моя хорошая, не надо, Ч шептала добрая женщина, склоняясь над п
олубесчувственной Анжеликой.
Анжелика отстранено следила за пляской теней вокруг ее ложа. Вот ее прип
одняли, застелили постель свежими простынями, медная грелка, согревая ло
же, мягко и щекотно протанцевала вокруг нее. Она почувствовала себя лучш
е, холод, сковавший ее члены, сменился теплом: ее растерли, потом дали стак
ан горячего пряного вина.
Ч Выпейте, моя милая, надо обновить вам кровь, а то вы много ее потеряли.
До нее стал доходить терпкий вкус вина с корицей и имбирем…
Ах, запах пряностей.., запах счастливых странствий!.. Именно с такими слова
ми на губах умер старый Савари.
Анжелика открыла глаза и увидела перед собой большое окно с тяжелыми зан
авесями, а за окном Ч густой, как дым, туман.
Ч Долго до утра? Ч спросила она.
Женщина с красными щеками, сидевшая у ее изголовья, посмотрела на нее с уд
овлетворением.
Ч Да уж давно день. А в окне Ч не ночь, а туман от реки. Она течет там, внизу.
Свежо сегодня. В такое время лежат в постели, а не скачут на почтовых. Вы сл
авно подгадали. Теперь, когда вы уже выбрались, можно сказать, что вам пове
зло.
Поймав яростный взгляд Анжелики, матрона удивилась и решила настоять на
своем:
Ч Ну что вы, что вы! Ведь для дамы в вашем положении дети никогда не желанн
ы. Я-то уж знаю! Немало тех, кто посылал за мной, чтобы избавиться от воробыш
ка, пойманного некстати. Ну, с вами-то все обошлось. И без особых хлопот, хот
я страху, понятно, вы на меня нагнали!
Огорченная молчанием своей подопечной, она продолжала:
Ч Поверьте мне, хорошая вы моя, ни о чем жалеть не надо. От детей только жит
ь тяжелее. Если их не любишь, они очень мешают. Если любишь Ч становишься
слабой. И потом, Ч заключила она, пожав плечами, Ч потеря невелика. Если у
ж вас это так печалит, то с вашей красотой ничего не стоит произвести на св
ет еще одного!
Анжелика до боли стиснула зубы: ребенку от Колена Патюреля уж больше не б
ывать. Теперь она действительно чувствовала себя свободной от всего и вс
ех. Мощная волна ненависти поднялась в ней, спасая от отчаяния. Ярость был
а похожа на горный поток, еще не пробившийся к своему устью, но давала силы
сопротивляться, внушала неистовое желание выжить, чтобы отомстить. Отом
стить за все!
Между тем ей грозили новые беды. Она ясно представила, как в окружении стр
ажников ее, словно самую вероломную из заговорщиц, вновь повезут к повел
ителю королевства. На какую кару он ее обречет? Какая новая темница угото
вана ей?

Глава 2

В ночи разнесся странный тревожный звук и замолк, словно угаснув. «Сова,

Ч подумала Анжелика, Ч ищет добычи…» Птица вновь издала далекий барха
тистый крик, заглохший в подсвеченном луной тумане.
Анжелика приподнялась на локте. При лунном свете матово блестели черно-
белые мраморные плиты. В молочном сиянии, лившемся в открытое окно, все ка
залось исполненным магии весенней ночи. Привлеченная светом, молодая же
нщина поднялась. Ей удалось устоять на непослушных, ослабевших ногах. Сл
овно очарованная душа, она шагнула навстречу лунному лучу. Увидев только
что взошедшую полную серебристую луну, она пошатнулась и вцепилась в по
доконник.
Под ночным небом темнел обрывистый берег, ровно курчавился лес. Тесно ст
оящие деревья поднимали к луне ветви, как канделябры, в королевском сере
бре листвы.
Ч Ты! Ч выдохнула она.
С недалекого дуба снова сорвался крик совы, на этот раз четкий, резкий, и е
й показалось, что он донес до нее весть из родного Ниеля.
Ч Ты, Ч повторила она, Ч ты! Мой лес, моя роща!
Почти неощутимый порыв ветра донес легчайший аромат цветущего боярышн
ика, наполняя душу ни с чем не сравнимой нежностью. Она жадно задышала. Сух
ость в груди исчезала, по телу заструились новые соки. К ней возвращались
силы, она могла уже стоять не опираясь. Оглядевшись, она увидела над алько
вом картину в золоченой раме: молодой бог-олимпиец пиршествовал среди с
онма богинь. Она была в Плесси. В этой самой комнате давным-давно, когда ей
было шестнадцать лет, Анжелика, маленькая дикарка, подглядывала за любов
ными утехами принца Конде и герцогини де Бофор.
Да, и на этих же самых черно-белых плитах она некогда очнулась, полная бол
и, слабости, унижения, и смотрела, как удаляется по коридорам замка красав
ец Филипп, ее второй супруг, столь жестоко отпраздновавший брачную ночь.
И здесь же настигли ее тяготы второго вдовства, прежде, нежели она поддал
ась, очарованная, соблазнам Версаля.
Анжелика снова опустилась на матрас, брошенный на пол, находя в жесткост
и импровизированного ложа успокоительную негу. Одним по-звериному ловк
им движением она завернулась в покрывало, словно в бурнус на песке пусты
ни. Тревожное полубессознательное ожидание, изводившее ее во время боле
зни, сменилось глубокой безмятежностью. «Вот я и дома, Ч с облегчением по
думала она. Ч Я вернулась домой… Теперь нет ничего невозможного».
Ее разбудили солнце и привычно плаксивый голос служанки Барбы, тянувшей
одно бесконечное причитание:
Ч Вы только посмотрите на нее, на бедную мою даму… Всегда одно и то же! На з
емле, как собака! Стелю, стелю ей постель, но каждую ночь у нее достает силе
нок стянуть, едва я отвернусь, все на пол, и лежит она там, скрючившись, ни да
ть ни взять, больная псина. «Знала бы ты, Барба, как славно спать на земле!
Ч говорит она мне. Ч Знала бы, как славно!» Вот же напасть! И подумать, до ч
его она раньше любила всяческие удобства, сколько перин ей было надобно,
и то, бывало, никак не согреется. Ах! Что могут эти варвары за год сделать с ч
еловеком, уму непостижимо. Вот, господа, расскажите об этом королю!.. Хозяй
ка моя такая красивая, такая нежная. Вы же сами еще недавно видели ее в Вер
сале, а теперь взгляните Ч ну, как тут не заплакать! Никогда бы не подумал
а, что она сама так с постелью управляется, но, поверите, каждую ночь все по
вторяется снова. Нет, дикарей этих надо всех поубивать… Король, господа, д
олжен бы их наказать!..
Скользнув взглядом по полу, Анжелика увидела три пары туфель и пару сапо
г. Туфли с красными каблуками и золочеными пряжками принадлежали господ
ину де Бретею. Прочие были ей неизвестны.
Она подняла глаза. Над сапогами возвышался изрядный живот, обтянутый син
ей военной курткой, а над ним виднелась пунцовая усатая физиономия, увен
чанная рыжей шевелюрой. В меру строгие туфли с бобровой опушкой и серебр
яными пряжками и торчащие из них тощие черные икры тотчас навели бы на мы
сль о каком-нибудь придворном святоше, если бы Анжелика не признала в их о
бладателе маркиза де Солиньяка. Четвертая пара, тоже с красными каблукам
и, но с бриллиантовыми пряжками, принадлежала офицеру. Анжелика успела р
ассмотреть его широкий кружевной, несколько обветшалый воротник и жест
кое, сухое лицо с серой волосатой бородавкой на подбородке, придававшей
ему еще больше свирепости. Именно этот последний, склонившись к молодой
женщине, лежащей у его ног, взял слово:
Ч Сударыня, разрешите представиться. Я Ч маркиз де Марильяк, королевск
ий наместник Пуату. Я послан Его Величеством с распоряжениями, касающими
ся вас.
Ч Не могли бы вы, сударь, говорить громче? Ч преувеличенно слабым голос
ом пролепетала Анжелика. Ч Ваша речь не достигает моих ушей.
Де Марильяку пришлось, чтобы быть услышанным, преклонить колени, а его сп
утникам Ч последовать его примеру. Из-под полуопущенных век Анжелика з
лорадно посматривала на четырех незадачливых эмиссаров. Особенно поза
бавил ее вид распухших щек Бретея, еще хранивших следы ее ногтей.
Тем временем наместник Пуату, сломав восковые печати, развернул пергаме
нт и, прочистив горло, стал читать:
«Госпоже дю Плесси-Белльер, нашей подданной, повинной в злонамеренном с
опротивлении нашей королевской воле и тем весьма нас удручившей. Мы, Кор
оль Франции, направляем сие послание, дабы уведомить ее о наших чувствах,
кои, как она утверждала, ей неизвестны, и наставить ее на путь приличеству
ющего повиновения.
Сударыня!
Велика была наша скорбь, когда несколько месяцев тому назад вы отплатили
неблагодарностью за все милости, каковыми нам было угодно удостоить вас
и ваших близких. Получив приказ, запрещающий вам покидать Париж, вы ослуш
ались. Меж тем не был ли сей запрет продиктован желанием уберечь вас, зная
вашу порывистость, от вас же самих и тех неподобающих поступков, кои вы мо
гли, по нашему разумению, совершить? Вы совершили их: вы устремились навст
речу опасностям и разочарованиям, от коих мы бы желали вас оградить, и был
и жестоко наказаны. Ваша отчаянная мольба о помощи, дошедшая до нас через
настоятеля Конгрегации Святого Искупления, преподобного отца Валомбре
за, по его возвращении из Марокко, дала нам знать о том прискорбном положе
нии, в какое ваши заблуждения ввергли вас. Попав в плен к варварам, вы осоз
нали свои прегрешения и с непоследовательностью, присущей представите
льницам вашего пола, обратились за покровительством к монарху, над котор
ым ранее изволили глумиться.
Из уважения к прославленному имени, каковое вы носите, в память о дружбе н
ашей с покойным маршалом дю Плесси и, наконец, из жалости к вам, не переста
вшей быть одной из возлюбленных наших подданных, мы не пожелали оставить
вас пожинать все плоды вашей неблагодарности и покинуть на милость жест
оких варваров и посему отозвались на вашу мольбу.
Ныне вы доставлены целой и невредимой на французскую землю, и мы довольн
ы этим. Однако же справедливость требует, чтобы вы принесли нам публично
е покаяние.
Мы могли бы предписать вам на время уединиться в монастырской тиши, дабы
предаться там благочестивым размышлениям. Но памятуя о перенесенных ва
ми страданиях, мы отказались от этого замысла. Мы предпочли послать вас в
ваши земли, полагая, что родная почва может стать наилучшим советчиком. М
ы не считаем это изгнанием. Вы должны пребывать там лишь до дня, когда по с
обственному вашему желанию отправитесь в Версаль засвидетельствовать
свою покорность. В ожидании сего дня Ч как мы надеемся, не столь отдаленн
ого Ч указанный господином де Марильяком, наместником Пуату, офицер буд
ет назначен для надзора за вами…»
Де Марильяк прервал чтение и указал на тучного военного:
Ч Представляю вам, сударыня, капитана Монтадура, коему я счел возможным
доверить эту почетную обязанность.
Как раз в эту минуту капитан безуспешно пытался перенести тяжесть своег
о тела на другое колено, но затекшие от непривычного положения члены и об
ширное пузо очень мешали. Чудом удержавшись, чтобы не уткнуться в Анжели
ку носом, он откашлялся и зычно возгласил, что готов служить маркизе дю Пл
есси. Не удостоив капитана ответом, Анжелика, все еще укутанная с ног до го
ловы, прикрыла глаза, делая вид, что дремлет. Де Марильяк стойко продолжал
чтение:
…"В нескольких словах мы изложим здесь, каким образом госпожа дю Плесси-Б
ельер должна выказать свою покорность. Невоздержанность членов ее семь
и, один из коих недавно дошел до оскорбления Его Величества, слишком изве
стна, а потому и покорность должна быть выражена с очевидностью, способн
ой привести к размышлению слабые умы, нестойкие перед дурным примером, к
оторый может склонить их на путь дерзостного непослушания.
Госпожа дю Плесси оскорбила нас публично, посему и покаяние должно быть
публичным. Карета в скорбном убранстве доставит ее в Версаль, но останов
ится за дворцовой решеткой без права проследовать на главный двор. Госпо
жа дю Плесси будет одета скромно, и притом в темных тонах. В присутствии вс
его двора она должна, представ перед королем, преклонить колена, поцелов
ать руку и повторно принести клятву ленницы и вассальную присягу.
Кроме того, ей надлежит принести в дар Короне одно из своих ленных владен
ий в Турени. Грамоты и контракты об уступке права владения будут вручены
Нашему главному камергеру во время этой церемонии в закрепление клятвы
верности и в знак публичного покаяния.
Впредь госпоже дю Плесси надобно приложить все силы для служения своему
государю с усердием, каковое мы желаем видеть безупречным. Она останется
в Версале, приняв то положение и удовлетворившись теми титулами, каковы
е нам будет угодно ей даровать. Сие последнее, как мы знаем, ранит ее тщесл
авие больнее, нежели любая повинность. Однако ей придется покориться и т
ем ревностнее выполнять свои обязанности, служа королю с преданностью, п
ринятой в его Королевстве и при его Дворе…»
Ч ..и в его постели, Ч докончила Анжелика.
Де Марильяк вздрогнул. За минуту до того он был убежден в тщетности подоб
ных речей, обращенных к несчастной, лежащей в полузабытьи неизлечимого н
едуга. Насмешливый взгляд Анжелики доказал ему, что она все прекрасно ра
сслышала и к тому же не столь сломлена, как желает показать. Пергаментные
щеки наместника порозовели, и он сухо заметил:
Ч В грамоте Его Величества нет ничего подобного.
Ч Да, но это подразумевается, Ч мягко откликнулась Анжелика.
Де Марильяк вновь прокашлялся и забормотал, отыскивая место, где прервал
чтение:
Ч «…его Дворе и в любом месте, куда Его Величество сочтет за благо направ
ить ее в интересах этой службы ему».
Ч Сударь, не могли бы вы закончить? Я совсем без сил.
Ч Мы также! Ч не выдержал возмущенный дворянин. Ч Соблаговолите замет
ить, сударыня, в каком положении вы заставили нас огласить документ.
Ч Но, сударь, я так страдаю!
Лицо высокопоставленного чиновника стало злобно-елейным:
Ч Я бы вам не советовал страдать слишком долго, сударыня. И не уповайте н
а то, что снисходительность Его Величества продлится вечно. Об этом и гов
орится в конце его послания. Знайте же, что Государь, в милости своей, пред
оставил вам лишь несколько месяцев на размышление. Если вы вздумаете упо
рствовать, он будет беспощаден к нераскаявшейся бунтарке. Сейчас май, су
дарыня. Король знает, что вы больны и измучены, и решил проявить терпение.
Но если до первых чисел октября вы не потрудитесь испросить у него проще
ния так, как было указано, он сочтет ваше промедление преступным.
Ч Что же тогда произойдет?
Де Марильяк снова развернул монаршее послание:
«Госпожа дю Плесси будет тогда арестована и препровождена в крепость ил
и монастырь по нашему выбору. Ее имущество будет опечатано, особняки и зе
мли пойдут в продажу. В качестве феода и наследственной собственности мы
сохраним лишь замок Плесси и ближайшие к нему земли для последующего да
рования их Шарлю-Анри дю Плесси, сыну маршала и нашему крестнику, который
с этих пор перейдет под нашу опеку».
Ч А моему сыну Флоримону? Ч спросила Анжелика, бледнея.
Ч Он здесь не упомянут.
Все замолчали, и Анжелика ощутила болезненную тяжесть в груди от злорадн
ых взглядов этих едва знакомых людей, которым не сделала ничего плохого.
Их явственно веселило ее поражение: всем, в ком осталось мало человеческ
ого, лестно видеть попранную красоту и унижение того, кто не желает рабол
епствовать.
Итак, госпоже дю Плесси больше не дано гордо вскидывать свою маленькую г
оловку, а ее изумрудным глазам Ч воздвигать преграду между ней и короле
м, оберегая независимость. Она появится в Версале лишь затем, чтобы подве
ргнуться оскорбительной церемонии, уничтожающей ее превосходство. И то
гда она потеряет свою неукротимость, станет похожей на прочих, сделается
послушным орудием в руках, созданных, чтобы управлять душами и судьбами.
Как ловко действовали те, кто советовал королю быть неумолимым!
Де Солиньяк первым нарушил молчание. Он-то не страдал от долгого стояния
на коленях, привычный к многочасовым молитвам о придании ему сил для мно
готрудного тайного подвига исправления порочного мира. Низким елейным
голосом он стал увещевать госпожу дю Плесси-Белльер воспользоваться да
нной ей отсрочкой и снисходительностью Его Величества, чтобы скопить бо
льше доказательств благочестивого раскаяния. Разве король не простит е
е окончательно, если в залог своей верности она постарается содействова
ть обращению на путь истинный жителей ее провинции Пуату?
Ч Вы не можете не знать, сударыня, что так называемое реформистское веро
учение доживает последние дни. Его адепты толпами возвращаются в лоно на
шей католической апостолической матери-церкви. Лишь малая часть упрямц
ев еще противится, особенно в том отдаленном и диком краю, где лежат ваши в
ладения. Капитан Монтадур, один из наших ревностных духовных ратников, п
осланных туда, чтобы направить этих несчастных на стезю спасения, вот уж
е несколько месяцев тщится побудить гугенотов из ваших деревень отступ
ить от своих богомерзких верований. Мы надеемся на вашу, сударыня, помощь
в этом святом деле. Вы знаете крестьян этих мест, их язык и обычаи, вы их гос
пожа, у вас больше возможностей заставить их отречься от злокозненной ер
еси. Вот, сударыня, какое благородное деяние вас ожидает. Помыслите, сколь
будет признателен оскорбленный вами Государь за такую помощь в объедин
ении нашего королевства, предпринятом им ради вящей славы Господней…
Красноречие де Солиньяка, казалось, имело больший успех, нежели чтение д
е Марильяка. Анжелика оставила притворство. Она приподнялась и вперила в
них горящий взгляд зеленых глаз, ставших огромными на исхудалом лице:
Ч Включено ли условие об обращении моей провинции в перечень того, что т
ребует Его Величество?
Саркастическая улыбка приоткрыла желтые зубы де Марильяка.
Ч Нет, сударыня, Ч быстро ответил он, Ч но это подразумевается.
Тут все, кроме Монтадура, наклонились к ней. Последний сделал бы то же, не п
омешай ему брюхо, но и он, насколько мог, придвинулся, снедаемый, впрочем, о
тнюдь не желанием обратить Анжелику на верный путь. Сейчас она казалась
ему чертовски красивой.

Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика - Голон Серж => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика автора Голон Серж дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Голон Серж - Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика.
Если после завершения чтения книги Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика вы захотите почитать и другие книги Голон Серж, тогда зайдите на страницу писателя Голон Серж - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Голон Серж, написавшего книгу Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Анжелика - 5. Бунтующая Анжелика; Голон Серж, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Auchentoshan 1 литр в магазине Decanter