А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– медицинский факультет Гарвардского университета, который находится в близлежащем г. Кембридже, медицин. женская школа (с 1848). методистский университет, технологический институт, далее 4 колледжа, иезуитский коллеж и много частных учебных заведений. Городская публичная библиотека, основанием которой послужили книги, полученные в дар от города Парижа, имеет теперь 400000 томов. Церквей в городе 165 протестантских, 26 римско-католических и 3 еврейские синагоги. Различные общества, художественные и ученые, имеют свои здания и помещения. Нельзя не упомянуть также об американской академии наук и художеств, о Массачусетском историческом обществе, о Бостонском Атенеуме с большой библиотекой, множеством картин и статуй, о масонской ложе, о разных религиозным мужских и женских обществах, о ботаническом обществе, о музыкальном зале, с громадным органом, о четырех театрах и т.д. Из больниц следует отметить Массачусетский главный госпиталь с отделением для умалишенных, сиротский приют, приют слепых, приют чахоточных, гомеопатический госпиталь, приют для идиотов и слабоумных. В южной части города и на острове Дир устроены дома для нищих, умалишенных и преступников. Торговля Бостона почти удвоилось за последнее 25-тилетие; ввоз в 1883 – 84 году равнялся 65865551 дол., а вывоз – 63497829 дол. Заграничных судов в прибытии было 3018 вместимостью 1416251 тонн, в отбытии 2850 кораблей вместимостью в 1305172 тонн. Предметами вывоза, главным образом, являются: рыба, мясо, мука, скот и мануфактурные произведения. В Б. насчитывается до 3521 фабрик и мастерских с 113626 рабочими (1880); чугунолитейные, машиностроительные, сахарные заводы, кожевенные, ковровые, фортепианные фабрики, громадные мастерские платья, обуви и др. Все промышленное производство исчисляется ежегодно в 123,4 м. долл. Ср. Winsor, «History of В.» (Бостон, 1881).

Босфор

Босфор (турец. Истамбул-Богази) – или Константинопольский пролив, соединяющий Черное море с Мраморным или Понт Евксинский с Пропонтидой – древних греков. Название свое, которое значит собственно «бычачий брод», получил от того, что в этом месте, по греческому мифу Ио переплыла море, приняв вид коровы. Когда впоследствии многие проливы получили то же название, этот был назван Фракийским Б. Весь канал имеет в длину 30 км., в самом широком месте 1950 км., а в самом узком только 1170 метр. Б. представляет собою образование позднейшее и произошел, как об этом гласить древнее предание, и свидетельствует устройство обоих берегов, от разрыва полосы земли, отделяющей Черное море от Средиземного. Средняя глубина его на всем почти протяжении – 60 метр., а потому Б. судоходен для самых больших военных кораблей. На поверхности преобладает течение из Черного моря в Мраморное, и даже весною, когда здесь господствуют южные ветры, задерживающие течение, скорость его ровна 9,5 км. в час. В противоположность этому, на известной глубине, имеется течение в сторону обратную. Неизменное процентное содержание соли в таком закрытом море как Черное, несмотря на впадения таких громадных рек, доставляющих массу пресной воды, как Дунай, Днепр, Днестр, Дон и т.д., обусловливается именно этим постоянным обменом вод. Северный вход в Б. представляет осенью и зимой, вследствие частых туманов и бурных ветров, большую опасность для кораблей, несмотря на Румелийский и Анатолийский маяки; в 1870 г. поэтому здесь устроена на мысе Кара-Бурну спасательная станция, со многими пунктами на европейском и азиатском берегах. На всем остальном протяжении Б. представляет зато безопасность гавани. Он чрезвычайно оживлен, как значительным движением кораблей между обоими морями, так и постоянным сообщением Константинополя с многочисленными предместьями, расположенными на обоих берегах. Около 60 небольших пароходов и бесчисленное множество лодок, продолговатых и как стрела быстрых турецких каюков, поддерживают это сообщение. Мало населенные берега верхнего Б. представляют более суровый, хотя и живописный вид, начиная же с Ени-Магалле они получают особую прелесть, вследствие замечательного разнообразия и оживления. Горы, достигающие 240 метр., отвесными скалами опускаясь в море, перемежаются с живописными заливами и долинами, обрамленными кипарисами, лаврами и столетними чинарами. Деревни, виллы и сады, летние дворцы и киоски, старинные замки и развалины времен византийцев и генуэзцев тянутся по обоим берегам, особенно румелийскому-европейскому. Для защиты Константинополя с севера расположены также на обоих берегах многочисленные укрепления, крепостцы (гиссар) и батареи. Замечательнейшие места, начиная от Топханэ при входе в Константинопольскую гавань к северу, на левом берегу, суть: султанские увеселительные дворцы Дольмабагче и Бешикташ, деревня Ортакиой, против дворца Беглербег, далее великолепный дворец Чираган, обыкновенное местопребывание султана, в самом узком месте Б. (где Дарий построил мост, во время Скифского похода), два замка Румели-Гиссар, на левом бер. и Анадули-Гиссар на правом, оба построенные Магометом II и теперь обращенные в места заключения государственных преступников; затем бухта Балта-Лиман; несколько влево Тарапия,где живут французский и английский посланники и где находятся так называемые «семь братьев», семь огромнейших платанов (чинаров), выросших из одного корня, под которым, говорят, еще Готфрид Бульонский разбил свой шатер. Дальше следует, Буюкдерэ, в самом широком месте Б., затем, уже на азиатском берегу, два форта, снабженные тяжелыми орудиями Круппа, Маджиер и Анадули-Кавак, защищающие вход в Б.; немного далее, более старые укрепления, возведенные в XVIII ст. Генералом Тотом (Tott): Буюк-Лиман и Гарибже на румелийской стороне и Филь Бурну и Пойрас на анатолийской. Наконец, у самого входа в Черное Море – Румели-Фенер. На азиатском берегу невдалеке от начала пролива находится также Юта-Даг с гробницей, по преданию, Геркулеса. – До половины XIX стол. турецкие султаны жили исключительно в деревянных дворцах на берегу Б., но в 1855 г. Абд-ул-Меджид построил в Дальмабагче большой каменный дворец в греко-арабском стиле и перенес туда свою резиденцию. Султан Абд-ул-Азис в 1863 г. построил на противоположном берегу другой поменьше, Беглербег, а еще 10 лет спустя на месте прежнего Чираганского деревянного дворца возникло огромное, прекрасное, здание в восточном вкусе – теперешняя султанская резиденция. Ср. Dethier, «Der. В. und Кonstantinopel» (Вена, 1873). Чихачев «Le Bosphore» (1864).

Ботанический Императорский сад

Ботанический Императорский сад (в Спб.) расположен в юго-восточн. части Аптекарского острова и занимает пространство около 20 десят., приобретенное мало помалу посредством покупки отдельных участков, присоединенных к прежнему Аптекарскому саду, от которого И. Б. Сад ведет свое происхождение. По примеру аптекарских садов, учрежденных в некоторых городах России, император Петр Великий указом 11 февраля 1714 г. повелел учредить подобный сад на одном из островов, лежащих близ Петербурга. Главная цель этого сада состояла в разведении лекарственных трав. В 1823 году Апт. сад, вследствие скудости средств (12000 р. асс. в год), находился в очень плачевном состоянии. Он имел два отдела: медицинский и ботанический, но число растений последнего было крайне невелико – не более 1500 видов, и при этом никаких научных коллекций и пособий. В это то время обратил внимание на него управляющий министерством внутренних дел граф Виктор Павлович Кочубей и задумал преобразовать сад, сделав его не только местом разведения лекарственных трав, но главным образом местом и науки. Разработка плана переустройства Аптек. сада была поручена профессору Ф. Б. Фишеру, который и представил этот проект императору Александру Павловичу. 22 марта 1823 года вышло Высочайшее повеление изменить устройство Аптек. сада согласно представленному плану, а именно: соединить оба отдела – медицинский и ботанический в один сад, перестроить и улучшить здания, приобретать отныне покупкою живые и сухие растения и семена, и, наконец, переименовать Апт. Сад в Императорский Ботанич. сад. Управление новым садом было поручено профессору Фишеру. Вскоре после этого для занятия должности старшего садовника прибыл из Лондона Ф. Г. Фальдерман. Продолжая заниматься разведением аптекарских трав, Б. сад имел с тех пор главною целью научную деятельность, для чего он приобретал на ассигнованные ему деньги растения живые и в сухом виде, семена, заводил мало помалу библиотеку, музей. Кроме того, Б. сад служил местом обучения садоводству и огородничеству садовых учеников, а так же имел отделение для практических занятий студентов. Первая денежная помощь была Высочайше пожалована в день открытия Сада в размере 100000 руб. асс.; на эти деньги были приобретены живые растения из коллекций, находившихся в С.-Петербурге и его окрестностях. В это же время прибывший из Лондона старший садовник Ф. Г, Фальдерман привез оттуда значительную коллекцию живых растении. При учреждении Сада никакого гербария в нем не было и первым приобретением по этой части был сибирский гербарий ветеринарного врача В. В. Гаупта, заключавший в себе до 1000 видов; в следующие годы покупкою было приобретено много других гербариев из разных стран, между которыми особенное внимание заслуживала коллекция сухих растении профессора Эшшольтца, собранная во время кругосветного его плавания. Ежегодно гербарий Сада был пополняем новыми коллекциями, присылаемыми сюда путешественниками, отправлявшимися с научными целями в разные страны, для чего давались средства из сумм, получаемых Садом. Кроме того, Сад получил два очень ценных гербария: один из них поднесен императору Александру II в 1855 вдовой покойного директора Сада Ф. Б. Фишера; другой гербарий пожертвован вдовой бывшего профессора дерптского университета Ледебура; последний гербарий важен, как комментарий известного сочинения Ледебура: «Flora Rossica» и послужил основанием одной из самых важных в настоящее время в научном отношении коллекций Сада – Русского Гербария. Масса других богатых гербариев приобреталась постоянно, пока в 1856 г., согласно распоряжению графа Л. А Перовского, а по смерти его барона П. К. Мейендорфа, покупка гербариев не была запрещена. Они держались того мнения, что Б. сад главное внимание должен обращать на культуру декоративных растений, требование которых было очень велико, на устройство для этой цели особых оранжерей, а сообразно с этим требовалось увеличить число садовников. Несмотря на такие нововведения. гербарий продолжал увеличиваться, но главным образом растения добывались меною на дублеты, имевшиеся в Саду. Затем, в 1864 г. министр государственных имуществ А. А. Зеленый вновь разрешил покупку сухих растений. Таким образом гербарий Сада быстро увеличивался не только количественно, но и качественно, и в настоящее время можно сказать, что гербарий Ботанич. сада – один из обширнейших и ценнейших во всем свете. Большое количество получаемых ежегодно гербариев, множество других дел по Саду и небольшое число ученых ботаников, могущих разрабатывать гербарий, все это мешало точному ведению этого дела, так что до 1857 г. гербарий был разрознен, и только с этого года началась усиленная работа по сортировке сухих растении. Самые большие коллекции Сада: травники Фишера, Ледебура, Мертенса, Стефана, Шумахера и другие коллекции меньшего объема были соединены в один главный или общий гербарий (herbarium generale) по системе Эндлихера. Для удобства пользования гербарием от общего были отделены следующие 3 гербария: 1) Садовый гербарий (herbarium hortense), заключающий в себе растения, разведенные в Б. саду. 2) Русский гербарий (herbarium rossicum), в основании которого положен гербарий Ледебура и 3) гербарий растений одной С.-Петербургской губернии (herbarium Petropolitanum). Кроме этих 4 гербариев в 1865 г. К. И. Максимович приступил к разработке флоры Японии, составившей 5-ый гербарий – Японский (herbarium japonicum).
Одновременно с расширением гербария увеличивался и музей Сада, в котором хранятся предметы растительного царства, которые не могут содержаться в бумаге. Все предметы музея распределены на 5 коллекций: карпологическую, ксилологическую или дендрологическую, анатомическую, ископаемых растений, и, наконец, предметов по прикладной ботанике. Особенно интересна коллекция Амурского края, состоящая из 700 ископаемых растений, приобретенная в 1864 г. от Ф. Б. Шмидта; также немаловажное значение имеет собрание древних свайных построек в Швейцарии, полученное от Мессикомера в 1865 г. Музей находился сначала под ведением Ф. Б. Фишера, затем переходил к другим лицам и наконец в 1870 году был назначен консерватором музея А. Ф. Баталин, которому принадлежит бесспорная заслуга теперешнего благоустройства музея.
При основании Ботан. сада в нем не было и одной книги, и только в 1824 г. сделано первое и очень ценное приобретение, а именно: библиотека, оставшаяся после смерти профессора Стефана; заключала она в себе 637 сочинений в 1185 томах. Вслед затем стали выписывать книги из заграницы и приобретались сразу целые библиотеки, как напр. библиотека проф. Мертенса, затем 900 томов ботанических сочинений из бывшего Горенкского сада, множество книг, купленных в Англии, Германии и Франции директором Сада Ф. Б. Фишером во время его командировки в 1824 г. заграницу. В настоящее время, можно смело сказать, что едва ли существует другая столь обширная ботаническая библиотека, как библиотека Императорского Ботанического сада.
Надо еще упомянуть о Семинарии сада, занятия которой состоят в собирании и сортировке семян, отправлении их заграницу, выписывании по каталогам семян из других садовых заведений и в составлении каталога семян сада. Первый каталог семян вышел в 1835 г.
Биологическая лаборатория Сада учреждена в 1868 г. с введением должности главного ботаника по части растительной биологии. Заведование лабораторией было поручено сначала С. М. Розанову, потом перешло в ведение К. И. Максимовича, а с 70-го года она находится под непосредственным наблюдением А. Ф. Баталина.
30 марта 1830 г. вышло Высочайшее повеление передать Ботан. сад из министерства внутренних дел в ведение министерства Императорского двора. С этим переходом ежегодно выдаваемая сумма увеличилась почти вдвое (123000 рублей ассигнациями), личный состав Сада был увеличен еще в 1829 г. С увеличением средств главное внимание Сада было направлено на преследование научных целей, которым в предыдущий период Сада приходилось уделять так мало времени. С этих пор отменено было обязательство удовлетворять специальным надобностям медицинской академии, как то: лекции директора Сада для студентов медикохирургической академии были упразднены, а также разведение аптекарских трав сначала уменьшено, а затем и совсем прекращено. Но в то же время оставлено право пользоваться коллекциями сада различным учебным заведениям столицы, в том числе петербургским университетом.
Во второй период своей деятельности Бот. сад достиг такого развития во всех своих частях, что в 1843 г. явилась потребность в изменении штата, причем личный состав Сада увеличился введением двух новых научных должностей: физиолога и консерватора, и кроме того прибавлено несколько садовников. При таком изменении и денежные средства потребовалось увеличить; с 1-го января 1843 г. Высочайше положено было на ежегодный расход Сада 54045 руб. сер.
5 апреля 1850 г. Ф. Б. Фишер, был уволен от должности директора Сада, которую с февраля 1851 г. занял Карл Андр. Мейер, стоявший во главе Сада до своей смерти 13 февраля 1855 года. В то же время со смертью князя П. М. Волконского в 1852 г., Ботанический сад, оставаясь по-прежнему в ведомстве министерства Императорского двора, был поручен министру уделов и управляющему кабинетом Его Величества, графу Льву Алексеевичу Перовскому, а по кончине его в 1855 году заведование Садом было возложено на обер-гофмейстера барона Мейендорфа. В том же году, после смерти К. А. Мейера, обязанности директора Сада были разделены между двумя лицами: административная, хозяйственная и счетоводная части вверены особому чиновнику, не зависящему от директора, с званием товарища директора; эту должность занял 28 апреля 1855 г. барон Карл Карлович Кистер, а с 20 сентября того же года обязанности директора были возложены на Эдуарда Людвиговича Регеля, который оставался в этом звании до упразднения должности директора в декабре 1866 г.
Литературная деятельность Бот. сада началась только в 1835 году, когда стал выходить ежегодно каталог семян под заглавием: «Index seminum, quae Hortus botanicus Imperialis Petropolitanus pro mutua commutatione offert». Результаты же наблюдений отдельных лиц, работавших в Бот. саду, печатались по большей части на счет авторов или в записках других ученых заведений, и только очень ограниченное число работ было издано Бот. сад. в виде отдельных брошюр. Сделанный в 1853 г.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101