А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Двое из них перенесли меня сюда, на яхту, и буквально швырнули со ступеней рубки. Я приземлилась на тебя и Кронквист. Подумала было, что вы оба мертвы, но после того, как меня вновь подняли и бросили в эту каюту, кто-то сказал, что ты просто потерял сознание из-за таблеток, которые подсыпала тебе девчонка, но ты успел пристрелить ее прежде, чем отключился.
Я пропустил через себя услышанное и решил, что переживу. В конце концов, мне не привыкать. Помогло - хотя я вряд ли нуждался в помощи - и то, что перед смертью в глазах девушки не было ненависти; я сделал за нее то, что она не решилась сделать сама.
- Похоже, ты меня осуждаешь, - заметил я. И скорее почувствовал, чем увидел, как она покачала головой.
- Не за убийство, совсем наоборот. Меня всегда интересовало: действительно ли банда убийц твоего шефа - прошу прощения, кажется, вы предпочитаете именовать себя контрубийцами - столь непобедима, как все об этом говорят. И я с удовлетворением убедилась, что ты успел заплатить по счетам и не изменил своим безжалостным правилам.
- В таком случае, чем вызвано твое недовольство?
- Тем, что к твоей безжалостности не помешало бы немного ума. Купиться на такой трюк... Тсс, они идут сюда.
Я почувствовал, как яхта слегка покачнулась - кто-то, и не один, шагнул на борт. Дверь каюты отворилась и на пороге появилась миссис Дороти Фанчер. Длинные черные волосы были собраны вокруг головы наподобие тюрбана, одежду, в которой она принимала морские ванны, сменила новая. Сегодня на ней были большие коричневые брюки, узкие в талии и широкие во всех остальных местах, пошитые из тонкого хлопчатобумажного материала, который существует исключительно в мятом состоянии. Коричневая блузка из той же своеобразной ткани свободно опускалась на брюки и дополнялась широкими развевающимися рукавами. Удивительно, каким образом в столь мешковатой одежде можно продемонстрировать свои формы. Тем не менее, ей это удалось. Следом за ней в каюту вошел Роланд Казелиус.
Однажды мне уже довелось лицезреть его живьем, но то было ночью и издалека, теперь же впервые представилась возможность разглядеть его вблизи при хорошем освещении. Как сказала Зигги, парень, хоть и не относился к числу утопающих в мускулах поклонников бодибилдинга, фигуре своей явно уделял изрядное внимание. У него было покрытое ровным слоем загара лицо, ясные голубые глаза и коротко подстриженные светлые волосы. Двигался он собранно и стремительно. Ладно, решил я про себя, несмотря на преимущество в весе и длине конечностей, ввязываться с ним в рукопашную не стоит. Придется удовлетвориться пистолетом или ножом. Пусть бойскауты играют в честные игры.
Одет он был в голубую вязаную спортивную рубашку и жесткие новые джинсы, сидящие на нем довольно нелепо. Мне припомнилось, что вырос он в Германии. А европейцы, как ни странно, так и не освоились до конца с изобретенной мистером Леви Страуссом одеждой. Джинсы - предмет их заветных вожделений, ради которого они готовы красть и убивать, однако обзаведясь драгоценным хлопчатобумажным одеянием, они чрезвычайно редко обретают облик небрежного ковбоя, о котором мечтают; обычно же выглядят так, как будто им ужасно недостает строгого серого фланелевого костюма в полоску.
Места рядом с кроватью оставалось немного, но я заметил, что мужчина и женщина остановились даже ближе друг к другу - соприкасаясь телами - чем того требовали обстоятельства: два больших влюбленных хищника. Роджер Хассим, должно быть, перевернулся у себя в могиле.
- Так-так, - проронил Казелиус. - Высокопоставленная дамочка и опасный правительственный палач.
- Как ты похож на отца, - отозвался я. - Тот тоже только и умел, что болтать.
Кулак его сжался, и мое лицо спасло только то, что он был не в состоянии до него дотянуться. Изголовье большой койки располагалось слишком далеко от места, где он стоял, свободное пространство не позволяло особо развернуться и окончательно затрудняла процедуру избиения полка, протянувшаяся над головой. Волей-неволей ему пришлось отложить удовольствие на потом.
Казелиус встряхнул головой и сказал:
- С вашей стороны, мистер Хелм, не слишком разумно напоминать мне о прекрасном человеке, которого вы убили. Правда, ваши последние жертвы все равно не позволили бы мне забыть о том убийстве. Пора вам заплатить по счетам... Миссис Белл?
- Да?
- Миссис Фанчер хотела бы знать, что именно заставило вас столь спешно покинуть Вашингтон и возглавить операцию на месте.
- Понятия не имею, о чем вы говорите... Да, мне стало известно, что присутствующий здесь Хелм, несмотря на мои распоряжения, взял на яхту Кронквист. Я не могла поставить под угрозу срыва всю операцию, полагаясь на явно ненадежного агента. К тому же дела в Вашингтоне складывались не лучшим образом. Поэтому я заполучила в качестве поддержки "Гольфстример", отправилась в Аннаполис, вышвырнула Кронквист с яхты и заняла ее место. Не вижу тут ничего таинственного.
Дороти Фанчер повернулась к Казелиусу.
- Мы зря теряем время. Если бы ей и правда удалось узнать что-то стоящее, она бы не была здесь. Скорее всего, она просто блефует, пытаясь своим поведением заставить нас запаниковать. Как помнишь, мы и в самом деле испытывали некоторое беспокойство, пока окончательно не убедились, что она не видела цифр, записанных в журнале моего мужа. - Она поморщилась. - Старый осел! Чего он пытался добиться, записывая эти координаты? И куда упрятал журнал? Хотя теперь это не имеет особого значения.
- Ты права, - согласился Казелиус. - Теперь это действительно не имеет особого значения. Тем не менее, дорогая, мне хотелось бы провести допрос так, как я его понимаю. Желательно дать противнику запутаться в бесполезной лжи, прежде чем переходить... Ну ладно. Будем говорить по существу. Миссис Белл, нам хотелось бы услышать все, что вам известно о церемонии Ричарда, назначенной на эти выходные.
- Ричарда? - голос миссис Белл прозвучал озадаченно. - Не понимаю, что вы имеете в виду!
Дороти положила руку на плечо Казелиуса.
- Ронни, дорогой, у нас уже имеется вся необходимая информация.
Казелиус не сводил глаз Терезы.
- Мне хотелось бы услышать подтверждение... Итак, миссис Белл?
- Я и в самом деле не понимаю, о ком вы говорите. Или о чем вы говорите.
Прежде чем заговорить, Казелиус несколько секунд холодно смотрел на нее.
- Миссис Белл, меня учили, как обращаться с упрямыми людьми, и у меня немалый опыт проведения допросов. Скоро мы продолжим нашу беседу. Подумайте хорошенько. Проявив добрую волю, вы сможете избавить себя от многих неприятностей. - Он перевел взгляд на меня. - Вам, Хелм, думать не о чем. Так или иначе, судьба ваша решена.
Он повернулся и вывел Дороти Фанчер из каюты. Несмотря на нелепое одеяние, по лестнице она поднялась весьма грациозно. Даже не испытывая к этой женщине ни малейшего влечения, я тем не менее с удовольствием наблюдал за ней. Дверь закрылась.
Мгновение спустя лежащая рядом со мной Тереза презрительно хмыкнула.
- Итак, связанный по рукам и ногам и брошенный в ожидании смерти герой-оперативник, которому, кстати, было поручено мне помогать, не придумал ничего лучшего, как без толку злить противника и любоваться прелестями - весьма внушительными - его подружки.
- Что касается подружки, то меня не столько интересовали размеры ее прелестей, сколько их подача. А старину Казелиуса я дразнил специально: чем больше удастся его разозлить, тем дольше ему захочется позабавиться со мной, прежде чем убить. Так кто такой Ричард?
В голосе Терезы прозвучало раздражение.
- Понятия не имею. Первый раз о нем слышу.
- Проклятие, Терри, сейчас не время играть в секретность! Кто такой этот Ричард и какая церемония связана с его именем?
- Мэтт, клянусь, я ничего не знаю! И я просила тебя не называть меня Терри.
Возмущение ее прозвучало довольно убедительно, но люди, обитающие в сумасшедшем городе на берегах Понтиака, умеют представить убедительно даже самую нелепую ложь. Однако, если она и знала, то явно не собиралась мне рассказывать.
- Ну уж я-то и подавно не знаю никаких Ричардов, которые могли бы... - начал было я.
- В чем дело? - спросила Тереза, когда я, нахмурившись, замолчал.
- Что-то пытается пробиться в сознание, это имя каким-то образом... Нет, не могу ухватить. - Я поморщился. - Итак, ваш Барнстоу, как выяснилось, работает на Казелиуса. Ну и народец у вас подобрался. Не стану упоминать о моей первой помощнице, которая в действительности не работала на вас. Однако, далее следует настоящая Зигги Кронквист, милая девушка, которая могла бы прожить чудесную жизнь, работая бухгалтером или страховым агентом, но никак не подходила для нашего ремесла. И еще беспечная дама, которой проломили голову рукоятью от лебедки, и любвеобильный болван, оказавшийся за бортом. Ну и наконец неотразимый шут Барнстоу, которого, по всей вероятности, завербовали и законсервировали еще во времена существования Советского Союза. Хотя не исключено, что он просто готов продаться тому, кто предложит наибольшую цену. Увы, миссис Б., качество вашей команды не выдерживает никакой критики. Разве что у вас в запасе имеются еще какие-то неизвестные мне тузы.
- Нет, кажется, я тебе уже рассказывала. Когда подвернулось это задание, столь явно соответствующее моей квалификации и знанию языка, начальство не рискнуло проигнорировать меня и быть обвиненным в дискриминации женщин и национальных меньшинств. Поэтому его поручили мне, а в помощь выделили команду неумех, включая оперативника, прославившегося своими любовными похождениями, при случае закрыв глаза на его сомнительное прошлое. Но они не сообразили, что при разумном подходе из предателей тоже можно извлечь немало пользы. Я направила Барнстоу на катер именно потому, что его надежность вызывала сомнения. Когда же он заявил, что меня отзывают в Вашингтон, я изобразила наивную дурочку, которая и правда ждет, что ее доставят в ближайший аэропорт. Покорно позволила себя связать и что же? Человек, на помощь которого я рассчитывала, вместо того, чтобы заняться делом, глотает снотворное, которое подсыпала ему желторотая девчонка!
Я почувствовал, что ее излияния начинают меня немного утомлять, и сказал:
- Бога ради, Тереза! Ведь я же рядом с тобой, правда? Думаешь, я оказался бы здесь, если бы выплеснул содержимое стакана в лицо девчонке?
Какое-то время она молчала.
- Хочешь заставить меня поверить, что ты знал...
- Ты подставила себя в качестве приманки и считаешь, что никто другой не способен проделать такой же трюк? Разумеется, я не мог знать наверняка, что в стакане снотворное, но надеялся на это. Малышке приказали доставить меня к Казелиусу. Ее основательно запугали. Оружие у нее я отобрал, но не сомневался, что Казелиус позаботился и о запасном варианте, а я предпочитаю глотнуть снотворное, чем, скажем, получить по голове рукоятью от лебедки - она могла и не рассчитать удар - и потому не стал подвергать анализу приготовленный ею напиток или медлить с его поглощением. Я не сомневался, что Казелиус не станет давать ей смертельный препарат. Мстителям всегда присуще желание заполучить обидчика живьем, чтобы предварительно поведать, как мучительно он будет расплачиваться, в данном случае за смерть несчастного родителя. Теперь все стало на свои места. Казелиус счастлив, что ему удалось меня провести, а погибшая девушка Лишний раз подтверждает, что снотворное застало меня совершенно врасплох. Стало быть, ему и в голову не придет заподозрить, что я наконец добился того, к чему стремился все это время - оказался в непосредственной близости от него.
- В качестве беспомощного пленника! - добавила Тереза.
Я рассмеялся.
- Леди, я работал над этой яхтой целых два месяца. Причем, далеко не все время посвящал полировке тика...
Я замолчал, чувствуя, как "Лорелея-3" вновь слегка покачнулась, свидетельствуя о возвращении наших посетителей.
Тереза сухо произнесла:
- Что ж, вот и они. Можешь пожелать мне удачи.
- Советую кричать погромче. Не стоит вести себя вызывающе и плевать в глаза палачу. Этим ты только окончательно пробудишь в нем зверя. Раз уж тебе нечего ему сказать, порадуй парня хотя бы искренними стонами, воплями и судорогами. Не исключено, что ему это надоест, он удостоверится, что ты и в самом деле ничего не знаешь, и махнет на тебя рукой.
- Спасибо за совет, - отозвалась Тереза.
- Не за что. Надеюсь, ты не преминешь им воспользоваться. Между прочим, куда подевалась Лори Фанчер?
- Похоже, девчонку вверили заботам ее поклонника, небезызвестного Уильяма Барнстоу, эсквайра, пребывающего на катере. Так что в настоящее время ей приходится несладко. Боюсь, наш герой-любовник всеми силами добивается ее расположения. Хотя, вынуждена признать, сейчас меня гораздо больше волнуют собственные неприятности...
И тут дверь открылась. Как и в прошлый раз первой вошла Дороти Фанчер. В руке она сжимала знакомый голубой предмет - большую бутановую горелку, которую я держал в духовке, весьма удобную штуку, с пламенем, регулируемым от крохотного огонька до большой струи.
Итак, наша очаровательная знакомая снизошла до того, чтобы взяться за дело собственноручно. На этот раз вместо упражнений с ножом намечалась огневая потеха. Я избегал смотреть на лежащую рядом Терезу Белл. Припомнилось, как она укоряла Зигги Кронквист, сломавшуюся на допросе. Интересно, вспомнила ли об этом и она, теперь, когда настал ее черед.
Глава 25
Следуя указаниям своей очаровательной сообщницы, Казелиус снял с Терезы одну из туфель - левую, если это вас интересует - и тонкий белый носок. Дороти театральным жестом зажгла пламя горелки и отрегулировала его на максимальную длину, около трех дюймов.
Затем Казелиус очень аккуратно завернул штанину джинсов и хорошенько ухватился за щиколотку Терезы. Дороти нетерпеливо подалась вперед, поднося пламя, и воздух наполнился знакомым запахом горелого мяса.
Разумеется, мне доводилось испытать такое и на собственной шкуре. Что подтверждают соответствующие шрамы. Проникающий в ноздри тошнотворный запах заставил меня вспомнить одного титулованного шведского джентльмена - кстати, моего далекого родственника; как я уже говорил, далеко не все они приятные люди - который руководил подобной операцией, выполняемой с помощью ножа, разогретого над пламенем горелки. А еще в Бразилии мне довелось познакомиться с довольно смазливой дамочкой, которой удавалось удерживать сигарету горящей, несмотря на многочисленные соприкосновения с человеческой кожей. Моей кожей. И уж совсем давно, помнится, повстречался я на родном юго-западе с парнями, у которых возникла оригинальная мысль использовать расплавленную сталь...
- Когда состоится церемония, в субботу или в воскресенье?
- Кто приглашен принять участие?
- В какое время начнется презентация? Вопросы сопровождались щелчком курка, вырывающимся языком пламени и запахом горелого. Допрос продолжался:
- Во сколько прибудет почетный гость?
- Церемония назначена на воскресенье?
- Церемония назначена на субботу?
- В какое время?..
Казелиус спокойно произнес:
- Достаточно. - Когда же Дороти вновь включила горелку, он схватил ее за руку и уже более резко повторил: - Я сказал, достаточно!
Распущенные волосы Дороти Фанчер падали на ее блестящее от пота лицо. Сейчас она напоминала свирепую ведьму, которой не дали довести до конца зловещий обряд. Каковой, собственно говоря, и являлась.
- Отпусти меня! - воскликнула она. - Я заставлю эту упрямую дрянь отвечать, даже если для этого придется превратить ее в пепел.
Женщина рядом со мной лежала молча и неподвижно. С начала и до конца. Она не только не воспользовалась моим советом, но и вообще не проронила ни звука: стона, вопля или крика, и уж, разумеется, ни единого слова. Казелиус давно отпустил ее ногу, поскольку держать ее было ни к чему. Она не сопротивлялась, она даже не вздрогнула. Просто лежала, тихо и неподвижно.
Это казалось немыслимым. Первым делом я подумал, что она потеряла сознание, а то и скончалась от вызванного болью сердечного приступа, но глаза ее оставались открытыми и живыми, а дыхание - размеренным. Признаюсь, меня даже кольнула этакая профессиональная зависть. Как я уже говорил, мне доводилось сносить подобные процедуры, и хотя при необходимости я способен сдержать эмоции, но обычно извиваюсь и корчусь, попутно стараясь ослабить наложенные путы, а когда боль становится особенно нестерпимой, - достаточно громко постанываю. Столь полное самообладание переводило эту женщину в другую, более высокую категорию.
- Она не станет отвечать, - сказал Казелиус. - Она умрет, но будет молчать. Это известное явление, нам рассказывали о нем во время обучения. Такие как она встречаются довольно редко, но болью от них ничего не добьешься. Возможно, подействовали бы наркотики, но наркотиков у нас нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31