А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Однако я исправно передаю по назначению слова командира: он приятно удивлен отчетными ведомостями. Старая тридцатичетырехлетняя плесень, да еще и счастливая обладательница изуродованной кисти, превзошла молодых волчат едва ли не по всем статьям. А люди, получившие юридическое образование и опыт успевшие накопить, просятся на службу не столь уж часто. Мак будет рад подписать твое прошение о приеме в наши ряды. Но извещаю: работенка не для всякого. Хотя мнение Мака можешь принимать как несомненный комплимент.
- Спасибо, Мэтт, - спокойно произнесла женщина. - Я действительно польщена. Поразмыслить можно?
- Сколько хочешь. Предложение останется в силе. Теперь новости менее приятные. Коль скоро у тебя наличествует хоть несколько извилин, готовься перетрусить - ибо сам я перетрусил, узнав, какого рода и размаха дело затеяно супостатом...
Сидя в домике Мадлен, мы дожидались заказанного ужина. Обитатели Ранчо пользуются привилегией получать еду прямо в номере, словно постояльцы порядочной гостиницы. Преимущественным правом, кстати, обладают самые надежные агенты, которым ни к чему излишне мелькать на людях, и самые ненадежные курсанты, коим незачем слоняться в общей столовой и запоминать все повстречавшиеся там физиономии. Мы с Элли представляли обе упомянутые категории, а посему позвонили распорядителю и попросили доставить блюда прямо в коттедж.
- Получается, - невнятно промолвила Мадлен, уплетая бутерброд, - на плечи наши возложена судьба нации?
- Обычнейшая история, - сообщил я. - Это случается чуть ли не всякий раз. Поживешь - попривыкнешь.
- Старый закоренелый циник... Можно внести предложение?
- Можно, и весьма желательно.
- Я долго раздумывала по поводу будущего приезда в Санта-Фе... Надо казаться... Короче, я разыграю свирепую, обозленную, жаждущую мести людоедку. Даже одежкой, нужной для такой роли, запаслась. Позволишь?
- Не скромничайте, Эллершоу, - хмыкнул я. - Сами знаете: выйдет по-вашему. В сущности, спектакль состоится по твоему сценарию, Элли. Я числюсь просто рабочим сцены. Или униформистом, ежели предпочитаешь цирковую терминологию. Теперь, пожалуйста, изложи подробности грядущего действа.
- Со мной приключится разительная перемена, заставляющая всех и каждого отваливать челюсть и чесать в затылке. Спасибо тебе и этому богоугодному заведению, пухлая бледная простушка исчезла, возникла почти прежняя Мадлен: поджарая, крепкая, гибкая. Чуток постарше - но тем опаснее, сам понимаешь...
- Безусловно. Продолжай.
- Я могу свалить с ног любого сукина сына, вздумавшего повысить голос, или. Боже упаси, замахнуться. Или всадить пулю ему в череп. Или выпотрошить мерзавца ножом. Или шею скотине ребром ладони переломить. Я сделалась очень самоуверенной и дерзкой особой. Давай использовать мой новый облик напропалую. Из тюрьмы строгого режима вырвалось на волю кровожадное животное, лязгающее зубами и алчущее мести. А мистер Хелм будет проводником этой бешеной суки, натягивающим поводок, если дело заходит чересчур далеко, твердящим "тубо" и приносящим извинения. Понимаешь, Мэтт?
- Впечатляет, - сказал я. - И пользу принесет немалую, коль ты и впрямь готова предстать настоящим чудищем.
- Конечно. Это куда лучше, чем вернуться домой присмиревшим созданием, готовым потупить взор при виде фыркающего и брезгующего поздороваться хама.
- Согласен...
В дверь постучали. Мадлен тревожно взглянула на меня.
- Явился друг, - пояснил я. - Новый опекун, с которым нужно познакомиться. На всякий случай.
Вошедший молодой человек был одет в спортивную рубаху и брюки. Волосы едва не касались плеч, а глаза были карими, что сразу настораживало, ибо я не склонен излишне полагаться на кареглазых субъектов. Правильные черты лица отдаленно напоминали Джона Уэйна.
- Эрик?
- Он самый. Проходи.
Рукопожатием не обменялись. Поднявшаяся с места Мадлен сделала несколько шагов, остановилась у камина.
- Знакомься, Элли: мистер Мак-Кэллаф. Джексона и молодого Марти уже видала, теперь запомни это лицо. Командир второй группы, обеспечивающей нам прикрытие. Мак-Кэллаф, представляю госпожу Эллершоу. Ей выдана ограниченная охотничья лицензия.
- Здравствуйте, мистер Мак-Кэллаф.
- Очень приятно, миссис Эллершоу. Голос парня звучал ровно, безо всякого особого выражения.
- Прекрасно, - сказал я. - Вы представлены друг другу, и возможные недоразумения в духе "свой своя не познаша" отныне исключаются. Доброй ночи, Мак-Кэллаф.
- Буду неподалеку, - пообещал парень. - Всего хорошего, миссис Эллершоу. И удалился.
Глава 13
Мадлен примостилась на соседнем сиденье, кряхтя и чертыхаясь. Было от чего. Новые джинсы, приличествовавшие хищной твари, наконец-то выскочившей на свободу, обтягивали зад и ноги столь туго, что согнуть колени оказывалось не слишком легко. Блузка-безрукавка облегала тело Элли еще плотней - хотя, казалось бы, дальше некуда. Сандалии на толстенных подметках и густые слои румян довершали общее впечатление. Отнюдь не благоприятное, между прочим. Чего и требовалось.
- Не смотри ошалелым оком, дорогой, - попросила Мадлен. - Сам согласился принять мой сценарий.
Покрыв пятьсот миль, отделявшие аризонское Ранчо от Санта-Фе, меньше, чем за сутки, мы переночевали в удобном старом мотеле, располагавшемся неподалеку от центральной площади, или, как их называют в Новой Мексике, plaza. С утра пораньше я наведался вместе с Мадлен Эллершоу к начальнику городской полиции Мануэлю Кордове и, учтиво потолковав о давних временах, когда сам числился мирным гражданином и примерным обывателем, попросил не препятствовать работе федерального агентства, сотрудником коего ныне числился.
- Но миссис Эллершоу, - недовольно возразил Кордова, - не имеет права носить оружия: таков закон.
Я клятвенно уверил, что ни револьвера, ни клинка при миссис Эллершоу нет. Отнюдь не успокоенный Кордова лишь головой покачал, глубоко вздохнул и с огромной неохотой согласился глядеть в сторону. С давних времен, когда я обеспечил местные власти двумя трупами - женским и мужским, - а потом, при любезном содействии Мака, благополучно избежал ответственности, законники города Санта-Фе содрогались при каждом моем визите.
Надо заметить, у них имелись к этому известные основания.
Больше всего Мануэлю Кордове желалось избежать неприятностей, и он тревожно полюбопытствовал, сколь долго намерен я пробыть в родимых краях. И собирается ли миссис Эллершоу обосноваться здесь.
- Пока неизвестно, - пожал я плечами. - Пойдем, Элли.
Теперь, должным образом предупредив местные власти о своем присутствии, мы катили к адвокатской конторе. Элли нахохлилась, прищурилась, увидав асфальтированную дорогу, ведшую к большому внушительному зданию, бывшему особняку, приобретенному фирмой Барона и Уолша и превращенному в рабочее помещение. Однако вышла из машины без колебаний и твердым, упругим шагом взошла по ступенькам крытого парадного крыльца - на местном наречии такие зовутся portal.
Прежде, нежели войти в приемную, миссис Эллершоу грустно изучила отполированную медную табличку, гласившую: "БАРОН И УОЛШ, ПРИСЯЖНЫЕ ПОВЕРЕННЫЕ" Восседавшая за столом секретарша, обладательница пышных золотых волос (или очень дорогого шиньона), подозрительно вскинула брови, узрев перед собою пугало, коему достойное место было в публичном доме, а то и просто на панели. Тратить улыбку, припасенную для уважаемых посетителей, девица почла излишним, и недовольно процедила:
- Слу-ушаю...
- Мне требуется мистер Барон, - сказала Мадлен Эллершоу. - Также Уолтер Максон. И, если возможно, побыстрее.
- Боюсь, без предварительной записи на прием...
- Какого хрена? - прошипела Элли, бросая на меня молниеносный взгляд. Перегнулась через крышку стола, впилась пальцами в закраину: - Какого сволочного хрена? Снимай трубку, мочалка паршивая! И скажи мистеру Барону, что внизу дожидается неудачный случай из его обширной практики. Шевелись, или я разберу помещение на мелкие части. А начну с живого инвентаря - с тебя, выдра злоехидная.
- Полегче, полегче, - поторопился вмешаться я. Я повернулся к девице, положил перед нею раскрытое удостоверение. Такие книжечки, в очень впечатляющей кожаной обложке, выдаются нам специально для подобных случаев, дабы производить на посвященных и непосвященных нужное впечатление. А вообще мы отлично обходимся и без них.
- Федеральное правительство, сударыня. Миссис Эллершоу и мне действительно требуется побеседовать с господином присяжным поверенным - и чем скорее, тем лучше.
- Мадлен! О, Боже! Мадлен! Моложавый мужчина вприпрыжку скатился по устланной ковром лестнице и кинулся к нам.
- Здравствуй, Уолтер, - негромко молвила Элли.
Вальдемара Барона я видал мельком, двенадцать лет назад, собирая сведения о тогдашнем его подзащитном, Вилли Чавесе. Но узнал немедля. Старший совладелец, Уолш, по словам Элли, уже давно устранился от дел, пережив неприятнейшую автомобильную катастрофу и оказавшись прикованным к хромированному креслу на колесах. Конторой, по сути, заведовал Барон.
Огромный седовласый субъект, моего собственного роста - уверяю, что вымахать до шести футов четырех дюймов отнюдь не легко, - и раза в полтора тяжелее. Истинная человеческая глыба. К счастью, мне, по-видимому, не предстояло схватываться с мистером Вальдемаром врукопашную, ибо невзирая на разницу в возрасте, Барон казался вполне способным придушить меня одной левой.
Даже в старости он оставался красив и отменно импозантен. Безукоризненный костюм, отлично повязанный галстук, тончайший аромат мужских духов, холеное лицо, изборожденное морщинами, но почему-то не терявшее от этого своей привлекательности. Наверное, Вальдемар Барон числился некогда заядлым сердцеедом.
Он поднялся, протянул Мадлен руку, ласково обнял бывшую сотрудницу.
- Долгонько не видались! - молвил он. И, слегка отстранившись, добавил:
- А выглядишь великолепно. Даже в этом дурацком наряде.
- Не забывайте, Вальдемар, - горько ухмыльнулась Мадлен, - откуда я пришла. Дешевая тюремная крыса! И соответственно одеваюсь. Ничего иного не остается: вы сами позволили превратить меня в чучело.
- Я позволил?
- А кто же еще?
Голос Барона упал.
- После судебного процесса ты не пыталась меня винить... Хорошо, давай побеседуем, но только с полнейшим спокойствием, согласна?
Адвокат возвратился к письменному столу, сел в глубокое кресло, откинулся на спинку. Устроившись напротив, мы - Элли и я - изрядно смахивали на школьников, сдающих трудный экзамен суровому педагогу. Максон стоял подле окна.
- Мистер Хелм не возражает против обсуждения в его присутствии нескольких частных и малоинтересных вопросов?
- Нет-нет, - поспешил заметить я. - Разговаривайте, не стесняйтесь.
- Узнав о твоем освобождении, Мадлен, я предложил подыскать тебе новое место в конторе. Мистер Гомер Уолш не пришел от этого в особый восторг, но с ним удалось поладить. Посему, приглашаю возвратиться в... гм! - родные пенаты.
- Новое место? - перебила Элли. - А что значит "новое"?
Слегка смутившись, Барон выдавил:
- Н-ну... при нынешних изменившихся обстоятельствах восстанавливать тебя в прежней должности было бы немыслимо, и все же...
- Получается, мне предлагают служить поломойкой? Или привратницей?
Брошенный искоса взгляд уведомил: приготовься вмешиваться и кричать "Элли, тубо!"
- Отнюдь нет, - невозмутимо сказал Барон. - Мы располагаем крупнейшей в штате юридической библиотекой, но книги хранятся в беспорядке, и никто не способен быстро сыскать нужный том. Если согласишься работать хранительницей, будем рады принять на службу, обеспечим скромное, но вполне приличное жалованье, а через три-четыре месяца я попробую придумать занятие полюбопытней и подоходной. Идет?
- О, сколь вы заботливы! - процедила женщина. - И как великодушны! Да только работа у меня уже имеется: выясняю, кто заставил Вальдемара Барона облегчить Мадлен Эллершоу дорогу за решетку!
- Мадлен!
- Я знаю: в мире еще не начеканили достаточно монет, и банкнот пока не напечатали вдоволь, чтобы купить вас. Но вот ради своей конторы мистер Барон способен был бы на любое дело! Ради процветания драгоценной фирмы! Это - единственное объяснение случившемуся. Вас попросту поймали на чем-то горячем, приперли к стенке, пригрозили: все, созданное Гомером Уолшем и вами, полетит кувырком, ежели не пожертвуете сотрудницей. Пускай умной, пускай многообещающей, пусть хорошенькой - неважно. Лучше лишится ее, нежели потерять всякую адвокатскую практику. Верно, а, Вальдемар?
Я не слыхал этих рассуждений прежде. Мадлен импровизировала на ходу, строила версию прямо здесь, в кабинете прежнего своего работодателя - и, кажется, стреляя наобум, поражала мишень в самое что ни на есть "яблочко"...
- Печально, Мадлен, если вы убедили себя в этом, - сказал Барон. - Хотя, оно и понятно: после жесточайших испытаний человеку свойственно подыскивать козла отпущения, чтоб можно было хоть кого-то винить в случившемся... Это простейший закон психологии.
- А высланные мне вдогонку наемные убийцы - тоже простейший закон психологии?
- Убийцы? - всполошился Максон. - Господи помилуй!
- Не стоило этого затевать, - процедила женщина, пристально глядя на Барона. - Если бы вы оставили меня в покое, то были бы в полной безопасности сами. Но когда загремели выстрелы, я задалась вопросами, не приходившими в голову целых восемь лет!
Воцарилось полнейшее безмолвие. Выждав с полминуты, Элли продолжила:
- Вот я и намерена выяснить, почему и за что. Муж наивной, глуповатой особы наткнулся на какой-то секрет, которого не следовало касаться. И почти мгновенно пропал без вести. А упомянутую особу для вящей надежности упекли в Форт Эймс по совершенно ложному обвинению. И вы знали об этом, Вальдемар! Ибо тот же Чавес был виноват по уши, а вы сумели добиться оправдания!
Мысленно я поставил Элли пятерку с плюсом. Бросив первую отчаянную фразу, она внезапно поняла, что рассуждает вполне здраво. Свалился некий незримый занавес, и части головоломки начали приходить в долгожданный осмысленный порядок.
- Что стряслось девять лет назад в Conejo Canon? А, Вальдемар?!
Адвокат зашевелился:
- Но все мы знаем об этом. И преступление Роя совершенно очевидно, согласитесь.
- Чушь, Вальдемар. Полная чушь. Согласитесь, - передразнила Мадлен.
Поднявшись, присяжный поверенный приблизился к стенному шкафчику, открыл его, достал бутылку и налил себе полстакана золотистой жидкости. Осушил одним глотком, возвратился на место.
- Последовавший за процессом ад, - сказала Мадлен, - имел к области психологической весьма непосредственное касательство! Изнеженную, кисейную, в сущности, барышню постарались как можно скорее и надежнее сломить. Раздавить морально, сделать безвредной - какой уж от обломка человеческого может быть вред? Швыряли из одной пересыльной тюрьмы в другую, издевались, унижали... О, вы прекрасно поняли: не с моими привычками, не с моим воспитанием вынести подобное! Доведут до самоубийства - прекрасно. А если не доведут - беда невелика: все равно, выйдя на волю, потеряет всякое желание докапываться до истины, будет без памяти рада, что свободна. Станет затравленным, запуганным животным... Вы и впрямь неплохой психолог, Вальдемар. Да только получилось не совсем по-вашему...
Элли перевела дыхание.
- Кстати, отчего это именно последние несколько недель перед исчезновением Роя оказались полностью заняты работой? Откуда на меня внезапно свалилась уйма неожиданных дел? И это рассчитали? Пускай увязнет в судебных исках по уши, пускай возвращается домой донельзя усталая, раздраженная, капризная, не желающая ни слова слушать ни о чем, кроме собственных завтрашних забот... Вы просто гениальны, Вальдемар. Я изучила материалы процесса, любезно предоставленные господином Хелмом. О, какая неумелая защита! Вас просто невозможно узнать: всю обычную логику и находчивость как корова языком слизнула. Уолтер!
- Да, Мадлен? - встрепенулся молодой человек.
- Вернувшись из Форта Эймс, вы, по доброте душевной, не стали распространяться о том, в каком виде меня застали: несчастную, поникшую, отчаявшуюся, выглядевшую десятью годами старше своих лет. Вы благородны, Уолтер, и начали сочинять легенду, заверять, будто Мадлен Эллершоу держится молодцом, следит за собою, весела и бодра... Вы мне смертный приговор подписали, сами о том не подозревая. Ибо кое-кто всполошился не на шутку. Отупевшую, ко всему безразличную узницу, пожалуй, оставили бы в покое, однако отпустить на все четыре стороны женщину, сохранившую бодрость духа и, вероятно, о многом поразмыслившую на вынужденном досуге, эти субъекты просто не рискнули. Чересчур, с их точки зрения, велика была угроза!
Побагровевший Вальдемар Барон глаз возмущенных не сводил с лица Элли, которая буквально брызгала слюной.
- Вы действительно убеждены в этом?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23