А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Хватаем его, господин! – заорал один из солдат, делая шаг вперед.
– Заткни пасть, дурак, и вон отсюда! – рявкнул молодой человек, выталкивая изумленного гвардейца за порог. – И вы тоже! – приказал он остальным. Хотел уже захлопнуть дверь, но, поколебавшись, добавил: – Принести вина, только хорошего!
Он подошел к Ксину и спокойно посмотрел ему в глаза.
– Я Родмин, придворный маг его величества Редрена, властителя Катимы и короля Суминора.
– Что-то ты не похож на мага, господин, – холодно ответил Ксин.
Губы Родмина искривились в язвительной усмешке.
– Не от тебя первого я подобное слышу, – сказал он, – каждому кажется, что если маг, так обязательно высохший старец в остроконечном колпаке. А я просто рано начал – еще в утробе матери, вот и все.
Ксин молчал.
– Тебе это неинтересно, ты прав. Голова у тебя сейчас занята совсем другим: с чем и зачем явился сюда этот тип, то есть я. Разворотить ли ему башку мечом, что лежит на столе, прямо сейчас или еще немного подождать. Не так ли?
– Согласен, мысли ты читать умеешь, так что наверняка знаешь, что Нам обоим терять нечего.
– Пока я жив, смогу объяснить кому требуется, что именно к данному котолаку следует отнестись иначе, чем ко всем прочим, с которыми сталкивались люди за последние несколько веков. Ибо уверяю тебя, никого не взволновало, что ты спас чью-то жизнь. Для этого сброда важно лишь то, что ты принадлежишь к тем самым существам, после вчерашнего нападения которых осталось несколько сотен убитых и свихнувшихся.
– А ты?..
– Для меня тоже не имеет значения, что ты спас несколько местных придурков. Важно другое – мне нужен такой, как ты. Потому я и пришел, – без обиняков объяснил он.
– И для чего же?
– Глупый вопрос – а жить вы хотите?
– Так же, как и ты…
Послышался стук в дверь.
– Ну, наконец-то. – Родмин открыл дверь и, забрав у солдата кувшин и три кружки, поставил их на стол. – Так выпьем за это, – добавил он, разливая напиток.
После второго кувшина настроение у всех троих существенно улучшилось. Порозовевшая Ханти вдруг вспомнила, что умеет смеяться, и быстро взяла на себя обязанности хозяйки. Гость же, усевшись поудобнее, с интересом слушал Ксина, в очередной раз рассказывавшего свою историю. Рассказ закончился одновременно с содержимым третьего кувшина. Родмин отставил кружку и сказал:
– Все это очень интересно, но перейдем к делу: здесь больше вам жить нельзя, приглашаю во дворец. С королем я сегодня утром обо всем договорился…
Ксин задумался.
– Что ж, пусть будет так, – помолчав, ответил он. – Ханти, собери наши вещи…
Чуть позднее они спустились в главный зал. Здесь царил относительный порядок. Трупы и поломанную мебель уже унесли, и теперь жена хозяина, стоя на коленях, драила пол, смывая кровавые пятна. Увидев их, она прервала работу, застыв с выражением ужаса на лице.
Котолак бросил взгляд на одному ему известное место. Родмин тут же догадался.
– Ту падаль я приказал отнести к себе в лабораторию. Нужно ее исследовать, и я хотел бы, чтобы ты при этом присутствовал, – вполголоса сказал он, после чего повернулся к собравшимся солдатам. – Это гости его королевского величества, – сказал он, показывая на Ксина и Ханти. – Все понятно?
Солдаты даже глазом не моргнули.
– Так точно, господин.
– Толпа все еще стоит перед корчмой?
– Так точно.
– Значит, вы мне понадобитесь. – Он показал им на дверь.
Они вышли на улицу и лишь теперь увидели, почему никто не беспокоил их в последние несколько часов, – дом окружала плотная шеренга гвардейцев, сдерживавших напор угрюмой толпы.
Их приветствовали ревом и свистом.
– Именем короля! С дороги! – Солдаты начали расталкивать собравшихся.
Те уступали неохотно, не спеша, временами даже пытаясь сопротивляться, поскольку то тут, то там раздавались короткие сердитые выкрики, а потом глухие звуки наносимых ударов.
Внезапно, воспользовавшись замешательством, какой-то человек пробился через ряд алебардщиков и, прыгнув в сторону Ксина, занес для броска камень.
Охрана не дала ему никаких шансов: один из гвардейцев молниеносно замахнулся копьем и с полуоборота ударил древком в лицо.
Несчастный издал глухой стон и, обливаясь кровью, рухнул наземь, но тут его настигли новые удары кованых сапог. Заскулив, он отполз на четвереньках в сторону и скрылся в шевелящейся людской массе.
Родмин сплюнул сквозь зубы.
До дворца они добрались через час. Предназначенные для Ксина и Ханти покои были больше и удобнее, чем комната в корчме. Однако не успели они как следует осмотреться, как появился Родмин и забрал с собой Ксина.
Они шагали по дворцовым коридорам.
– Куда мы идем?
– В лабораторию, там нас ждут.
Едва они остановились на пороге, раздался нетерпеливый голос, при звуке которого маг удивленно вздрогнул.
– Долго же пришлось тебя ждать, досточтимый Родмин, – заявил плечистый мужчина в вышитой золотом одежде.
Оба низко поклонились.
– Прости, король, вот человек, о котором шла речь. – Он показал на Ксина.
– Человек?
Родмин даже глазом не моргнул:
– Именно так, мой господин, хотя и не только.
– Что ж, я хотел бы услышать его имя.
– Меня зовут Ксин, господин.
– И это дело твоих рук? – спросил Редрен, показывая на продолговатый сверток, лежавший на столе, около которого стояли двое в длинных черных мантиях, о чем-то шепотом совещаясь.
Ксин догадался, что внутри:
– Да, король.
– Досточтимый Родмин, вы можете уже начать? Ах да, чуть не забыл, ты, кажется, знаком с этими мудрецами из Академии, мастерами Гонто и Ирденом?
Те по очереди кивнули. Родмин нахмурился:
– Знаком, мой господин, но не думаю, что они могут быть нам в чем-либо полезны.
– Я думаю иначе, – прервал его Редрен, – и советую сегодня позабыть о ваших спорах. Хватит глупостей, займитесь наконец тем, за что я вас кормлю!
– Как будет угодно вашему величеству. – Родмин кивнул Ксину, и оба подошли к столу. Маг взял один из ланцетов и подал его Ирдену.
– Мне приходилось немало слышать о ловкости рук вашего благородия, – сказал он. – Не будешь ли так любезен провести вскрытие, уважаемый? – Он даже не пытался скрыть издевательского тона.
Тот недовольно поморщился, но инструмент взял и, чуть помедлив, начал разворачивать ткань. Родмин с помощью Ксина придвинул к столу два канделябру. Король не двинулся с места, кресло, на котором он сидел, оказалось теперь в глубокой тени.
Мастер Ирден снял последний слой полотна. Тишину нарушил звон ланцета, который выпал из его онемевшей руки и упал на каменный пол.
– Во имя Рэха! – Гонто согнулся пополам, словно от удара в живот, и бросился к стене. Ирден посинел и после короткой внутренней борьбы не выдержал и отвернулся.
Даже Ксин невольно содрогнулся.
– Что там такое? – рявкнул король и, вскочив с места, направился к ним.
Он успел сделать только два шага, ибо ровно столько ему хватило, чтобы увидеть то, что лежало на столе. Внезапно он застыл как вкопанный, закрыл рукой глаза и сломя голову бросился назад. Шатаясь, словно пьяный, он добрался до кресла и сел, тяжело дыша и продолжая закрывать глаза ладонью. Видно было, что он с трудом владеет собой.
– Вина! – наконец прохрипел он.
Гонто и Ирден наперегонки бросились ему услужить – лишь бы оказаться подальше от жуткого зрелища. Родмин глубоко вздохнул:
– Вот оно, первое из свойств этого существа: каждый, кто на него смотрит, видит то, что в глубине души считает наиболее омерзительным, что вызывает у него самое глубокое отвращение. На эту тварь наложена особая активная иллюзия.
– Какая иллюзия? – Король уже немного пришел в себя.
– Это разновидность магии, которая в состоянии из дальних уголков разума извлечь самые потаенные, самые жуткие мысли, ибо в каждом из нас есть такой темный уголок, где таится страх. Достаточно дотронуться до него и разбудить.
– Значит, оно все еще живое?
– В материальном значении этого слова – нет, оно было убито еще вчера, но природа его двойственна, и потому чары иллюзии продолжаются. Ксин, скажи, что ты видишь?
– Здесь словно накладываются друг на друга две сущности: одна, внешняя, вполне прозрачна и понятна, но я никому не расскажу о том, что она собой представляет, ибо говорить об этом свыше моих сил. Другая же – нечто вроде машины из костей, мышц, когтей и клыков, предназначенной исключительно для того, чтобы убивать. Однако когда-то это был человек.
– Сломанной машины, – добавил маг. – Как раз это мы оба видим одинаково, остальное существует лишь в нашем воображении.
– Я не заметил ничего двойственного, – возразил Гонто.
– Ибо тебя слишком поразил вид внешней оболочки, господин, – ответил Родмин, – а она для каждого своя. Впрочем, проверим. Пусть каждый скажет, что он видел. Мастер Гонто?..
– Нет!
– Мастер Ирден?
– Нет!
– Ксин?
– Нет!
– Ваше величество?
– Как ты смеешь! – Редрен побагровел.
– И я тоже – нет. – Родмин пропустил окрик короля мимо ушей.
Наступила тишина.
– Впрочем, не важно что и как, – наконец снова заговорил Родмин. – Я хочу знать, откуда оно взялось и почему именно здесь и сейчас?
– Уж не из ада ли? – вырвалось у Гонто.
– С каких это пор адские существа обладают материальными телами? – с издевкой заметил Родмин.
Гонто бросил на него яростный взгляд, но пристыженно замолчал. Маг продолжал:
– Нет, господа, это дело рук человека, но не из тех, что прочитал одну или, может быть, несколько тайных книг. И тем более не какой-нибудь дряхлой ведьмы, которая владеет лишь силами природы и, на худой конец, может превратить труп в вампира или стригу или живого человека в волколака. Здесь видны рука и ум гения, посвятившего немалую часть жизни изучению нечисти. Сам не знаю, что делать – бояться или восхищаться…
– Да я его на кол посадить прикажу, только скажи – кого?
Родмин задумался:
– На этот вопрос не мне следует отвечать, но тебе, король. Кому, как не тебе, лучше всех знать, кто хотел бы сорвать с твоей головы корону?
– Корону?..
– Именно. Только подумай, ваше величество. В столицу проникает нечисть, загрызает десятки людей, другие от одного лишь ее вида сходят с ума, а король ничего не может поделать. История повторяется раз, другой, третий, и наконец появляется некто и обещает всех спасти, при чем взамен ему нужно лишь одно – чтобы его посадили на место властителя, который не в силах защитить собственных подданных.
– Хватит! Я прикажу войска на улицах поставить!
– Тогда, господин, прикажи еще выделить землю под новое кладбище и построить сумасшедший дом.
– Так что же ты посоветуешь?
– Ты, король, найди того, кто желает занять твой трон. А уж он нам расскажет, кто управляет этими куклами…
– А если не захочет?
– Разве мастер Якоб плохо владеет своим ремеслом?
Редрен коротко рассмеялся:
– Это мне нравится! Я сделаю, как ты говоришь, но что станешь делать ты?
– Не я, а мы. – Маг показал на Ксина. – Нам предоставь все остальное, господин…
Вскоре Редрен удалился. Родмин не спеша подошел к столу и накрыл его полотном. Ксин задумчиво смотрел на мага.
– Ты сказал – мы… – проговорил он.
Маг обернулся.
– Самому мне не справиться, – ответил он, – это я точно знаю.
Ксин промолчал. Родмин шагнул к нему и посмотрел прямо в глаза. Мгновение спустя на лице мага появилась какая-то неопределенная гримаса, а котолак холодно усмехнулся.
– Эта мысль не предназначалась для тебя, – спокойно сказал он.
Родмин дернулся, словно пойманный за руку воришка.
– Первый раз вижу нечто подобное… – в замешательстве пробормотал он.
В ответ Ксин лишь пожал плечами.
– Ну, говори, в чем дело? – почти крикнул маг.
– А что говорить? – рявкнул Ксин. – Мы у тебя в руках, и не имеет значения, что меня мало волнует то, что кто-то там хочет лишить трона какого-то там короля!
– И наверняка ты еще думаешь, будто я в это ввязался лишь от страха, что если с Редреном будет покончено, то и со мной вместе с ним, так?
– Именно.
– Ну и дурак! Заставлять я тебя не собираюсь, хочешь – иди, живи себе, плоди ублюдков, дело твое!
Зрачки Ксина превратились в черные вертикальные полоски. Одним прыжком он подскочил к Родмину и, оскалившись, прошипел:
– Слушай, ты, умник, я в лесу вырос, в лесу жил, все эти ваши интриги и войны для меня и гроша не стоят, но я не трус, и если дело честное, то я ни когтей, ни меча не пожалею!
Маг облегченно вздохнул:
– Ладно, садись…
Какое-то время он молча расхаживал по комнате.
– Вампиры, упырихи, волколаки, василиски и всякие прочие твари… Ты наверняка думаешь, что так было всегда… впрочем, почти все так думают… – Он помолчал. – Семнадцать веков… да… действительно, как будто всегда. Но до этого… до этого было иначе. Были только люди, были растения, животные и старая магия. И больше ничего. Это началось ровно тысяча семьсот двадцать один год назад, когда с неба упал огромный огненный камень…
Возможно, сперва он блуждал где-то среди звезд и лишь случайно столкнулся с нашим миром. Может быть, его швырнула рука какого-то мстительного бога. Этого мы не знаем.
Земля тряслась много дней, реки и моря вышли из берегов, наступила долгая и морозная ночь, во время которой погибло почти все живое. А когда снова появилось Солнце, оказалось, что и оно изменило свой ежедневный путь. Старая Магия утратила силу.
А мир был уже полон сил Онно… Позднее в течение столетий поколения мудрецов пытались понять его сущность. Безуспешно. Это не зло – оно существовало и раньше, не воля и не дух, скорее Сила или же Закон, который подчинил себе Природу, приказав ей дать начало миллионам отвратительных сверхъестественных существ…
Мир, который породило Онно, недоступен нашему пониманию. Так же, как его смысл и суть. Об Онно мы знаем лишь одно – что оно испытывает странную симпатию к силам зла. Как только с его точки зрения что-то идет не так – оно тут же оставляет на земле новый след, и рождается очередное чудовище…
Родмин замолчал и посмотрел на Ксина.
– То, что я тебе рассказал, – знания, всегда принадлежавшие магам. Жрецы утверждают, что во время катастрофы разверзлись врата ада и силы зла нашли выход. Этому, однако, не стоит верить, поскольку даже то, что якобы пришло из адской бездны, точно так же подчиняется силе Онно. Борьба с плодами Онно продолжается уже столько веков, что конец ей, похоже, никогда не наступит. До сих пор мы умеем лишь одно – убивать чудовищ…
Неожиданно он замолк, сгорбился и тихим, сдавленным от накопившейся ярости голосом добавил:
– …и создавать их.
Он снова замолчал было, но тут же в неудержимом порыве гнева крикнул:
– Создавать! Понимаешь? Насиловать природу! Мало того что насиловать – изменять ей! Нашей Матери! Ради… – Он не договорил. – Более омерзительной измены я и представить себе не могу.
Он схватил кувшин с вином и долго пил большими глотками. Потом заговорил снова:
– Здесь идет война за чистый, спокойный мир. Уже десятки поколений. Может быть, надеяться и не на что, но ведь нужно… продолжать. Пусть каждый внесет хотя бы крупицу… Убить эту нечисть и ту сволочь, что ее сотворила, – вот это и есть такая крупица!
Он подошел к котолаку и остановился перед ним.
– Ты первый из нелюдей, кто мог бы нам помочь…
КЛАДБИЩЕНСКИЕ ПРИЗРАКИ

В пурпурных лучах заходящего солнца по Южному тракту мчались два всадника. Ехавший впереди Родмин то и дело оглядывался на Ксина, тот же, не обращая внимания на бешеный темп, сидел сгорбившись и закрыв глаза, держась в седле лишь благодаря инстинкту.
– Чуешь его?
– Да, все отчетливее.
– Но времени мало, успеем?
– Должны.
– Неплохо бы…
Оба замолчали.
Ночь наступила быстро, и вскоре мрак ее начало разгонять серебристое сияние восходящей луны. Ксин натянул поводья. Всадники соскочили с коней.
– Не слишком ли далеко? – забеспокоился Родмин.
– Хватит, держи! – Ксин поспешно снял куртку и бросил ему. – Спрячь мою одежду и отведи лошадей.
Маг вскоре вернулся, обнаружив Ксина уже сидящим на корточках на траве.
– Мне уйти?
– Если хочешь – оставайся.
Несколько минут спустя все уже закончилось. С тех пор как он был с Ханти, Превращение происходило все легче и быстрее, становясь почти приятным. Котолак встал и посмотрел на Родмина, до которого в то же мгновение донеслась мысль:
«Готов?»
Он кивнул, и Ксин повел его за собой в темноту.
Они шли долго, почти час. Все это время маг не произнес ни слова, да и Ксин предпочитал хранить те мысли, что сейчас роились у него в голове, исключительно для себя…
Перед ними был враг, с каждым мгновением становившийся все ближе, – так говорило Ксину чувство Присутствия. Но он знал, что это обман, иллюзия. Там, вдали, таились лишь клыки и когти, управляемые могучими мышцами. Этого он никогда не боялся. У него тоже были зубы, когти и молниеносная скорость движений. Он готов был принять вызов зловещей силы…
Силы – да, но хватит ли ему воли? Воли, необходимой для укрощения истинного врага, того, что скрывался где-то в глубинах подсознания Ксина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59