А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому остановился на окопах.
Когда к полудню в его комнату заглянул Дерлок, чертежи были готовы. Главнокомандующий с интересом поглядел через плечо Харитонова, который делал последние измерения, и с усмешкой поинтересовался:
— И как же это поможет нам при защите?
— А мы не будем защищаться, — недобро усмехнулся Денис. — Мы нападём, да так, что они не скоро опомнятся. Смотри. — он указал на карту, где были начерчены три прямоугольника. — Вот здесь мы прикажем вырыть окопы — большие ямы в полтора метра высотой. Посадим сюда стрелков вдобавок к тем, что на стенах крепости. Вокруг них поставим пехоту вот с этими щитами в руках.
Денис развернул перед Хайтом чертежи.
— Кривые? — удивился тот. — Зачем?
— Если расположить эти щиты вот так, — Харитонов указал на рисунок, изображающий классический защитный прием средневековых рыцарей — «черепаху», — то ни одна вражеская стрела не пробьет. Мы будем обстреливать их и из крепости, и из окопов. А если ещё поджигать наконечники стрел, можно положить половину монкартовской армии еще на подходе к Атене.
— А мозги у тебя работают, парень! — усмехнулся Дерлок, как-то по-новому взглянув на Дениса. — Я-то хотел защищать крепость по старинке.
— Был бы у меня пулемет и достаточно патронов, я бы выиграл эту войну, — вздохнул Дэн. — Но, увы, придется использовать стрелы. Наши лучники и канониры проведут обстрел, после чего из боковых ворот крепости выступят две части армии и окружат то, что останется от монкартовских тупиц. Мы разобьем их в пух и прах, Дерлок!
— Хорошо, — согласился главнокомандующий. — А если что-нибудь пойдет не так? Вдруг врагам удастся прорвать оцепление?
— На этот случай мы оставим два отряда в горах, в этих точках на карте. Они добьют тех, кто прорвется, — сказал Денис. — Ну как план?
— Пока неплохо, — кивнул Хайт. — Посмотрим, каково окажется на деле. Сегодня вечером из окрестных деревень прибудут обозы с едой. Даже если атака не получится, запремся в крепости. Атена выдержит любую осаду… Кстати, что такое «пулемет»?
— Не могу объяснить, — развел руками Денис— Это надо видеть собственными глазами.
* * *
Когда совещание с Дерлоком закончилось, Денис сел писать Старшему Магу письмо такого содержания:
«Здравствуй, Борис!
Никогда бы не стал беспокоить тебя и отрывать от государственных дел, но тут особый случай. Мне срочно нужен пулемет. Так как я в них совершенно не разбираюсь, предоставляю тебе самому выбрать модель. Я знаю, что у тебя есть пентаграмма, и скакать между мирами ты умеешь, наверное, получше Тони. Если честно, я до сих пор не понимаю, почему ты не снабдил кейлорскую армию оружием из нашего измерения.
Если ты все еще сопровождаешь мою подругу, передай ей горячий привет. Надеюсь, что с вами обоими все в порядке.
Д. X. ».
Отыскав Тора, Дэн продиктовал ему письмо, и тот телепатически разослал его всем хотхам поблизости. Харитонов ожидал, что сообщение дойдет до Старшего Мага как минимум через два дня, но ответ пришел этим же вечером.
«Здорово, воин!
Предупреждаю: если еще раз передашь мне сообщение через телепатическую связь — убью при личной встрече.
Зачем, по-твоему, мы затеяли этот маскарад с балахонами, если ты чуть ли не пальцем тыкаешь — смотрите все. Борька вот он! И кое-кто тоже с ним! Причем указываешь наши точные координаты! А если Монкарт перехватит сигнал? Или ты наивно полагаешь, что он не может?
Чтобы наказать тебя за халатность, привет ей не передам. Даже не расскажу, что ты наделал.
Насчет пулемета. Кофианские пушки стреляют при помощи не пороха, а другой смеси, которая, хоть и называется так же, не имеет с порохом ничего общего. Поэтому, сам понимаешь, пулемет в Кейлоре — кусок металлолома.
Пользуйтесь старыми-добрыми стрелами. Ладно. Не буду попрекать, потому что впереди у тебя нелегкие дни.
Удачи, парень! Она тебе понадобится, чтобы выжить в том пекле, что вам предстоит (я уже получил сообщение о нападении). Держись. Она тебя любит, и пусть это будет для тебя поддержкой. Больше не передавай сообщений при помощи телепатии».
Тор донес не только содержание телепатического сообщения, но и эмоциональные оттенки каждого предложения. Денис сразу понял, что Старший Маг действительно им очень недоволен.
Решив с этой минуты пользоваться телепатией только в экстренных случаях, Харитонов потрепал Тора по загривку и спустился во внутренний двор, где шли учения.
Пока Дерлок руководил подготовкой к обороне, а солдаты копали ямы с насыпями перед каждой, Денис брал уроки владения мечом у пожилого слуги, который оказался бывшим воином. Ледор, не имевший фамилии, а только кличку — Кинжал, в последней битве сильно повредил колено и ходил прихрамывая на левую ногу. Дэн вскоре после знакомства запретил ему кланяться, так как при этом старику приходилось отставлять негнущуюся ногу назад, а это было и больно, и неудобно.
Ледор совершенно не соответствовал представлениям Харитонова о настоящем воине. Он был мал ростом и выглядел тощим и хрупким. Денис недоумевал, каким образом этот старичок умудряется размахивать тяжелым мечом, да так, что кажется — не кусок железа у него в руках, а пушинка.
Когда парень спросил слугу, в чем тут секрет, Кинжал засмеялся и приподнял рукав рубашки, обнажив сильную, жилистую руку и поиграв не такими рельефными, как у Дерлока, но тем не менее внушительными мускулами.
— Я ведь тоже когда-то был молодым, господин, — сказал Ледор. — И был очень похож на вас. Тот же рост, телосложение, неуверенность. Кажется, прошла вечность с тех пор, как я помогал матушке в лавке. Всего полгода войны навсегда изменили меня. Чтобы выжить, приходилось много тренироваться. А тренировки дают силу и опыт.
И Денис посвятил все оставшееся время урокам Кинжала. Харитонов оказался способным учеником и, несмотря на то, что быстро уставал, прекрасно отражал удары и запоминал приемы защиты и нападения.
— Если ваш меч становится легче перышка во время битвы. — поучал Ледор, — то нужно прежде развить ловкость, а потом уж силу.
— Не знаю, поможет ли это, — вздохнул Денис. — У меня тяжелое предчувствие. Как будто должно случиться что-то плохое.
— С крепостью? — спросил Кинжал, нахмурившись.
— Нет. Со мной. Стыдно признаться, но я очень боюсь. Просто до обморока, — тихо ответил Дэн. — Гляди, Ледор, я весь дрожу. Хорош воин Синего Меча, нечего сказать!
* * *
Как и предвидел Дерлок, войска Монкарта подошли к Атене на четвертый день пребывания Дениса в крепости. Хотхи-разведчики доложили о прибытии врага рано утром, когда все вокруг было еще погружено в сумерки.
День сражения выдался на редкость хмурым и ненастным. Даже тучи над головой, уже ставшие привычными Для кейлорцев, казались не темно-серыми, а просто черными. Где-то за горами Керлиака сверкали молнии и доносились низкие раскаты. Накрапывал мелкий дождь.
Объехав позиции, Хайт остановился напротив Дениса и оглядел его с ног до головы. Харитонову изготовили облегченную кольчугу и подобрали высокие сапоги с защитными наколенниками. Дэн отказался от плаща, посчитав, что в сражении он будет только мешать, и теперь мок под дождем с непокрытой головой.
— Шлем надень, что ли, — проворчал Хайт. — Броня у тебя ни к Хаосу. Проткнут как пить дать. Оглянуться не успеешь. Ты держись подальше от горячих точек. Не хватает только потерять человека из командного состава.
— Ого! — приподнял брови Денис. — Оказывается меня уже в полководцы записали!
— А ты как думал? — отозвался Дерлок. — Все воины Синего Меча были полководцами. Ты — не исключение. Раз меч тебя выбрал, придется стать его воином. Но запомни: не вздумай соваться в гущу сражения.
— И не подумаю, — заверил его Денис, понимая, что скорее всего струсит еще в самом начале битвы.
Он провел ладонью по мокрым волосам, убрав со лба слишком отросшие за последнее время пряди. Капли стекали по лицу; он уже устал смахивать их. Харитонов пришпорил коня и не спеша объехал каждый окоп, ещё раз проверив, все ли сделано так, как он задумал.
Когда он возвращался, с башен крепости донеслись трубные звуки боевых рогов. Резко лязгнуло оружие.
Лучники достали из-за спин длинные изящные луки и приготовили стрелы. Солдаты обнажили мечи. Все защитники стали напряженно всматриваться в полумрак. Дениса прошиб холодный пот, но он вынул из ножен древний клинок, и страх отступил.
Пехотинцы поблизости с трепетом смотрели на слабо светящееся лезвие и на его обладателя. В тот момент Дэн даже не подозревал, что впоследствии эти люди будут с гордостью вспоминать, как воевали с самим воином Синего Меча. Не подозревал он и того, как уверенно держится на коне, вызывая зависть даже у бывалых наездников, каким бесстрашным выглядит со стороны.
И наконец на горизонте показалась черная полоска вражеских войск. С каждой секундой она росла; вскоре можно было различить передний строй ларомонтов. Послышался отдаленный бой барабанов.
Денис не сводил глаз с приближающихся врагов. Страх исчез, но осталось смутное беспокойство. Ожидание было тягостной, бесконечной пыткой, от которой иногда ныло в груди, а в голове поневоле возникали неутешительные мысли.
— Скорее! — шептал Харитонов. — Скорее!
Ларомонтам потребовалось около получаса, чтобы подойти на расстояние выстрела. Строй монкартовых тварей был неровным, они шли медленно, словно боясь скрывшихся за стенами крепости кейлорцев.
— Сейчас начнется, — едва слышно прошептал один из всадников, телохранителей Харитонова.
И точно. С крепости снова затрубили, и на войско Монкарта обрушился смертоносный дождь стрел. Стреляли и со сторожевых башен Атены, и со стен, и из окопов.
Первые ряды врагов падали, как подкошенные. На несколько минут среди ларомонтов возникла паника, кто-то повернул назад, но его сразу же убили свои — мартеры, которые командовали отрядами.
Кое-как во вражеском войске установился порядок, и в сторону защитников полетели ответные стрелы, но уже было ясно, что перевес на стороне кейлорцев. Ларомонты падали замертво, даже не сумев хоть на несколько метров приблизиться к окопам, а воины Атены потеряли только двоих, не успев вовремя накрыть лучников щитами.
Вокруг творился настоящий ад. Стрелы сыпались пылающим ливнем: на стенах крепости поджигали наконечники. Горели уродливые монкартовские катапульты, распространяя едкий, удушливый запах. В ушах стоял гул от грохота летящих в крепость и окопы камней. То тут, то там слышались предсмертные крики.
К укрытию, где находился Харитонов, подскакал Дерлок, весь взмокший от дождя и пота. Глаза его сверкали.
— Наступаем, парень! — хрипло сказал он и трижды протрубил в рог.
Из боковых ворот крепости хлынули на равнину две волны кейлорских воинов и с яростными криками ринулись на врагов. Ларомонты завизжали и снова растерялись, но всего на мгновение. В следующий же миг началась отчаянная рукопашная схватка. Хайт вынул меч и умчался в самую гущу битвы.
Минут через десять возле крепости стало по-настоящему жарко: некоторые, самые отважные ларомонты прорвались за окопы и подошли едва ли не к самым стенам Атены. Тут уж и Денису пришлось сражаться. Несколько горящих стрел, посланных из башен, чтобы помочь защитникам, каким-то немыслимым образом подпалили влажную траву. От земли повалил черный дым. Позади воинов замелькали красные сполохи: огонь перекинулся на растущие у стен крепости деревья.
Харитонов сражался с двухметровым ларомонтом, который оказался гораздо умней и проворней тех троих, которых Денис сразил до него. Жуткое порождение Монкарта с завидной ловкостью уклонялось от ударов Синего Меча и при этом невыносимо ревело и скрипело зубами, отчего парню еще больше хотелось его заколоть.
Прекрасно обученный боевой конь Харитонова двигался грациозно и стремительно. Дэну было даже легче сражаться верхом, несмотря на то, что в седле он был превосходной мишенью. Но ни искусная езда, ни умный конь не могли заменить опыт. Обманные атаки и скорость, с которой двигался ларомонт, сбивали парня с толку. Он не был подготовлен к таким нападениям, и каждый удар приводил его в замешательство, давая врагу преимущество.
Ларомонт совершил очередной обманный выпад, на который еще неопытный Денис попытался ответить. И в следующую секунду, когда Дэн только приготовил меч для следующего удара, что-то холодное вошло в правый бок точно между ребрами.
Перед глазами вспыхнули, заплясали желтые пятна. Все звуки исчезли, кроме оглушительного стука сердца. Страшная боль обожгла все тело. Денис вскрикнул, выронил меч и тут же свалился с коня.
К счастью, падение было удачным. Он почувствовал новую волну боли, но все же не потерял сознание. Он ещё видел, как рухнул с пробитой головой его противник. Потом из черно-красной пелены выбежал Ледор, склонился над ним и стал что-то кричать.
Денис не слышал.
Лицо старика побелело, по морщинистым щекам катились слезы. Он о чем-то просил Харитонова, указывая на меч. Последним нечеловеческим усилием Дэн протянул руку, приподнял легкий, как перышко, волшебный клинок и вложил в ножны.
«Тоня… » — подумал Денис, прежде чем сознание погрузилось во мрак.
Ледор подхватил его на руки и побежал в крепость. В спину ему вонзились две стрелы, потом еще одна, но старый воин даже не пошатнулся. Собрав воедино всю свою волю и силы, он понес Дениса к восточным воротам.
— Откройте! Воин Синего Меча умирает! — его голос сорвался на плач.
Ему немедленно отворили. Человек пять столпились вокруг истекающего кровью старика с низкорослым парнем на руках.
— Чего стоите?! Лекаря! — закричал Ледор. — Лекаря!
Кто-то поспешно забрал Харитонова. Двое других подхватили старика под руки. Обоих раненых бережно внесли в лекарское крыло, и через несколько минут воинов уже осматривали умелые целители.
Харитонов так и не увидел славной победы кейлорцев. Защитники Атены раскололи остатки вражеского войска на две части, оттеснили друг от друга, а затем окружили при поддержке свежих резервов, что по сигналу выступили из горных укрытий.
Во всех летописях этот стратегический прием назвали «Двойными клещами Харитонова», или «Двойным клинчем», как окрестил его сам Денис.
К полудню от войска Монкарта не осталось и следа. Кейлорцам удалось захватить в плен с десяток ларомонтов и одного мартера. Первых отдали тюремщикам, второго — для изучения прибывшим в Атену адептам. Остальные твари, что уцелели, трусливо бежали с поля боя.
В битве погибло около трех сотен кейлорских солдат, это составляло четвертую часть от всех прибывших защищать крепость воинов. Больше шестисот лежали в лечебном крыле с тяжелыми ранами. Вражеские катапульты разрушили верхнюю часть восточной стены, отчего две кофианские пушки пришли в полную негодность. Однако, если не считать еще сгоревших дотла деревьев возле крепости, этим потери и ограничились.
Дерлок в этой битве сразил больше сорока вражеских солдат, а сам отделался легкой раной на бедре. Неутомимый Хайт до вечера продолжал отдавать приказы по тушению пожара под стенами крепости, по размещению раненых, по поискам тех, кто еще жив, но остался на поле боя.
Только к вечеру Дерлок смог выкроить время, чтоб проведать раненого Харитонова. В комнату, где лежал воин Синего Меча, его не пустили, сказав, что тот ещё не пришел в сознание.
— Вы забрали его оружие? — спросил Хайт молодого лекаря, которого приставили следить за Денисом.
— Нет, господин. Не смогли. Меч обжигает похуже всякого огня, когда к нему прикасаешься. Старший целитель велел раздеть воина, и клинок случайно выпал из ножен. Он так и лежит у правого бока господина Дэнеса, со стороны раны, и лезвие едва заметно испускает синий свет.
— Пусть лежит, — сказал Дерлок. — Не пытайтесь забрать. Кто знает, что на уме у этого меча? Как только господин Дэнес придет в сознание, сообщите мне.
Лекарь поклонился и попросил разрешения удалиться. После того, как он исчез за дверью палаты, Хайт отправился к Ледору по прозвищу Кинжал. Ему сообщили, что отважный слуга вынес раненого Дениса с поля боя и позвал целителей. Мужеству старика не было границ: он с тремя стрелами в спине терпел ужасную боль до той минуты, пока не исполнил свою героическую миссию.
«Жив ли он еще?» — подумал Дерлок, шагая по длинному серому коридору лекарского крыла.
Неожиданно его внимание привлекли чьи-то тихие голоса. Хайт повернул голову и увидел двух мужчин в белых целительских накидках, которые несли на носилках ногами вперед седого старика.
— Постойте! — крикнул Дерлок, подбежав к ним. — Кто этот человек?
— Ледор, господин, — ответил один из лекарей. — По прозвищу Кинжал. Храбрый был воин, преданный слуга. Говорят, он вынес из огня самого воина Синего Меча, пожертвовав жизнью ради его спасения.
По лицу Хайта пробежала тень. Он неотрывно, не говоря ни слова, смотрел на старика.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42