А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 




Жерар Клейн
Покинутые


Рассказы Ц



Жерар Клейн
Покинутые

До чего же славно пройтись вот так под сверкающим золотой монетой лицом луны, смакуя удовольствие от почти бесшумной ходьбы по обочине дороги в относительной тишине и спокойствии!
«Большинство живых существ попряталось сейчас по своим норам и берлогам, затихло в домах-скорлупках, – думал он, – и только волк вышел поохотиться всласть в одиночку».
Он улыбнулся. Нахлынули радость, уверенность в себе. Потом вдруг возник и стал приближаться шум чьих-то других шагов. Они раздавались все громче, увереннее и решительнее, чем его, но было в них что-то раздражающе созвучное. Как будто эхо города пыталось его передразнить, высмеять за пристрастие к прогулкам на свежем, легком и возбуждающем воздухе с наступлением темноты.
«До чего нелепо! – подумалось ему. – Явно объявился еще один бродяга, люто возненавидевший балдение в кресле перед экраном телевизора или с книжкой в руках».
Не придется ли вскоре основать клуб таких вот волков-бродяг, возможно, разделить громадный лабиринт ночного города на сектора, где каждому из них были бы гарантированы тишина, спокойствие и уединение?
Он вслушивался в цоканье чужих шагов. Они звучали в радостном, раскованном ритме. Звонкой волной растекались во всю ширь шоссе. И в то же время напоминали что-то до боли знакомое. Ясно: это была его собственная походка, лишь слегка измененная, более уверенная и целеустремленная.

Чья-то рука легла ему на плечо.
– Не оборачивайтесь! Ничего не бойтесь. Увидите меня через пару секунд.
– Кто вы такой? – возмутился он. Голос слегка охрип.
– Боюсь вас несколько удивить. Но я – это вы. То есть Леонар Флинк, тридцать четыре года, женат, писатель.
– Вы с ума сошли, – дернулся он. Потом задумался: «А почему бы и нет? Что тут такого?» Тысячи мелких деталей буквально вопили в пользу этого. – Разве что вы – из моего будущего? Читал как-то одну–две идиотские истории на сей счет.
– Нет, я – это вы в данный момент. И в этом же месте. Только из мира, чуть сдвинутого по координатам по отношению к вашему. У вас это называется «параллельные миры». По правде говоря, я не полностью идентичен вам. Есть некоторые отличия в деталях, и все же вы самая совершенная копия, о которой я только мог мечтать. Те же глаза, отпечатки пальцев. Тот же размер обуви.
– Я не копия. Это вы…
– Да полно вам. Между нами-то пустые споры ни к чему, давайте будем считаться безукоризненными двойниками. А теперь можете и обернуться.

Лежавшая на плече рука развернула его. Оба смерили друг друга взглядами с ног до головы.
– Не так уж и плох, – воскликнул Леонар Флинк-II. – Рост чуть меньше, какой-то сникший на вид, но в целом вполне сойдет.
Леонар-I ожидал увидеть свое точное подобие, но оказалось, что это не так. Конечно, это был он, если посмотреть со стороны. Но в существенно улучшенном варианте. Тонкие губы. Изящные руки. В общем, более утонченное и элегантное обличье.
– Поздравляю, – кисло выдавил из себя Леонар-I. – Кажется, вы получились лучше, чем я.
– Просто повезло, дорогой мой Леонар. Не ершитесь. Я видел тысячи других «нас», намного более обделенных судьбой, чем вы.
Рассудок Леонара-I несколько помутился. Надо же: тысячи вселенных, отличающихся друг от друга только цветом какого-нибудь лепестка или отблеском пламени; миров, в одном из которых Леонар Флинк слыл гением, а в другом жалко тащился вдоль дороги в стоптанных башмаках.
– И вы знакомы… со всеми?
Тот рассмеялся. Его собственным смехом, но в чем-то более ироничным, как-то утонченнее и снисходительнее.
– Разумеется, нет, но я занимаю среди «нас» совершенно особое положение, позволяющее мне видеть больше других и даже время от времени делать небольшие вылазки в параллельные миры.

– Должно быть, это очень интересно, – заметил Леонар-I, – просто захватывающе увлекательно.
Но произнесено это было не слишком уверенным тоном. Уж очень трудно было представить себе этакое.
– Верно, – согласился Леонар-II.
– Тут наверняка какой-нибудь секрет? – отважился Леонар-I.
– Естественно.
– А не можете ли вы мне его раскрыть? В сущности, мы с вами ведь одно целое.
– Весьма сожалею, но я и в самом деле не могу этого сделать. Вы только представьте себе на мгновение, какой воцарился бы ералаш, дай всем волю свободно болтаться по «параллелкам»! – И неожиданно добавил: – Впрочем, вы сами позднее в этом убедитесь.
– Что ж, возможно, вы и правы, – со вздохом признал Леонар-I.
В полном молчании они прошагали более двух кварталов.
«Все же до чего это удивительная штука – вести разговор с самим собой, – думал тем временем Леонар Флинк-I. – Сколько людей мечтали об этом, но так и на сумели познать на практике. Будто играешь в шашки или в шахматы с самим собой. Реакция партнера тебе известна, но в то же время ты не знаешь, что он сейчас предпримет, поскольку ничего еще сам не решил».
– Люди примут нас за близнецов.
Но город в этот час словно вымер, а фары машин высвечивали только проезжую часть, оставляя их в тени.
– У меня очень красивая жена, – внезапно брякнул Леонар-I.
– Я и сам порой это признаю, – просто отозвался Леонар-II. – Она очень умна. А глаза просто бесподобны – настоящие небесные оконца, одушевленные кристаллы, озерца с опрокинутыми в них звездочками.
– Именно это я ей когда-то и говорил. Правда, давно это уже было.
– Но почему же вот так, все в прошлом? Ведь у нее до сих пор чудесная кожа, линия плеч, великолепная грудь…
– Я не позволю вам так бесстыдно описывать ее! – взорвался Леонар-I.
– Но она ведь и моя жена, – чуть насмешливо парировал Леонар-II.
– И то верно, – признал уязвленный Леонар-I.
– А что за восхитительную поездку мы совершили!
– Какую еще поездку?
– Я говорю о нашем свадебном путешествии. Кстати, и вашем тоже. Мы побывали в Италии, Греции, Египте. Добрались даже до Индии. А помните Бенарес? Малая кругосветка!
– Вы что, явились из параллельного мира ради того, чтобы напомнить мне об этом?
– Да не дуйтесь вы. Понятное дело, нет. Но некоторая связь тут имеется.
– Не вижу, в чем бы она могла выразиться, – холодно отрезал Леонар-I.
– Ваша жена по отношению к моей – то же самое, что я по сравнению с вами. Более совершенна.
– Мне искренне вас жаль, – взбодрился Леонар-I.
– До свидания, – как-то разом прервал их беседу Леонар-II.
Вскоре стих звук его шагов. А Леонар Флинк, одиноко бредущий по дороге, вдруг обнаружил, что оказался почти напротив своего дома.
– А я никакой связи тут не вижу, – угрюмо вполголоса огрызнулся он, открывая входную решетку.

– Барбара! – громко позвал Леонар.
Она распахнула дверь. Задержавшись на мгновение на пороге, он пристально взглянул на нее, затем молча привлек к себе и крепко поцеловал в губы.
– Милый! – поразилась она. – Я уже отвыкла от этого за последние годы.
– Знаю, – буркнул он, – знаю. Но теперь все будет по-другому. Я кое-чему научился сегодня вечером.
«Решено: на днях устроим себе вакансы и закатимся куда-нибудь подальше. Уж сколько месяцев я мечтал об этом», – мысленно поклялся он.

Да, она действительно была хороша – обладала тем, что принято называть «изюминкой»: искоркой в глазах, изысканностью в жестах, тем необъяснимым шармом, благодаря которому ей не было равных во всех вселенных.
«Боже мой! Как же это я мог так долго не замечать ее очарования? Точнее, как это я мог позабыть об этом столь быстро?» – мелькнуло у него в голове.
– Иди сюда, посмотрим вместе на звезды. – ласково предложил он, облокотившись о подоконник.
– Леонар, надеюсь, ты не заболел? Но он чувствовал, что она счастлива.
«Ну, старина Леонар Флинк-II, я должен поставить за тебя в церкви толстенную свечу. Без тебя… вся жизнь… прахом».

Зазвонил телефон.
– Алло.
– Как поживаете, Леонар Флинк? Это был его собственный голос, но чуть более насмешливый. Словно эхо. Он даже видел, как эти слова выговаривали его собственные губы.
– Думаю, не хуже, чем вы. Кстати, хотел бы вас поблагодарить.
– За что?
– За сказанное вами в адрес моей супруги.
– Именно по этому поводу я и потревожил вас. Убедительно прошу вас выкинуть все это из головы.
– С какой стати?
– Да, да. Забудьте все, что я мог наболтать вам. И даже сам факт нашей встречи. Крайне сожалею, что пошел на это. Тогда вы бы так ничего и не заподозрили. Но если бы я вас не предупредил, то чувствовал бы себя последним негодяем.
– О чем бы это я не догадался? Какое предупреждение?
– Не берите себе в голову. Все это не имеет никакого смысла.
Они помолчали с минуту. Леонар-I мучительно размышлял. Послышался щелчок, означающий, что истекла единица оплаченного времени.
– Алло, – встрепенулся Леонар-II.
– Я трубку не клал и продолжаю вас слушать.
– А мне показалось, что вы отсоединились. Я должен сказать вам еще кое о чем. Каким образом вы можете удостовериться, что не перескочили в параллельную Вселенную?
– Почему бы мне вздумалось так поступать? Да и не умею я этого делать.
– Я просто задаю вам вопрос. Представьте себе, что разница между этими двумя мирами ограничивается каким-нибудь… ну, не знаю… булыжником, проявится всего лишь в песчинке, птичьем перышке, в оттенке кожи или в любой другой внешне незначительной детали. Как при таких обстоятельствах вы можете убедиться, что не переступили невидимый барьер?
– Полагаю, что мне это не по силам.
– Да и вообще никому, не так ли?
– Согласен.
– Вполне чистосердечно?
– Ну конечно!
– Вот вам и идеальная ловушка. Обнаружить ее невозможно. Изымите кого-то и поместите на его место двойника из подобной Вселенной. Весьма забавно.
– Мне так не кажется, но благодарю вас за сообщение.
– Подумайте над этим, Леонар Флинк. Это ваш последний шанс. Я играю по-честному. Прощайте.
Леонар Флинк начал терзаться: «Что он подразумевал под „последним шансом“? При чем тут игра? О какой ловушке он разглагольствовал?»
Неясное беспокойство кольнуло сердце, буравчиком впилось в мозг.
«Все равно он ничего не сможет сделать. Он же посторонний здесь человек. Чужак в полном смысле этого слова. А я нахожусь в своем мире».

В тот вечер он вернулся домой озабоченный. Еще не войдя в сад, услышал звук включенного телевизора. Жена ожидала его на пороге дома. Это удивило его. Но сейчас его мысли были целиком заняты другим: «Что же это все-таки означает? Ловушка. Но не в моей Вселенной. Черт побери этого Леонара Флинка-II!»
– Как это было мило с твоей стороны прийти днем домой пообедать.
Он рассеянно поцеловал ее.
«Подумать только: вчера даже собирался похвалить эту каналью Леонара Флинка-II! Не разобрался в его словах».
– Что-то у тебя к вечеру усталый вид, Леонар. А ведь в полдень ты выглядел прекрасно.
«Что? Как она сказала? В полдень ? Но ведь в это время меня не было дома. Я перекусил в небольшом баре, что у самой скоростной магистрали, насмотрелся красавиц-машин. Но какой шум! Все время что-то ревет, гудит. Хватило, чтобы возненавидеть всю эту технику на целый век вперед. Да, в полдень меня здесь не было». Но он никак не отреагировал на слова супруги. Закрыл глаза. «Прекрасно выглядел! Леонар Флинк-II. Негодяй! Ловушка. Игра».
– У тебя неприятности? – участливо спросила Барбара.
– Да, – рассеянно ответил он, а про себя подумал: «Нет, эту игру выиграю я».
– Мне почему-то казалось, что ты выше ростом, – удивленно заметила она.
– Ну какое это имеет значение? – небрежно бросил он. – Послезавтра мы уезжаем на отдых.
– Почему так неожиданно?
– Мне уже давно хочется отвлечься от забот. А тебе разве нет?
– Конечно, милый, – поспешила заверить его жена.
Он обхватил ее за талию, и они прошли в дом.

На следующее утро он, проснувшись рано, долго смотрел на спящую Барбару. Ласково погладил ее шелковистые волосы. Затем решительно встал и отправился в город.
Леонар купил цветы. Он вдруг вспомнил, что Барбара разводила тюльпаны в зимнем садике, устроенном в пристройке к дому. У кондитера он приобрел коробку шоколадных конфет.
– Два билета, пожалуйста, до Рима, закажите каюту на теплоход до Афин, оттуда – самолетом в Калькутту.
– У вас свадебное путешествие? – вежливо поинтересовался служащий туристического агентства.
– Что-то в этом роде, – возвестил он.
Теперь он был уверен, что выиграет этот матч. В конце концов, Барбара ведь тоже из этой же Вселенной!
Он вернулся домой, обремененный охапкой бумажных пакетов.
– Барбара! – позвал он.
Тишина. Он поднялся по усыпанной гравием дорожке.
– Барбара!
Толкнул дверь. Чуть задержался в коридоре. Через заднее окно бросил взгляд на начавшие желтеть хилого вида яблони.
– Барбара!
«Неужто…» Пакеты рассыпались по полу. Он скомкал билеты, которые держал в руке.
«Леонар Флик-II не может существовать. Он же родился в ином мире. Не мог он ее похитить. Нет у него такого права». Ах, если бы удался его план и они отправились бы в путешествие. Он представил их обоих на палубе корабля, в блеске огней, в роскошных салонах, под жарким, золотящим кожу солнцем, будто наяву услышал, как восхищаются люди: «Что за прелестная пара!»
«Разве так не было бы лучше? – тоскливо подумал он. – Это же так несправедливо. Она же моя, Барбара».

Он закричал что было мочи:
– Барбара!
– Я здесь, – раздался бесцветный голос.
Он рывком распахнул дверь. Она неподвижно стояла в центре гостиной, поджидая его.
– Ах, вот ты где, – смешался он. Напряжение сразу спало. «Все отлично. Завтра уедем отсюда к черту на рога. И больше не оставлю ее одну ни на минуту. Хотел бы я увидеть сейчас рожу этого Леонара…»
– Барбара!
Она неуклюже двинулась навстречу. Потухшие глаза. Волосы, вроде какие-то растрепанные, жирно блестят. Он что-то заподозрил. Боже! Да у нее мешки под глазами, уголки плотно сжатых губ опущены вниз…
– О! – произнесла она, и голос был более чем заурядный.
По ее взгляду он понял, что и она рассматривает его с таким же удивлением. И тогда он стал судорожно рвать на части билеты, потом подошел к ней вплотную и, поцеловав без всякого удовольствия, осознал окончательно, что она несказанно изменилась, стала иной.



1