А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Что Джеку уготовано в будущем? Хотела бы я знать! Попробую-ка я себя представить в его нежном возрасте, думая о том, что через несколько лет я стану орудием, пусть случайным, смерти мамочки? Это был несчастный случай, но все же я убила ее, и я знаю, что означает ощутить минуту, в которую жизнь заканчивается. Глаза матери остановились. Тело обмякло. Она глотала воздух, издавая слабые булькающие звуки. Пистолет у меня в руках продолжал стрелять, Тэд подползал ко мне, мама соскользнула на ковер, ее рука легла на мою ногу.
Это были сумасшедшие темные мысли. Но когда я начала спускаться по лестнице, меня заполнило чувство, что Джек нуждается в защите. Он любит отвечать на звонки. Он бежит к телефону, как только телефон зазвонит. Думаю, что его смутный внутренний голос говорил ему что-то о Малютке Лиз. В истории с пони ему сказали, что Лиз была плохой девочкой. Я знаю, что он чувствовал зло в этом утверждении. Вандализм, волнение от прибытия полиции, прессы и «скорой помощи» — все это впечатлило его. Казалось, что с ним все в порядке, но мне интересно, что творится в его маленькой умной головке.
Пытаясь не утратить чувство теплоты, возникшее между нами за столом, я мысленно встряхнула себя, надеясь очистить голову от мрачных мыслей. Потом я пришла на кухню. Пока я укладывала Джека, Алекс убрал со стола и сложил посуду в посудомоечную машину.
— Как раз вовремя, — сказал он, улыбаясь. — Эспрессо уже готов. Давай выпьем кофе в гостиной.
Мы сидели напротив друг друга в креслах, стоящих у камина. У меня возникло ощущение, что Алекс подбирает момент, чтобы что-то сказать.
— Когда ты сказала Джеку погасить свет? — спросил Алекс.
— В половине девятого. Но ты же знаешь, что обычно происходит. Он заснет раньше.
— Я все никак не могу привыкнуть, что ребенок просит не укладывать его спать, но засыпает через минуту, коснувшись головой подушки, — сказал Алекс.
Он посмотрел на меня, и я поняла: он готовится что-то сказать.
— Силия, мое пианино доставят в субботу.
Он поднял руку, опережая мой протест.
— Силия, я скучаю по нему. Уже шесть месяцев, как я съехал со своей квартиры и отправил его на хранение на склад. Возможно, ты подберешь другой дом завтра, а может, через год. Даже если ты подберешь дом, это не значит, что мы переезжаем немедленно.
— Ты хочешь жить в этом доме, верно? — спросила я.
— Да, хочу, Силия. Я знаю, что с твоим талантом, если ты отделаешь его, это будет загляденье, а к тому же и удобное жилище. Мы сможем установить надежную ограду, чтобы быть уверенными, что вандализм здесь больше никогда не повторится.
— Но дом по-прежнему останется в сознании людей как «Обитель Малютки Лиз», — возразила я.
— Силия, я знаю, как с этим покончить. Я прочитал несколько книжек, написанных об истории этой округи. Раньше многие владельцы крупных имений давали названия своим домам. Этот дом первоначально назывался «Ноллкрест». Пусть он так и называется, и на воротах будет табличка с этим названием. Когда все будет готово, мы могли бы устроить вечеринку с коктейлем и легкими закусками, на приглашениях разместить фотографию дома, и радушно принять гостей в нашем Ноллкресте. Я думаю, новое название прилепится к дому, постепенно все будут так называть его. Как ты считаешь?
Должно быть, по выражению моего лица он все понял.
— Ну, не важно, — произнес Алекс. — Наверное, это бредовая идея.
Затем он встал и добавил: — Но я хочу, чтобы мне в субботу доставили пианино.
Уходя на следующее утро, Алекс спешно поцеловал меня и сказал:
— Я собираюсь прокатиться верхом. Приму душ и оденусь в клубе. Сегодня вечером я тебе позвоню из Чикаго.
Не знаю, догадывался ли он, что я почти всю ночь не могла уснуть. Он лег на час позже, почти бесшумно, так как, вероятно, думал, что я уже сплю. Он улегся, даже не одарив меня дежурным поцелуем, что в последнее время уже вошло в привычку.
После того как я отвезла Джека в школу, я снова пошла в кафетерий. Синтия Гренджер, с которой мы болтали на прошлой неделе, сидела за соседним столиком с какой-то женщиной. Как только Синтия увидела, что я вхожу в кафе, она вскочила и позвала меня за свой столик. Не сказать, что я очень этого хотела, но в глубине души мне Синтия почему-то нравилась, и я подумала, что эта встреча, возможно, поможет мне выяснить, что местные жители говорят о смерти Джорджет — ведь я была первой, кто обнаружил ее тело.
Выразив соболезнования по поводу потрясения, которое я испытала на Холланд-роуд, Синтия сообщила, что люди поговаривают, будто Тэд Картрайт имеет какое-то отношение к смерти Джорджет.
— Тэд всегда считался мафиози, — объяснила мне Синтия. — Я не хочу сказать, что он входит в мафию, но, несмотря на все его внешнее очарование, вы все же понимаете, что имеете дело с типичным бандитом. Я полагаю, что кто-то из прокуратуры был в пятницу в офисе Тэда.
В какой-то момент мне показалось, что все могло бы обойтись. Если прокурор считал Тэда Картрайта причастным к смерти Джорджет, то я, возможно, ошибаюсь по поводу того, что детектив Уолш подозревает меня. В конце концов, вполне вероятно, что я в их глазах была всего лишь жертвой вандализма, дамочкой из Нью-Йорка, которой жутко не повезло, когда она купила «нехороший» дом, а потом нашла труп.
Ли Вудз, женщина, сидевшая с Синтией, в прошлом году переехала в Мендхем из Манхэттена. Как оказалось, у нее была подруга Джин Симонс, в квартире которой я делала ремонт еще до того, как вышла замуж за Ларри, и она очень бурно выражала свой восторг по этому поводу.
— Так это вы Силия Келлог, — произнесла она. — Мне очень понравилось то, что вы сделали для Джин, а она до сих пор в восторге от этого. Речь идет о совпадении. Я делала перепланировку своей квартиры и спросила ее о вас. Я позвонила вам по телефону, но ваш помощник сказал, что у вас недавно родился ребенок и вы больше не будете принимать заказы от новых клиентов. Ничего пока не изменилось?
— Это не продлится долго, — ответила я. — В скором времени я планирую заняться частной практикой в этом районе.
Было так приятно снова быть Силией Келлог — дизайнером по интерьеру. У Синтии и Ли даже было предложение в отношении одной домработницы, хозяин которой собрался переезжать в Северную Каролину. Я с благодарностью записала ее имя. Но когда мы уже собирались уходить, у меня вдруг появилось странное чувство, что за мной следят.
Я обернулась и увидела мужчину, сидевшего за соседним столиком.
Это был детектив Пол Уолш.
40
Во вторник в три часа дня, чувствуя раздражение и смутное беспокойство, Джеф Макингсли сказал своей секретарше Анне, чтобы она ни с кем его не соединяла. Пол Уолш вернулся в офис в полдень и доложил, что следил за Силией Нолан все сегодняшнее утро.
— Она была в шоке, когда увидела меня в кафе, — сказал Уолш. — А затем я поехал за ней в Бедминстер, где она посетила магазин одежды для верховой езды. Она представить себе не могла, что я поеду за ней в Бедминстер. И вот она вышла из магазина с грудой коробок и увидела, что я припарковался сзади ее машины; я думал, что с ней случился сердечный приступ. Я знал, что после магазина она поедет забирать ребенка из школы, поэтому прекратил слежку. Но завтра я снова буду мозолить ей глаза.
«Уолш специатьно смотрел на меня с вызовом, чтобы я отстранил его от дела, — подумал Джеф, — но я не сделаю этого, по крайней мере, сейчас. Поскольку меня беспокоит то, что расследование убийства Джорджет Гроув и вандализма на Олд-Милл-лейн продвигается очень медленно.
Даже так называемая «угроза» Тэда Картрайта , которую слышали в адрес Джорджет Гроув в «Таверне Черная Лошадь», была скорее ответом на ее выпад в сторону Картрайта, чем то, что большинство людей рассматривало бы как своего рода предупреждение. Это не значит, что я считаю Картрайта непричастным, хотя до этого еще далеко, чтобы его в чем-то подозревать».
Джеф протянул руку к своему ежедневнику на столе и открыл чистую страницу. На ранних стадиях расследования он всегда анализировал ситуацию четче, когда сортироват факты.
«У кого был мотив для убийства Джорджет? — размышлял Джеф. — У двоих, и Тэд был одним из них. Другим был Генри Палей».
Джеф записал их имена в ежедневник и подчеркнул.
«Картрайт совершал верховую прогулку в среду утром и мог свернуть на тропинку, идущую через лес, примыкающий к тыльной стороне дома на Холланд-роуд, — рассуждал Макингсли. — Тэд мог поджидать Джорджет поблизости и войти в дом следом за ней. В конце концов, она оставила дверь для Силии Нолан незапертой».
Такой сценарий, на взгляд Джефа, был оправдан лишь в том случае, если Картрайт знал о намерении Джорджет показать Силии этот дом в то утро. Конечно, Генри Палей, приятель Тэда, мог сообщить ему об этом, но почему Картрайт должен был быть уверенным, что Силия Нолан договорилась с Джорджет встретиться около дома, а не приехать к дому вместе с Джорджет?
«Если бы Нолан и Гроув приехали вместе, убил бы их обоих Тэд Картрайт? — спрашивал себя Джеф. — Едва ли, — решил он.
Именно Генри Палей — наиболее вероятная фигура, совершившая оба преступления, — подумал Джеф, обводя кружочком фамилию Генри в своем ежедневнике. Джеф допускал, что Генри знал о договоренности Джорджет встретиться с Нолан у дома на Холланд-роуд. Генри мог бы поджидать Джорджет у дома, после ее прибытия войти за ней в дом, убить ее и уйти до приезда Силии Нолан, — размышлял Джеф. Побудительным мотивом убийства Джорджет были деньги, и еще одним мотивом, конечно, был страх разоблачения. Если у Джорджет были доказательства причастности Генри к вандализму, ему грозил тюремный срок, и Генри знал об этом.
Джеф решил, что именно у Генри были и мотив, и подходящая возможность для убийства Джорджет Гроув.
— Предположил!, — думал Джеф, — что Генри совершил акт вандализма у Ноланов, чтобы дискредитировать Джорджет в надежде, что Ноланы направят иск против Джорджет, который ее разорит. Генри знал, что Джорджет не удалось известить Силию Нолан о дурной репутации купленного Алексом дома. А потом, когда Джорджет увидела пятно красной краски на полу дома на Холланд-роуд, она начала задавать вопросы.
Джеф снова обвел кружочком имя Генри.
Генри Палей признает, что был недалеко от Холланд-роуд в четверг утром, — размышлял Джеф. — В девять часов Генри открывал дом риелторам. Другие риелторы, с которыми разговаривал Анджело, помнят, что видели Генри примерно в девять часов пятнадцать минут. Силия Нолан приехала в дом на Холланд-роуд без четверти десять. Это значит, что у Генри было пятнадцать минут на то, чтобы уйти из дома, который он открыл, перебежать через лес, примыкающий к дому на Холланд-роуд, застрелить Джорджет, вернуться к тому месту, где оставил машину, и уехать. Но если Генри — убийца Джорджет, тогда кого же он нанял, чтобы совершить акт вандализма в доме Ноланов? — продолжал размышлять Джеф. — Я не думаю, что все это Генри сделал в одиночку. Банки с краской были тяжелыми. Пятна краски на фасаде были на высоте, на которую Генри не смог бы их нанести. Кроме того, резьба на двери указывает на участие человека, владеющего профессиональными навыками резьбы по дереву.
По мнению Джефа, наиболее головоломной загадкой была фотография Силии Нолан, обнаруженная в наплечной сумке Джорджет.
В чем заключался смысл того, что фотография находилась в сумке Джорджет? — думал Джеф. — Почему были стерты отпечатки пальцев на фотографии? Я могу узнать, где Джорджет могла вырезать эту фотографию. Может быть, Джорджет продолжала мучиться из-за реакции Силии Нолан на вандализм и поэтому носила газетную вырезку. Но однозначно, что Джорджет не стирала бы отпечатки пальцев. Они преднамеренно были стерты кем-то другим.
А как быть с фотографией семьи Бартонов, которую Силия Нолан обнаружила на другой день после акта вандализма и намеревалась спрятать?
Допустим, — рассуждал Джеф, — Силия хотела избежать дополнительного внимания прессы, но даже если это так, то тогда ее должно было беспокоить наличие возможности, что у какого-то сумасшедшего есть фотографии семьи Бартонов. Или, может быть, ей это просто не приходило в голову. Она нашла фотографию и даже не сказала об этом своему мужу.
Две фотографии: одна семьи Бартонов, одна Силии Нолан. Одна вывешена на виду. На другой умышленно стерты отпечатки пальцев, что, по мнению любого, кто хотя бы раз видел по телевизору передачу о полицейских и грабителях, сыщики будут рассматривать как нечто очень важное».
Джеф взглянул на ежедневник и обратил внимание на то, что вся страница испещрена какими-то бессмысленными значками и только три слова были на ней: Тэд, Генри и фотографии. Зазвонил телефон.
— Ведь говорил же Анне ни с кем не соединять, кроме случаев, если что-то срочное, — рассердился Джеф.
Он снял трубку.
— Да, Анна, — сердито буркнул Джеф.
— Сержант Эрли на линии, — сказала Анна. — Он говорит, что это очень важно. Он производит впечатление кота, проглотившего канарейку.
— Соедините, — ответил Джеф. Джеф услышал щелчок и сказал:
— Привет, Клайд. Что случилось?
— Джеф, размышляя над тем, кто вероятнее всего мог бы перепачкать фасад «Обители Малютки Лиз», я понял, кто это был, — выпалил в трубку Эрли.
«Неужели он думает, что я стану засыпать его вопросами?» — Подумал Джеф.
— Ближе к делу Клайд, — сказал Джеф.
— Я перехожу к делу. — быстро ответил Эрли. — Я подумал: кто, кроме риелторов, мог иметь свободный доступ к той темно-красной краске, ты знаешь ее, «Бенджамин Мур», смесь красной с жженой умброй.
«В его словах что-то есть, — подумал Джеф, — но я не собираюсь выуживать из него информацию». Джеф знал, что Клайд хочет услышать признаки возбужденной заинтересованности, но промолчал.
После паузы, которая не вызвала ожидаемой Эрли реакции Джефа, Эрли продолжил уже менее твердым голосом:
— Я начал думать о садовнике Чарли Хетче. У него был круглосуточный доступ в дом на Холланд-роуд. В его обязанности входило поддерживать чистоту в доме: вытирать пыль и мыть полы. Он мог знать о банках с краской в чулане.
Повествование Клайда больше не раздражало Джефа.
— Продолжай, — сказал Джеф.
— Во всяком случае, у меня состоялся короткий разговор с Чарли в пятницу во второй половине дня, — продолжал Эрли. — Когда Чарли впустил меня в дом, меня охватило чувство, что он по-настоящему нервничает. Помнишь, как было жарко в пятницу после обеда, Джеф?
— Помню. А почему ты думаешь, что Чарли Хетч нервничал? — спросил Джеф.
Сейчас, когда к его рассказу прокурор проявил внимание, сержант Клайд Эрли уже не торопился.
— Первое, что я заметил, на Чарли были толстые вельветовые брюки, и мне показалось это странным, — неторопливо продолжал свой рассказ Эрли. — На нем были также поношенные шлепанцы, которые Чарли должен был считать модельными. Чарли пытался объяснить мне свое одеяние тем, что только начал раздеваться, чтобы принять душ, как увидел меня, идущего к его дому, поэтому быстро схватил что было под рукой: вельветовые брюки и старые туфли. По правде говоря, я не поверил этому. Мне на самом деле стало интересно, где же могли быть его настоящие рабочие брюки и обувь.
Джеф крепче сжал телефонную трубку в руке. Он подумал: на брюках и обуви Хетча могли быть пятна краски.
Клайд продолжал:
— Поэтому сегодня утром я дождался мусорщика у дома Чарли Хетча. Я знал, что предстоял первый вывоз мусора после моего визита к Чарли в пятницу вечером, и я подумал, что Чарли, возможно, настолько глуп, что выбросит улики в свой контейнер для мусора. Машина для вывоза мусора подъехала через полчаса после того, как я занял наблюдательную позицию. Сначала я дождался, когда мусорщик соберет мешки с мусором Чарли, затем наблюдал за ним, пока он не вышел со двора, то есть с частной территории Чарли. Ему оставалось только загрузить мешки в машину. Я думаю, с этого момента мы можем считать, что с юридической точки зрения вещи покинули пределы частной территории и собственности Чарли. Я подошел и попросил «санитарного инженера», как он себя называет, открыть мусорные мешки Чарли. Мусорщик открыл их и… Кто бы мог подумать! — Во втором мешке под старыми свитерами и спортивными джемперами мы нашли джинсы с красными пятнами, мокасины с красной краской на левой подошве и очаровательные вырезанные из дерева фигурки с инициалами «Ч.Х.» на обратной стороне. Очевидно, Чарли Хетч любил вырезать из дерева поделки. Все найденное находится в моем кабинете.
На другом конце провода, сидя за своим рабочим столом в полицейском участке Мендхема, Клайд Эрли улыбался сам себе. Клайд считал, что нет необходимости сообщать прокурору о том, что сегодня утром в четыре часа, пока еще была тьма кромешная, он вернулся во двор Чарли и положил все упомянутые в разговоре с прокурором предметы обратно в тот мешок, из которого они были изъяты. Он положил их обратно в мешок со старой одеждой, которая все еще находилась в мусорном контейнере, дожидаясь своей очереди, когда ее заберут во время сбора мусора сегодня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36