А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И это делало картину еще ужаснее. Помимо них в зале было еще больше сотни вампиров-воинов. Увидев вошедших, Джахуб сказал:
— О, я вижу, вам удалось зайти так далеко! — голос его звучал насмешливо, но все же в глубине его глаз было удивление.
Менестрес сдернула с лица маску со словами:
— Грязный убийца! Надеюсь, ты узнаешь меня!
— Ваше Высочество! Я знал, что вы придете! Как жаль, что я не убил тебя тогда! Кстати, это, по-моему, один из твоих друзей.
Повинуясь знаку Джахуба, из его окружения вперед вышел вампир. На его лице играла улыбка, так что видны были клыки.
— Герм! — ахнула Лора.
— Да.
— Как ты мог!
— Джахуб сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
— Изменник! — воскликнула Лора.
— Я знала, что ты все расскажешь Джахубу, — холодно сказала Менестрес. — Он всегда предпочитал подлые интриги.
— Молчать!
— Джахуб, пришло твое время ответить за убийство! Я вызываю тебя на бой!
— Что ж, хорошо. Ты могла бы стать моей женой, и тем самым укрепить мои позиции... Но я буду рад убить тебя! Я убью тебя, как убил твоих мать и отца! С твоей смертью все кончится, никто уже не посмеет пройти против меня. Предупреждаю, я стал гораздо сильнее!
С этими словами он встал с трона одним плавным движением и обнажил меч.
Они сошлись. Раздался звон мечей. Схватка была жаркой. Казалось, что сил обоих были равны. Во время схватки оба получили несколько легких ран, которые тут же заживали. Никто не собирался уступать. Вдруг Джахуб выбил меч из рук Менестрес, а затем вытянул правую руку вперед. От нее отделился огненный шар, который ударил ее прямо в грудь, отбросив на несколько метров и на некоторое время охватив всю ее пламенем. В тот же миг Бамбур кинулся к Менестрес, а Джахуб крикнул своим воинам:
— Убейте их! Убейте их всех!!!
Вампиры ринулись в бой. Снова завязалась схватка. В этой битве сражалась и Лора. Она сражалась с Гермом, и это очень удивило его. Он спросил:
— Почему ты сражаешься со мной? Я думал, ты любишь меня!
— Ты предал всех нас! — гневно ответила Лора. — Как ты мог встать на сторону этого мерзавца! Ведь именно по его приказу чуть не уничтожили нашу деревню!
— Он дал мне силу! Ты это даже представить себе не можешь!
— Сила в обмен на рабство! Предатель! Ненавижу тебя!
Лора не собиралась отступать или прощать Герма. Она сражалась против него с той же яростью, с какой сражалась бы с любым другим вампиром Джахуба. Он стал для нее врагом. От былых чувств не осталось и следа.
В этой битве Лора оказалась сильнее. Ей удалось выбить меч из рук Герма, а следующим взмахом она снесла ему голову. Последнее, что отразилось в его глазах, было удивление. Он до самого конца не верил в то, что она способна его убить.
Бамбур склонился над Менестрес. Он думал, что она умерла. Она действительно выглядела неважно. Но все же она открыла глаза, а затем медленно, очень медленно встала. Джахуб, следивший за всем этим, не верил своим глазам. Менестрес горько усмехнулась и сказала:
— Да, ты не зря провел эти годы. Ты воспользовался тайными свитками и научился магии. Но ты не король и никогда не сможешь стать им. Твоя сила — ничто, ребячество, по сравнению с силой истинной королевы!
Менестрес уже стояла в полный рост.
— Я призываю все свое могущество, которым испокон веков владел наш клан! Сила, переданная мне первейшей, освобождаю тебя!
Тут же перед ней возникло странное оружие, более всего напоминавшее косу с загнутым вверх лезвием. Она сжала ее в руках, и в тот же момент у нее за спиной стали расти крылья. Они расправились за ее спиной, разорвав одежду в клочья. Менестрес предстала в истинном образе королевы. Чернокрылый ангел с развевающимися волосами. Обнаженная, сжимающая в руках косу Смерти. Молчаливая Гибель.
— Что за... — начал Джахуб.
— Менестрес, — восхищенно прошептал Бамбур.
— Твои фокусы не помогут тебе! — Джахуб пришел в себя. — Убейте их! Уничтожьте всех!!!
Битва закипела с новой силой. Вампиров Джахуба было в зале боле сотни, а на стороне Менестрес в зале было лишь три десятка. Но Джахуб недооценивал их, как и недооценивал силу Менестрес.
Приняв облик Молчаливой Гибели, она сражалась еще более неистово. Ее оружие без промаха разило вампиров, любая рана, наносимая им, была смертельна. Стражники Джахуба умирали, обращаясь в прах. Менестрес сражалась, не обращая внимания на свою наготу, одетая лишь в капли крови своих жертв. Вот перевес был уже на их стороне. Они побеждали. Когда Менестрес поняла это, но взмахнула крыльями, взлетая в воздух. Она искала Джахуба. Пришло время ее мести, время вершить правосудие.
Он вновь сидел на троне, наблюдая за битвой в своем страшном окружении. Его голову венчала корона. Менестрес подлетела к нему и остановилась возле трона. В то же время дети-вампиры, повинуясь невидимому сигналу, еще плотнее окружили Джахуба, который насмешливо сказал:
— Ну-ну, принцесса! Не станешь же ты убивать их, чтобы добраться до меня? Ведь это дети, они невинны! А ты ведь выбрала путь добра!
— Я — Молчаливая Гибель! Я не Добро или Зло. Я — призрак Смерти. И я вижу истину. Эти дети перестали быть таковыми в тот самый миг, как ты сделал их вампирами!
— Остановите, убейте ее! — приказал Джахуб своему окружению.
В тот же миг выражение невинности слетело с детских лиц. Они обнажили клыки и с шипением набросились на нее. В их глазах была ярость на грани безумия.
Но Менестрес не отступила, ее рука не дрогнула. Она разила их, не допуская в сердце ни капли жалости. Она знала, что даже когда Джахуб утеряет над ними власть, большинство из них останутся сумасшедшими монстрами. Безумие — вот плата за столь раннее посвящение. Исключения в таких случаях были очень редки.
На мгновение, когда очередной маленький вампир падал, сраженный Менестрес, перед тем, как обратиться в прах на его лице появлялась блаженная улыбка. Они были рады долгожданной свободе. Вот, что по-настоящему было ужасно.
Наконец Менестрес добралась до Джахуба. Он снова выхватил меч, собираясь до последнего отстаивать уже не власть, а свою жизнь. Но сейчас его силы по сравнению с ее были ничтожны. Менестрес выбила меч из его рук со словами:
— Как долго я ждала этого! Пришло время платить за свои преступленья!
Джахуб посмотрел в ее глаза и уже не мог отвести взгляда. Он будто падал в бездонную пропасть. Она безжалостно ворвалась в его мозг, сметая все на своем пути. Джахуб почувствовал жуткий ужас, а вслед за этим страшную боль.
Менестрес даже не воспользовалась своим оружием, чтобы убить его. Она голыми руками вырвала его сердце. И в то же время его тело загорелось изнутри и обратилось в пепел под силой ее взгляда.
Джахуб был мертв, и в то же время будто волна прошла по залу, раскрывая окна и выплескиваясь наружу. Это исчезла его власть над вампирами.
Менестрес с отвращением выкинула кровоточащее сердце, которое, едва коснувшись пола, тоже обратилось в прах, и огляделась. В зале почти не осталось вампиров Джахуба. Но с улицы еще доносился шум битвы.
— Мы побеждаем, — сказал Бамбур, который все это время держался поблизости.
— Остановитесь! — сказала Менестрес.
Она произнесла это негромко, но ее слова услышали все, они проникали в саму душу. И все, абсолютно все вампиры замерли.
Менестрес подошла к трону, на котором лежала корона — все, что осталось от Джахуба. Она подняла ее и возложила себе на голову. Затем, провожаемая десятками взглядов, вышла на балкон. Она снова расправила крылья. Сражение остановилось. Все взгляды были обращены на нее, все вампиры, участвовавшие в этой великой битве, сейчас слышали ее слова:
— Сражение окончено! Изменника настигла кара! Прекратите борьбу! Вампиры Джахуба, сложите оружие и вас не тронут! Вы свободны...
Они, все как один, повиновались, а через несколько секунд раздались крики:
— Ура королеве! Да здравствует королева Менестрес!
Менестрес вернулась в тронный зал. Окинув взглядом своих друзей, она улыбнулась им со словами:
— Все кончено! Наконец-то...
В тот же миг коса Смерти выпала из ее рук и исчезла, так и не коснувшись пола. Исчезли и крылья за ее спиной. Менестрес пошатнулась и, обессиленная, упала. Бамбур едва успел подхватить ее. Она была в глубоком обмороке.
Верный телохранитель заботливо завернул ее в свой плащ и поднял на руки.
А в это самое время, в пещере под дворцом источник вновь наполнился кровью.
* * *
Менестрес, наконец, очнулась от долгого небытия. Первое, что она заметила, было то, что она находиться в своей спальне. Той самой, что принадлежала ей, когда она была принцессой. И это вызвало у нее улыбку. На миг ей даже показалось, что не было всех этих лет горя и борьбы. Но это было лишь мимолетное видение.
Повернув голову, она увидела своих друзей. Здесь были все: Бамбур, Лора, Влад и даже Веласка. Все они с беспокойством смотрели на нее. Менестрес слабо улыбнулась им, и это, казалось, вызвало всеобщий вздох облегчения. Бамбур сказал:
— Ну наконец-то. Мы все так испугались за тебя! Ты почти целые сутки была бес сознания.
— Целые сутки? — удивилась Менестрес.
— Да.
— А как битва?
— Все закончено, — ответил Влад. — Они поступили так, как ты им приказала, королева.
Менестрес попыталась сесть, но это удалось ей лишь с помощью Бамбура. Она все еще была очень слаба.
— Я потеряла много сил, — виновато улыбнулась Менестрес. — Эта битва была нелегкой.
— Ты выглядишь очень бледной. Тебе нужно поесть, — заботливо сказал Бамбур.
— Я принесу, — ответила Лора, поняв о чем идет речь.
Она поспешно вышла из спальни. А Влад сказал:
— Ты великолепно сражалась. Это было потрясающе, королева.
— Да, просто невероятно, — подтвердил Бамбур. — То, что удалось тебе, не смог бы сделать никто другой.
— Вы воистину настоящая королева, — добавила Веласка. — Ваша сила бесподобна!
Тут вернулась Лора. В руках она несла золотую чашу, доверху наполненную красной жидкостью. Это была кровь.
Менестрес с благодарностью приняла чашу и, сделав несколько глотков, сказала:
— Я вижу, источник возродился.
— Да, но откуда вы... — удивленно начала Веласка.
— Это было последнее, что я почувствовала перед тем, как потерять сознание.
Менестрес осушила чашу. Теперь она чувствовала себя значительно лучше. Ее бледность практически исчезла. Вдруг, что-то вспомнив, она спросила:
— А что с Гермом?
— Я убила его, — сухо ответила Лора.
— Ты? — в голосе Менестрес слышалось удивление.
— Да. Мне пришлось. Я никогда бы не простила ему его измены. Он предал всех нас.
— Тебе, наверное, было не легко решиться на такое.
— Ничего, я справлюсь.
— А что с остальными вампирами? — спросила Менестрес у Бамбура.
— Они все ждут ваших приказаний.
— Что ж, хорошо. Распорядись, чтобы подготовили тронный зал к приему. Завтра ночью я хочу видеть там всех вампиров в ранге магистра.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — улыбнулся Бамбур.
В назначенный час все собрались в тронном зале. Здесь уже не осталось и следа от битвы. Ив, Эйл, Нерун, Веласка — все были здесь. Были и другие магистры, даже представители бывших вампиров Джахуба. В общем, в зале собралось более ста вампиров, и даже кое-кто из людей.
Наконец, двери открылись, и в тронный зал вошла Менестрес в сопровождении Бамбруа, Влада и Лоры. Она была в длинном алом, как кровь, платье, а в ее волосах сияла корона. Пройдя через весь зал, она подошла к трону и села. Бамбур встал за ее спиной, а Влад и Лора по бокам. Тут же раздались крики:
— Да здравствует королева Менестрес! Ура новой королеве Менестрес!
Когда крики утихли, Менестрес сказала:
— Спасибо вам всем. Я знаю, битва была нелегкой. Но теперь все позади. Предатель и убийца убит. И всем нам следует заняться восстановлением нашего королевства. И я, как королева, сделаю все возможное, чтобы вернуть Варламии ее былое величие и могущество.
Эти ее слова были встречены новой волной приветственных криков.
Осталось решить последний вопрос — что делать с вампирами Джахуба и теми, кто поддерживал его. С первыми было проще — они полностью находились во власти вампира и вынуждены были повиноваться. Их Менестрес помиловала. А вот те, кто добровольно перешел на сторону Джахуба, предав свой народ... Королева приказала схватить их, в самое ближайшее время над ними будет устроен суд. Менестрес не могла позволить, чтобы то, что сделал Джахуб, повторилось снова.
Когда совет закончился, все покинули тронный зал. Остались только королева и ее друзья.
Оставшись одна, Менестрес поднялась с трона и снова вышла на балкон. Отсюда открывался вид на весь город. Небо на востоке уже алело. Скоро должно было взойти солнце.
Да, она исполнила свой долг. Джахуб получил кару за свои злодеяния и измену. Она стала королевой, истинной королевой, и теперь ее долг заботиться о своем народе.
Менестрес ждут еще многие испытания. Ее жизнь будет проходить через века, тысячелетия. Она встретит многих замечательных людей. В ее жизни будет радость и горе, любовь и предательство. Но все это сделает ее лишь сильнее. А пока она лишь в начале пути. Но отныне никто не усомниться, что она — королева. Королева Менестрес.
Солнце уже показалось над горизонтом, возвестив о своем приходе первым белоснежным и необычайно ярким лучом света. Свет надежды...
Обретение
На город спустился мягкий вечерний сумрак, принеся с собой долгожданную прохладу после на редкость жаркого дня. Количество людей и машин на улицах стало увеличиваться, но это скорее было связано с окончанием рабочего дня в многочисленных офисах, чем с погодой.
Основная масса людей: мужчин и женщин, была в деловых костюмах, но также попадались стайки молодежи, искавших развлечений, почтенные пожилые леди, многие из которых вывели на вечернюю прогулку своих четвероногих любимцев, а иногда даже мамаши с детьми.
В потоке машин ехала BMW темно-синего цвета. Водителем был молодой человек лет двадцати трех — двадцати пяти в темно-синем деловом костюме. Он был среднего роста с русыми, коротко постриженными волосами, правильными чертами лица и спортивной фигурой, но что привлекало внимание в первую очередь, так это его серо-зеленые глаза. Наверняка он пользовался вниманием у женщин.
Молодой человек, которого, кстати, звали Джеймс Келли, ехал привычной дорогой. Он возвращался домой из компании «Маджестик», где работал менеджером по рекламе. Он как обычно свернул на одну из боковых улиц, проехал ее почти до конца и снова повернул, но теперь налево. Через несколько минут он был уже дома. Это был обычный жилой дом в шестнадцать этажей с гаражом.
Поставив машину на свое место в гараже, Джеймс вышел к лифту и поднялся на нем на седьмой этаж. Выйдя из лифта, он свернул на право и подошел к двери, на которой был номер тридцать четыре. Открыв дверь, он вошел в квартиру, где жил один, и привычным движением включил свет.
В квартире, состоявший из гостиной, спальни, кухни и ванной комнаты, Джеймса ожидал сюрприз. В гостиной, прямо напротив входной двери, в кресле сидел мужчина. В его черных, по-армейски коротко подстриженных, волосах уже была седина, что позволяло предположить, что ему уже лет пятьдесят. Он был плотного телосложения. Черты его лица были жесткими, будто вырубленными из камня, от чего его выражение было суровым. Он был в черных джинсах, темно-синей рубашке и черной кожаной куртке, которая, скорее всего, была надета для того, чтобы скрыть наплечную кобуру с пистолетом.
Джеймс удивленно смотрел на нежданного гостя, прикидывая в уме, что сделать сначала: достать пистолет, лежащий в коридоре в шкафчике или позвонить в полицию.
Видимо незваный гость понял намерения Джеймса, что было не так-то и сложно, учитывая ситуацию, так как в примирительном жесте поднял обе руки вверх и сказал:
— Извините за столь грубое вторжение, но мне нужно было поговорить с вами. Поступи я иначе вы, наверняка, не стали бы меня и слушать.
— Что вы хотите? — в голосе Джеймса звучали нотки раздражения. Еще бы, он шел домой в предвкушении отдыха после трудового дня, а тут на тебе.
— Садитесь, думаю, разговор будет долгим, — предложил незнакомец.
Молодой человек ухмыльнулся, — ему предлагали сесть в его собственной квартире. Но все же он не двинулся с места, он еще не доверял этому человеку, и поэтому спросил:
— Кто вы?
— Меня зовут Грэг Вилджен, хотя не думаю, что это имя вам что-то скажет, Джеймс Келли.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Я сам дал тебе его.
Это действительно ошеломило молодого человека. Он был сиротой и вырос в приюте. Ему сказали, что его родители умерли, когда ему было всего несколько месяцев от роду, и тут слова этого Вилджена.
Видимо все чувства, обуревавшие Джеймса, отражались на его лице, так как Грэг сказал:
— Я пришел рассказать тебе о твоих родителях, а точнее об их смерти, вернее убийстве.
— Убийстве? — переспросил Джеймс, садясь на край дивана.
— Да, позволь представиться по-настоящему:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44