А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Сюзанна тем временем добралась до Найджела и обнаружила, что ей пришлось преодолевать страх, который на мгновение помешал ей протянуть руку вверх и взяться за трехпалую стальную кисть робота. Она даже напомнила себе, что это не Энди из Калья Брин Стерджис, и Найджел не может ничего знать об Энди. Разработчики робота-дворецкого возможно, а может, и нет, снабдили его достаточно сложным позитронным мозгом, чтобы жаждать мести (Энди точно снабдили), но в принципе нельзя жаждать того, о чем не знаешь.
Сюзанна надеялась, что робот не знал.
– Найджел, подними меня.
В жужжании сервомоторов робот наклонился.
– Нет, сладенький, тебе нужно чуть продвинуться вперед. А так ты поднимешь осколки стекла.
– Прошу меня извинить, мадам, но я слеп. Как я понимаю, именно вы меня и ослепили. Ну вот, приехали.
– Послушай меня, – она надеялась, что раздражение в голосе скроет страх, – я точно не смогу найти тебе новые глаза, если ты меня не поднимешь. Так что шевелись, делай, что тебе говорят. Время уходит.
Найджел шагнул вперед, кроша металлом стекло, на звук ее голоса. Сюзанна с трудом подавила желание отпрянуть, но, как только Помощник по дому нащупал ее, руки его стали очень нежными. И поднял он Сюзанну очень осторожно.
– А теперь отнеси меня к двери.
– Мадам, вы уж меня извините, но в Шестнадцатом много дверей. И еще больше под замком.
Сюзанна и не пыталась скрыть любопытство.
– Как много? Короткая пауза.
– Я бы сказал, что на текущий момент функционируют пятьсот девяносто пять дверей.
Сюзанна тут же прикинула, что пять, девять и пять в сумме дают девятнадцать. В сумме дают чеззет.
– Тебя не затруднит отнести меня к той двери, через которую я прошла до того, как началась стрельба? – Сюзанна указала на дверь в дальнем конце лазарета.
– Нет, мадам, меня не затруднит, но, к сожалению, должен сообщить вам, что толку от этого не будет, Найджел говорил все тем же сочным голосом. – Эта дверь, НЬЮ-ЙОРК-7/ФЕДИК, односторонняя, – пауза, в стальном куполе щелкали реле. – Кроме того, она сгорела при последнем использовании. Она, как вы могли бы сказать, ступила в пустошь на конце тропы.
– Поразительно! – воскликнула Сюзанна, но поняла, что новости Найджела не так уж ее и удивили. Она помнила гудение, которое услышала, когда Сейр грубо втолкнул ее в дверь, помнила, как подумала, пусть ее занимало и другое, о том, что эта техника умирает. Вот она и умерла. – Просто поразительно!
– Я чувствую, вы расстроились, мадам.
– Ты чертовски прав, я расстроилась! Мало того, что эта гребаная дверь открывалась только в одну сторону! Так теперь и вообще сломалась.
– Сломалась, – согласился Найджел, – но это поправимо.
– Поправимо? Это ты про что?
– Про дверь НЬЮ-ЙОРК-9/ФЕДИК, – ответил Найджел. – В свое время существовал тридцать один односторонний канал Нью-Йорк-Федик, но, насколько мне известно, сейчас остался только один, №9. И все команды, обеспечивающие перемещение по каналу НЬЮ-ЙОРК-7/ФЕДИК теперь автоматически переключились на канал НЬЮ-ЙОРК-9/ФЕДИК.
«Чеззет, – подумала она… взмолилась, чтобы так оно и было. – Думаю, он говорит о чеззет. Господи, надеюсь, что говорит».
– Ты про пароли и все такое, Найджел?
– Да, конечно, мадам.
– Отнеси меня к двери номер девять.
– Как вам будет угодно.
Найджел быстро двинулся по проходу между сотнями кроватей, туго натянутые белые простыни отражали яркий свет висящих под самым потолком ламп. Воображение Сюзанны мгновенно населило этот огромный лазарет кричащими, перепуганными детьми, только что прибывшими из Калья Брин Стерджис, возможно, и из соседних городков. Она видела не одну крысоголовую медсестру -сотни, и все они спешили надеть шлемы на головы похищенных детей, чтобы начать процесс… чего? Корче, процесс, который губил их, высасывал из них разум, разрушал гормональный баланс, превращал в рунтов. Сюзанна предположила, что поначалу их успокаивал приятный голос, который начинал звучать в голове каждого, голос, приглашающий в удивительный мир Северного центра позитроники и «Сомбра гроуп». Они переставали плакать, их глаза загорались надеждой. Возможно, они даже начинали думать, что медсестры в белых халатах не такие уж и плохие, несмотря на их волосатые, страшные морды и желтые клыки. Такие же хорошие, как этот приятный женский голос.
А потом начиналось жужжание, быстро набирающее силу, перемещающееся в центр головы, и лазарет вновь наполнялся испуганными криками…
– Мадам? Вы в порядке?
– Да. А почему ты спрашиваешь, Найджел?
– Как мне показалось, вы задрожали всем телом.
– Неважно. Неси меня к двери в Нью-Йорк, той, что еще работает.

6

Как только они покинули лазарет, Найджел быстрым шагом понес ее по одному коридору, потом по другому. Они подошли к эскалаторам, которые, судя по их виду, остановились многие сотни лет тому назад. Когда спускались по одному из них, стальной шар на ножках сверкнул Найджелу янтарными глазами и крикнул: «Перепрыгивай! Перепрыгивай!» Найджел ответил: «Перепрыгиваю, перепрыгиваю!»– а потом добавил, уже Сюзанне, доверительным тоном, каким сплетники любят обсуждать неудачников: «Это Бригадир механиков и он застрял там более восьмисот лет тому назад. Полагаю, заклинило панели. Бедняга! Но все еще старается предостеречь других».
Дважды Найджел спросил ее, верит ли она, что его глаза можно заменить. Первый раз Сюзанна ответила, что не знает. Второй, что сожалеет о случившимся, и поинтересовалась его мнением на этот счет.
– Я думаю, дни моей службы подходят к концу, ответил он, а потом добавил еще пару слов, от которых по ее рукам побежали мурашки. – О, Дискордия!
«Братья Дьем мертвы, – подумала она, вспоминая что-то (Грезу? Видение? Открывшийся ей образ ее Башни?), происходившее с ней, когда она делила тело с Миа? Или была в Оксфорде, штат Миссисипи? – Папа Док Дювалье мертв. Криста Маколифф note 21 Note21
Макалифф, Криста – первая учительница, полетевшая в космос. Погибла при крушении «Чэлленджера».

мертва, Стивен Кинг мертв, популярный писатель погиб во время послеполуденной прогулки, О, Дискордия, О, потерянная!
Но кто такой Стивен Кинг? Кто такая Криста Маколифф?
Они прошли мимо «низкого» мужчины, который присутствовал при родах Миа. Он лежал на пыльном полу коридора, свернувшись, как человеческая креветка, с пистолетом в руке и дыркой от пули во лбу. Сюзанна подумала, что он покончил с собой. И она понимала, почему он так поступил. Потому что события вышли из-под контроля Сейра и его прихвостней, не так ли? И если монстру, рожденному Миа, не удастся добраться до своих, Большой Красный Папа сильно осерчает. Возможно, осерчает даже в том случае, если Мордред найдет-таки дорогу к дому.
Его второй отец. Ибо это мир близнецов и зеркальных отражений, и теперь Сюзанна понимала в том, что видела, гораздо больше, чем прежде, гораздо больше, чем ей хотелось понимать. Мордред тоже был близнецом, Джекилом и Хайдом в одном флаконе, и он, или оно, имел двух отцов, лица которых ему приходилось помнить.
Они прошли мимо других трупов. По разумению Сюзанны, исключительно самоубийц. Она спросила Найджела, может ли он это определить, по запаху, почему-либо еще, но получила отрицательный ответ.
– Сколько их тут еще, как по-твоему? – спросила она. Кровь бурлила уже не столь сильно, вот Сюзанна и начала нервничать.
– Не много. Мадам. Как я понимаю, в большинстве своем они покинули это место. Скорее всего, перебрались в Дерву.
– Дерва – это что? И где?
Найджел ответил, что, к великому его сожалению, это секретная информация, и он может поделиться ею, лишь услышав соответствующий пароль. Сюзанна тут же сказала: «Чеззет», – но увы. Не дали результата ни девятнадцать, ни девяносто девять. Она решила, что придется удовлетворить малым: большинство обитателей этого «Догана» перебрались куда-то еще.
Найджел повернул налево, в новый коридор, с дверями по обе стороны. Она задержала его, чтобы заглянуть за одну из дверей, но не увидела там ничего особенного. Обычное служебное помещение, давно не использованное, если судить по толстому слою пыли. Заинтересовал ее разве что постер с танцующими что-то быстрое подростками. Под ними она прочитала надпись из больших синих букв:
«ЭЙ, КРУТЫЕ КОТЯРЫ И КЛЕВЫЕ КИСКИ!
Я ИГРАЛ НА СЦЕНЕ С АЛАНОМ ФРИДОМ! note 22 Note22
Фрид, Алан (1926-1965) – певец, автор песен, один из создателей рок-н-ролла.


КЛИВЛЕНД, ОГАЙО, ОКТЯБРЬ 1954 Г .»
«Может, в стародавние времена эти люди использовали двери, чтобы отправляться в отпуск в разные где и когда? Использовали силу Лучей, чтобы превратить некоторые уровни Башни в туристические достопримечательности?»
Сюзанна спросила Найджела, тот ответил, что насчет этого он точно ничего не знает. По голосу чувствовалось, что Найджел по-прежнему грустит из-за потери глаз.
«Билл Каллен мертв. Дон Прадо мертв. Мартин Лютер Кинг мертв, застрелен в Мемфисе. Правь, Дискордия».
Боже, эти голоса, ну почему они не замолкают?
Она открыла глаза и увидела двери с табличками: «ШАНХАЙ/ФЕДИК», «БОМБЕЙ/ФЕДИК», ДАЛЛАС (НОЯБРЬ 1963)/ФЕДИК». Другие маркировались рунами, которые ей ничего не говорили. Наконец, Найджел остановился у двери, надпись на которой она прочитала без труда:
«СЕВЕРНЫЙ ЦЕНТР ПОЗИТРОНИКИ, ЛТД.
Нью-Йорк/Федик Максимальный уровень безопасности»
Все это Сюзанна видела и на другой стороне двери, но, под надписью «ВХОД ПО РЕЧЕВОМУ ПАРОЛЮ», зловеще мигали красным еще две строчки:
«№9 ПРОГРАММЫ ПЕРЕКЛЮЧЕНЫ С №7»
– Что мне теперь делать, мадам? – как всегда, вежливо, осведомился Найджел.
– Опусти меня на пол, сладенький.
Она не успела даже подумать о том, чтобы будет делать, если Найджел не сделает этого, но он исполнил приказ без малейшего колебания. На руках и коленях Сюзанна добралась до двери, уперлась о нее ладонями. На ощупь чувствовалось, что это не дерево и не металл. Ей показалось, что она слышит слабое гудение. Она подумала о том, чтобы произнести «Чеззет», ее вариант «Сезам, откройся» Али-Бабы, но решила не сотрясать воздух. На двери не было даже ручки. Односторонняя, значит, односторонняя, решила она. Без дураков.
(«ДЖЕЙК»)
Она послала сигнал, вложившись в него без остатка.
Никакого ответа. Даже слабенького
(уимови)
бессмысленного слова. Она еще подождала, потом развернулась и села, привалившись спиной к двери. Положила запасные обоймы между раздвинутых колен, подняла правую руку с «вальтером РРК». Хорошее оружие, решила Сюзанна, если ты сидишь спиной к запертой двери, ей нравилась тяжесть пистолета, придавала уверенности в собственных силах. Когда-то давно она и другие практиковали метод выражения протеста, именуемый непротивлением. Лежать на полу столовой, прикрывая чувствительный к ударам живот и еще более чувствительные половые органы. Не реагировать на тех, кто бьет тебя, оскорбляет, проклинает твоих родителей. Петь в кандалах, как невольники на галерах. И что сказали бы ее прежние друзья, увидев, какая она стала теперь?
– Знаете, что я думаю по этому поводу? – воскликнула Сюзанна. – Мне на это наплевать. Потому что непротивление тоже мертво.
– Мадам?
– Не обращай внимания, Найджел.
– Мадам, позвольте спросить…
– Что я делаю?
– Именно так, мадам.
– Жду друга, Чемли. Просто жду друга.
Она подумала, что DNK 45932 сейчас напомнит ей: его зовут Найджел. Но робот спросил, как долго она собирается ждать. Пока не замерзнет ад, проинформировала его Сюзанна. Последовала долгая пауза, которую в конце концов прервал Найджел: «Тогда я могу идти, мадам?»
– А как ты что-то увидишь?
– Я переключился на инфракрасный диапазон. Хуже, конечно, чем трехмерное макровидение, но я смогу добраться до ремонтных мастерских.
– А в ремонтных мастерских есть кому починить тебя? – без особого любопытства, как бы между прочим спросила Сюзанна. Нажала на кнопку фиксатора обоймы в рукоятке «вальтера», потом вернула обойму на место, получив удовольствие от металлического звука, который издавала обойма, скользя по хорошо смазанным направляющим.
– С уверенностью сказать не могу, мадам, – ответил Найджел, – хотя вероятность, что там есть, кому меня починить, крайне невелика, менее одного процента. Если никто не придет, я, как и вы, подожду.
Сюзанна кивнула, внезапно почувствовав навалившуюся усталость, уверенность в том, что великий поход для нее окончится именно здесь, она так и останется сидеть, привалившись спиной к двери. Но ты не сдалась, не так ли? Сдаваться – это для слабаков, не для стрелков.
– Счастливого тебе пути, Найджел… спасибо, что донес. Долгих дней и приятных ночей. Надеюсь, тебе вставят новые глаза. Извини, что расстреляла эти, но я немного нервничала и не знала, на чьей ты стороне.
– И вам наилучшие пожелания, мадам.
Сюзанна кивнула. Найджел ушел, и она осталась одна, у двери в Нью-Йорк. Дожидаясь Джейка. Прислушиваясь к Джейку.
Но слышала только скрипящий, умирающий, машинный гул, доносящийся из стен.

Глава 5. В джунглях, громадных джунглях


1

Только угроза, что «низкие люди» вместе с вампирами могут убить Ыша, и заставила Джейка забыть о желании умереть рядом с отцом Каллагэном. Более он не колебался с решением. Закричал
(ЫШ, КО МНЕ!)
во всю мощь ментальных сил, и Ыш последовал за ним, не отставая ни на шаг. Джейк пробежал мимо «низких людей», зачарованных черепашкой, прямиком направился к двери с надписью «Только для сотрудников». Из оранжево-красного полумрака обеденного зала они попали в ослепительно белый свет, резкий, пряный запах готовки, горячий и влажный пар, который ударил в лицо мальчику,
(джунгли)
возможно, предвосхищая то, что ждало его впереди,
(громадные джунгли),
возможно, нет. Когда глаза Джейка приспособились к резкой смене освещенности, (зрачки превратились в узкие щелочки) он понял, что находится на кухне «Дикси-Пиг». И не в первый раз. Однажды, незадолго до появления Волков в Калья Брин Стерджис, Джейк последовал за Сюзанной (только тогда она была Миа) в сон, в котором она забрела в огромную и пустынную кухню в поисках еды. Эту самую кухню, только сейчас жизнь в ней била ключом. Большая свинья, шипя капающим жиром, вращалась на железном вертеле над открытым огнем. Языки пламени проскакивали сквозь металлическую решетку всякий раз, когда в огонь попадала капля жира. С обеих сторон жаровни стояли гигантские, с медным верхом, плиты, на которых что-то кипело в кастрюлях, высотой чуть ли не в рост Джейка. Содержимое одной помешивало существо с серой кожей, такое отвратительное, что глаза Джейка просто отказывались на него смотреть. Серый, с толстенными губами рот окаймляли два бивня. Щеки покрывали мерзкие бородавки. А белый, в пятнах, поварской наряд и белый же колпак шеф-повара на голове, только усиливали ужас, который вызывала эта тварь, словно покрывая его белым лаком. За чудовищем, практически скрытые паром, два других существа, тоже в белом, бок о бок мыли посуду в двойной раковине. Джейк заметил, что у обоих на шее повязаны платки. Один, похоже, был человеком, юношей лет семнадцати, второй более всего напоминал здоровенного двуногого кота.
– Vai, vai, los monstros pubes. Tre cannits en founs! – кричал украшенный бивнями шеф-повар на молодых посудомойщиков, распекая их за нерадивость. Джека он еще не заметил. В отличие от одного из посудомойщиков, кота. Тот прижал уши к голове, зашипел. Не думая, Джейк бросил орису, которую держал в правой руке. Она пересекла заполненную паром кухню и легко, как раскаленный нож -масло, разрубила шею кота-посудомойщика. Отделившаяся от туловища голова, с еще сверкающими зелеными глазами, плюхнулась в заполненную водой раковину, подняв фонтан брызг.
– San fai, can dit los! – вскричал шеф-повар. То ли не увидел, что произошло, то ли не мог осознать увиденного. Посмотрел на Джейка. Из-под покатого, в толстых складках, лба на мальчика глянули два затуманенных серо-синих глаза прямо-таки человеческих глаза. Теперь, когда шеф-повар повернулся к Джейку в анфас, мальчик видел, что видит перед ним невесть откуда взявшийся разумный бородавочник. Из этого следовало, что жарит он свою ближайшую родственницу. С другой стороны, в «Дикси-Пиг» такое, похоже, считалось обычным делом.
– Can foh pube ain-tet can fah! She-so pan! Vai! – Вот это уже адресовалось Джейку. А потом, чтобы довести идиотизм ситуации до предела, бородавочник вдруг заговорил на понятном Джейку языке. – А если ты не хочешь мыть посуду, нечего даже и начинать!
Второй посудомойщик, человек, что-то выкрикнул, похоже, предупреждая шеф-повара об опасности, но тот не обратил внимания на его слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15