А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


* * *
Примерно в то же время, когда пошла вода из дренажной камеры, Крейс услышал шум какой-то возни у самого провала. Стремительный поток с могучим урчанием и чмоканьем низвергался из дренажной камеры, наполняя воздух тончайшей водяной пылью. Он решил подняться в тоннель и стал подтягиваться на веревке, как в ноздри ему внезапно ударил едкий запах. Дышать стало не просто трудно, но даже больно, из глаз потекли слезы. Перевалившись животом через край колодца, он увидел быстро приближающийся к нему ручеек, по-змеиному шипящий ядовитыми парами. Он рванулся вверх и вправо и откатился к стене тоннеля. В ту же секунду струйки ударили в металлическую кромку, вскипевшую грязновато-ржавой пеной, привязанная к ободу веревка растворилась прямо у него на глазах. Теперь запах стал настолько сильным и резким, что Крейс боялся дышать. Он узнал его. Кислота. Азотная кислота!
Крейс уткнул нос в ворот комбинезона, втянул через плотную ткань полную грудь воздуха и бросился бежать вверх по тоннелю. Остановился он только у самого края пятна солнечного света, дрожащим конусом падающего через люк на дно тоннеля. Есть риск, что наверху бородач с револьвером только и ждет, когда он высунет голову. Но выбора у него нет, легкие саднит так, будто их рвут железные когти, глаза слепят непрерывно льющие слезы. Крейс вскарабкался по металлическим скобам к провалу, без особого труда раскидал наваленный поверху штабель труб и упал животом на уже нагревшийся под утренним солнышком бетон. Не поднимаясь, переполз дорогу и замер у стены, радуясь тому, что вновь может дышать и никто в него не стреляет.
Азотная кислота, и в немалом количестве. Но откуда же она взялась? Сомнений нет, это дело рук сообщника Джереда. Крейс повернулся на бок и огляделся. Ни звука, ни движения. Он еще раз счастливо вздохнул полной грудью и поднялся на ноги. Трость он потерял в тоннеле, но, слава Богу, хоть сам спасся. Думать о том, что могло случиться, если бы кислота разъела веревку до того, как он вылез в тоннель, не хотелось. Крейс поднялся на крышу ближайшего здания и с четверть часа рассматривал окрестности. Ничего не изменилось — все те же бетонные громады цехов, пустынные проходы между ними, покосившиеся деревянные сараи и навесы, пыльные холмы. Никаких следов бородача, стрелявшего в него с порога электростанции. Вот оно, есть! Ведь напарник Джереда появился из здания энергоблока, значит, именно там у них были какие-то дела, именно там и надо искать в первую очередь.
Крейс вышел к площадке с цистернами позади электростанции. Здесь в глаза ему сразу бросились следы протекторов грузовика. Ему вспомнилась автоцистерна, которую он заметил в одном из помещений энергоблока. Проверить, осталась ли она на месте, он не решился. Для этого надо было пересечь открытое пространство, и кто знает, вдруг бородач затаился где-нибудь здесь в засаде. Крейс и без того уже достаточно рисковал. Он опустился на колени, потрогал пальцем четко видные в глубокой бархатистой пыли бороздки и рубчики. Следы совсем свежие.
Он взглянул на часы. Почти одиннадцать. Немного подумав, решил отправиться в Блэксберг на поиски мистера Брауна Макгаранда. Обнаружить приметную бело-зеленую автоцистерну будет несложно. Найдешь ее — найдешь стрелка. А с ним вместе, будем надеяться, и Линн. На этот раз надо взять оружие. У него в машине лежал пистолет Джереда. Теперь достать бы еще к нему патроны.
* * *
В половине четвертого пополудни Дженет, Рэнсом и Кен Уиттейкер стояли на залитой ярким солнцем площадке перед зданием электростанции. Два молодых охранника возились с замками на воротах примыкающих к нему цехов. Оперативная группа ФБР прибыла на объект около двух часов дня, там их встречали Кен Уиттейкер, глава местного отделения БАТО, и уже знакомые Дженет парни из охранной фирмы. Они объехали на автомобиле территорию, где располагались бункеры, и теперь осматривали производственный комплекс. Старшим у них номинально считался Уиттейкер. Высокий сухощавый, в громоздких очках, он, несмотря на выходной день, был в брюках защитного цвета и рубашке, поверх которой надел ветровку с надписью «БАТО». Та же надпись украшала его бейсболку. Когда Уилсон вводил его в курс дела, он не стал разводить бюрократическую канитель, в которую постоянно упиралось расследование дела, чем приятно удивил Дженет. Уиттейкер легко согласился на совместную операцию, однако настоял, что руководить проверкой вероятных мест производства взрывных устройств будет он. Уилсон и Портер ответили немедленным согласием. Заметив изумление Дженет, Уилсон дождался, чтобы Уиттейкер занялся инструктажем оперативной группы, и вполголоса объяснил ей: в Вашингтоне считают более важным соблюсти межведомственный протокол, а на местах агенты федеральных служб полагают, что важнее получить конкретный результат.
Дженет привела их к люку, в который провалился ее автомобиль. Оттуда тянуло едким запахом, от которого сразу защипало глаза. Азотная кислота, определила она. Охранники тоже почувствовали странный запах, но уверяли, что на объекте уже многие годы не ведется никакой производственной деятельности. Запаха не было, подтвердила Дженет, задумчиво вглядываясь в черную бездну провала; когда она выбиралась из тоннеля, ничего подобного не наблюдалось.
Уиттейкер поинтересовался назначением тоннеля, и охранники оскорбленно информировали его, что на карте объекта он отсутствует. «Канава» она и есть канава, зря, что ли, ее так называют... Рэнсом выдвинул предложение спуститься в тоннель, однако оно было единодушно отвергнуто ввиду удушающего действия поднимающихся из него паров. Уилсон высказал догадку, что тоннель предусмотрен для экстренного слива химических веществ в случае аварийной ситуации.
Уиттейкер спросил охранников, есть ли у них ключи от зданий. Есть, причем от каждого без исключения, заявили охранники. Уиттейкер молча сверлил их взглядом до тех пор, пока те не поняли, что от них требуется. Преувеличенно громко вздыхая и обмениваясь выразительными взглядами, охранники начали отпирать и снимать увесистые амбарные замки. Уиттейкер разбил группу на пары и отдал распоряжение обойти все здания. Вкратце, но красноречиво рассказал агентам о коварных минах-ловушках и строго-настрого приказал ни в коем случае не входить в те цеха, что покажутся хоть сколько-нибудь подозрительными. Дженет и Рэнсома он оставил при себе.
— А что мы, собственно, ищем? — уже уходя, через плечо полюбопытствовал один из агентов.
— Предполагается, что все помещения пустуют. Если в каком-то из них наткнетесь на следы пребывания людей, немедленно выходите и зовите остальных. И двери поосторожнее открывайте, террористы любят ставить растяжки.
Агенты ФБР переглянулись, а Уилсон, крепко потерев смешно наморщенный нос и ни к кому конкретно не обращаясь, воскликнул:
— Раз Уиттейкер имеет такой богатый опыт, может, он сам двери открывать будет? Шутка.
Уиттейкер добродушно рассмеялся и сказал, что не возражает. Возникшая было напряженность разрядилась, агенты стали расходиться, подтрунивая друг над другом. Парни из БАТО прозрачно намекали агентам ФБР на слабость в коленках, те же заносчиво обещали доказать, что тоже не лыком шиты. К оставшимся у провала Уиттейкеру, Рэнсому и Дженет подошел вспотевший охранник.
— А как насчет электростанции? — спросил он, доставая сигарету и зажигалку.
Прыщи у него точно от курева, почему-то мелькнуло в голове у Дженет, смолит небось одну за другой. Уиттейкер включил портативную рацию и связался с группой Уилсона. Они обходили цех за цехом, но нигде ничего не обнаружили. Везде сплошная пустота.
— Открывай дальше, — устало проговорил Уиттейкер. — Все равно уик-энд уже пропал.
Охранник браво отсалютовал двумя пальцами и трусцой направился через неширокий пустырь к угрюмой громадине энергоблока. Уиттейкер последовал за ним, но на полпути приостановился, переговариваясь по рации с Уилсоном. Дженет и Рэнсом пошли к зданию, по стене которого шла крупная надпись «НИТРОКОРПУС».
— Ну, дают вояки! — восхитился Рэнсом. — Классное названьице придумали. Вот вам бы понравилось работать в цехе, который зове...
Взрыва Дженет не услышала. Мощная волна раскаленного воздуха швырнула ее на дощатый забор погрузочной платформы, тряпичной куклой проволокла по бетонному покрытию и шмякнула о стену здания. Перед глазами у нее все плыло, в ушах стоял несмолкаемый звон, в правом боку болело так, словно ее лягнул необъезженный жеребец. Вокруг дождем сыпались крупные обломки, ударяясь в землю с такой силой, что беспомощно распростертое тело Дженет содрогалось и подпрыгивало. От здания через дорогу с душераздирающим скрежетом отделилась и рухнула стена. Дженет в панике завопила что-то нечленораздельное и потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, то долго не могла открыть запорошенные глаза, все тело ныло неотвязной тупой болью, невнятные звуки доносились будто через толстое ватное одеяло. Проморгавшись, Дженет увидела разбросанные повсюду куски железобетона, они усеяли даже крыши уцелевших зданий. На месте электростанции корявым пеньком торчал обломок дымовой трубы, под ним грудами искореженного металла валялись останки паровых котлов. Невесть откуда появился хромающий Рэнсом — одежда болтается закопченными лохмотьями, лицо покрыто кровью, струйками стекающей из ушей, ноздрей и уголков губ. Он споткнулся на кучке бетонных осколков, безвольно шатнулся из стороны в сторону и растянулся во весь рост. Дженет, цепенея от ужаса, заметила впившийся ему в затылок металлический прут, похожий на лишенную оперения стрелу.
Над всем комплексом низко повисло облако пыли, дневной свет померк и приобрел пугающе буроватый оттенок. Она поискала взглядом Уиттейкера, однако его нигде поблизости не оказалось. Только сейчас она ощутила, что ноги ей жжет палящим огнем, опустила глаза и всхлипнула. Сквозь разодранные в клочья брюки виднелись две сплошные, от колен до лодыжек, ссадины, покрытые подсыхающей коркой крови, пыли и грязи. Правую голень придавил здоровый кусок балки. Она попробовала пошевелить руками — правая не слушалась. Дженет хотела позвать на помощь, но лишь зашлась в приступе кашля, от которого, казалось, лопнут легкие.
Прошло какое-то время, и она почувствовала, что кто-то пытается сдвинуть балку с придавленной ноги. Агент из наружки Харрис... точно, его зовут Харрис. Он, судя по выражению лица, говорил Дженет какие-то ободряющие слова, но она ничего не слышала. Она показала на свои уши и помотала головой, что было страшной ошибкой. Словно спущенная с цепи собака, острая боль пронзила голову, и перед глазами Дженет поплыла розовая дымка, которую сменила кромешная тьма.
Очнувшись во второй раз, она поняла, что лежит на носилках в машине «Скорой помощи» и что машина стоит без движения. К обеим рукам тянулись трубки капельниц, по телу растекалось приятное, прогоняющее боль тепло. В ногах у нее сидел молодой санитар, быстро и озабоченно говоривший по телефону. Задние дверцы машины были распахнуты, и Дженет, похолодев, увидела на мостовой два застегнутых в черные чехлы тела. Санитар обернулся, посмотрел в ее широко раскрытые глаза и повесил трубку. Обратился к ней, однако сквозь вязкий звон в ушах до Дженет не донеслось ни звука.
— Вы меня слышите? — прочитала она по губам санитара.
Дженет очень осторожно на этот раз качнула головой и беззвучно произнесла губами: «Нет».
— Дышится вам нормально?
Она аккуратно попробовала вздохнуть полной грудью, ребра отозвались несильной пульсирующей болью, но Дженет все же утвердительно кивнула.
— Сколько пальцев показываю?
«Три», — пошевелила она губами и неожиданно для себя громко произнесла вслух:
— Три.
— Вот и отлично, — улыбнулся санитар. — Все жизненно важные органы целы. Зрачки несколько расширены, предполагаю легкое сотрясение мозга. Повреждена пара ребер, думаю, трещины. А вот правое запястье, возможно, сломано. В остальном, по-моему, ничего серьезного. Капельницы снимут болевой шок, вы же постарайтесь успокоиться и расслабиться. Через несколько минут тронемся.
— Что случилось? — хриплым шепотом спросила Дженет.
— Похоже на атомную бомбу, леди. Сейчас там не меньше миллиона копов разбирается.
— А что с... ними? — Она указала глазами на черные чехлы.
— Сами понимаете, мэм. Имен их, правда, не знаю.
За плечом санитара показалось искаженное смятением лицо Фансворта, жуткая застывшая маска. Он заметил обращенный на себя взгляд Дженет и попытался улыбнуться, отчего выражение его лица стало еще страшнее.
— Привет, босс! — едва слышным голосом произнесла она.
— Жива, слава Богу! Ей можно разговаривать? — обратился он к санитару.
— Да, только вот слышит она не очень, — ответил санитар и стал выбираться из машины, освобождая место Фансворту.
— Хоть ты можешь мне сказать, что здесь произошло? — выпалил тот и, не стесняясь, грубо выругался в собственный адрес. — Ты-то сама как? Ранило сильно?
— Летать училась, — решила сострить Дженет, только бы не видеть у него на лице этой кошмарной гримасы боли, скорби и потрясения. — Стояли у какого-то цеха, нитрокорпус, что ли. Потом конец света. А что случилось, не знаю.
— Оперативники говорят — взорвалась электростанция. Один из них стоял в дверях здания неподалеку и видел, как вся эта громадина буквально в одно мгновение просто исчезла под огненным шаром.
— А там кто? — Дженет смотрела мимо Фансворта на улицу.
— Кен Уиттейкер погиб. И совершенно определенно один из охранников, вполне возможно, второй тоже. Рэнсом... в критическом состоянии. Тяжелейшая черепно-мозговая травма. Все наши ребята, находившиеся в момент взрыва внутри зданий, в полном порядке. — Фансворт, словно в нерешительности запнувшись, добавил: — А у нас новость.
— Какая? — спросила Дженет, превозмогая усиливающуюся боль в боку, дышать становилось все труднее и труднее.
— В одном из зданий местные копы нашли Линн Крейс. Она ранена, но жива. Рассказала, что ее захватили и держали здесь двое неизвестных, потом стала нести всякую околесицу. Что-то насчет Вашингтона и водородной бомбы. После чего потеряла сознание. Все это с чужих слов, Дженет, сам я дочь Крейса не видел. Нам с тобой еще предстоит разбираться и разбираться.
— А здесь расследование будет вести БАТО?
— Конечно. Они все просто вне себя из-за Уиттейкера. Его заместитель от возмущения рвет и мечет по поводу того, что Вашингтон утаил свои подозрения насчет подпольного производства бомб в арсенале.
— Сэр, — окликнул Фансворта санитар, — заканчивайте, пожалуйста, нам пора ехать.
Тот кивнул и стал вылезать из машины. Спрыгнув на землю, обернулся и крикнул:
— Быстрее поправляйся, Дженет! А твой Крейс, чтоб его, оказался прав!
«Вы еще не все знаете про Крейса», — подумала она. Санитар захлопнул дверцы и постучал в отделявшее их от водителя окошко. «Интересно, а где Крейс сейчас, — мелькнуло у нее в голове, — остался среди руин или идет по следу изготовителей водородной бомбы?» Дженет не разбиралась во взрывных устройствах, но была уверена: подобное просто невозможно. Однако, если Крейс жив, ему следует сообщить, что полиция нашла его дочь и что ему больше не нужно рыскать по запретной зоне, а следует явиться в ФБР и поделиться имеющейся у него информацией. Машина мягко тронулась, санитар возился с одной из капельниц. На Дженет вдруг накатила неодолимая сонливость. «Первым делом сообщить Крейсу...» — приказала она себе и впала в беспамятство.
* * *
Браун дождался темноты и отправился к круглосуточной закусочной на шоссе за оставленной там машиной. Еще днем он отогнал автоцистерну на стоянку для дальнобойщиков, где оставил ее среди сотни других огромных грузовиков. Чтобы проверить, нет ли за ним слежки, потолкался около часа среди водителей. Потом один из них согласился подвезти его до Дублина близ Рэмси, от которого еще четыре мили он прошел до закусочной пешком. По дороге обратил внимание на снующие взад-вперед по шоссе машины «Скорой помощи» и подумал, что, должно быть, кто-то уже открыл дверь в энергоблок. Его подозрения подтвердились, когда он зашел в закусочную выпить стакан пепси. Там все только и говорили о чудовищном взрыве в арсенале.
Забрав машину, он поехал в Блэксберг, умиротворенно размышляя о том, что все следы их многомесячных трудов на объекте уничтожены. Частички реторт, насосов, генератора и всего остального сейчас летают где-нибудь на околоземной орбите. Да и в тоннель он спустил достаточное количество кислоты, чтобы растворить без остатка и автомобиль охранников, и их тела, и тела любопытных чужаков, сколько бы их там ни было. Девчонку, правда, бросил... А что он мог поделать? Жаль, конечно, но другого выхода у него не было. Ладно, стены у нитрокорпуса крепкие, должны были защитить ее от ударной волны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53