А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На берегу у меня лодка, а у берега ждет яхта с настоящим морским волком. Пойдем, пока кто-нибудь не заявился.
– Да, только я вспомнила…
– Потом расскажешь, – нетерпеливо прервал Юрий. Сейчас, когда живая, реальная Лариса была рядом с ним, он думал только об одном: быстрее, быстрее забрать ее отсюда.
– Речь идет о жизни и смерти! – воскликнула она, упираясь, потому что он уже тащил ее за руку.
– Да, о нашей с тобой жизни и смерти!
– Нет, не только. Синтия Карлайн! – воскликнула Лариса. – Ее казнят!
– Черт, совсем про нее забыл! – с досадой сказал Юра. – Что ж, прихватим ее с собой. Надеюсь, она легонькая, и лодка выдержит нас троих.
– Но, Юра, ее где-то прячут. Никто не знает, где.
– Никто не знает? – в его голосе послышалась усмешка.
– Так ты знал о ней? И знаешь, где ее искать? – догадалась Лариса. – Ты тоже агент «Интерпола»? – Юрий не понял, говорит она серьезно или шутит. – Если мы ее спасем, – задумалась Лариса, – Карно несдобровать. А они спасли мне жизнь.
– Тогда не будем ее спасать, – выдвинул новое предложение Юра.
– Ты издеваешься надо мной!
– Нет, но твои головоломки не имеют решения. Хотя у меня было время, чтобы подумать над ними. Подожди, я приготовлю снотворное, мы усыпим Синтию, и она не сможет вспомнить, где прохлаждалась столько дней. Да она и не видела в лицо никого из Карно. У полиции нет и не будет ни одной улики против твоих гостеприимных хозяев. И главное, против твоего любимого жениха.
– От-от-куда… т-т-ты… все знаешь? – Лариса была поражена.
– Потом объясню. Вот, готов коктейль для твоей подружки. – Пока Лариса удивлялась, он не терял времени. – Я буду ее держать, а ты вольешь в нее все. Я знаю, как добраться до ее камеры. Пошли. Веселее!
Лариса подчинилась.
Он шел по замку так быстро и уверенно, что она с трудом поспевала за ним. Так же уверенно открыл камеру Синтии, нажав на потайной рычажок.
«Откуда он знает, как открывается дверь?» – мелькнуло в голове у Ларисы, но она не успела сообразить, так как нужно было влить снотворное Синтии в рот. Та едва не захлебнулась спросонья, и попало меньше половины.
– Хватит, – шепнул Орлов. Не прошло и пяти минут, как Карлайн уже крепко спала, и ее дыхания не было слышно, будто она мертва. Юрий подхватил ее подмышки, Лариса – за ноги, и они быстро и почти бесшумно потащили Карлайн по темным коридорам. Странно, было такое ощущение, что в замке ни души. Спустившись в лабиринт и прикрыв тяжелую дверь, они перевели дыхание. Орлов включил фонарик, передал его Ларисе, взвалил Синтию на плечи и почти бегом пошел впереди, не заглядывая в план. Он угадывал дорогу каким-то безошибочным чутьем, Лариса светила фонариком ему под ноги, чтобы Юрий не запнулся. Вот и берег моря! Вздохнув полной грудью, они сделали последнюю перебежку. Орлов опустил Синтию на песок, столкнул лодку, затащил в нее американку. Лариса помогала ему. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от предчувствия скорой свободы. Они медленно поплыли. Юрий вдруг встревожился, вспышек не было. Отойдя от берега, он попридержал лодку. Наконец заметил долгожданные сигналы и смело направил путь на свет Жан-Жака.
Капитан очень удивился, когда, подняв на борт Ларису, услышал просьбу Орлова помочь ему принять еще одну пассажирку.
– Еще одну? – недовольно воскликнул кэп. – Но, месье, мы так не договаривались.
– Вы считаете, я должен был обречь девушку на смерть?
– Да она, по-моему, уже мертва!
– Она жива, просто в глубоком сне. За спасение этой леди я добавлю вам пару тысяч долларов.
Жан-Жак немного успокоился, но не удержался проворчал:
– Зря я ввязался в эту историю!
– Конечно, лучше было бы остаться без яхты! Жан-Жак прикусил язык и быстро начал готовиться к отплытию.
– Вы правы, рассуждать нам некогда. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше, – заметил француз.
Ларисе очень хотелось последний раз взглянуть на свой замок Сен-Кам, но в темноте было видно лишь, как вспыхивал желтый луч прожектора. «Бедный Рене, – подумала она. – Что будет с ним завтра?»
После того как они отошли достаточно далеко от острова и поняли, что преследования нет, Лариса с Юрием почувствовали некоторое облегчение.
– А ты знаешь, я ведь хотела сегодня ночью бежать с острова!
– С кем? Со мной? Ты меня ждала? – поразился Юра.
– Нет, как я могла знать? – Лариса покачала головой. – Я сама хотела бежать, одна. Собиралась украсть яхту. Еще бы полчаса – и мы с тобой разминулись бы.
– А ты знаешь, что на ночь на всех яхтах отключается бензонасос, зажигание, ставится противоугонное устройство?
– Нет. Я этого не знала, – она побледнела, поняв, что ее предприятие было обречено. – Просто я научилась управлять яхтой и думала…
– …ты думала, что справишься с ней и в шторм, и в туман, что сумеешь найти дорогу в ночном море? Даже матерый морской волк Жан-Жак едва не проскочил сегодня Сен-Кам.
– Да, да, я поняла, что у меня ничего бы не получилось! Но это был мой единственный шанс!
– Я знаю, Лариса, и ценю твое мужество. Ты боролась до последнего, как Жанна д'Арк.
– Ты смеешься надо мной, Юрочка? – она нежно поцеловала его в губы. Это был запрещенный прием, потому что Орлов почувствовал, что сразу лишился самообладания. Он забыл обо всем. Они целовались долго, кажется, целую вечность. Лариса первая вспомнила про здравый смысл. – Юра, – сказала она, переводя дух, – ты главный в этой операции? – Он кивнул. – Тогда почему ты забываешь о своих обязанностях? Так недолго и все провалить!
– Ты просто колдунья, – засмеялся он. – Но имей в виду, что до самой Москвы я больше к тебе не прикоснусь!
– Это мы еще посмотрим! А теперь марш на палубу, проверь свою команду! Мне надо привести себя в порядок.
– Ладно, твоим воспитанием я займусь дома, – и он взбежал наверх, пока она не успела подыскать достойный ответ.
Орлов направился к Жан-Жаку.
– Месье, – обратился он к сосредоточенному капитану, – я хотел бы поговорить с вами по поводу нашей второй пассажирки. Думаю, вы понимаете, что самое лучшее для вас – молчать! Ни при каких обстоятельствах вы не должны выдавать тайну ее исчезновения с острова.
– О, месье Орлов, вы совсем напрасно напоминаете мне о мерах предосторожности. Неужели вы думаете, что я не понял, кто она? – француз казался немного обиженным. – Да я сразу узнал Синтию Карлайн. Ее фотографии каждый день показывают по всем каналам телевидения.
– Простите, я всего один день провел в Ницце и не включал телевизор.
– А за нее обещана кругленькая сумма!
– Понимаю, Жан-Жак, искушение велико, но.;. Если вас объявят спасителем Синтии, как вы думаете, семья Карно вам это простит?
– Они достанут меня из-под земли, это точно! А мне еще хочется пожить.
– Я тоже считаю, что жизнь не такая уж плохая штука.
Когда он спустился в каюту, Лариса крепко спала, и он не стал ее будить, только укрыл потеплее. Теперь за нее он был спокоен. Если спит, значит, нервы в порядке. Лишь бы француз не заблудился в тумане, и они сумели причалить в нужном месте и успели к самолету.
К счастью, через несколько часов туман все-таки стал редеть, и вскоре его раздул крепчающий ветер. Возможно, надвигался шторм, но он был не страшен, потому что впереди показалась земля.
Они довольно долго шли вдоль побережья, потом Жан-Жак совсем сбавил ход и сказал, чтобы Орлов внимательно смотрел в бинокль. Где-то здесь должен быть их ориентир.
– Вот он! – воскликнул Орлов и передал бинокль французу.
– Да, это тот самый камень, – подтвердил моряк. – Сейчас подойдем еще ближе к берегу, и можно будет высаживаться.
Юрий разбудил Ларису, и они вместе подняли американку на борт. Жан-Жак поставил яхту на якорь и готовил лодку. Они с Юрием спустили ее на воду. Орлов снизу принимал Синтию, потом Ларису. Он пожал руку капитану, и они отчалили.
Через час беглецы были в городе. Юрий перенес Синтию в ту самую аллею, где ее похитили люди Карно.
– Вот так, посиди, дорогая, – уговаривал Орлов Синтию Карлайн, пристраивая ее на скамейке. Спящая красавица все норовила упасть. – Ты проснешься на той же скамейке, где уснула, и подумаешь, что тебе просто приснился страшный сон.
– Орлов, – напряженным голосом спросила Лариса, – это ты ее похитил?
– И как тебе могло прийти такое в голову?
– Но откуда ты все знаешь? С какой скамейки ее похитили, например?
– Об этом все газеты писали.
– А лабиринт? А как ты нашел мою комнату? А откуда ты знал, где прячут Синтию? Я тебя боюсь, Орлов. Даже больше, чем Карно.
– Ну вот, наконец-то ты меня оценила по-настоящему! Да, я страшный человек! – засмеялся Юрий. – И от меня не спрячешься, даже не надейся.
Синтия летела на облаке. На большом мягком облаке, которое покачивалось в голубом небе. Ее удивляло, почему глаза не слепит яркое горячее солнце. Раз я в небе, высоко в небе, выше облаков, здесь должно быть солнце… Но она нежилась в мягком покое, и ничто ей не мешало, ни солнце, ни дождь. Так бывает только в раю, только в раю. Наконец-то я сюда попала. Вдруг перед ней оказалось дерево с большими желтыми плодами. Нет, не яблоками и не лимонами, не апельсинами. Необычные, красивые плоды. Синтия поняла, что хочет пить. Пить.
– Пить…
Фрэнк Карези совершал свою обычную утреннюю пробежку. У него вошло в привычку просыпаться пораньше и настраивать свой организм на напряженный рабочий день. Пробежка помогала ему поддерживать себя весь день, когда приходится выяснять отношения с клиентами. Да и положенное по возрасту брюшко у него все еще не появилось, что было предметом его гордости и легкой зависти коллег.
Но сегодня утренняя пробежка отличалась от обычных тем, что была чрезвычайно ранней. Фрэнку предстояла командировка в Париж, но ему хватило силы воли встать еще на час раньше, чтобы не изменить своей привычке. Он знал, стоит один раз уступить своей лени, и конца-края не видно будет поблажкам, а там вообще все сойдет на нет.
Фрэнк вбежал в аллею, куда сквозь ветви деревьев солнечные лучи едва пробивались. И тут он замедлил шаги, а потом и вовсе остановился в испуге. Молодая женщина сидела на скамейке, бледная как смерть, поэтому он сразу понял, что дело нечисто. Скорее всего, она убита.
Первое, чего ему захотелось – это повернуться и бежать прочь. Можно будет сделать анонимный звонок в полицию из ближайшего автомата. Но он взял себя в руки и осторожно подошел к ней.
– Мадемуазель, – он тронул ее за плечо.
Та и не пошевелилась. Но она дышала, хотя и очень слабо, почти незаметно. И рука хотя и была холодной, но не такой, какие бывают у мертвецов. «Как она здесь очутилась? Почему она здесь? Больна? Пьяна? Накачалась наркотиками?»
Он легко потряс ее за плечо, потом сильно встряхнул за оба.
Вдруг подул ветер и Синтии стало холодно. Почему в раю холодно? Так не должно быть! Большой желтый плод упал ей на плечо, потом на другое, и они падали и падали ей на плечи, делая больно.
– Больно, – прошептала Синтия. – Мне больно.
– Что? – не понял Фрэнк. – Что вы сказали, мадемуазель?
И тут же явственно услышал: «Мне больно».
– Вам плохо? – спросил он.
– Мне плохо, – эхом ответила Синтия.
– Потерпите, мадемуазель, сейчас я вызову «скорую помощь». Вас увезет в больницу. Вам помогут.
Он взял ее на руки. Она была очень легкой, но тем не менее до выхода из аллеи он донес ее с трудом. Лицо женщины казалось ему знакомым, но он не мог вспомнить, где ее видел. Может быть, она актриса или диктор телевидения?
Он не знал, что делать дальше, пробежка его сильно утомила, а машины у него не было. Вышел на дорогу, чтобы поймать такси. Редкие прохожие смотрели на них испуганно и торопливо шли мимо, но вдруг какой-то парень остановился и сказал:
– Да это же Синтия Карлайн! Где ты ее нашел, приятель? Поздравляю, тебе отвалят кучу денег!
Подошло еще несколько человек, кто-то предлагал помочь Фрэнку подержать драгоценную ношу. Но он уже ни с кем не хотел делиться своей удачей. Ему было легко держать на руках Синтию Карлайн, девушку, в поисках которой сбилась с ног вся полиция Франции.
Рене вернулся в свою комнату, ощущая себя почти обладателем драгоценного клада. Теперь не оставалось сомнений: Лариса еще через день-два будет принадлежать ему, принадлежать вся без остатка. Он был уверен, что ее тоже влечет к нему, а потому даже позволил себе представить, как они занимаются любовью. Боже, как это будет восхитительно!
Думая о том, что еще вчера казалось ему дерзостью, Рене проворочался всю ночь в ожидании рассвета. Не терпелось снова увидеть Ларису. Рене хотел ускорить ту минуту, когда сбудутся его самые сокровенные мечты. Он сделал еще одну попытку заснуть, но понял, что бесполезно. Тогда щелкнул пультом выключателя и… Сразу позабыл о своих ночных грезах. На экране было знакомое, примелькавшееся по фотографиям лицо Синтии Карлайн. В первую минуту Рене подумал, что это документальные кадры, но диктор рассеял его сомнения. Она нашлась! Уму непостижимо. Но сомнений быть не могло: это ее бледное, измученное лицо, печальные настрадавшиеся глаза и счастливая растерянная улыбка. Диктор взахлеб рассказывал о чудесном спасении, но до Рене все еще не дошло, что именно случилось, потому что этого не могло быть! Он чувствовал только неприятное ощущение внизу живота и головокружение.
Еще какое-то время он словно загипнотизированный таращился на экран, а потом сорвался с места и помчался к отцу.
Филипп, еще не проснувшийся, не мог понять, о чем говорит Рене. Тогда сын включил телевизор.
Карно-старший вздрогнул, как от внезапного удара. Последний раз такой он получил лет двадцать назад от одного наглеца с сильными кулаками, но слабым умом, что и послужило причиной его последующих несчастий. Взяв себя в руки, он прислушался к комментариям корреспондента.
– Они ни словом не упоминают ни Карно, ни Сен-Кам, – заметил Рене.
– Возможно, это запрет полиции. Хотят нагрянуть внезапно.
– В таком случае, они вообще попридержали бы информацию до дневных новостей, а сейчас уже были бы здесь, – резонно заметил сын.
– Так быстро? Ее же нашли утром.
– Они не пожалели бы вертолетов, – усмехнулся Рене.
– Что верно, то верно. Они уже садились бы на нашу башню.
– Смотри, смотри! – Рене показывал на экран. – Эта та скамейка, где мы взяли Синтию!
Корреспондент как раз объяснял, что именно здесь нашли сегодня утром Синтию Карлайн.
Парень в спортивном костюме похоже в сотый раз рассказывал, как он увидел девушку на скамейке.
– Но как она туда попала? – этот вопрос мучил обоих. Это было невозможно!
Филипп внезапно спросил:
– Где Лариса? Ты был утром у русской?
– Нет, – нахмурился Рене. – Я сразу бросился к вам. Вы думаете?! – Он побледнел.
– Иди и узнай, здесь ли она.
«Нет, только не это, – молил Бога Рене. – Неужели это может быть правдой?»
Он дернул дверь. Закрыто. Она спит, облегченно подумал он и осторожно постучал. Потом громче. Потом забарабанил кулаками. Ни звука в ответ.
– Нет! Нет! – закричал Рене. Он забыл про запасной ключ и в ярости стал ломиться в дверь. Он срывал на ней всю свою злость, весь ужас от близости факта, который он не мог принять. Дверь, не выдержав сумасшедшего напора, с шумом распахнулась. Постель была не застелена, а комната пуста.
«Может быть, Лариса просто вышла прогуляться?» – еще теплилась у него слабая надежда.
Рене бросился из замка, по пути спрашивая у всех, не видели ли русскую? Все сочувственно качали головой. Он побежал на причал. Яхта спокойно покачивалась на волнах, охранники лениво перебрасывались в карты. Они ничего подозрительного не заметили. Рене кинулся на берег, потом в сад. Она исчезла! Часа через два безуспешных поисков он обессилено опустился на камень. Это конец. Конец надеждам, конец мечтам!
Вскоре начальник охраны позвонил Карно-старшему и сообщил, что Рене с видом сумасшедшего носится по замку, разыскивая русскую.
– Поднимайте людей, нам предстоит жаркий денек, – предупредил Филипп.
Он взял трубку телефона сотовой связи.
– Почему молчите? – грозно рявкнул он на кого-то из подчиненных.
– Пока нет полной информации. Но и угрозы нет. Мы не хотели вас беспокоить раньше времени.
– Говори, что вам известно к этой минуте. Выслушав донесение, Карно немного успокоился.
Синтия Карлайн не помнит, как она оказалась на скамейке, не помнит, где она была, не помнит ни одного лица или имени похитителей. Она не помнила ничего!
– А что слышно о русской? О… Ларисе Царской?
– Ничего.
– Совсем ничего?
– Ни слова! А кто эта Чарская? И какое она имеет отношение…
– Неважно, – перебил Карно. – Сейчас уже неважно. Узнайте только, когда ближайший рейс на Москву. Немедленно! И приготовьте вертолеты. Перезвоните мне через десять минут.
Карно успел отдать необходимые распоряжения, чтобы люди подготовились вылететь в Ниццу, когда его человек снова позвонил, доложив про рейс на Москву и про то, что вертолеты готовы.
– Срочно на остров, – приказал Карно-отец. «Ты полетишь домой и попадешься, – думал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23