А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«В полночный час»: АСТ; Москва; 2001
ISBN 5-17-009874-X
Оригинал: Kimberly Randell, “In the Midnight Hour”
Перевод: А. В. Анисимов
Аннотация
…Она, безнадежно убежденная в своей непривлекательности, всеми силами старалась противостоять манящим, чувственным чарам богемного Нового Орлеана. Однако даже серьезная студентка, которую все вокруг считают «синим чулком» — прежде всего женщина. Женщина, втайне мечтающая о любви.
И однажды мечта становится явью. Она встречает мужчину, сумевшего не только увидеть в ней прекраснейшую и желаннейшую из женщин, но и заставить ее саму поверить в это.
Чудо? О да! Но — есть ли на свете чудо, равное волшебству подлинной СТРАСТИ?
Кимберли Рэнделл
В полночный час
Моему замечательному сыну
Джошуа Джозефу Рэнджелу.
Мамочка тебя любит!
Пролог
Эта кровать специально предназначена для греховных утех, промелькнула мысль у Вероники Пэрриш. Ей нужно развернуться и удрать из этого антикварного магазина. Ведь ее совсем не интересовали развлечения такого рода.
Обыкновенный отдых больше устраивал Веронику — просто хороший, крепкий ночной сон.
И пока девушка внимательно рассматривала кровать из красного дерева с легионом резных сатиров в изголовье, ей стало ясно, что спать в этой кровати придется очень мало.
У Вероники совершенно не было времени на любовные приключения. Она училась, подрабатывала в двух местах, и ей с трудом удавалось найти время, чтобы поесть и поспать. Впрочем, увлекаться едой девушке не следовало. При росте в метр семьдесят и весе шестьдесят три килограмма ей вполне можно было пропустить несколько обедов или по крайней мере поменять свою любимую пиццу на один из тех салатов, которые продавались в гастрономе университетского городка. А что касается сна… Вероника подавила зевок. Неплохо бы сейчас поспать…
Девушка отошла от небольшой, но изящной медной кровати, которую уже осмотрела, прошла мимо продавца и направилась по коридору из мебели и ящиков назад, к кровати королевских размеров, стоявшей в дальнем углу торгового зала.
— Хороший выбор, — сказал продавец, появляясь у нее за спиной. — Эта кровать поступила к нам всего несколько дней назад с распродажи имущества. У меня еще даже не было возможности почистить ее и поставить на более видное место в зале. Но она все равно прекрасна, не так ли?
— Да. — Вероника, затаив дыхание, протянула руку к кровати. Она провела кончиками пальцев по одной из четырех резных стоек и стерла серебристый налет пыли. Дерево, казалось, сразу же потеплело от этого прикосновения, и странная дрожь пробежала по телу девушки.
— Ее сделали в тридцатых годах прошлого века, — пояснил продавец. На его щеке красовалось пятнышко горчицы — свидетельство прерванного обеда.
Вероника взглянула на часы. Она раздумывает, покупать или не покупать кровать, уже целых пятнадцать минут. При ее распорядке дня решение надо принимать сейчас или никогда.
По утрам Вероника разрывалась между работой на полставки в бухгалтерской фирме «Ландри и Ландри» и занятиями в Юго-Западном университете Луизианы, где она училась на экономическом факультете. Вечера девушка проводила в библиотеке, подрабатывая ассистентом, а затем отправлялась в свою небольшую квартирку. У нее просто не было времени на покупки, а тем более на колебания.
Эта кровать-чудовище займет половину ее квартиры.
Слишком большая и слишком дорогая, подумала Вероника, взглянув на ценник. Девушка уже выделила более скромную сумму на покупку и поэтому обратила свой взор на изящную медную кроватку, которую рассматривала чуть раньше. Вещь казалась милой и удобной.
«Скучная», — прошептал внутренний голос…
Хорошо, может быть, и так. Но во всяком случае, скучное, по ее мнению, все же лучше, чем смелое и возмутительное, а именно такой и была дорогая старинная кровать.
Вероника снова уставилась на огромное изголовье; резные сатиры тоже внимательно рассматривали ее, буквально пронзая своими взглядами. Четыре массивные стойки поднимались, казалось, к самому потолку. По необычности и безупречной крепости чувствовалось, что это кровать мужчины — подавляющая и доминирующая.
И очень удобная. Вероника представила, как она раскинется на матрасе, окруженная такой массой дерева и… прочности. Она снова прикоснулась к стойке кровати и ей почудился странный плавный шепот.
Возьми меня к себе домой…
Этот шепот был не просьбой, он был приказом. Казалось, будто у кровати было свое собственное мнение, которое она во что бы то ни стало стремилась навязать девушке.
Правильно.
Вероника отдернула руку и нервно усмехнулась. Это все от недосыпания. Слишком много ночей Вероника посвятила учебе, забываясь в коротком чутком сне на потертом диване в комнате отдыха в библиотеке. Девушке во что бы то ни стало нужна была кровать, потому что ее собственная пришла в полную негодность на прошлой неделе.
В тот день соседские трехгодовалые близнецы использовали постель Вероники в качестве батута. Всего несколько прыжков — и пружины вылезли, рама треснула и кровать испустила свое последнее дыхание.
Теперь или никогда.
Девушка снова внимательно осмотрела прочную раму, резные стойки и изголовье с фигурами сатиров. Эта кровать определенно предназначена для греховных утех!
Вероника нахмурилась. Творения такого рода заставляли задумываться о страстных поцелуях и вызывали к жизни эротические фантазии, в которых она уж точно не нуждалась. У Вероники Пэрриш не было времени для таких глупостей. В течение двух месяцев ей следовало думать только о своем дипломе. Она слишком напряженно работала, чтобы позволить чему-либо отвлечь ее.
«Опомнись, Ронни! Это всего лишь кровать, а не смазливый партнер, с которым ты хочешь провести небольшое исследование своей женской сексуальной привлекательности. Боже, ведь это просто мебель!»
— Она изготовлена настоящими мастерами своего дела, — гордо заметил продавец. — Все сделано из цельного дерева. Будьте уверены, здесь нет ни одной досочки.
Внимание девушки снова переключилось на ценник.
— Ее цена немного больше, чем я собиралась потратить.
— Если вас смущает цена, то у меня есть двуспальная кровать из вишневого дерева в дальнем углу зала. Она проста, изящна и стоит вполовину меньше. Или вот прекрасная небольшая медная кровать. Какая-нибудь из них, возможно, окажется более подходящей для вас.
Подходящая. Это именно то, что было нужно Веронике. Она всегда делала хороший, рациональный и подходящий для нее выбор. Вероника никогда не выбирала что попало.
Девушка снова погладила дерево кончиками пальцев и сразу же почувствовала, что к ней вернулось странное покалывание. Оно находило все важные точки ее тела — чувствительные раковины ушей, ямочку у основания шеи, нежные соски, пупок, подколенные ямочки и своды стоп, — вызывая невероятно тревожные, совершенно незнакомые ощущения.
Эта кровать явно не подходила для женщины, сосредоточившей свои мечты на образовании и получении профессии, особенно для дочери ультраконсервативного мэра одного из городов Луизианы. Тем более что Вероника должна будет потратить на эту вещь деньги, доставшиеся ей тяжелым трудом.
Именно это сказал бы и ее отец, будь он здесь. Мать назвала бы такой поступок возмутительным. Родители в один голос стали бы взывать к ее чувству ответственности.
Именно так они и поступили, когда Вероника заявила о своем желании получить диплом экономиста в университете, располагавшемся за сто пятьдесят миль от ее родного города.
Нельзя сказать, чтобы родители девушки не любили экономистов. Если бы Вероника была юношей, то они бы поцеловали ее и пожелали всего хорошего.
Мужчины становятся хорошими экономистами, а женщины… Из них, по мнению отца девушки — и в полном соответствии с его политической платформой, опирающейся на возврат к традиционным ролям мужчин, женщин и семьи в обществе, — получаются хорошие жены и матери с покладистым характером.
Он бы посоветовал Веронике взять медную или белую плетеную кровать, то есть нечто более… женственное. Смиренное и мягкое, а не смелое и возмутительное. Кровать женщины, а не мужчины.
— Я возьму ее, — с улыбкой сказала девушка. — Вот эту.
Глава 1
Валентин Тремейн любил женщин.
Было что-то особенное в мягкости женской кожи, в блеске волос, в теплом, мускусном аромате, неповторимом для каждой женщины. Неповторимы и походка, и манера речи, и улыбка.
Ах, женщины!..
Эти создания посланы нам с небес. Высочайшее творение Бога с целью превзойти все доставляющие удовольствия пороки дьявола. Вместо пищи — восхитительные прелести. Вместо виски — тепло и утешение. Вместо наркотиков — поклонение идеалу.
Женщины!..
Низкие и высокие, миниатюрные и полногрудые, робкис, как летний дождь, и смелые, как удар грома. Валентин восхищался всеми независимо от их особенностей.
Он не проявлял никакого особенного предпочтения, когда дело касалось женщин. В этом Тремейн был похож на своего отца и всех остальных предков по мужской линии. Женщины были невероятно привлекательными для Валентина независимо от того, были они черноволосыми красавицами, ангелами с золотистыми локонами или рыжеволосыми искусительницами. Он в равной степени воздавал должное как им, так и многим, многим другим.
Валентин никогда не хвастал своими победами и не принимал в подарок женское тело как нечто само собой разумеющееся. И только по этой единственной причине очарование этого человека было просто феноменальным.
Он любил женщин, и они любили его.
И поэтому Валентин ничуть не удивлялся своему мгновенному и довольно бурному чувству, когда какая-нибудь женщина попадала к нему в постель. Женщины довольно долго делили эту постель, а также его безудержную и пылкую страсть, в которой он никогда не терпел неудач.
Но Валентин был поражен тем, что она даже не взглянула в его сторону. Он предвкушал, как девушка ляжет и вытянется рядом с ним, начиная с того самого момента, как сегодня вечером она вошла в комнату. Валентин ждал этого каждую ночь в течение недели, с тех пор как эта прелестная женщина пришла в пыльный старый антикварный магазин, чтобы освободить его, и судьба свела их вместе.
— Он определенно горел желанием выразить ей небольшую признательность. А возможно, и более горячую благодарность, усмехнулся Валентин, бросив быстрый взгляд вниз на очень выдающуюся и самую привлекательную часть своего тела.
Отдыхая на кровати в своей обычной непринужденной позе, он наблюдал, как девушка сняла мешковатую футболку, туфли и стащила с себя облегающие брюки. Потом она надела футболку еще большего размера, которая поглотила плавные изгибы тела и большие красивые груди. В этом наряде Вероника выглядела еще моложе и беззащитнее.
Валентин считал, что девушке было не меньше двадцати пяти лет, и она, несомненно, очень опытна в искусстве любви. Этот секрет ему открыло не прелестное тело Вероники. Это чувствовалось в ее изящной и сексуальной походке, в том, как она убирала в комнате и готовила себе ужин. В ее исполнении повседневная работа выглядела невероятно возбуждающей. Казалось, будто девушка знала, что он наблюдает за ней.
Несомненно, она знает, сказал себе Валентин, когда Вероника собрала свои длинные огненные волосы, чтобы стянуть их в хвостик. От этого движения ее большие груди поднялись и хлопчатобумажная футболка плотно обтянула их. Валентин чуть не застонал, однако прикусил язык, решив сохранить свою энергию для более приятных вещей, которыми займется, как только девушка присоединится к нему.
Сегодняшний вечер все равно сменится ночью. Всю прошлую неделю Вероника каждую ночь засыпала за столом, а перед ней лежала кипа учебников. Девушка упорно занималась в течение нескольких часов перед тем, как на нее нападал сон. Тогда она опускала голову на сложенные руки и закрывала глаза.
Валентин внимательно следил за девушкой, пока часы не пробивали полночь, позволяя ему подойти к ней. Он испытывал сильное искушение прикоснуться к Веронике.
Валентин много раз протягивал руку, но сдерживал себя, сам не зная почему, и предпочитал просто подоткнуть одеяло вокруг ее тела, чтобы уберечь от ночного холода.
Он мог бы сделать с ней все что хотел. С такой чувственностью девушка должна просто ожить в его руках, и Валентин страстно желал этого. Он провел минувшие полтора столетия то в одном гниющем доме, то в другом, и некому было согреть кровать и его самого… Наконец несколько недель назад Валентин попал в магазин, расположенный на городской окраине. И конечно, в тот же день все и случилось. Он был чем-то большим, чем просто игрой женского воображения, шепотом в ухе и невидимым прикосновением к ее бледной коже. Однако Валентин был там, и Вероника его почувствовала.
И все его старания напрасны. Женщина, работающая секретарем в адвокатской конторе и занимающаяся составлением реестра недвижимости, оказывается, очень занята.
Как только Валентин узнал это, он немедленно прекратил свои заигрывания. Несмотря на отчаяние, у него были свои принципы. Именно поэтому Валентин разрешал этой красивой и свободной женщине, находившейся в его руках, хорошо выспаться в течение всей прошлой недели.
Но дальше так продолжаться не может. Сегодня вечером она придет к нему, позовет, и лишения закончатся.
Но несмотря на все фантазии Валентина и смелые мечты по поводу предстоящего вечера, он был совсем не готов к тому, что произошло на самом деле.
Вероника устроилась в центре огромной кровати Валентина, даже не удостоив его взглядом.
Конечно, она не могла его видеть, и Валентин сам давно согласился с тем, что он уже не тот человек, которым привык быть раньше. Теперь в зависимости от того, как кто-то оценивает сложившуюся ситуацию, он материализовывался в большей или меньшей степени. Валентин, конечно, выбрал бы первое, и его невыносимо раздражало, что женщина не уделяет ему ни капли внимания. Ведь хотя она и не может увидеть его, но зато может почувствовать!
События быстро развивались от плохого к худшему. Вероника отвернулась от него и потянулась за каким-то предметом, лежавшим на тумбочке.
Будучи большим любителем женщин и необычайно умудренным человеком в области предоставления и получения сексуальных наслаждений, Валентин научился оценивать разнообразные вкусы и желания женщин, попадающих к нему в кровать.
Но эта…
С возрастающим раздражением он наблюдал, как Вероника достала пиццу и банку содовой. Девушка открыла банку и потянулась за большим ломтиком непропеченного теста с сыром и соусом. Откусив от него солидный кусок, она принялась жевать с закрытыми глазами, медленно и чувственно двигая челюстями. Этот процесс, казалось, продолжался целую вечность; наконец Вероника проглотила пиццу.
То же самое с невероятным напряжением сделал и Валентин.
Затем, улыбнувшись, девушка отпила глоток воды и потянулась за пультом дистанционного управления. Включился телевизор, наполнив сумрачную спальню танцем цветных теней.
Так начался новый этап в полуторавековой жизни Валентина Тремейна после смерти — или новая и лучшая жизнь, как считал он сам.
Но его начали одолевать сомнения, особенно после того, как он понял, что впервые лежит в кровати с женщиной, которая совершенно не обращает на него внимания.
— Валентин, — прошептал он ей на ухо свое имя, уловив тонкий запах земляники и сливок. — Повтори, милая.
Она отмахнулась от него, как от надоедливой мухи. Валентин решил было обратиться к ней погромче, но потом сдержал себя — он ведь хотел не испугать, а соблазнить эту женщину. Однако ее это ни капли не интересовало. Она просто сидела рядом, ела, пила и смотрела новости. Тем временем Валентин мучился, сгорая от желания, и наблюдал за ней.
И хотя он всегда считал себя терпеливым человеком, довольно скоро ему пришлось убедиться, что из него получился очень, очень нетерпеливый дух.
Вероника положила в рот последний кусочек пиццы. Проигнорировав мимолетное чувство непомерной вины, она потянулась еще за одним ломтиком. Итак, теперь ей придется всю эту неделю на занятия бегать. А может, даже и месяц.
Внезапно крышка коробки захлопнулась в нескольких дюймах от ее пальцев. Холодок тревоги пробежал по спине Вероники, и ее сердце словно замерло на какое-то время.
Часы продолжали отстукивать секунды, и этот звук постепенно становился все громче. Тем временем девушка по-прежнему пристально смотрела на коробку с пиццей, словно та превратилась в живое, дышащее существо.
«Это Брэд Питт отправился на свидание и хлопнул дверью», — подумала Ронни.
Губы девушки изогнулись в слабой улыбке, и ей удалось судорожно вздохнуть. Порыв воздуха, решила она и пристально посмотрела на створчатые двери балкона. Двери были закрыты, потому что Вероника включала кондиционер. Она перевела взгляд на вентиляционное отверстие в стене.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16