А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она вернула ему взгляд – такой же хладнокровный, стремясь продемонстрировать, что он встретил достойного противника, что он потеряет лучшие годы своей жизни, если позволит этому короткому и неожиданному контакту на этом закончиться.
Пейдж, увлекаемая «Филадельфией» в другом направлении, чувствовала на своей спине взгляд Ники Лумиса, который следил за ней, когда они, танцуя самбу, удалились от него сквозь густую толпу.
Это был хороший признак, и она улыбнулась, довольная, план отступления в ее голове начал приобретать конкретные очертания. Пора было выяснить истинное положение дел: женат «Филадельфия» или нет, очаровательный он мужчина или подлец.
Зачем человеку номера в двух разных отелях? Она могла придумать лишь одну причину – если он женат. Это самое простое – никаких несвоевременных звонков от жены и детей в самый разгар постельных утех с любовницей.
С другой стороны, может быть, существует другой Стен Паркер, зарегистрированный в отеле «Беверли Хиллз», думала Пейдж, считая, однако, такую возможность маловероятной.
– Хочешь прогуляться? – спросил Стен ее, и на его лице снова появилась двусмысленная улыбка.
О чем он думал? Собирался уложить ее в саду? Нет уж, если существует миссис Стен Паркер, этого не будет.
– В саду просто восхитительно… – сказал он мелодичным голосом, беря ее за руку и проводя через французские двери, вниз по ступеням.
Выходя из дверей, она заметила, что Ники Лумис все еще смотрит на нее, и зарядилась порцией энергии от его неприкрытого интереса, послав ему еще одну, такую же холодную, улыбку, позволив своим губам лишь слабо изогнуться.
Задний двор был гигантским.
«Достаточно большой, чтобы запросто уместить целое футбольное поле с лавочками для зрителей», – подумала Пейдж, когда они вместе со Стеном бродили вдалеке от остальных гостей, сопровождаемые только голосом Уитни Хьюстон, исполняющей для них серенаду через наружную суперсовременную акустическую систему.
До Пейдж доносились слова популярной песни.
Было прохладно, и он накинул на ее голые плечи свой смокинг, так как она оставила жакет в доме.
Некоторое время они гуляли молча, прижавшись друг к другу. Пейдж рассеянно думала о том, будут ли для нее когда-нибудь легкими мужчины, любовь и все остальное, что – имеет к этому отношение, будет ли она когда-нибудь счастлива.
Она задавала себе вопрос: будет ли у нее когда-нибудь взаимная любовь?
Она имела в виду то, о чем говорила Тори: в жизни все перепутано. Каждый всегда любит «неправильного» человека. Или «правильного», но в «неправильное» время. Все, что она хотела, – что нашли Кит и Джордж – оба не были связаны узами брака и подходили друг другу. Она хотела Его, Богатство, Удовольствие. Как в кино. Как всегда в ее грезах. Романтика, сексуальная привлекательность, спокойная счастливая любовь: И деньги, чтобы выдержать шторма.
Больше никакой возни с такими, как милый и искусный в постели Марк Арент. У нее были десятки таких Марков, и единственное, что она твердо усвоила, когда праздник секса кончался, все, что оставалось – парень, с трудом позволяющий себе пригласить ее на обед.
Если бы только Стен Паркер бросился к ней, обнял ее, рассеял ее тревоги, сказал, что это любовь с первого взгляда, что он никогда не встречал такую, как она, раньше и никогда больше не встретит, что они предназначены друг для друга, и это судьба.
Она хотела услышать от него, что он все понимает, даже те глубинные стороны ее души, которые она тщательно скрывает, даже ее уязвимость, которую она прячет за своей бравадой. Что он понимает ее прошлое, хотя она не произнесла ни слова.
Это случалось так часто и так убедительно в таком количестве книг и кинофильмов, что Пейдж знала все детали наизусть и не могла допустить, что это не случится в ее реальной жизни – она так сильно этого желала, так долго ждала. Видит Бог, она это заслужила. Ей тридцать. Она устала. Она меняла свое амплуа. И Стен был ей нужен для того, чтобы сделать это легко, чтобы стать ее женихом.
«Это не игра, Пейдж, это реальная жизнь», – сказала она себе, чувствуя, что ее надежды пошли ко дну, когда положила руки в карман его смокинга, чтобы согреть их, и наткнулась на ключи от двух различных номеров в разных отелях.
В одном из них она узнала ключ из «Шато». Другой был ей незнаком.
– Ну, что ты думаешь о «Шато»? – Его вопрос застал женщину врасплох, и от неожиданности она чуть не выронила ключи.
– Он замечателен. Потрясающ, – ответила она с запинкой, в некотором замешательстве, не вынимая рук из карманов. – Ты говорил, что часто там останавливаешься?
Ее вопрос прозвучал несколько напряженно, и Паркер посмотрел на нее подозрительно. Но она рассеяла его подозрения беззаботной улыбкой.
– Да. Очень часто… – Он остановился и повернул ее так, что они оказались лицом друг к другу.
Только теперь, в жизни, все это казалось фальшивым.
– В этом платье ты выглядишь прекрасно. Оно свело меня с ума еще тогда и продолжает сводить теперь, – заявил он, лаская дорогую ткань жестом собственника.
Ее руки оставались засунутыми глубоко в карманы смокинга, и в одной из них были зажаты ключи, однако она старательно создавала видимость улыбки на лице. Ситуация была тупиковой, и Пейдж никак не могла придумать, как отвязаться от «Филадельфии».
Он провел пальцем по ее щеке, вокруг подбородка, а затем вдоль линии губ. Но она не собиралась целоваться, ей хотелось прямо сейчас высказать ему все, что она думала.
«Мы со Стеком определенно не предназначены друг для друга», – решила Пейдж, когда он склонился, чтобы все же поцеловать ее.
Она позволила ему это сделать, но мысли, заполнявшие ее голову, блокировали ее чувства.
– Отогрелась? – спросил он, отрываясь от ее губ, чтобы перехватить дыхание, его глаза подернулись пеленой желания, а голос слегка дрожал.
Его рот был перемазан ее томатно-красной помадой.
– Да, – соврала она, ее сердце забилось в тревоге.
Просто спросить его напрямик: ты женат? Ты женат?..
Но она не смогла бы этого произнести. Они снова целовались, на этот раз его руки смело залезли под смокинг к ее груди, спустились к талии и по ягодицам скользнули вниз к бедрам.
– О Господи! Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он ей в губы – У тебя невероятно сексуальное тело. Я просто изнывал сегодня на совещании. Все представлял тебя в маленьком бикини…
Он слегка потянул ее за запястье, извлекая ее руки из убежища карманов и перекладывая их на свой набухший под брюками член.
– Как я могу вернуться назад в таком состоянии?.. – прошептал он, стараясь справиться с ее платьем, пытаясь поднять тяжелую, расшитую бисером ткань так, чтобы она не мешала засунуть руку в колготки.
Затем, испуская стоны и желая большего, он запустил руки в ее красные кружевные трусики, пока не добрался до влажности и не принялся ее ласкать. Это было приятно, но его нужно остановить.
Пейдж знала, что ее влажность он воспринимал как одобрение: да, продолжай. Она пыталась отбросить его руки, но он игнорировал ее усилия, возможно, воспринимая их, как игривое сопротивление, и целовал ее еще крепче, прижимаясь так, что она с трудом могла дышать.
Она не успела ничего сообразить, как он, ухмыляясь с похотливой гордостью, расстегнул молнию на брюках и извлек оттуда очень красный, очень твердый пенис. Теперь ее платье было задрано на талию. Он прижал ее к массивному стволу магнолии.
Все так быстро произошло, что она совершенно растерялась, боясь убежать и боясь остаться, в голове царила полная сумятица. Пейдж нырнула вниз, случайно коснувшись щекой его пениса, и неуклюже проскользнула мимо Стена. Она часто дышала, пытаясь справиться с собой в этой запутанной ситуации.
– Извини меня. – Она ухитрилась сказать это с удивительным спокойствием.
Теперь ей было жарко. Но она продолжала держаться за его пиджак, потому что еще не закончила разбираться с ключами в кармане.
– Мне нужно в туалет, – выпалила она.
Паркер ошеломленно смотрел на нее, запыхавшийся и выглядящий нелепо с губной помадой, пуще прежнего размазанной по лицу, и членом, торчащим из металлических челюстей молнии брюк.
Она нервно хихикнула, чувствуя себя такой же нелепой, как и он, когда, уходя, одергивала платье и пыталась стереть помаду на лице.
– Извини, Стен, мне действительно надо…
Она торопилась, опасаясь, что он может пойти за ней. А что, если она неправа? Что, если существовало какое-то объяснение? Будет ли все это тогда смешно? На высоких каблуках было очень нелегко идти быстро и осторожно по каменистой дорожке сада. Но она справилась с этим, и, появившись как можно незаметнее, схватила с подноса официанта бокал шампанского, стараясь при этом сохранить невозмутимый вид.
В доме, в поисках туалета она снова заметила Ники Лумиса. Два его чуда в мини-юбках отсутствовали.
Однако они оказались в женской туалетной комнате, поправлявшие макияж и болтающие перед длинным зеркалом, обращаясь к своим отражениям, вместо того, чтобы поворачиваться друг к другу.
В дальнем конце нарядной розовой комнаты, в углу, была устроена комната отдыха с парой розовых атласных диванов и маленьким, чудесно отделанным столиком посередине. Пейдж села, буквально заглатывая шампанское. Она достала из кармана смокинга два ключа и выложила их перед собой на стол. Так оно и было: отель «Беверли Хиллз» подтверждался золоченой гравировкой.
«Неудивительно, но все равно непонятно», – подумала Пейдж, разглядывая пару ключей и пытаясь придумать, как действовать дальше.
Надеясь узнать больше, она залезла во внутренний карман и обнаружила красивый бумажник из змеиной кожи, который на мгновение вызвал воспоминание об их сумасшедшем романтическом знакомстве, а затем острую боль сожаления, что все обернулось таким образом. Она осторожно открыла его, убедившись сперва, что два чуда в мини-юбках на нее не смотрят.
Они заняты друг другом. Замечательно.
Сделав большой глоток, Пейдж приступила к изучению содержимого бумажника и вслед за водительским удостоверением и золотой кредитной карточкой «Америкэн Экспресс» обнаружила улыбающиеся через маленький прозрачный чехол семейные фотографии, которые так боялась обнаружить.
Она пригляделась к фотографии жены и нашла ее весьма привлекательной, дорогой и прозаичной. Костюм от Хальстона, жемчуг, самодовольная улыбка, обожающий супруг, стоящий рядом, и двое детей. Они производили впечатление идеальной семьи.
«Все пропало», – подумала она.
В ее памяти все еще была свежа картина: «Филадельфия», стоящий в саду и салютующий ей возбужденным членом.
Продолжая исследования, Пейдж наткнулась на другие кредитные карточки и несколько сот долларов наличными.
Ну ладно, что теперь?
Теперь она должна справиться с этой неприятностью и в то же время сохранить свое достоинство. Или, в любом случае, свою гордость.
– Думаешь, он сможет его поднять? – трещала рыжая в зеленых блестках, вставая и разбрызгивая завершающее облако лака на свою «химию».
Пейдж с любопытством обернулась.
– Дорогая, я думаю, что он не сможет его опустить – захихикала другая.
Вряд ли она была старше восемнадцати. Увидев, что Пейдж разглядывает ее, она хихикнула и легкомысленно помахала рукой. У Пейдж не было сомнений насчет того, о ком они говорили. Единственное, что ее удивляло, так это то, что у них не было личного опыта.
Рыжая достала из своей сумочки пузырек кокаина и свинтила крышку. Она сняла ложечку, которая была прикреплена к флакону.
– Еще немного на дорожку… – объяснила она, набирая порошок и небрежно вдыхая его.
Немного попало на ее губную помаду и прилипло.
– Великолепные наряды, – сказала Пейдж им обеим, делая еще глоток шампанского и продолжая размышлять.
На этот раз захихикали обе девицы.
– Спасибо, – сказали они по очереди. – Наш приятель сходит с ума от мини-юбок. Если вы еще об этом не слышали.
Пейдж заверила их, что, конечно, слышала.
Блондинка тоже вдохнула пару порций предложенного кокаина, а затем предложила Пейдж, подняв на нее блестящие и тревожные глаза незрелой девчонки.
– Хочешь немножко? По-настоящему чистый.
Пейдж отказалась. Кокаин делал ее слишком скованной; она не любила это чувство.
– Ваш спутник… Вы имеете в виду вашего общего спутника? – задала она вопрос е улыбкой.
Рыжая обняла рукой блондинку.
– У нас все общее, – с готовностью открылась она.
Они явно пытались шокировать Пейдж, поэтому она намеренно не реагировала.
– Значит, вы побывали уже на многих таких вечеринках? – спросила она, задерживая их, так как они уже собрались уходить.
Рыжая взглянула на нее, словно говоря: «Ты что, сбрендила?»
– Эта вечеринка – настоящее сборище стариков. Мы познакомились прошлой ночью, когда нам действительно посчастливилось попасть на вечеринку в особняк Плейбоя.
В свои тридцать лет Пейдж вдруг почувствовала себя старухой.
– Мы никогда даже не слышали о Ники Лумисе, – продолжала рыжая вкрадчивым голосом, – но наши источники сообщают, что он всего лишь «Мистер Король Спорта». Вроде бы ему принадлежат здесь чуть ли не все спортивные команды, какие только есть и «Стар Доум». В любом случае, я думаю, что он меня заводит… – У нее «комплекс отца», – со смешком объяснила блондинка, снова доставая из сумочки кокаин и деля его с подружкой, как, по ее словам, делила с нею вообще все.
Глаза Пейдж снова обратились к подолам их юбок, и она засмеялась, потому что ей в голову вдруг пришла дикая, но блестящая идея, имевшая отношение одновременно и к Стену, и к «Мистеру Королю Спорта», который, по мнению Пейдж, достаточно «заводил» и ее саму Ей нравился этот большой старый дом. Ей нравился тот факт, что «Мистер Король Спорта» холост. Заарканить и укротить его – почти неразрешимая задача, но, ох, какая это будет добыча, если она его поймает.
– Послушайте, не хотели бы вы заработать немного денег и в то же время развлечься?
– Эй, да ты как раз угадала две наши самые любимые вещи, – сказала рыжая, энергично вдыхая кокаин, а затем возвращая пузырек подруге. – Разве что можно еще добавить секс, – решила она.
– Ну что ж, отлично. Собственно говоря, я как раз могу его добавить, – практично сострила Пейдж.
Она обдумала способ, как избавиться от «Филадельфии» красиво, и в предвкушении этого расплылась в улыбке. Она снова достала из кармана смокинга бумажник и дала девушкам две стодолларовые купюры, чтобы финансировать выполнение своего плана.
Перво-наперво блондинка побежала доставать для Пейдж ножницы и серебряный поднос с куполообразной крышкой, в то время как рыжую она послала за ручкой и листком бумаги, а заодно и за жакетом Пейдж, который остался в зале.
Оставшись одна, Пейдж перестала улыбаться и принялась составлять соответствующие записки.
В записке для Стена говорилось:
«Извини, ты был со мной неискренен. Как выясняется, меня беспокоит то, что ты женат, а моих дублерш, которые удвоят твое удовольствие, нет. Я уверена, что ты в любом случае считаешь нас взаимозаменяемыми экземплярами. Поэтому развлекайся. И, между прочим, тебе не стоит сегодня наведываться в «Шато Мармонт», чтобы не ставить себя и меня в неловкое положение… К счастью, у тебя есть где ночевать».
Записка Ники Лумису содержала всего одну фразу: «Чем меньше – тем больше».
То, что она запланировала послать вместе с запиской, скажет все остальное.
Когда две одуревшие тинэйджерки без царя в голове вернулись с вещами, за которыми ходили, Пейдж принялась за работу. Рассчитывая использовать страсть Ники Лумиса к мини-юбкам, она решила обрезать подол своего вечернего платья. Перед тем как набраться хладнокровия и приступить к делу, она бросила на него последний долгий взгляд. Зеркало было не до пола, поэтому ей пришлось встать на стул и попросить девиц помочь ей. Весь тот кокаин, который они употребили, вряд ли способствовал твердости их рук.
– Эй, это же Валентино. Сосредоточьтесь! – отдавала распоряжения Пейдж, не в состоянии поверить, что они проделывали это с ее платьем, которое она даже не мечтала когда-либо купить.
Глядя на то, как ножницы вгрызаются в роскошную ткань, она испытывала слабое утешение от того, что Тори, по крайней мере, тоже выпал шанс надеть его.
Когда операция была закончена, Пейдж выложила мерцающие бисером остатки платья на серебряный поднос, добавила здоровый стебель красного имбиря, который вытащила из цветочной композиции, и записку для Ники Лумиса. Блестящая куполообразная крышка идеально завершала картину.
После того как девицы ушли, унося с собой серебряный поднос с куполообразной крышкой и несколько хрустящих купюр для официанта, который должен был вручить его, плюс смокинг с бумажником и кредитными карточками для возвращения «Филадельфии», Пейдж кинула на себя в зеркале последний взгляд. Хорошо, что у нее все еще прекрасные ноги, думала она, вставая на цыпочки, чтобы посмотреть, как она выглядит в мини-платье за пять с половиной тысяч долларов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52