А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Чего?
— Это пословица такая. А понимать тебе ее следует так: не пытайся командовать своей мамой. — Поцеловав его в лоб, она вышла из комнаты.
Да, школьные футбольные матчи действительно казались ей ужасно нудными. Но это еще не причина для того, чтобы выставлять себя напоказ всему городу в обществе Гибба.
Что это со мной такое? — пробормотала Линдсей про себя. Этот человек обманул меня и бросил. Почему же, ради Бога, я вдруг снова думаю о нем, и не просто как о неприятной странице своей жизни?
Но действительно ли Гибб ее обманул? Он сказал ей прямо, что не хочет иметь ребенка. Виноват ли он в том, что более юная и гораздо более идеалистично настроенная Линдсей не верила этому до той последней ссоры? И скорее это не Гибб ушел от нее, а она сама его выгнала. Конечно, такой конец был неизбежен, вопрос был только во времени, и, если бы Линдсей первая не пошла на разрыв, это сделал бы Гибб.
— Я хотела, чтобы он ко мне вернулся, — прошептала она.
Ее сердце внезапно гулко застучало, словно подтверждая, что высказанные слова заставили возродиться и чувства. Но нет, это все не так: в глубине души Линдсей знала, что ее чувства никогда не умирали. Они были спрятаны на дне ее души с того самого дня, как он ушел. Она скрывала их и делала вид, что они потеряли свою силу, но на самом деле никогда не переставала любить Гибба. И стоило ему вернуться, как эти чувства вырвались наружу.
Вот почему вчера, когда Гибб поцеловал ее, Линдсей стало так больно: ей хотелось верить, что и для Гибба этот поцелуй что-то значит. Он пробудил в ней желание, но ответного чувства в нем она не увидела.
А сегодня, когда она сказала, что рада его успехам, он просто взял и ушел. Она так мало значит для него, что он не нуждается даже в ее добрых пожеланиях.
Однако вместо того, чтобы рассердиться на него или хотя бы обидеться, она чувствовала лишь печаль и глубокую, неутолимую жажду любви, которая — в отличие от их брака — никогда не переставала существовать.
Глава 8
Никогда еще Линдсей не была так красива, как сегодня, когда сидела в слабо освещенной гостиной на диване, думал Гибб. Ее лицо в мягком желтоватом свете ламп казалось нежным, а голос напоминал завораживающие звуки флейты.
Гибба до безумия выводило из себя, что Линдсей до сих пор сохранила для него свою привлекательность, что она могла легко забрать в свои маленькие ладони все его самообладание и так же легко уничтожить. Но она даже ничего не предпринимала, чтобы этого добиться. Гибб был убежден, что магнетизм, исходивший от нее, был абсолютно бессознательным. Ему достаточно было просто увидеть ее сидящей в окружении подушек, чтобы его кровь закипела. У него был выбор: либо немедленно уйти, либо схватить ее на руки и отнести в спальню и еще раз проверить, справедливо ли утверждение, что мощь взаимного желания способна побороть все остальные проблемы.
Физического влечения, которое они испытывали друг к другу девять лет назад, оказалось недостаточно для того, чтобы преодолеть бездну непонимания, которая пролегла между ними, и с тех пор эта пропасть ни на йоту не уменьшилась. Скорее даже наоборот — стала только шире, потому что у Линдсей теперь был ребенок, сын…
Бенджамен, впрочем, очень милый, славный мальчишка. Гибб без колебаний готов был это признать. Но провести в его компании день — это одно, а вот взять на себя заботу о нем на всю жизнь…
От этой мысли Гибб содрогнулся до глубины души. И если общение с Линдсей будет стоить ему подобного размягчения мозгов, то лучше держаться от нее подальше.
Я действительно рада, что у тебя все хорошо, сказала она. Черт возьми, но ему совсем не надо, чтобы она за него радовалась. Ему надо, чтобы она по нему скучала…
Нет. Это глупо, эгоистично, в конце концов. Даже если она скучала бы по нему, даже если бы ее по-прежнему к нему влекло, все равно не оставалось практически никакого шанса, что между ними снова могло что-либо возникнуть. У нее есть ребенок.
Ребенок, который мог бы быть его сыном…
Нет, надо держаться подальше от них обоих.
Только вот, с раздражением вспомнил Гибб, он уже успел дать пару глупых обещаний, отказаться от которых невозможно.
Провести все выходные без часов на руке для Линдсей было серьезным испытанием. Но в понедельник она работала в «Попурри» одна, поэтому смогла выбраться в ювелирный магазин Хендерсона, чтобы заменить батарейку, только к вечеру.
Она уже была в дверях магазина, когда вдруг поняла, что высокий мужчина у прилавка — Гибб. В этот же момент и он заметил ее и быстрым движением захлопнул бархатную коробочку, лежавшую на прилавке, и спрятал ее в карман.
Линдсей не успела разглядеть, что там лежало: слишком быстро он ее закрыл. Такой ловкости рук мог бы позавидовать любой фокусник, подумала она. Но тут ей на память пришел медовый голос Скии: «Мы с Гиббом стали очень близки». Может быть, перед тем как появиться на вечеринке у Йэна и Кэти Рассел, они ужинали в ресторане, празднуя свою помолвку?
Конечно, она хорошо помнила слова Гибба о том, что он не создан для семейной жизни. Но не исключено, что Скии удалось убедить его попробовать еще раз. Возможно, в ней есть что-то, что выгодно отличало ее от Линдсей…
Не торопись с выводами, сказала она себе. Только то, что в коробочке может лежать кольцо, еще не значит, что оно там действительно лежит.
Но что бы Гибб ни покупал сейчас, это, должно быть, подарок для Скии — иначе зачем бы ему нужно было прятать футляр в карман и так столбенеть при виде Линдсей?
Все в ней так и сжалось от ревности. Одно дело — мудро размышлять о том, что их с Гиббом брак давно распался и он свободен для других отношений. Но когда отношения развиваются прямо перед твоим носом — это совсем другое. Тогда начинаешь невольно спрашивать себя, что такое в этой другой женщине заставило его переменить свои убеждения.
Ты же еще ни в чем не уверена, напомнила себе Линдсей. Она с трудом заставила себя улыбнуться, поздороваться с ним и пройти мимо к прилавку часового мастера.
— Думаю, у меня просто села батарейка, — обратилась она к нему.
Тем временем продавец упаковал покупку Гибба. Несмотря на решение не обращать на Гибба внимания, Линдсей слегка повернула голову — так, чтобы видеть, что там происходит. Подсматривать, конечно, некрасиво, но Линдсей рассудила, что, если продавец вслух назовет сумму сдачи, она с легкостью сможет подсчитать, много ли заплатил за покупку Гибб.
Но он, видимо, просто выписал чек, потому что никакой сдачи ему не дали. Зато на лице продавца появилось выражение глубочайшего почтения к Гиббу. Это означало, мрачно отметила Линдсей, что покупка была не из дешевых.
Гибб убрал в бумажник кассовый чек и подошел к Линдсей.
— Ты еще вернешься в свой магазин? — спросил он.
Она машинально бросила взгляд на запястье и, не обнаружив там часов, только вздохнула.
— Да, как только отремонтируют мои часы.
— Я зайду к тебе на минутку — мне надо кое-что тебе отдать.
Линдсей кивнула, и Гибб вышел. Она едва не забыла расплатиться. Что он мог для нее принести?
Потом она вспомнила о чеке, который Гибб обещал выписать еще вчера. Что ж, вполне резонно: ему, наверное, не хотелось отдавать его кому попало.
Но когда через несколько минут Гибб вошел в «Попурри», в руках у него был огромный пластиковый пакет. Не похоже, чтобы там лежало что-то тяжелое, но из-за размера Гиббу явно было неудобно его тащить. Линдсей торопливо сгребла со стола тетрадки Бипа, расчищая место.
Бип немедленно захлопнул учебник по грамматике и радостно заулыбался.
— Ой, как я рад тебя видеть! Помнишь ту цепь, которая у меня сломалась? Так вот, я ее попытался починить, но похоже, что одно звено потерялось.
— Не надоедай Гиббу, пожалуйста, — прервала Линдсей его излияния. — К тому же велосипед тебе пригодится еще не скоро, не забывай.
Гибб посмотрел на нее в упор, молчаливо выражая свое неодобрение относительно ее чересчур радикальных мер. Линдсей сердито вздернула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза.
Словно уступая ее упорству, Гибб сказал:
— Думаю, ничего страшного не произойдет, если я взгляну, что случилось. — Потом он указал на пакет. — Давай, посмотри, что там, Линдсей.
Но дожидаться, пока она откроет его подарок, Гибб не стал. Они с Бипом вышли из магазина.
Линдсей пожала плечами и заглянула в пакет. Там лежали полотенца — множество полотенец, гораздо больше, чем Бип использовал в субботу для мытья машины. Полотенца были разных размеров, от совсем маленьких до огромных, и все — самого лучшего качества.
Полотенец было так много, что, вынутые из пакета, они заполонили собой весь стол и начали сваливаться на пол. Линдсей только беспомощно всплеснула руками при виде такой мешанины и сердито подумала, что Гибб правильно поступил.
Но в глубине души ее терзали ярость и невыносимая ревность.
Она понимала, что несправедлива к нему. Однако ничего не могла поделать с мыслью, что это нечестно. Значит, для Скии он покупает драгоценности. Она как наяву видела блеск бриллианта под крышкой той маленькой коробочки из красного бархата, покоившейся сейчас, вероятно, в его кармане. А для нее, Линдсей, он ограничился покупкой вороха полотенец взамен испорченных!
Полотенца! Отхлестать бы его как следует по физиономии этими полотенцами…
Меньше всего на свете Линдсей хотелось идти на вечеринку клуба, устраиваемую в честь Гибба в воскресенье. Она тянула с выходом как можно дольше и, когда позвонил Дейв, чтобы пригласить ее в кинотеатр на новый фильм, ответила, поколебавшись:
— Не могу, Дейв. Мне надо идти на эту дурацкую вечеринку.
— А ты не можешь просто там появиться, а потом уйти? Кино будет очень хорошее.
Эта мысль пришлась ей по душе. Какое бы ни было кино, все же смотреть на экран куда приятнее, чем любоваться Скией Оливер, увивающейся вокруг Гибба. А если у нее на пальце появится новое кольцо…
Линдсей, поддаваясь минутному порыву, сказала:
— Может быть, пойдем на вечеринку вместе, Дейв? Туда ведь приглашены только члены клуба, так что ты их всех знаешь, а миссис Джонсон, я уверена, не станет возражать против лишнего гостя. К тому же с тобой мне будет проще улизнуть.
Дейв сказал, что заедет за ней через несколько минут, и Линдсей повесила трубку. Бип пристально смотрел на нее из-за кухонного стола, где он складывал головоломку.
— А мне можно пойти? — спросил он. — Я ведь тоже живу в доме на площади.
— Вечеринка только для взрослых, так что тебе нельзя.
Он капризно выпятил нижнюю губу.
— А что же это за вечеринка?
— Очень скучная. Чай и разговоры, вот и все.
— Разговоры о чем? О том, что у мистера Джонсона сегодня снова ужасно разболелись колени?
— Именно.
— О… — Он взял новый кусочек головоломки, прикидывая, куда бы его пристроить. — Тогда я лучше посижу дома. Мне больше нравятся вечеринки, на которых есть клоуны, игры, подарки всякие.
— Господи, я же совсем забыла. — Что подарить Гиббу? Какую-нибудь симпатичную забавную безделушку, как предлагала миссис Джонсон? Не дарить ничего вообще она не могла — это грозило вызвать пересуды. Но и в выборе подарка следовало быть предельно аккуратной, чтобы опять же не пошли сплетни.
Бип снова заговорил:
— Но если вечеринка только для тех, кто в клубе, почему ты позвала Дейва?
Линдсей и сама не знала ответа на этот вопрос. Дейва она пригласила, поддавшись невольному порыву, и теперь искренне об этом жалела, потому что знала, что в городе это вызовет новую волну слухов. Неужели она просто хотела показать Гиббу, что и ее личная жизнь богата событиями не менее, чем его?
— Ведь Дейв не член клуба, — продолжал развивать свою мысль Бип, — так что…
— Бип, можешь мне поверить, что тебе куда веселее будет провести этот вечер дома, с Хейди. Нижняя губа выпятилась вперед еще сильнее.
— А зачем ты позвала Хейди?
— Потому что твоя няня не может сегодня прийти.
— Зачем мне вообще нужна няня? Я уже не маленький.
— Это так, но я не могу спокойно пойти на вечеринку, оставив тебя одного дома.
— Ты будешь в двух шагах, на той стороне площади.
— Да, верно. Но если с тобой останется Хейди, я буду уверена, что ничего не случится. Все равно я вернусь через пару часов, не позже. Только появлюсь ненадолго на вечеринке и схожу в кино, и все…
— Через пару часов? Но этого времени мне не хватит, чтобы посмотреть видео.
— Тебя что-то не устраивает? Хочешь, чтобы я задержалась подольше?
— Ой, мам. Я только хотел сказать, что, когда я днем остаюсь на два часа один, со мной же ничего не случается.
— Конечно, двух часов для видео тебе, может, и не хватит, но вот на то, чтобы впутаться в какую-нибудь историю, вполне достаточно. К тому же ты еще наказан. Довольно об этом, Бип.
Он вздохнул.
— А Гибб будет на вечеринке? Он ведь теперь тоже живет на площади.
— Может быть. — Что ж, это недалеко от правды. Но скажи она Бипу, что вечеринка устраивается в честь Гибба, он сделал бы все, чтобы попасть туда.
— А почему Гибб ни разу на этой неделе не зашел нас навестить?
— Думаю, потому что он занят. На фабрике много проблем.
— Я по нему соскучился.
— Знаю. Но боюсь, что тебе придется к этому привыкнуть. — Линдсей заметила в глазах Бипа боль, но лучше уж слабый удар сейчас, чем гораздо более сильный позднее. Чем меньше иллюзий он будет питать насчет Гибба, тем легче ему будет столкнуться потом с жестокой реальностью — а это неизбежно произойдет. — Гибб все равно здесь ненадолго, насколько мне известно. Как только неприятности на фабрике уладятся, он должен будет уехать выполнять новую работу.
Бип, похоже, собрался возразить, но, к огромному облегчению Линдсей, в дверь позвонили. Видимо, пришла девочка, которая должна была сидеть с Бипом сегодня вечером.
— Пойди открой дверь Хейди, хорошо? — сказала она, а сама отправилась за жакетом, который решила надеть к брюкам.
Когда Бип поднялся наверх, оказалось, что пришла не только его няня, но и Дейв. Он чмокнул Линдсей в щеку.
— Ты очень быстро.
— Я подумал — зачем терять на этой вечеринке больше времени, чем это необходимо? Пойдем туда пораньше и сбежим первыми.
Линдсей улыбнулась.
— Хейди, мне очень не хотелось так поступать, но боюсь, что раз Бип наказан и должен сидеть дома, то его возможности сегодня несколько ограничены.
— Вот жалость-то, — сказала девочка, обращаясь к Бипу. — А я хотела предложить тебе сходить в парк погулять. Но, видно, не получится.
— Не получится, — подтвердила Линдсей. — Посмотрите телевизор, в холодильнике я оставила вам обоим поесть. Вернусь сразу после кино. Веди себя хорошо, Бип. — Она поцеловала его в макушку, поправила прическу и повернулась к Дейву. — У меня еще нет подарка, но, думаю, я могу взять что-нибудь у себя в магазине.
— Ты мне не говорила, что там будут подарки, — пробурчал Бип.
— Подарков, которые ты счел бы стоящими, там все равно не будет. Не надоедай Хейди слишком, хорошо? — попросила Линдсей и, не дожидаясь ответа, вышла.
Остановившись на лестнице, она обвела взглядом кладовую и впала в состояние, близкое к отчаянию. В основном подарки в ее магазине больше годились для украшения, нежели для пользы, и Линдсей с трудом могла представить Гибба, тщательно упаковывающего безделушки для очередной поездки. Музыкальные шкатулки слишком хрупки для частых переездов. Флакон с «Попурри» может навести на мысль, будто она хочет напомнить Гиббу о «делах давно минувших дней». Хрустальная или фарфоровая посуда ему вряд ли пригодится, а дарить свечи с подсвечниками мужчине вроде бы тоже не принято. Может быть, рамку для фотографии? Но он может вставить туда снимок Скии.
Взгляд Линдсей упал на что-то лилово-зеленое на полке, и она вспомнила про ту игрушечную разноцветную собаку, афгана. Девушка, сделавшая ее, приходила на прошлой неделе, и Линдсей заключила с ней договор, что та будет делать и другие игрушки, но только тех цветов, какие закажет сама хозяйка магазина. Так что разноцветный экземпляр она убрала подальше с глаз, решив, что через пару месяцев, когда несколько собак будет уже продано, она вернет эту обратно, потому что понятия не имела, куда ее можно было бы деть.
Но теперь она с усмешкой подумала, что ее вполне можно подарить Гиббу. В конце концов, это очень милая, домашняя вещь. Что может быть уютнее мягкой собаки, к тому же такой красивой?
— Я сейчас, — сказала она Дейву. Взяв с полки коробку, аккуратно уложила туда афгана и направилась к упаковочному столику.
Он пошел за ней, — А что это такое?
— Ну, вечеринка устраивается в честь Гибба — чтобы дать ему почувствовать наше гостеприимство и домашний уют.
Дейв долго молчал. А когда заговорил снова, Линдсей уже успела завернуть коробку в блестящую бумагу.
— В таком случае, может быть, мне идти не стоит?
Линдсей постучала пальцем по коробке:
— Неужели дела на фабрике так плохи?
— Нет, не хуже, чем прежде, но напряжение растет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16