А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Раньше Руслана жила в соседней с Верочкой квартире, помогая Ярославе Аркадьевне с воспитанием дочери. Мама, в ту пору работавшая в поте лица, с радостью принимала помощь вежливой школьницы, сначала забиравшей Веру из садика, потом провожавшей в школу. Вместо продленки Верочка имела возможность возвращаться домой, под бдительный контроль Русланиной бабушки. С годами девушки стали воспринимать друг друга как близкие родственницы, а вышедшая замуж Руся продолжала ощущать ответственность за подросшую Верочку, осторожно и ненавязчиво объясняя элементарные вещи, которые элементарными для большинства Вериных ровесниц становились лишь после ряда ошибок, на которых, как известно, учатся. В свою очередь девушка обожала старшую подругу, искренне считая ее истиной в последней инстанции.
До клуба, в котором намечалась встреча, надо было ехать на метро. Встретившись у турникетов с Аллой Муськиной, маленькой и удивительно тупой толстушкой, по недоразумению попавшей на филфак, Вера по-журавлиному пошагала к эскалатору.
– Слышь, Верк, – где-то на уровне талии вздыхала Аллочка, блестя густо намазанными серебром веками и картинно барабаня по стертой резине расписным маникюром, – на фига ты каблуки надеваешь? К тебе же ни один мужик не подойдет, и лица не видно снизу. Во всяком случае, я только прыщ на подбородке разглядела.
Алла умела какой-нибудь незатейливой фразочкой безвозвратно испортить настроение.
– Что, видно? – тут же сникла Вера, битый час замазывавшая вылезший на подбородке дефект и до последнего мгновения считавшая, что маскировка удалась. Замечание про каблуки она проигнорировала, прекрасно понимая, что, во-первых, каблук только украшал и без того красивые ножки, а, во-вторых, она знала об Аллочкином комплексе: девушка безумно переживала из-за своей низкорослости, всем и каждому сообщая, что Дюймовочки нынче в моде. Все бы ничего, если бы эта Дюймовочка не весила, как здоровый мужик. Поэтому, несмотря на откровенные заявления, Аллу жалели, как издавна жалели сирых и убогих.
– А то, – тут же радостно подтвердила сокурсница. – Первое, что в глаза бросается.
Но Вера, натренированная многолетней борьбой за хорошее настроение в условиях проживания с мамой, быстро оправилась от удара и, постаравшись выкинуть из памяти Аллочкино замечание, начала осторожно оглядываться по сторонам.
– Не зыркай, – тут же подала голос подружка. – Олигофрены в метро не ездят.
– Ты имеешь в виду олигархов? – хихикнула Вера.
– Ой, да какая разница, дело не в названии! Для меня мужик, у которого нет денег на приличное кафе, неинтересен! Что с ним делать?
– Книжки читать, – подколола ее Вера.
– Сберегательные? – радостно загоготала Муськина, потряхивая массивными золотыми серьгами, оттягивавшими ее ушки, как у жены вождя какого-нибудь африканского племени.
– Нет, умные.
– Извилины сотрутся, если все время умные книжки читать. Я их лучше на старость приберегу, чтобы раньше времени в маразм не впасть. – Аллочка надула пузырь из жвачки, который под натиском подземного сквозняка немедленно наклеился на ее макияж.
Вера с состраданием покосилась на сокурсницу, но та, абсолютно не расстроившись, принялась с энтузиазмом облизываться и скрести по губам мелкими зубками.
– Читайте знаки судьбы! – пояснила она покрасневшей Верочке, чувствовавшей себя няней, вышедшей в город с дебильным ребенком. – Я вот полдня думала, какую помаду намазать: фиолетовую или розовую. Выбрала розовую, а вот видишь, как получилось! Теперь стало ясно, что надо было фиолетовой краситься.
Муськина выглядела чрезвычайно довольной. Дочистив физиономию, она начала пудриться и едва не навернулась с эскалатора. Если бы не Вера, вовремя подхватившая зазевавшуюся подругу, то сейчас внизу образовалась бы небольшая свалка. Взрощенная любвеобильными родителями словно оранжерейный цветок, Алла привыкла к тому, что все ее выходки прощаются. В школе она всегда была лучше и моднее всех одета, на дни рождения дарила всегда самые дорогие подарки, поэтому девочки старались с ней дружить. Учителя, регулярно задабриваемые родительскими подношениями, тоже не особо цеплялись к недалекой школьнице, выводя в журнале с трудом натянутые тройки. Выход во взрослую жизнь оказался для девушки потрясением. Она больше не была самой-самой. Единственное, что ее спасало, это жалость и снисходительное отношение одногруппниц, в противном случае Аллочка могла бы стать изгоем, и тут уж родители при всем желании не сумели бы ей помочь. Все милости судьбы она продолжала воспринимать как должное. Единственный комплекс – полная коротконогая фигура – не мешал ей чувствовать себя центром вселенной, хотя реакция окружающих не только не подтверждала ее самооценку, но и норовила грубо опровергнуть. Будь Муськина умнее, она бы уже давно свер-нулась калачиком в жестком панцире депрессии, кляня судьбу и сочиняя надрывающие душу стихи, но ее ограниченность стала своеобразным щитом, от которого легко отскакивали колкости и насмешки. Верочка уже привыкла к Аллиным особенностям, хотя иногда ловила себя на мысли, что возвращаться домой после лекций в одиночестве намного спокойнее, поскольку Алла постоянно ставила ее в глупое положение. Вот и сейчас однокурсница во что бы то ни стало желала завершить начатую на эскалаторе философскую сентенцию по поводу финансово несостоятельных мужчин, без всякого стеснения разглядывая пассажиров в поисках наглядного примера.
– Во! – С победным воплем она ткнула ярким ногтем в сторону мужичка, сутулившегося у дверей. Тощими коленями он зажимал «дипломат», сложив ноги в подобие буквы «икс», а в руках с трудом удерживал огромное полотнище черно-белой газеты, растянув его как прачка простыню. На кончике унылого хрящеватого носа висели очки, а острые плечи прикрывала куртка гнусно-болотного цвета. Рыцарь печального образа, не подозревавший, что избран объектом дамского обсуждения, сурово гримасничал, видимо, мысленно вступив в полемику с автором статьи.
Народ в вагоне оживился в предвкушении скандала.
– Глянь! – веселилась Муськина. – Вот, пожалуйста, по очкам видно, что умный! А кому он нужен со своим комком извилин? Это же не мужик, а набор костей для новогоднего студня! Ты посмотри, как он стоит! Да на нем же написано: «Извините, что такой уродился!» От него за версту несет хроническим отсутствием денег. Даже если такое решит жениться, то оно по определению не сможет осчастливить свою избранницу, так как нечем! А вот жизнь испортить – запросто!
– Алка, – прошипела Вера, – ори потише, а то он услышит!
Но было поздно. Всеобщее внимание сконцентрировалось в воздухе прямо над куцей кепочкой «неплатежеспособного» пассажира. Мужчина напрягся, воровато стрельнул взглядом из-под газеты и тут же изумленно округлил маленькие глазки, под стеклами очков ставшие похожими на жетоны метро: люди разглядывали его с откровенным интересом, словно перед ними стоял не младший научный сотрудник одного из городских НИИ, а обезьянка в блестящей юбочке, от которой все ждали какого-нибудь фокуса. Приземистая барышня с обильным макияжем, перекрывая вой электрички, что-то вещала, обличительно указывая на него.
– А ведь при тотальном дефиците мужчин кто-то вынужден будет соглашаться на то, что есть. Разве это справедливо? Почему нормальная женщина должна брать лежалый товар? Если ты не обладаешь внешностью фотомодели, то это вовсе не значит, что и твоя судьба должна выглядеть как яблочный огрызок! – продолжила Аллочка в гробовой тишине, не обращая внимания на то, что поезд остановился и теперь ее умные мысли разносятся по всему вагону.
Вера внутренне сжалась: в лучшем случае мужик устроит скандал, как это часто бывало, а в худшем – полезет драться.
Но им повезло. Дядька оказался неконфликтным. Более того, подавленный всеобщим вниманием к его персоне и непонятным выступлением неизвестной девицы, он трусливо выскользнул на перрон.
– Вот, полюбуйся! Финансовая несостоятельность делает человека ущербным во всем: он даже не может постоять за себя! – подвела итог Муськина, сурово проводив взглядом стремительно удаляющуюся жертву.
– А что, лучше было бы, если бы он тебе накостылял, защищая свои честь и достоинство? – желчно поинтересовалась Вера.
– Лучше. Это было бы по крайней мере по-мужски!
– Хочешь, я тебе врежу? – душевно спросила Верочка, пережившая стресс, требовавший немедленно освободить организм от адреналина. – Тебя мама с папой не учили, что говорить людям гадости нехорошо?
– Так я же не ему, а тебе сказала! – Муськина удивленно хлопнула тяжелыми ресницами. – А если он подслушивает чужие разговоры, то это его проблемы.
Пререкаться с Аллой смысла не имело. Ее видение ситуации как всегда ошарашивало собеседника, лишая аргументов.
Девушки пришли последними, поскольку по дороге Муськина вспомнила, что так и не накрасила губы, пришлось искать сначала освещенное место, потом выяснилось, что краситься на морозе невозможно, и Аллочка предложила едва не взвывшей от злости Вере вернуться в метро. Пойдя на компромисс, Вера согласилась зайти в ближайшее парадное, но в первом они спугнули писающего мальчика лет сорока, а в следующем их самих до заикания напугала огромная собака неизвестной породы, за которой волокся на поводке ребенок, издалека заоравший, что собака кусачая, гладить нельзя. В подтверждение его слов раззявившее пасть чудовище, летевшее по ступеням и размахивавшее ушами как летучая мышь, разразилось оглушительным лаем.
– А что, в клубе ты накраситься не сможешь? – едва переведя дух после вынужденной пробежки и изнывая от рвущегося наружу бешенства, поинтересовалась Вера.
– В жизни каждой женщине дается только один шанс, и его нельзя упустить! – наставительно поведала Муськина, сосредоточенно отдирая шарф от прикусившей его «молнии». – А вдруг моя судьба не внутри клуба, а на улице?!
– Бомж? – мстительно съехидничала Верочка.
– Нет. Вот вылезает он из-за руля черного джипа, одергивает дорогущую дубленку из последней коллекции, достает супернавороченный мобильник, а тут я с ненакрашенными губами! И все! Мы пройдем мимо друг друга и будем отныне обречены на вечное одиночество.
Если бы Вера лично не выслушивала периодически подобные монологи, то она ни за что на свете не поверила бы, что подобную чушь может озвучивать двадцатилетняя студентка одного из самых престижных вузов страны, но факт оставался фактом: обожавшая любовные романы Муськина свято верила в то, что это документальные описания реальных событий. Единственное, с чем была согласна Верочка, – у каждой женщины есть шанс стать женой олигарха, просто промышленных магнатов и нефтяных королей на всех не хватает.
– Чтобы хватило, надо занимать очередь заранее и искать блат. Мужчина, как и любой дефицитный товар, приобретается по той же схеме. Сначала долго ходишь, ищешь, выбираешь, а потом пытаешься заполучить. Чтобы не прогадать, надо лишь внимательно ознакомиться с инструкцией и проверить наличие гарантии, – сказала как-то Руслана, и Верочка приняла эту аксиому на вооружение.
Но Муськина довела идею до абсурда, хотя спорить с ней было неохота, поэтому Вера терпеливо ждала, пока сокурсница подготовит фейс для встречи с судьбой. Декабрьский мороз колючими потоками ледяного ветра бил по лицу и ползал по ногам, примораживая тонкие колготки к задубевшей коже.
– Все, – провозгласила наконец Аллочка, и девушки понеслись к клубу. Они бежали паровозиком, пыхтя и выдыхая клубы пара.
Машин на стоянке было много, но все принцы уже спрятались в теплом помещении. Подколоть Муськину по поводу несостоявшейся судьбоносной встречи Верочка не успела, поскольку Алла на бегу мечтательно протянула, лязгая зубами:
– А джипов-то сколько!
Поперхнувшись собственной издевкой, Вера пронеслась сквозь гостеприимно разъехавшиеся двери клуба.
– Где вы болтаетесь? – возмущенно завопила Лиза. – Все уже давно развлекаются, а я тут торчу! Всё, мои все пришли.
Последняя фраза была адресована охранникам.
– Давай раздевайся до трусов и в бар! – Лизавета шлепнула Муськину по пышному заду и куда-то убежала.
– Почему до трусов? – посерела не уловившая шутку Аллочка.
– Пляжная вечеринка! – мстительно обронила Вера. – А ты разве не знала? В одежде нельзя, и каждый вновь прибывший должен показать стриптиз. Ты под какую музыку номер готовила?
Шутить с Аллой было сложно, если не сказать – невозможно. Тряся нижней губой и блестя вмиг повлажневшими глазами, она прошептала:
– Катастрофа! А у меня прыщи на спине! Все пропало!
Верочке тут же стало стыдно, словно она дала неразумному ребенку пустой фантик вместо конфеты:
– Пошутила я, расслабься. Просто раздевайся.
– Совсем? – Муськина никак не могла прийти в себя и перестроиться.
– Алла! – рявкнула Верочка. – Собери мозги в кучу, а то ты своими идиотскими вопросами всех женихов распугаешь!
– Нам пугливые не нужны! Материально самодостаточный мужчина не пасует ни в какой ситуации…
– Тебя заклинило на деньгах? Переключи кнопочку: во-первых, они не любят, когда охотятся на кошельки, а, во-вторых, материальный достаток может компенсироваться всякими физическими дефектами!
– Безногий, что ли?
– Уф… Помнишь, ты мне про Шурика рассказывала?
– Про Шурика? – удивленно переспросила любвеобильная Муськина, у которой кавалеры сменяли один другого, как цифры на кварцевых часах.
– Про того, которого тебе мама подсунула!
– А-а, – тут же сморщилась Алла, выражая крайнюю степень презрения к вышеупомянутому юноше. – Ты про потентов?
– Почти, – расхохоталась Вера. – Про них. Иногда из-за усиленного зарабатывания денег у мужиков резко портится здоровье!
– Ничего, я любовника заведу, – заговорщицки подмигнула Муськина. – Мама сказала, что когда они с папой выйдут на пенсию, то уже не смогут брать взятки, и наше благосостояние резко упадет. Поэтому я должна найти хорошую партию.
– Ты вот что, – пробормотала Вера, – не надо всем сообщать, о чем вы там дома треплетесь, а то нарвешься на неприятности.
– Так я ж только тебе!
– Ну, люди разные бывают! Не надо всем подряд доверять! Знаешь, какие подлецы иногда встречаются!
– А ты?
– Я – отдельный разговор. Я сама чистота и непорочность. Ты, кстати, если мужики чего-то обещают, – не верь. Они с нами, как лиса с Колобком: ам – и одни косточки!
Ранимая Муськина немедленно надула губы:
– Чего обзываешься? Почему это я сразу «колобок»?! И вообще я их всегда сначала маме показываю.
Последний комментарий проливал свет на тенденцию Муськиных кавалеров пропадать с горизонта уже на первом этапе знакомства.
– Алла, я сказала «мы»! Колобок – это аллегория! И вообще давай уже раздевайся, и пошли плясать.
Танцевать Муськина любила. В школе мама отдала ее на бальные танцы, и пара движений из ча-ча-ча намертво приклеились к Аллочке, возомнившей, что ритмичное переступание ножками и размахивание пятой точкой в ее исполнении выглядит эротично.
Энергично топоча, она ринулась на дискотеку «зажигать», а вздохнувшая с облегчением Вера произвела рекогносцировку местности. Ничего достойного ее внимания обнаружено не было, поэтому, тщательно оглядев себя в огромном зеркале, девушка двинулась искать боулинг.
Следом за ней по лестнице начал подниматься лысоватый парень, замедливший шаг и вдохновенно разглядывающий Верины ноги. Одет он был по-спортивному, а посмотреть бирки на одежде, чтобы оценить перспективность, не представлялось возможным. Правда, Руслана сказала, что найти подходящего кавалера в ночном клубе – шансов мало. Подходящие тосковали в офисах и на переговорах, а потом норовили отсыпаться дома вопреки расхожему мнению о разгульном образе жизни «новых русских». Но для начала сгодился бы и сын какого-нибудь усохшего на ниве бизнеса финансового воротилы, а их здесь – этих самых сыновей – наверняка было пруд пруди. Во всяком случае, Верочке так казалось.
Лысоватый поравнялся с затормозившей Верочкой. Роста они оказались одинакового, поэтому парень, скользнув по барышне обстоятельным взглядом и удовлетворенно кивнув, сообщил:
– Арсений. Люблю высоких, но не люблю тех, кто выше меня.
Видимо, это была шутка, поскольку в заключение выступления он довольно хохотнул, призывая Веру оценить остроумие.
То ли он стеснялся, то ли отморозил чувство юмора на подходах к клубу, но начало беседы Веру не впечатлило. Она решила промолчать, лишь вежливо улыбнувшись в ответ.
Приободренный Арсений почесал макушку и тоже оскалился:
– Выпить хочешь?
Зубы у него были ровные, как в рекламе. Либо парень родился и вырос в экологически чистой местности, до которой не доезжали всяческие вредные продукты наподобие конфет и шоколада, либо посещал дорогого стоматолога.
1 2 3 4 5