А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но в данных обстоятельствах поведение дежурной выглядело довольно странно.
— Боюсь, что я вас не поняла, — задумчиво произнесла Кэтлин.
Улыбка исчезла с лица дежурной, она явно забеспокоилась.
— Считайте, что я вам ничего не говорила!
— Отчего же? Вы сказали! Сказали, что мне не придется платить за свое пребывание в вашей гостинице. Я хочу знать почему.
Женщина покраснела.
— Извините, если я вас нечаянно обидела. Я не хотела… Понимаете, перед вашим приездом в гостиницу здесь был такой переполох… Хозяин лично проверил номер, побывал на кухне, словно ожидался приезд специальной комиссии из Дублина по проверке условий проживания в нашей гостинице!
Кэтлин никак не могла взять в толк, какая связь между переполохом в гостинице и ее появлением здесь. Но слово «хозяин» застряло в ее сознании. Она пристально посмотрела на дежурную.
— А как зовут вашего хозяина? — спросила Кэтлин, подозревая, что уже знает ответ, который объясняет поведение обслуживающего персонала вчера вечером.
Дежурная молчала, прикусив губу.
— Мистер Бен Маккарти, — ответила она наконец неохотно. На лице ее читалась досада.
— Мистер Маккарти работает управляющим этой гостиницы?
— Управляющим? — Дежурная растерянно захлопала ресницами и глупо улыбнулась. — Нет, он не управляющий. Он владелец гостиницы. Самой лучшей в городе! — с гордостью сообщила молодая женщина.
— Бен Маккарти — хозяин самой лучшей гостиницы в городе, — тупо повторила Кэтлин.
— Да, — подтвердила дежурная.
— А чем еще владеет господин Маккарти в этом городе?
— Простите, не поняла.
— Я спрашиваю, не он ли владелец спортивного комплекса и нового большого магазина. Может, он и верфь купил?
— Нет, — засмеялась дежурная. — Но в городе есть ряд старых домов, которые он купил в собственность и собирается реконструировать их, чтобы потом продать или сдать в долгосрочную аренду.
— Вот как! — произнесла Кэтлин, ошеломленная всем услышанным.
Дежурная всерьез разволновалась. Она поняла, что напрасно разоткровенничалась.
— Только имейте в виду, я вам этого не говорила. Хозяин предупреждал мою сменщицу, рыжую такую, вы ее видели, чтобы никто не упоминал его имени при вас в качестве хозяина гостиницы. Вот я и удивилась, когда вы заговорили об оплате номера. О Господи, хозяин меня убьет, если узнает, что я вам все разболтала! Почему я так и не научилась держать свой рот на замке?! Я ведь что подумала? Что к утру вы уже будете все знать…
— Я ничего не расскажу вашему хозяину, и он вас не станет убивать, если вы ответите еще на один вопрос. Почему к утру я должна была все узнать?
Женщина покраснела.
— Я решила, что ночью он вам все рассказал.
— То есть, вы полагали, что мистер Маккарти и я провели ночь вместе?! — ужаснулась Кэтлин.
У женщины посерело лицо, как у приговоренного к смерти. Заикаясь, она начала оправдываться:
— Я не имела в виду чего-нибудь обидного. Просто вы не пришли на завтрак, хозяина тоже никто не видел, а кто-то рассказал, что вы вчера вместе ужинали и потом поднялись в ваш номер. Ну, вот… я и подумала… Простите меня.
— Мне не за что вас прощать, — вздохнула Кэтлин. — Вы ни в чем не виноваты. И часто женщины останавливаются здесь в качестве личных гостей хозяина?
— О нет! У хозяина репутация очень разборчивого мужчины, хотя женщины так и бросаются на него. Странно, что вы могли о нем подумать такое.
Не столько слова этой женщины, сколько выражение искреннего недоумения на ее лице убедили Кэтлин, что Бен не изменился в главном.
— Послушайте, я пойду позавтракаю, потом поднимусь в номер, сделаю несколько звонков и упакую свои вещи. А вы за это время подготовьте мне счет.
— Я не могу сделать этого.
— Почему не можете?
— Потому что хозяин уже за все заплатил вперед.
— Тогда просто напишите мне на бумажке сумму, которую он заплатил, я буду вам очень признательна. Не беспокойтесь, я не выдам вас хозяину, — тихо сказала она.
Пока дежурная искала чистый листок бумаги, Кэтлин незаметно стянула с ее стола буклет гостиницы с прейскурантом цен на номера и услуги.
Вернувшись в номер после завтрака, она быстро собрала свои вещи и выписала чек на сумму, которую заплатил Бен, предвкушая, с каким удовольствием она швырнет ему в лицо эту бумажку!
На этот раз она с таким шумом подъехала к своему дому, что из соседнего выскочила Фанни. Первое, что пришло Кэтлин в голову, была мысль о том, как нелепо выглядит ее подруга в узком коротком платье. Выпирали большие груди, живот, толстый зад был обтянут так, словно сейчас это дурацкое платье треснет по всем швам. Пожалуй, после дома ей следует немедленно заняться внешним видом Фанни. Просто обидно за нее, решила Кэтлин.
— Как тебе понравилась гостиница?
— Очень понравилась, — сдержанно ответила Кэтлин.
— А вид у тебя недовольный, — заметила Фанни. — Может, не выспалась?
— Наоборот, давно так хорошо не высыпалась.
— Полагаю, я могу спросить, виделась ли ты с моим братом?
— Ты тоже предполагала, что я обязательно пересплю с ним в гостиничном номере?! — накинулась на нее Кэтлин.
— А почему это тебя так возмущает? Вы ведь были обручены, помнишь? Когда я вчера заходила к тебе, то заметила, что от вас можно прикуривать. — Фанни замолчала, нахмурив озадаченно брови. — Если Бен не провинился, то почему у тебя такой сердитый и решительный вид?
Кэтлин колебалась, рассказать ли Фанни о том, что она узнала от дежурной. Все, что она скажет сестре, сразу станет известно брату. А ей стоит приберечь подготовленное против него оружие.
— Знаешь, я решила, что хватит мне отдыхать, пора засучить рукава и всерьез заняться делами. Поэтому я вернулась в свой дом.
Фанни просияла.
— Я так рада! Столько лет я была лишена своих милых соседей. Знаешь, как мне тебя недоставало?
— Разрешишь мне воспользоваться твоим телефоном, чтобы вызвать служащих муниципальной службы, которые включат мне воду и электричество? И вообще, мне понадобится твоя помощь, если ты согласишься.
— Заходи в дом, телефон в твоем распоряжении. А о какой конкретно помощи ты говоришь?
— В городе появился новый большой магазин, я хотела тебя попросить взять меня туда с собой, когда отправишься за покупками. Надо прикупить кое-что для дома. — Кэтлин немного хитрила, потому что, кроме действительно необходимых вещей для дома, она собиралась помочь Фанни приобрести подходящий для ее комплекции гардероб, а помимо этого у нее созрела еще одна идея.
— Конечно, я с удовольствием составлю тебе компанию в походе за покупками. Сейчас уже первый час. Не хочешь разделить со мной ланч?
— С удовольствием, я просто умираю с голоду, — ответила Кэтлин, но не стала объяснять, почему она не позавтракала в гостинице.
В доме Фанни Кэтлин шепотом спросила:
— Патрик спит?
Фанни улыбнулась и покачала головой.
— Его нет в доме, отправился на прогулку со своим любимым дядей Беном.
Словно невидимая рука сжала желудок Кэтлин, она не могла понять, что с ней происходит.
— Бен гуляет с Патриком?
— Почему это тебя удивляет? Бен обожает его, а Патрик, по-моему, привязан к нему больше, чем к отцу. — Фанни слегка нахмурилась и посмотрела на часы. — Пойду готовить ланч. Телефон найдешь в гостиной комнате. Устраивайся поудобнее и дозванивайся!
— Спасибо.
Кэтлин листала телефонную книгу в поисках номеров нужных ей служб, а из головы никак не выходила мысль, что Бен столько внимания уделяет ребенку Фанни, потому что любит детей. Или это просто неистребимая потребность кого-нибудь опекать?
Потратив больше двадцати минут, чтобы дозвониться и переговорить с нужными ей службами, она откинулась на подушки софы с возмущенным возгласом.
— Проблемы? — спросила Фанни, входя в комнату с подносом, на котором возвышались горкой сэндвичи и бутылка вина.
— Чертовы бюрократы! — выпалила Кэтлин. — Видите ли, они завалены работой и смогут заняться моим домом только в конце недели! А как я буду жить в доме без воды и света, им наплевать!
— Успокойся, дорогая. Выпей вина, полегчает. — Фанни поставила перед ней бокал и наполнила его красным вином.
Кэтлин сделала глоток и просто застонала от удовольствия.
— Знаешь, Фанни, со мной творится что-то. неладное. Вчера я легла спать, даже не смыв макияж, сегодня пью вино за ланчем! На меня это не похоже.
— Будем считать, что у тебя переходный период, — сказала подруга, лукаво улыбнувшись. — Знаешь, как бы я поступила в твоей ситуации?
— Спряталась бы под одеяло и сделала вид, что ничего не происходит?
— Не-а. Я бы переложила все свои проблемы на Бена. — Она засмеялась. — Бен никогда не подведет.
— Бен? — переспросила Кэтлин, вспомнив, каким скрытным оказался этот Бен, но промолчала о своих сомнениях.
Что бы ни происходило между братом и сестрой, они были всегда преданны друг другу. Она не могла признаться Фанни, что меньше всего ей бы хотелось быть обязанной Бену. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнает, зачем ему понадобилось поселить ее в ту гостиницу, владельцем которой он являлся. Факт, который он скрыл от нее.
— Конечно. Он умеет с ними разговаривать. Не знаю, как ему это удается, но с ними происходит чудесное превращение, они становятся просто ручными!
Все, с меня довольно, подумала Кэтлин.
— Хватит делать из него святого, Фанни! сердито сказала она. — Разве не он постарался разлучить тебя с Джонатаном Беркли? Почему мы не говорим о том, что он всегда пытается решать за других, уверенный в своей непогрешимости?
Фанни опустила голову, ее серые с зеленью глаза затуманила печаль.
— Бен говорит, что желает мне только добра.
— А что еще он может сказать, ведь он действительно желает тебе добра… по своему разумению. Твои чувства его не волнуют. Он всегда все делает правильно.
Кэтлин смотрела на расстроенное лицо Фанни и жалела ее, но надо было довести разговор до конца.
— Признайся, тебе ведь хотелось бы освободиться от этой зависимости?
— Наверное. — Фанни вздохнула. — Тогда мы могли бы с Джонатаном… — Она прикусила губу.
— Договаривай, — нежно сказала Кэтлин. — Вы могли бы пожениться с Джонатаном и жить одной семьей? Почему ты боишься сказать об этом Бену? Боишься, что он тебя не простит и ты потеряешь брата?
— Как ты догадалась? Все именно так и обстоит. Бен не может простить Джонатану, что он так обошелся со мной, и, если я перееду к Джонатану в Дублин, он не простит мне этого.
— Я понимаю, как тебе трудно жить в разлуке с любимым. Ты оказалась в сложном положении. Я тоже страдала, когда порвались наши отношения с Беном.
— Ты очень сильно любила его? — спросила Фанни.
— Я? Да… Конечно, я любила его. Я любила его… — Голос ее начал дрожать, и Кэтлин испугалась, потому что чуть не сказала, что продолжает его любить. — .. Очень сильно.
— Видела бы ты сейчас свое лицо, — сказала Фанни. — Сколько в нем нежности и грусти. Ты уверена, что вам не суждено снова обрести друг друга?
Кэтлин печально покачала головой, прикрыв глаза веками, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.
— Да, уверена. То, что было между нами, не вернешь. По-моему, первая любовь никогда не возвращается. А физическое влечение — это совсем другое. Даже если он что-то сейчас испытывает ко мне, то это относится к области секса и с любовью никак не связано.
— А ты не испытываешь в этом потребности?
— Отчего же? Ничто человеческое мне не чуждо! Но для души это ничего не дает и ведет только в тупик. Лучше этого избегать. — Она пожала плечами и вымученно улыбнулась. — Расскажи мне лучше о Джонатане.
Подруга снова наполнила вином их бокалы.
— Все вышло случайно, беременность не входила в наши планы. — Она встретила пытливый взгляд Кэтлин и покраснела. — Честно говоря, это не совсем так.
— Вы не предохранялись?
— Я любила его, — просто ответила Фанни. — А потом выяснилось, что я жду ребенка. — Она вздохнула. — Джонатан не скрывал, что я выглядела ужасно во время беременности. Когда Патрик родился, он с трудом выносил его плач, который мешал ему заниматься. А Патрик часто плакал. Мы жили в маленькой квартирке Джонатана, и я видела, как его раздражают вечные пеленки, мое вскакивание по ночам к плачущему малышу. Тогда я решила, что нам лучше на время расстаться, пока Джонатан не закончит университет и не определится с работой. Так я ему и сказала, а сама подумала, что за это время Патрик подрастет и Джонатану будет легче с ним общаться.
— И Джонатан согласился?
— Да.
— Сколько было тогда Патрику?
— Полтора месяца.
— Полтора месяца?! И Джонатан согласился, чтобы ты одна растила такую кроху? Что же он за человек?!
— Безответственный, так сказал о нем Бен.
— В данном случае я абсолютно согласна с твоим братом.
Фанни покачала головой.
— Все не так! И Джонатан совсем не безответственный человек. Просто мы жили в невыносимых условиях, и он не мог заниматься своей наукой, а ведь решалось не только его, наше будущее. Я поступила правильно, уехав от него. После этого наши отношения стали намного лучше!
— Еще бы! Все заботы о ребенке легли на твои плечи, а он занимался своей наукой! Чем плохо? Иметь любящую подружку, чудесного сына, и при этом никакого беспокойства, ни шума, ни запахов. Лучше есть в чужом доме, не надо стоять у плиты. — Увидев страдальческое выражение на лице подруги, она замолчала. — Извини. А что было дальше?
— Бен уговорил меня переехать сюда. Дом пустовал после переезда родителей с близнецами в Дублин, где Бен купил им просторный дом. Видела бы ты этот дворец! Бен сам принимал участие в его реконструкции. Этот дом он тоже сам переделывал специально для меня. — Фанни с любовью оглядела свою гостиную, словно впервые увидела ее. — Но…
— Что? — спросила Кэтлин, допивая вино.
— Бен запретил Джонатану появляться в моем доме. Считает, что Джонатан хочет получить все готовеньким и за чужой счет.
— Подожди… Джонатан не помогал тебе материально?
— Помогал! Он регулярно посылал нам деньги, он всячески старался заработать, чтобы обеспечить Патрика! — горячо сказала Фанни.
— Но так поступают все нормальные отцы на земле, — тихо заметила Кэтлин.
— Ты не знаешь, какой Джонатан блестящий ученый. Майкл и Билли рассказывали мне, когда приезжали на каникулы, каким уважением он пользуется в университете. Ты думаешь, ему было просто добиться звания профессора в двадцать восемь лет и при этом зарабатывать на Патрика? — Лицо Фанни в этот момент дышало такой самоотверженной любовью, что Кэтлин устыдилась своих холодных рассуждений на тему о семье и браке. — Вот увидишь, мы с Джонатаном сможем выкупить у Бена этот дом! А если Бен не захочет нам его продать, купим себе другой. А может быть, отправимся путешествовать… — Ее лицо стало мечтательным. — Я ведь нигде дальше Дублина не была. Как я тебе завидовала, когда узнала в скольких странах ты побывала! Италия, Америка, Франция, Япония… Где еще ты была?
— В Австрии, Германии, Испании, Израиле… — продолжила перечисление Кэтлин.
— Какая ты счастливая, полмира объездила! вздохнула Фанни.
— Я ведь там не гуляла, а работала. Поэтому почти ничего не видела, — сказала Кэтлин, чтобы утешить ее немного.
Она снова налила себе вина и выпила.
— Кажется, я выпила слишком много вина и совсем опьянела с непривычки, — сказала она подруге.
— Потому что ты не съела ни одного сэндвича. — Фанни протянула ей тарелку, и Кэтлин с удовольствием стала уплетать сэндвичи с рыбой и с сыром.
Раздался звонок в дверь. Фанни вскочила.
— Бен с Патриком вернулись! Это называется, давно в доме тихо не было! — Она улыбнулась. — Я очень люблю своего сына, но в его присутствии мы бы так спокойно не посидели.
— Если тебе понадобится съездить к Джонатану на ночь, можешь оставить Патрика на меня. Думаю, из меня может получиться неплохая няня.
— Правда?
— Только день назови! — Кэтлин засмеялась, в голове ее уже созрел план, как помочь Фанни обрести семейное счастье. — А сейчас мне, наверное, лучше уйти, раз Бен пришел.
— Нет-нет, пожалуйста, не уходи, Кэтлин. Он будет рад тебя увидеть.
Кэтлин в этом сильно сомневалась, но спорить не стала, только улыбка исчезла с ее лица, когда Фанни вышла из гостиной, чтобы открыть дверь. Ей слышны были голоса в прихожей. По-видимому, Фанни предупредила брата о ее присутствии в доме, потому что в гостиную Бен вошел с мрачным лицом и напряженным взглядом. За его руку держался черноголовый мальчик с веселыми озорными глазами. Малыш сразу повел себя с Кэтлин непосредственно, как обычно ведут себя дети, которые привыкли, что их все обожают. Отпустив руку Бена, он подбежал к ней, склонил голову и несколько минут рассматривал ее большими добрыми глазами.
— Здравствуй, — наконец сказал он и улыбнулся, — давай знакомиться, меня зовут Патрик, а тебя?
— Здравствуй, Патрик. Меня зовут Кэтлин.
— Кэтлин, ты красивая. — Он перестал улыбаться, быстро отвернулся и, подбежав к Бену, вытянул свои ручонки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16