А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Неужели его отговоры так много для нее значили? Она вообще очень податлива – то уверена в себе, то беззащитна. Но он-то что делает? Что говорит? Он же хочет, чтобы она все бросила!
– Ты действительно думаешь, что я справлюсь? – спросила она, устремив на него доверчивый взгляд.
– Конечно, справишься, если очень захочешь. Но не лучше ли расслабиться и просто наслаждаться Ключами, пока можно?
– Пока можно? Что это значит?
– Это значит… как только ты получишь результаты анализа и начнешь розлив, у тебя совсем не будет свободного времени. – Вот те на, опять двадцать пять! Ну и пустомеля! Просто ему жутко не хочется видеть ее подавленной, он хочет видеть ее победительницей. Забыл, что ее успех – это его провал? – Я имел в виду, что «Ключи Парадиз» не вечны, надо ими наслаждаться, пока можно, – выкрутился он.
– Если ты, правда, в меня веришь, – сказала она, глядя на него с надеждой и благодарностью, – то я постараюсь продлить отпуск, а если не разрешат, найду место получше больницы.
У Зеба упало сердце. Продлить отпуск. О Господи!
– Я бы на твоем месте не спешил, – предостерег он. – Ты же не хочешь порвать со своей работой?
– Почему бы и нет? Чем больше я думаю о том, что нужно возвращаться к нудной бумажной волоките, тем меньше меня это привлекает. А здесь каждый день новая проблема.
– Заладила, – буркнул Зеб. – Если так уж любишь проблемы, то полюбишь и нашу зиму.
С этими словами он шустро зашагал по коридору и вышел на улицу. Черт возьми, из-за нее он говорит и делает то, чего не должен ни говорить, ни делать, если хочет сохранить ранчо для следующих поколений Боуи. А может, не будет других Боуи? Сэм не проявляет намерения жениться. А что до него самого, так на нем ветвь Боуи уж точно загнется. Потому что он никогда не женится.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В холле административного здания Хлоя нашла телефон-автомат и, пока Зеб ходил в магазин приценяться к сетке для ограждения, позвонила в Сан-Франциско в больницу своей подруге и начальнице.
– Хлоя! Куда ты запропастилась? – встревожилась Касс.
– Я в Колорадо в собственном имении! Вообще-то сейчас я в тридцати милях от него в Макклюре, привезла воду на анализ, – сообщила Хлоя.
– Что?!
– Я собираюсь продавать свою минеральную воду в бутылках.
– А как же здравница? У меня отпуск на носу, и я готова приехать к тебе на недельку, отдохнуть и пройти сеанс массажа, – сказала Касс.
– Ты пока не собирай чемодан, здесь нужно кое-что доработать. Хотя я думаю, что скоро все наладится. Просто на это потребуется больше времени, чем я полагала. Это… это довольно отдаленное место.
– Вот и хорошо. Так хочется оказаться в какой-нибудь глуши.
– И ты согласна пройти пешком три мили, чтобы сюда попасть?
– Три мили?
– Причем в гору. – Пожалуй, лучше сказать все как есть.
– Да, далековато, – упавшим голосом произнесла Касс.
Здесь не просто отдаленное место, здесь все обветшало.
– И пока что нет ни телефона, ни электричества.
– О'кей, картина ясна. Может быть, поеду в Каста-дель-Оро, у них есть массаж шиацу. Поохали вместе? Тебе там не одиноко?
– Вообще-то нет. У меня есть соседи. Братья Боуи, ковбои.
– О-о, и они носят широкополые шляпы и сапоги и целыми днями набрасывают лассо на коров? – восхитилась Касс.
– Они больше занимаются разведением скота. – Хлоя слегка покраснела, вспомнив, как неудачно встряла в их разговор. – Они мне очень помогают.
– В чем?
Хлоя перечислила все, что для нее сделали соседи. Потом вдруг вспомнила, как Зеб однажды копал яму под столб – по пояс голый, сильное тело блестит от пота, волосы спадают на лоб, – и сердце ее забилось быстрее.
– Я вот что хотела спросить. – Хлоя набрала в грудь побольше воздуха. – Поскольку дела здесь продвигаются медленно, что ты скажешь, если я попрошу отпуск не до осени, а на целый год?
– Даже и не думай. Ты мне нужна. Мне без тебя и поговорить не с кем. И кстати, Брэндон порвал с той медсестрой из «скорой помощи». Она перешла в палату интенсивной терапии. Он про тебя спрашивал. Говорил, будто очень переживает, что ты уехала, не сказав ему об этом. По-моему, он по тебе скучает.
– Ну, а я по нему – нет. Здесь все по-другому. Люди настоящие, они близки к природе, они честные, им можно доверять.
– Людям? Или одному из соседей-ковбоев? – Касс всегда была проницательна. Она даже раньше Хлои узнала про измену Брэндона. – Хлоя, ты случаем не влюбилась в одного из них? Он ведь похож на киногероя, я права?
– Нисколько не похож, – возразила Хлоя. Это правда. Зеб совсем не кинозвезда. Он реальный, земной человек – сильный, нежный, веселый и славный, теплый, заботливый…
– Не забывай, что тебя бросили. Ты сейчас очень уязвима.
– Уже нет! Я опять уверена в себе. Я все могу. Продавать минеральную воду, построить здравницу на месте разоренного курорта и… – Она чуть не добавила «могу опять влюбиться», но сдержалась. Она уже влюбилась! Хлоя заранее знала, что скажет на это Касс: «Слишком рано. Это у тебя реакция на развод». И еще может спросить: «А он тебя любит?» – и придется признаться, что нет. А если бы и любил, то не женился бы. Хотя кто знает? Может быть, если она будет жить рядом, он постепенно привыкнет к ней, научится доверять… – Ну, мне пора.
– Не принимай опрометчивых решений. Мы хотим, чтобы ты вернулась. Мы ждем тебя. Ты нам нужна.
Хлоя повесила трубку. Ее раздирали противоречивые чувства: на самом деле она вовсе не была уверена, что преуспеет в бизнесе и в строительстве здравницы и в том, что Зеб Боуи ее полюбит, тогда, как на работе ее определенно ждут и в ней нуждаются.
Идя по улице к грузовику, она подняла глаза к небу, словно ища у него поддержки: «Что ты об этом думаешь, прадедушка? Есть ли у меня шанс возродить «Горячие Ключи Парадиз» и заставить Зеба полюбить меня?» Неожиданно порыв ветра подогнал к ее ногам старую газету. Она увидала заголовок: «Наводнение упорствует. Еще один козырь для сторонников плотины». Увы, прадед не направил ее на путь истинный, не подал ей так: «Действуй!» или «Уноси ноги, пока не поздно». Решив, что Боуи могут заинтересоваться статьей о наводнении, она подобрала газету и сунула ее в сумку.
Зеб закинул рулон сетки в кузов грузовика.
– Где же она? – Сэм посмотрел на часы. – Нам пора возвращаться.
– Разговаривает по телефону. Спешить некуда. Можем выпить кофе в той новой кофейне. Хлоя любит хороший кофе, а для нас там найдется латте.
– Ты хоть знаешь, что это такое? Кстати, что между вами происходит?
– Ничего.
– Думаешь, я слепой? Не вижу, что ты влюбился?
– Что?! – возмутился Зеб.
– Как ты считаешь, что произойдет, когда она узнает, что ты человек без чести и принципов?
– Не узнает. Или узнает, когда будет за тысячи миль отсюда. Там, где ей положено быть. Она сейчас звонит в больницу. Будь уверен: ей скажут, чтобы возвращалась. Они вообще там свихнулись, раз отпустили ее. Если бы у тебя была Хлоя, ты бы ее отпустил?
Сэм облокотился о борт грузовика и твердо посмотрел брату в глаза.
– Но у меня, ее нет. А тебе она не нужна. Это твои слова, помнишь?
Зеб поплелся к кабине грузовика. Сэм прав: Хлоя никогда не будет его.
– Она нужна мне, – сознался он, наконец. – Но это я уже проходил. У меня был шанс жениться, и это закончилось катастрофой.
– О чем ты говоришь? Джоанна была виновата во всем, а не ты.
Зеб покачал головой.
– Все считали иначе.
– Ошибаешься! Все радовались, что ты так легко отделался. Ты был слишком хорош для нее и заслуживаешь лучшего.
Зеб посмотрел на младшего брата. Когда-то он был малышом и его приходилось спасать от хулиганов на школьном дворе, а теперь вон какой вымахал, выше его. Сэм вдруг показался ему очень взрослым и мудрым.
– Ты так думаешь? – сипло спросил Зеб, ощутив слабый проблеск надежды.
– Я это знаю, – твердо ответил Сэм. – Вон она идет. Пошли пить кофе.
– Мне надо с ней поговорить. – Зеб ухватил брата за руку. – Все ей рассказать.
– Это уж точно, – согласился Сэм.
Но в кофейне поговорить толком не удалось, там было слишком шумно и тесно. По дороге домой – тоже. Когда он спросил, удалось ли продлить отпуск, Хлоя уклонилась от ответа. Всю дорогу была задумчива. Как и все они. Никто не разговаривал. Придется подождать до завтра, когда они останутся наедине.
Но в эту ночь заболел теленок, и Зеб просидел возле него до утра. Все это время он пытался обдумать, что будет ей говорить. Как сказать, что он ее любит, если врал с самого начала? Почему она должна ему верить? Что, если она его не любит и не хочет здесь оставаться? Что, если она уже решила вернуться домой? Как она воспримет известие о том, что «Ключи Парадиз» будут затоплены? Зачем ей оставаться, если не будет ее здравницы? Лавина вопросов, на которые у него не было однозначных ответов, тяжелым грузом легла на сердце Зеба.
Хлоя почти забыла про газетную вырезку. Только два дня спустя она наткнулась на нее, роясь в сумке. Сев на надувной матрас, она развернула старую газету, которую так и забыла отдать Зебу с Сэмом. Им было бы интересно, потому что, судя по карте, плотину построят на реке выше их ранчо. А еще, вычитала Хлоя, «Ключи Парадиз» выкупит Бюро мелиорации за весьма высокую цену и они будут затоплены.
От этой новости Хлоя вскочила так резко, что чуть не стукнулась головой о низкий потолок. Газета упала на пол. Не может быть! Ведь этой статье уже не меньше месяца. Если бы это было правдой, они бы знали. Они бы ей сказали. Ее землю собираются затопить! Хижины, сад, холодные ключи, горячие ключи – все пропало. Ее будущее пропало, лихорадочно размышляла Хлоя.
Она вышла в ночной холод и принялась в сумерках расхаживать взад-вперед по поляне. Утром она пойдет на ранчо и потребует объяснений! Но в глубине души она уже все поняла. Братья Боуи, разумеется, все знали и ей ничего не сказали. Зеб лгал ей. Нет, это невозможно! Даже если он не любит ее, он ведь, о ней заботится, а значит, не стал бы осознанно причинять такую боль!
Хлоя пыталась заснуть, но не могла. Она перебирала в памяти все, что он говорил ей относительно ее имения. Не было ни намека, ни подсказки. Или было? Может, она не хотела слышать? Не хотела верить, что он рвется выкупить ее имение, чтобы перепродать его Бюро мелиорации и получить изрядную сумму, достаточную, чтобы купить быка. Она вспомнила, сколько тяжелой работы Зеб переделал для нее – теперь она знала зачем. Чтобы смягчить ее и уговорить продать землю. Он добился своего. Она так размякла, что, тая в его руках, совсем потеряла голову, а с ней и сердце.
Лежа ночью без сна, Хлоя вспоминала, как они предавались любви, как она чувствовала, что нашла, наконец, свою половинку и вновь обрела себя. Она думала, что он чувствует то же самое, а для него, выходит, это была всего лишь очередная интрижка. Слезы ручьем потекли из глаз женщины, заливая накрахмаленные простыни.
Утром она отправилась не на ранчо Зет-Бар, а в город. Какой смысл говорить об этом с Зебом? Он опять будет лгать. Нужно узнать правду из другого источника. От беспристрастного человека. От банкира Арчибальда Крейна, например. До нее, наконец, дошло: Зеб не дал ей встретиться с Арчибальдом, потому что знал правду. Все знали, кроме нее: Вильма, официантка, Барни, Сэм – все. И когда она успела так поглупеть? – Перед тем как отправиться в путь к своей машине, она окинула взглядом домики, ржавый бассейн, баню. Вместо жалости к себе она испытала гордость за то, что столько успела сделать. Ей бы еще немного времени… но, увы, пора было возвращаться в Сан-Франциско. И не потому, что имение уйдет под воду, а потому, что ее предал ближайший сосед. Она смахнула слезы, вскинула голову и устремилась вперед. Хлоя знала правду, но нужно убедиться в правильности своих выводов. Только это. Потом она уедет.
Арчибальд Крейн был обворожителен. Он обращался с ней со старомодной изысканностью; высокопарным тоном сообщил ей то, о чем она уже знала. Ей нужно будет подписать бумагу, передающую права на ее собственность Бюро мелиорации, и она разбогатеет. Горацио и мечтать не мог о таких деньгах.
– Вы знали моего прадеда; как вы думаете, он захотел бы продать Ключи? – спросила она.
– Горацио был игрок, – пожал плечами банкир. – Он выигрывал и проигрывал деньги, имущество, лошадей, скот. Я не думаю, что он очень дорожил этим участком земли. Он жил там, куда его ветром занесет. Очень легко приспосабливался. – Банкир подкрутил наручные часы и оглядел Хлою, вскинув одну бровь. – Подозреваю, вы похожи на него. Принимаете вещи, как они есть.
– Не знаю… Хотелось бы. Скажите, мистер Крейн, все ли в городе знали про плотину и про то, сколько стоит мое имение?
– За всех не скажу.
– А мои соседи, Боуи? – Затаив дыхание, она ждала ответа.
– Зеб, безусловно, упоминал об этом, когда заходил в последний раз. Да, он спросил, что слышно насчет плотины, и я заверил его, что дело движется.
В день, когда заходил в банк. В тот самый день, когда и она приходила сюда. Он уговорил ее не дожидаться встречи с Арчибальдом, а после повез на пикник и занялся с ней любовью.
Чтобы она забыла о желании взять кредит. А он, оказывается, все время думал, как бы отобрать у нее землю. Даже когда целовал и обнимал и говорил, что она прекрасна. Хлоя чувствовала, как в ней закипает ярость.
Она могла бы его понять, если бы он лгал, хитрил и воровал ради земли.
Она могла даже простить любовные игры ради участка земли. Но он это делал не ради земли – ради денег, которые собирался получить от перепродажи Ключей. Всего лишь ради денег. Это конец. Она обхватила себя за локти, чтобы сдержать дрожь.
– Что с вами, барышня? Вы хорошо себя чувствуете? – встревожился банкир.
– Да, не беспокойтесь, пожалуйста. – Она выдавила улыбку, поблагодарила его и ушла. У нее оставалось еще одно место, куда нужно пойти, и еще одно дело, которое нужно сделать.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Хлоя стремительно шла по тропе, ведущей на ранчо Зет-Бар. Никогда в жизни она еще не ходила так быстро. Но никогда в жизни она и не была в таком бешенстве. Под ногами хрустели сучья, испуганный перепел шарахнулся в кусты. Она устремилась прямиком к ранчо. Зеб сидел на ограде и так внимательно следил за теленком и его матерью, что не услышал, как она подошла. Хлоя кашлянула. Зеб резко обернулся и чуть не свалился с забора.
– Хлоя, – сказал он, спрыгнул на землю и подошел к ней. – Ты пришла.
Она отпрянула.
– Пришла, но не надолго.
– Что ты имеешь в виду?
– Я решила уехать. Возвращаюсь домой.
– Домой? Что? Я думал…
– Позавчера я говорила со своей начальницей, и она убедила меня. Я им нужна.
– Ты им нужна? А как же мы? Ты не можешь так просто взять и уехать.
Хлое пришлось признать, что он искренне огорчен. Но это потому, что она еще не сказала про землю.
– Не могу? Почему же?
– А как же твой бизнес и здравница? Ты все это бросаешь? – недоверчиво спросил он.
– Идея насчет здравницы была нереальной. Ты сам говорил, что сюда далеко добираться и все слишком запущено. В конце концов, я поняла, что ты был прав.
Его широкий лоб прорезала морщина.
– Нет, погоди минутку. В этом нет смысла. Когда я тебя видел в последний раз, ты ничего подобного не говорила. Наоборот, ты даже предполагала провести здесь зиму. Мечтала о здравнице. А теперь вдруг передумала?
– Я просто поняла, что не смогу здесь зимовать. Не могу представить, что меня засыплет снегом. Я сойду с ума. – Вопреки этим словам она невольно представила себе, как ее засыплет снегом вместе с Зебом на его ранчо, как они вкусят радости любви возле гудящего камина, а за окном будет падать, и падать снег… Но это только сон. Еще один сон, которому не суждено сбыться.
– Не обязательно жить здесь всю зиму. Мы могли бы поехать в Сан-Франциско, если захочешь. Зимой не так много работы.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю о нас с тобой, – начал он, и глаза его стали синие, как небо. – Про то, что мы вместе… мы… мы поженимся.
Она грустно покачала головой. Вот как отчаянно он хочет получить ее землю! Как он там говорил – скорее поймаешь муху на мед, чем на уксус? Одна муха попалась-таки на его медовые речи.
– Кажется, ты говорил, что не создан для семейной жизни.
– Я так думал. Мне так говорили. Но это было до того, как я тебя встретил. И полюбил тебя, – выпалил он.
В груди защемило, пальцы задрожали. Больно было видеть, как он лжет прямо в лицо. Судя по его физиономии, ложь давалась ему с трудом.
– Ты забываешься, – жестко сказала она. Все-таки это лучше, чем сказать: «Ты лжешь».
– Неужели я для тебя ничего не значу? – спросил он, взяв ее за плечи и заглянув в глаза.
– Значишь. Ты был моим летним романом. А я – твоим. Давай так это, и оставим, хорошо?
– Нет, так нельзя, – он сильнее сжал ее плечи. – Я так не могу. Я хочу, чтобы ты была рядом осенью, зимой, весной. Все время. Если тебе здесь не нравится, переедем в город, пусть ранчо достается Сэму. Только не уезжай. Дай мне шанс.
Ей хотелось кричать, плакать. Он выглядел таким искренним, и так неистово хотелось ему поверить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13