А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К черту рассудок!
— Я хочу тебя, Джейн.
Глаза девушки широко распахнулись, и она посмотрела на него так пристально, что ему очень захотелось оправдать ее ожидания. Но Адам не знал, по каким критериям она оценивает мужчин. Способен ли он дать ей то, чего она от него ждет? Даже самые непритязательные из его женщин требовали нежности, а этого как раз он часто в себе не находил.
Джейн смутилась и выскользнула из его рук.
— Пойду посмотрю, прошел ли факс.
Просто дать ей пройти — это самое мудрое решение. Но Адам не может ее отпустить, это выше его сил. В его душе вдруг проснулись чувства, которые, казалось, давно умерли.
— Джейн…
Она обернулась и посмотрела на него долгим вопросительным взглядом. Легкий румянец залил щеки, и Адам понял, что в ней происходит та же борьба. Внутренний голос нашептывал: сожми ее в объятиях, овладей ею Прямо сейчас и положи конец всем двусмысленностям!
— Ты не веришь мне? — спросил он наконец.
Джейн молча отвернулась, прошла мимо, и он не посмел прикоснуться к ней. В ее облике было столько детской беззащитности, что Адам ощутил себя рыцарем, призванным защитить любимую от всех бед и невзгод, — качество мужчины, так часто скрываемое под маской цинизма.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Джейн! — Его голос прозвучал уверенно и властно.
Девушка сопротивлялась, как могла, — нарочито долго не оборачивалась. Что сказать ему?
Все складывалось не совсем так, как она себе представляла. Никогда прежде она не встречала в мужчинах такой спокойной, подчиняющей себе силы. От одного его взгляда бросало в жар, а сердце начинало учащенно биться. Она пойдет за ним повсюду, одно движение его руки — и она не заставит себя упрашивать. Это безумие, и к черту приличия. Только что будет потом?..
Джейн остановилась. Ей всегда хотелось казаться отважной и безрассудной, но в глубине души она знала, что не склонна к авантюрам.
Чувство самосохранения шептало, что риск слишком велик, она рискует утратить то, что ценила больше всего, — душевное равновесие.
— Что? — наконец произнесла она, оборачиваясь.
Адам откинулся на перила, и она невольно залюбовалась его стройным мускулистым телом. Очередной порыв ветра снова бросил волосы ей в лицо. Решительным движением она заправила их за ухо. От себя не убежишь.
— Мне замолчать? — спросил Адам. — Но ведь я сказал правду.
— Это облегчило бы нашу жизнь в ближайшие две недели.
— Не думаю.
Он стоял, скрестив руки на груди, и Джейн пожалела, что не может выглядеть столь же значительно. Жизнь еще не научила ее принимать величественные позы, хотя вряд ли это помогло бы в данной ситуации.
Почему бы действительно не пойти на поводу у чувств и не окунуться в безудержный секс с мужчиной, которого так страстно желаешь? Но всю свою жизнь Джейн играла роль палочки-выручалочки: мать, уставшая от равнодушия любовников, изливала ей душу, для жениха Бена она была лишь отражением женщины, которую он действительно любил и к которой в итоге вернулся. Адам предложил ей сыграть роль жены.
В конце концов, она заслужила большего! Ей надоело быть дублером, пора начать играть главную роль, по крайней мере с Адамом.
— Дорогой… — Она попыталась заговорить в привычном непринужденном тоне, но на этот раз у нее ничего не получилось.
— Не язви, милочка. Я, конечно, понимаю, что ты нервничаешь, но все же хочу ясности.
— Ты хочешь слишком многого, — вымолвила Джейн.
— Почему же?
Этот мягкий голос обезоруживал ее. Адам медленно направился к ней, и Джейн с трудом подавила инстинктивное желание отступить.
— Потому что я потребую от тебя большего, чем ты привык давать женщинам, с которыми общался.
— Я не сравниваю тебя с другими женщинами.
Он был так близко, что ей стало страшно.
Адам сжал ее лицо в ладонях и пристально заглянул в глаза, будто надеялся найти там ответы на свои вопросы. Но ей тоже нужна была ясность.
— Я не шучу. — Джейн не опустила глаз. — В отношениях с тобой я пойду до конца.
— Я тоже.
Они понимали друг друга. Люди не сходятся с намерением вскоре расстаться. Но дело в том, что после двух недель наслаждения им предстоят официальные отношения, которые будут уже совершенно неприемлемы для обоих.
— Сомневаюсь. Судя по тому, что ты одинок, ты никогда не шел до конца.
— Но ведь и ты одна, — парировал Адам, — Прямое попадание.
На самом деле Джейн всю жизнь искала того единственного мужчину, который заполнил бы собой ее существование. И боялась ошибиться.
Она точно знала, какой человек ей нужен. Адам во многом соответствовал этому образу.
Телефонный звонок прервал тягостное объяснение. Адам не пошевелился.
— Я возьму трубку, — заторопилась Джейн.
— Стой здесь. Мы еще не закончили. — Адам прошел в комнату, и вскоре она услышала, что он разговаривает с кем-то по телефону.
Джейн зябко поежилась. Она чувствовала себя еще более одинокой, чем он мог предположить. Ей предстояло принять решение, которое грозило в корне изменить всю ее жизнь. Когда Бен оставил ее, ей было больно, но она пережила это, потому что никогда не пускала его к себе в душу. Но Адам видел ее насквозь, от него она не могла спрятаться.
Джейн вдруг поняла, что не в силах больше оставаться с ним наедине. Надо бежать, пока она, поддавшись эмоциям, не совершила какой-нибудь глупости. С балкона к пляжу вела лесенка. Джейн поспешила вниз.
Нет, она не дезертировала, она понимала, что к разговору придется вернуться, слишком многое осталось недосказанным. Ей просто хотелось побыть одной и привести мысли в порядок.
Еще не начав отношения с Адамом, девушка уже готовила себя к их концу.
— Джейн! — крикнул Адам, заметив ее бегство. Телефонный звонок прервал их важный разговор, а это было всего лишь сообщение из офиса, что факс принят.
Девушка замерла на нижней ступеньке.
— Не сейчас, Адам. Я хочу прогуляться перед ужином.
— Подожди, я с тобой.
— Зачем? На тот случай, если встретятся Ангелини? — Господи, она сама предложила ему повод.
— Да. — Адам поспешно догнал ее.
Пауэлл никогда не видел свою секретаршу такой — от ее привычной невозмутимости не осталось и следа.
— Что случилось?
— Оставь, пожалуйста…
Адам осторожно взял ее за руку. И, почувствовав под пальцами нежную кожу, вдруг понял, что многое бы отдал за один только вечер, проведенный с ней наедине. На мгновение все исчезло, мир перестал существовать, были только океан с его шумным и влажным дыханием, мужчина и женщина. Сейчас Адам знал одно: Джейн нужна ему. И все же… Он отступил на шаг и убрал руку.
На глазах Джейн показались слезы, и она отвернулась, чтобы скрыть их.
Адам вдруг ощутил себя бесчувственным негодяем. Пробормотав проклятие, он уставился на бесконечную водную гладь. Усадить бы сейчас Джейн в яхту и уплыть с ней куда-нибудь подальше, позабыв о гостиничном бизнесе, о своих амбициях и обо всем на свете.
Оба молчали. Адам чувствовал свою вину, но не мог найти нужных слов.
— Мы должны справиться с этим, — глухо произнес он.
— Я выполню свою работу, не беспокойся.
— Пойми, это не просто работа.
— Это никогда не будет больше, чем просто работа, Адам. Никогда! — взволнованно вскрикнула Джейн.
— Почему же? Я неплохой актер, Ангелини и в голову не придет, что я не самый нежный из мужчин.
— Не стоит особо усердствовать, Адам. А то вдруг я забудусь, и все кончится плохо.
И она побрела прочь, а Адам стоял и смотрел вслед одинокой удаляющейся фигурке. Спасти ее, защитить! От кого? От себя самого? Он не хотел ее обидеть, просто… Черт побери! Просто он хотел того же самого, чего и отец, когда явился сюда со своей Мартой!
Выругавшись, Адам отвел глаза. Кажется, впервые он понял своего отца, и это ему не понравилось. Ему теперь стало ясно, что чувствовала Джейн, согласившись играть предложенную роль. И такой ценой он хотел достичь своей цели! Ценой страданий слабого и беззащитного существа! Адам отчетливо ощутил себя циничным мерзавцем.
Когда Джейн вернулась, Адама в номере не было. Она приняла душ, высушила волосы, мельком взглянула в зеркало.
За время прогулки Джейн сделала несколько важных для себя выводов. Главный из них тот, что все двадцать восемь лет она убегала и пряталась от себя самой. Это трудно принять, но это правда.
Два раза в жизни ей хотелось забыть о рассудке и дать волю чувствам, но она струсила.
Первый раз, когда ей было двенадцать. Тогда ее настоящий отец появился в их квартире и ее очень волновало, можно ли называть его «папой». Но кончилось все тем, что она затаилась у себя в комнате и наотрез отказалась выйти к этому чужому человеку, чья кровь почему-то текла в ее жилах. Джейн горько жалела потом, но больше отец уже никогда не приходил.
Второй раз с Беном. Она почувствовала что-то происходит, он ускользает от нее, но так и не решилась спросить, а потом уже было слишком поздно.
Хватит прятаться! Ей нужно от Адама больше, чем две недели любви. Джейн очень хорошо понимала, чем рискует в случае проигрыша.
Стоя под душем, девушка разработала приблизительный план действий. Если ничего не получится, придется искать другую работу.
Джейн надела бюстгальтер и трусики, облачилась в мягкий махровый халат, устроилась у зеркала и принялась за макияж. Она знала некоторые тонкости этого дела от матери, и сейчас полученные некогда сведения оказались весьма кстати. Джейн понимала, что изменяет самой себе, но гнала эту мысль прочь. Оставаясь собой, она получила высокооплачиваемую работу и пустой, одинокий дом.
Теперь наступает новая жизнь. Джейн улыбнулась своему отражению в зеркале, стараясь не замечать, что косметика сделала лицо немного чужим.
Выйдя из ванной комнаты, Джейн увидела Адама, который одевался к ужину. Она явно ошибалась, когда думала, что вполне успокоилась. Адам обернулся, и она не могла отвести глаз от его великолепного мускулистого торса.
— Я не слышала, как ты вернулся, — произнесла Джейн наконец, чтобы нарушить неловкое молчание.
Он взглянул на нее с очаровательной улыбкой, которую она, скорее всего, напрасно, принимала за выражение искреннего чувства.
— Нам надо поговорить, прежде чем мы спустимся в ресторан.
Этого Джейн хотела меньше всего. Она и так сказала слишком много того, чего говорить не следовало бы. Но отныне все будет иначе.
— Не думаю. Мне просто нужно немного времени, чтобы войти в роль.
— Дело не только в этом.
Продолжать обсуждение было невыносимо, и Джейн решила выбрать себе наряд к ужину. Она предпочитала белый, черный и бежевый цвета, спокойные и хорошо сочетающиеся, но одежда в шкафу переливалась всеми цветами радуги, словно павлиний хвост. Видимо, любовница Адама должна всегда выглядеть ярко.
— Что за проблемы, Адам? — спросила она как можно беспечнее, старательно отводя взгляд от небольшого шрама над его левым соском. Интересно, отчего он остался?
— Делаешь вид, что не понимаешь? У тебя плохо получается притворяться.
— Согласна, но, надеюсь, сегодня я справлюсь.
Ее взгляд упал на экстравагантную цветастую юбку с запахом и блестящую блузу без рукавов. Достав наряд, Джейн приложила его к себе и повернулась перед зеркалом. Предстоял решительный шаг в будущее, и она знала, что, споткнувшись, обязательно разобьется. Если не сама, то ее сердце — точно.
— Ну, как я выгляжу? Намного хуже Изабеллы? — спросила она, оборачиваясь.
— Трудно сказать, когда ты одета, — пожал плечами Адам.
— Ты никогда не видел Изабеллы одетой?
— Видел, но не в закрытом махровом халате.
Что ж, теперь ход за ней. Украдкой взглянув на Адама, Джейн заметила что-то новое в выражении его лица. Она направилась к дивану, положила на него одежду и стала решительно развязывать пояс халата. Пояс оказался слишком туго затянут, она долго возилась и ожидаемого эффекта не получилось. Наконец узел ослаб, пояс соскользнул на пол, но халат все так же закрывал ее тело.
Нет, она не сможет этого сделать. Она, наверное, сошла с ума, когда думала, что сможет.
— Дорогая?
Джейн чувствовала себя подопытным кроликом. Стараясь не выдать своего волнения, окинула Адама долгим оценивающим взглядом.
— Неплохо выглядишь, милый.
Она ожидала его улыбки, но Адам неожиданно подошел к ней и нежно коснулся ее лица. Она хотела ответить тем же, но руки не слушались.
— Я никогда не видел тебя с макияжем, — тихо сказал Адам.
Он провел пальцем по ее щеке, и Джейн почувствовала нарастающее возбуждение. Она закрыла глаза, чтобы острее ощущать его прикосновение, и вдруг Адам прижался к ее губам. Забыв обо всем на свете, Джейн отдалась наслаждению от столь желанного поцелуя.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Любовная страсть являлась той областью, в которой Адам привык считать себя знатоком.
Но с Джейн он почувствовал себя юнцом столь же неопытным, сколь ненасытным. Он целовал ее жадно, с упоением, овладевая нежными губами так, как уже не раз мысленно представлял; наслаждался прикосновением к ее груди, лаская через мягкую ткань халата.
К черту все догмы, касающиеся взаимоотношений работодателя и подчиненной. Теперь это был лишь мужчина, и мужская природа властно подчинила себе все. Адам слышал низкие грудные звуки и прерывистое дыхание желанной женщины, видел глаза, потемневшие от страсти, алые, чувственные губы. Он пил и пил из этой бездонной чаши наслаждения и все не мог утолить жажды.
— Похожа я на твою любовницу? — прошептала Джейн.
Он распахнул на ней халат и посмотрел на бархатисто-смуглую грудь, прикрытую лифчиком.
— Пока еще нет.
— Нет? — Она чуть отступила назад, халат соскользнул с ее плеч и почти упал. Придерживая его у талии, Джейн кокетливо прогнула спину и выставила бедро. Сейчас она походила на фотомодель с обложки мужского журнала. — А теперь?
Адам притянул ее к себе. Расстегнув застежку между чашечками лифчика, он освободил ее грудь. Соски становились все тверже под лаской его ладони.
— Ну а теперь? — повторила свой вопрос Джейн, стараясь, чтобы он прозвучал как можно более вызывающе.
Но Адам видел перед собой не женщину-вамп, которой она пыталась казаться, а застенчивую Джейн, какой она и являлась на самом деле. Он взял ее за руки:
— Еще нет.
Адам продолжал целовать ее, и только когда она вся подалась навстречу, он оторвался от нее и хрипло проговорил:
— Теперь похожа.
Он снова привлек девушку к себе, не в силах совладать с собой, покрывал ей лицо поцелуями, и Джейн отвечала на его ласки.
Боже, какая же она сладкая! Адам чувствовал жар ее тела, сжимал ее бедра, ягодицы, его возбужденная плоть изнемогала от соприкосновения с ней. Глухой стон вырвался из его груди.
Джейн была потрясающе чувственна, именно этого он и ожидал!
— Адам…
— Да, дорогая, все отлично. — Адам продолжал ласкать ее, чувствуя, как в ней неудержимо нарастает страсть, требующая единственно возможного разрешения.
Ее соски терлись о его грудь, и Адаму стоило немалых усилий сдерживать себя. Джейн снова и снова произносила его имя, и он, не прекращая ласки, осторожно сдвинул ее трусики, его палец скользнул в горячую влажную плоть. Джейн напряглась и издала протяжный стон наслаждения.
Адам поднял ее на руки, стараясь скрыть овладевшее им волнение и понимая, что происходящее, столь же непоправимо, сколь и неизбежно.
Обессиленная, Джейн прижалась к его груди.
Легкая судорога пробежала по всему телу, кожа стала влажной и горячей. Все ее женское естество, пробужденное Адамом, властно и неудержимо желало быть поглощенным этим мужчиной и, в свою очередь, обладать им.
Джейн ничего не понимала, такого с ней никогда не случалось. Она привыкла во всех ситуациях контролировать свои чувства, а теперь все смешалось, перевернулось с ног на голову. И это ее пугало.
Адам заглянул ей в глаза, и в его взгляде Джейн увидела нежность и призыв. Он направился в спальню.
В этот момент раздался звонок. Джейн вспомнила, что час назад заказывала телефонный разговор для Адама с вице-президентом фирмы Сэмом Джонсоном.
О, нет, только не сейчас! Интересно, как поступит Адам? Сердце замерло в груди, но, когда он опустил ее на пол, Джейн изо всех сил постаралась придать лицу безразличное выражение.
Не отводя от нее взгляда, Адам поднял трубку, затем достал блокнот, присел на кровать и начал быстро давать Сэму какие-то указания.
Джейн стало ясно, что он уже успел забыть о ее существовании.
Женщину захлестнули горечь и разочарование. Ею воспользовались и выбросили словно ненужную дешевую вещь. Да, теперь она действительно почувствовала себя только любовницей, причем отвергнутой.
Собрав все силы, чтобы не потерять самообладания, Джейн отвернулась, взяла одежду и направилась в ванную. Из зеркала на нее глянуло незнакомое лицо — волосы взъерошены, губы покраснели и распухли от поцелуев. Она подавила желание вернуться в спальню и высказать Адаму все, что думает, вместо этого спокойно застегнула бюстгальтер, аккуратно повесила халат и надела блузу. Если бы не вырез — вполне скромный туалет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10