А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А этот ведёт себя как пятиклассник из хорошей семьи, только что портфель не помогает носить. Паладин, блин, Ланселот недоделанный. Что ему ещё непонятно, спрашивается?
Марьяна обнаружила, что опять держится за мобильник, и в последний момент засунула телефон в сумочку. Обойдётся. Ну его на хрен, тормоза рыжего. Да и дрыхнет он ещё, небось, в девять-то утра. Девушка вошла в «Езду».
После обязательного группового акта любви к фирме Эдик, сияющий, как рассвет над Хиросимой, объявил:
– Друзья! До Нового года осталось меньше месяца. Итоги подводить рано, однако уже сейчас видно, сколь многого мы достигли за этот год. И все благодаря вам! Но нет предела совершенству. У меня для вас две новости: хорошая и замечательная. Начну с хорошей. На этих выходных наша компания устраивает для вас инсентив-программу – корпоративный тренинг с выездом за город. И замечательная новость: поедут все!
Народ безмолвствовал.
Потом, опомнившись, зааплодировал.
* * *
В несусветную субботнюю рань вялые работники «Езды» тряслись в некогда комфортном «Мерседесе». Спать в раздолбанных креслах было невозможно. Кроме кресел, сну активно мешал Эдуард, решивший ознакомить подчинённых с программой мероприятий.
Выходило, что в пансионате «Бахтино Royal» их ждало расселение в отличные двухместные номера и лёгкий завтрак. Затем планировалась вступительная лекция в исполнении тренинг-менеджера, лёгкая разминка и, наконец, гвоздь программы: деловая игра, о названии и целях которой все узнают в своё время. Марьяна зевала и злилась на себя, на Эдуарда, на эту чёртову, никак не начинающуюся зиму.
Пансионат встретил группу угрюмым молчанием. Расселили их по-пионерски: девочек с девочками, мальчиков с мальчиками, в алфавитном порядке. Соседкой, как назло, оказалась Ирочка. Она доставала из сумки голубенькую пижамку, зубную щётку, какой-то глянцевый журнал и щебетала, щебетала, щебетала – о погоде, диете, разгрузочных днях… Ощутимо хотелось есть. К этому времени Марьяна обычно варила себе кофе. Под весёлое шкворчание яичницы. С ветчиной. И зелёным луком. Хватит, а то точно кого-нибудь покусаю, подумала Марьяна. Ирочку, что ли, съесть, чтоб заткнулась. Одна надежда – скоро завтрак.
Растворимая каша, чай из пакетика и крекеры в ассортименте. Лёгкий завтрак, обещанный Эдиком, поражал воображение. Выйдя из столовой, Марьяна стала догадываться, что именно везли с собой в объёмистых пакетах более опытные сотрудники.
После кормления все собрались в верхнем холле своего корпуса, где их поджидал тренинг-менеджер Геннадий Фридрихович Жувайтис. Можно просто Геннадий.
– Все вы наверняка знаете о важности доверия и взаимопонимания в коллективе, – голосом унылого пеликана сообщил Геннадий, хлопая белесыми ресницами. – Сейчас я подробно расскажу вам о том, какими средствами…
Этот кошмар продолжался полтора часа, причём приходилось конспектировать. Эдуард бдительно следил за тем, чтобы никто не филонил. Добиться взаимопонимания Жувайтису удалось с блеском: все понимали, что скоро покалечат зануду.
– Надеюсь, вы удовлетворены, – неожиданно подытожил лектор. – А теперь мы сыграем в увлекательную игру «Волк и семеро козлят». Вот тут в синем ведёрке бумажки с ролями, пусть каждый вытащит себе одну…
Весь следующий час «козы» и «волки» старательно пытались прорваться к «козлятам». Марьяне вспомнилось золотое детство, пионерлагерь и весёлые состязания. Привычно затошнило, но деваться было некуда.
Однако к концу игры, когда почти все «козлята» были съедены или умерли с голода, народ заметно расшевелился. Даже Марьяна плюнула на младенческие комплексы и азартно блеяла.
Затем Эдик объявил кофе-брейк. В нижнем холле был сервирован стол: кружки с растворимым пойлом и четыре коробки, формой напоминавшие гробы. О том, что это конфеты, догадаться было мудрено: на траурных чёрных крышках рубленым шрифтом было крупно написано «ДОЗА» и ниже, чуть мельче, «серотонина». Этот шедевр был порождён одной известной дизайнерской студией, уверявшей, что розочки на шоколадках давно неактуальны. Однако косные потребители с опаской отнеслись к «Дозе серотонина» и потреблять её наотрез отказывались. В результате фирма-производитель сбагривала по демпинговой цене залежи неликвида на разнообразные корпоративные мероприятия.
Когда с кофе было покончено, снова появился Геннадий и поведал:
– Теперь мы переходим к замечательной и прекрасной игре, ради которой все мы здесь сегодня собрались. Итак…
Глава семнадцатая, в которой доказывается непреходящая ценность Пушкина для русского человека

… и так Марьяна стала убийцей в игре, которая называлась «Двадцать негритят».
* * *
Для тех, кто не помнил, в чём суть романа Агаты Кристи, Геннадий рассказал об острове, отрезанном от мира, о людях, которых убивает одного за другим таинственный злодей, причём в строгом соответствии с детской считалочкой.
– Они все умерли, и только потому, что перестали доверять друг другу, – Жувайтис потряс в воздухе пальцем. – А у вас будет прямо противоположная задача: выжить, сплотившись! Вас двадцать человек. Один – убийца. Вы должны будете вычислить его, сведя жертвы к минимуму. Помните, что убийца не станет сидеть и ждать! И у вас есть только один шанс: собрать настоящую непобедимую команду!
Затем все были отправлены по своим комнатам, чтобы ровно в 15:00 начать игру. Когда озадаченные сотрудники расползлись, Геннадий остановил замешкавшуюся Марьяну в холле.
– У меня к вам будет особое поручение, – негромко сказал он. – Вы последняя, да и Эдуард Евсеевич именно вас рекомендовал на эту роль… Вы и будете убийцей. Пойдёмте, объясню ваши задачи…
* * *
Короче, двоих она уже укокошила. Не то чтобы взаправду – просто тихонько отвела в соседний корпус. Там было организовано загробное царство под управлением Эдика, который в маразме не участвовал.
Правила были просты: корпус заперли, ключ – у убийцы. Цель: вычислить оного и выйти на волю.
– Вот мы сейчас сидим вместе, давайте так и будем сидеть, – предложила какая-то тётка из бухгалтерии, когда игра началась и все собрались в холле.
– Нельзя, – отозвался из угла Геннадий.
– Ну тогда… – глубоко задумалась бухгалтерша, – давайте предложим убийце честно во всём сознаться!
– Не сознаётся, – убеждённо сказал Пушкин. – Хитрая тварь!
Марьяна пообещала себе припомнить Пушкину эту характеристику, а вслух спросила:
– А если по своим номерам запереться?
– Нельзя. Задача в создании команды.
– А что же можно?!
– Ну как… гулять тут везде… разговаривать… разное можно, – тренинг-менеджер выглядел растерянным. – Но если чего-то нельзя, я сообщу.
Ирочка, которая выглядела перепуганной, будто её на самом деле хотят убить, пискнула:
– Давайте ходить друг к другу в гости…
Её бурно поддержали гостиничные менеджерицы.
– Правильно, Ирка, давай к нам, посплетничаем…
– Вы ведь будете помнить о цели игры? – неуверенно предположил Геннадий, но девушки уже усвистали. Им было глубоко наплевать на эту идиотскую игру. Прочие последовали их примеру, только Марьяна, так ни с кем и не сдружившаяся в «Езде», осталась одна. Впрочем, ей это было на руку.
* * *
Раз в пятнадцать минут Геннадий совершал обход корпуса на предмет шпыняния нерадивых и выявления убиенных. В одной из комнат он не позволил мужикам расписать пульку, в другой – реквизировал ноутбук со свежим сериалом. Люди невзлюбили Геннадия.
Двух своих жертв Марьяна отловила довольно быстро, причём обоих – у дверей Пушкина. Однако когда их исчезновение обнаружилось, народ перестал ходить поодиночке. Да и вообще ходить перестал, невзирая на увещевания Жувайтиса. Нагло ухмыляясь, ему сообщали, что вошли в роль и им страшно. А ну как убьют…
Так прошло четыре часа. Народ скучал, игра стояла, Геннадий гундел и чуть не плакал. Где они его такого откопали, думала Марьяна. Ей почему-то казалось, что тренинги должны проходить как-то иначе. Девушка вышла в коридор, дозрев, наконец, до звонка Артуру, и вдруг увидела, как Пушкин открывает перед Ирочкой дверь своей комнаты. Впустив Ирочку, Пушкин хлопнул себя по лбу и куда-то рванул. Ага, ухмыльнулась Марьяна, хитрая тварь, значит.
Глаза Пушкина, когда она предъявляла ему ключ – знак своей власти, – были очень-очень большими.
* * *
Смерть Пушкина глубоко всколыхнула общественность. Народ активно зашевелился, забегал. Складывалось ощущение, что Пушкин был «ихним всем». Особенно свирепствовали мужики, но и дамы не отставали.
– Товарищи! – гремела бухгалтерша, забравшись на стол в холле. – Убийца распоясался и оборзел!
– Линчевать! – поддержали её нестройные выкрики.
Геннадий выглядел очень довольным.
– А я знаю, кто убийца, – тихо сказала секретарша Маша. Её хрустальный голосок прозвенел для Марьяны похоронным колоколом. Все заткнулись.
– Это Ира, – продолжила Маша, – она последняя к Пушкину ходила. А после неё… У, зараза!
– Я? – Ирочка побледнела. – Ребята, да вы чего?..
– Пусть ключ покажет! – с высоты своего положения велела бухгалтерша.
– Да нету у меня никакого ключа… – всхлипнула Ирочка. – Пушкин вообще за штопором побежал…
– За чем, простите? – осведомился Геннадий. – Так-так…
Ирочку немедленно возненавидели все и сразу. Только Марьяна ничего не понимала.
– Обыск! – рявкнула бухгалтерша и уточнила: – В комнате тоже.
Глава восемнадцатая, в которой убивают по-настоящему

Ключ валялся в комнате, прямо на ковре. Марьяна вспомнила, когда могла его обронить: после убийства Пушкина, когда лазила в карман за крокодильчиком, которому исповедовалась после каждого трупа.
Ирочка рыдала. Работники «Езды» вошли во вкус и азартно стыдили преступницу, не слушая истеричных оправданий. Марьяну замутило – приличные люди, а ведут себя… напились они всё, что ли?
– Ну хватит, – вмешалась она, – оставьте её в покое. Это я ключ обронила. Геннадий, скажите им.
Жувайтис покачал головой.
– А я не знаю, кто убийца, вы уж сами разбирайтесь.
– Да чего ты её выгораживаешь? – злобно прозвенела Маша. – Без году неделя! Что ты вообще о ней знаешь? Она и Эдику на всех стучит…
– Так ведь все стучат, – захлёбывалась слезами Ирочка. – За что вы меня так?
– За мокруху! – радостно захохотали коллеги.
* * *
Игра закончилась. Зарёванную убийцу с гордостью продемонстрировали Эдуарду, тот хмыкнул и предложил уточнить у покойников. Те единодушно показали на Марьяну. Невиновную Ирочку это, впрочем, не спасло – на неё по-прежнему смотрели волком.
Выяснилось, что у Пушкина в номере хранился «золотой запас»: все взятое с собой бухло, которое было строго запрещено во время игры. И все потихоньку бегали к нему сосать вискарь, только Ирочке захотелось вина… Эдуард, по идее, должен был взбелениться, узнав про алкоголь, но он выглядел чрезвычайно удовлетворённым.
– Итак, подведём итоги, – заученно произнёс Жувайтис. – На примере нашей игры вы убедились в том, что взаимное доверие и чувство локтя обязательно приведут команду к победе.
Он что, совсем дебил? Марьяна не выдержала:
– А вам не кажется, что игра с блеском провалилась?
На неё зашикали.
– Отнюдь, – ответил Эдуард. – Игра удалась. Инна Вячеславовна будет очень довольна результатами, и вам, Яночка, большое за это спасибо. И большое спасибо Ирочке… а кстати, где она?
Иры в холле не было. После разбора полётов Марьяна обнаружила её в номере, яростно собирающую вещи.
* * *
После ужина народ продолжил бухать, теперь уже совершенно законно. Марьяну приглашали присоединиться, но она, сославшись на усталость, ушла спать.
Наутро вялые и похмельные сотрудники кое-как исполнили обязательный даже здесь гимн, сильно удивив Жувайтиса. Ирочка уехала ещё до того, как все проснулись, ни с кем не простившись. Но с утра такие мелочи никого не волновали, потому что последствия ночного нажора чувствительно довлели. При виде завтрака многие отворачивались и мучительно сглатывали вчерашнее.
Жестокий Жувайтис тем не менее согнал всех в большой спортивный зал, поделил на две команды и велел в каждой разбиться на пары.
– Это будет весёлая и увлекательная разминка! – бодро прокричал он. – Каждая пара берет ведро цвета своей команды и держит его в четыре руки. Я выпускаю на пол клиентов.
С этими словами он достал из пакета трёхлитровую банку. В банке вставали на задние лапки и поводили мордочками пять белых мышей.
– По счёту «три» ловите клиентов вёдрами. Побеждает команда, у которой окажется больше клиентов. Раз… два… ТРИ!
Перепуганные клиенты заметались по полу. Игроки, сталкиваясь и ругаясь, пытались бегать парами, держась при этом за ведро. Получалось не очень. Марьяна в паре с гостиничной девицей первыми ухитрились накрыть мыша.
Через полчаса визгов и криков четыре мыши нашли своё место под вёдрами, по две у каждой команды. Оставался последний клиент, самый юркий. За ним гонялись азартно, применяя хитрые подсечки и выбивая у противника ведра. Наконец Пушкин с напарником загнали животное в угол, и тут на них напрыгнул раскрасневшийся Эдик. Пушкин удержался, схватившись за шведскую стенку, а напарник с грохотом упал на мыша. Клиент пискнул и затих навсегда.
– Победила дружба, – мрачно констатировал Пушкин, потирая коленку.
Барышни столпились вокруг и жалели зверюшку, а Эдуард цинично заметил:
– Да ладно вам, они все равно кормовые. Не нам – так удаву.
Настроение у всех было испорчено, и когда Жувайтис попытался объявить следующую деловую игру, его послали перечитывать Паркера. Эдик хотел пригрозить подчинённым, но махнул рукой и вызвал автобус.
* * *
Пока народ безрадостно собирал шмотки, Марьяна говорила с Артуром. Наплевав на секретность, она рассказывала ему про местные забавы.
– А ты чего хотела? – не удивился тот. – Упыри – они упыри и есть. Шла бы ты оттуда, мать, пока не поздно.
– Ты что, опять там наклюкался? – подозрительно спросила Марьяна. – Какие ещё упыри?
– Послышалось, – буркнул Артур.

Сидеть на иголках удобнее, чем на двух стульях
Вокруг царила тихая рабочая суматоха. Даже главные раздолбаи явились мытые, бритые и прилично одетые. Александра в «Щите» любили и где-то даже уважали, поэтому день его рождения отмечали ударным трудом. Марьяна решила не пугать людей и не рассказывать про шоколадный тортик – авось само рассосется. Она прошла к себе и погрузилась в почту, звонки, счета… И все ждала, когда же ее хватится Эдик. Но из «Езды» не звонили.
Глава девятнадцатая, в которой героиня решительно рвёт с прошлой жизнью

В понедельник после бесславных корпоративных игрищ Марьяна пришла в «Езду» безо всякого удовольствия. Если честно, удовольствия она здесь никогда и не испытывала, но сегодня все в турфирме казалось ей омерзительным.
Через час симуляции работы Марьяна поняла, что именно её гложет: необъяснимый стыд перед Ирочкой. Надо бы пойти, поболтать с ней. Но та, как выяснилось, на работу не явилась. Пока Марьяна растерянно стояла возле Ирочкиного стола, за её спиной бесшумно материализовался Эдик.
– Ира уволилась, представляете, Яночка? – весело сказал он. – Прислала по e-mail заявление об уходе – и тю-тю. Вот мерзавка, да?
– Почему? – только и нашла спросить Марьяна.
– Потому что некрасиво! – отчеканил Эдик. – Ступайте, Яночка, ступайте, работайте…
Марьяна, придя к себе, воспользовалась служебным положением и позвонила Ире домой. Потом на мобильный. Всюду только длинные гудки.
* * *
Да ну к чёрту, провались они совсем! В двенадцать Марьяна встала и решила, что в «Езду» она больше не ездец. И даже заявление писать не станет. И зарплату не возьмёт. Чтоб им обидней было.
И что за детский сад, сказала бы Тамара. Мама, идите… идите с Богом, сказала бы ей на это Марьяна. Однако мамы под рукой не случилось, а Ливси ничего такого говорить не собирался. Знал, наверное, что не послушают.
По дороге в «Полный Щит» девушка предвкушала, как ей будут названивать из турфирмы, а она не дрогнувшей рукой не возьмёт трубку. Свобода пьянила. А ещё…
А ещё сегодня у шефа день рождения. Совсем из головы вылетело. Надо же торт забрать! Сами ведь отказались от доставки, чтоб подарок раньше времени не светить.
В кондитерской Марьяну поджидал сюрприз. Торт, огромный геральдический щит с логотипом и соответствующими надписями, был густо залит шоколадной глазурью, отчего слово «Щит» выглядело двусмысленно до неприличия.
– Я же просила белый шоколад! – разъярилась Марьяна.
– А белого не было, – уныло отмахнулась тётка советского образца. – И вообще, какая вам разница… Перезаказывать будем? Двое суток…
Пришлось брать.
* * *
Встретил Марьяну неизменный Артур.
– Чего не позвонила? – вопросил он, забирая здоровенную коробку. – Договаривались же.
– Слушай, совсем забыла. А я из «Езды» ушла, – некстати выпалила Марьяна.
– Как ушла? Совсем?
1 2 3 4 5 6 7 8