А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сколько горя испытали Ольга и Андрюшка! Сколько трудностей и разочарований пришлось им пережить. Как бы они были счастливы, если бы удалось его бегство за границу. Они бы приехали к нему… А теперь он лежит тут беспомощный…Из раздумья его вывела Майиул. Положила ему руку на голову и тихо спросила:— Сердце болит?— Почему так думаешь?— Глаза твои вижу. У мужчин это только от сердца, когда его сжимает страдание. У нас, женщин, иначе. Иногда мы плачем, а сердце у нас не болит. Наши слезы легче мужских.«Подумать только, — заметил про себя Феклистов, — как выросшая в тайге девушка может отгадывать чувства».В чум вошёл шаман.— Как приказал твой врач, несу тебе лекарство. Лекарство для больших начальников. Видно, выслушал Торын мои просьбы, иначе корень-человек не нашёл бы к тебе дорогу. Ты даже не знаешь, сколько сил в нём. Даже я этого не знаю. Земля, которая носит тайгу, даёт тебе силу из этого редкого корня. Он исцелит тебя. Поверь, что теперь тайга не возьмёт твоей жизни.Феклистов был удивлён серьёзной речью шамана. О корне-человеке до сих пор ему приходилось только читать. Его поразило, какую большую надежду возлагал на действие корня фельдшер и какое почтение он вызвал у хитрого шамана.Наступил вечер, утихли в стойбище человеческие голоса. Только время от времени лаяли собаки. * * * Многое изменилось за эти два месяца. Феклистов по совету фельдшера был перевезён в избу Орлова, а Майиул продолжала ухаживать за больным. Она быстро освоилась с новой обстановкой, и Орлов , на которого девушка сразу же произвела сильное впечатление, вскоре почувствовал, что с её появлением пришло в дом что-то новое, радостное. Он стал несколько застенчив и даже робок. Старался говорить непринуждённо, как всегда, но это у него не получалось. Феклистов вскоре угадал причины этой перемены и при удобном случае поговорил с Орловым.— И на стреляного бирюка находят минуты слабости, Родион Родионович. Вижу, как ты притворяешься и подавляешь в себе то, о чём давно бы следовало сказать девушке.— Тсс, Иван Фомич. Как можно?..— Эх ты. Видно, что любовь делает слепыми и глухими не только глухарей, но и бесстрашных медвежатников. Неужели ты не замечаешь, что Майиул ждёт этого? Наверное, хочешь, чтобы она сама сказала тебе?— Что вы! Ведь я намного старше её, красавцем никогда не был, а она… будто маков цвет. Да к тому же она не русская. Не слышал, чтобы где-нибудь эвенка вышла за русского.— Все твои рассуждения выеденного яйца не стоят. Когда ты уходишь на охоту, она смотрит в окна и не может дождаться тебя. А ты застенчив, словно гимназист… И потом, думаю, что все твои опасения напрасны. Майиул православная, её братья тоже. Какие же ещё могут быть препятствия? Поверь мне, охотник, она любит тебя. Сегодня же поговори с ней!Феклистов был прав.
В один прекрасный день перед домом старой тётки Орлова, Агафьи, зазвенели бубенцы и остановились сани. Это было редкое событие, и старуха с любопытством подбежала к окну.— Что это — у меня мутится зрение что ли? Никак к нам.— Будьте здоровы, тётушка, — ещё в дверях весело закричал Орлов. — Примете нас? Я привёз свою невесту.Тётушка на минуту потеряла дар речи, а когда опомнилась от изумления, быстро заговорила.— Здравствуйте, здравствуйте, проходите, садитесь. Слышу, кто-то к нам едет, а тут на — жених с невестой к нам пожаловали.Тётушка посмотрела на Майиул, которая несколько смущённая стояла посередине избы, видимо, не ожидая столь шумного приветствия.— Ну и красавицу ты выбрал, Родионушка! Дай бог каждому такую. Славная барышня, совсем особенная, мне кажется не русская…— Меня зовут Майиул, по отцу Каундига.Всё было сделано, как условились. Хлопоты по подготовке к свадьбе взяла на себя тётка Агафья.Обручённые возвратились в избу Орлова, где Феклистов и Хатангин целую неделю хозяйничали сами и с нетерпением ожидали приезда хозяина и его избранницы. * * * Время шло. Иван Фомич продолжал жить у Орлова. Однажды, читая старинную книгу о женьшене, Феклистов неожиданно прервал чтение и задумался.— Перестань думать, Фомич, — окликнул Орлов.— Знаю, где находится твоя душа. В Питере, у семьи. Видишь здесь нас счастливых и о своих вспоминаешь. Читай дальше, читай о Китае. Твоё деревцо плоды даст позднее…Феклистов сдержанно улыбнулся, махнул рукой и продолжал чтение.«Китайские врачи утверждают, что женьшень укрепляет человеческий организм и даже омолаживает его. Умирающие, выпившие отвар из корня, возвращались к сознанию и некоторое время жили — иногда час, иногда и несколько дней.В старом учебнике фармакологии «Бень-Цао-Ганьму», написанном известным врачом времён династии Мин в 1596 году, приведено свыше 100 рецептов изготовления лекарств из этого корня.Народ столетиями складывал легенды о чудесном корне. Одна из них гласит:Когда-то, давным-давно, жили два старых рода — Сун Син-ли и Си Сао-вын. Они враждовали между собой. В роде Сун Син-ли был старший сын, храбрый воин Жень-шень. У него было доброе сердце, и он защищал больных и слабых. Эти черты он унаследовал от своих предков, которые вели свою родословную от царя лесных зверей — тигра. Старший сын рода Син Сао-вын, воин Ши-хо, отличаясь красотой, во всём остальном был полной противоположностью Жень-шеня. Он был груб, безжалостен и суров. Грабил и сжигал крестьянские селения, уничтожал урожай на полях. Возмущённый народ пришёл к Жень-шеню искать защиты. Жень-шень пообещал помочь, выбрал подходящий момент, напал на Ши-хо, обезоружил его и приковал к скале. Однажды он привёл свою сестру Лиу-лу и показал ей пленника. Девушка в него влюбилась и ночью, когда все спали, освободила Ши-хо и убежала с ним в горы. Но Жень-шень выследил беглецов и вызвал противника на поединок. Бой был жестокий и длительный. Жень-шень оказался сильнее, потому что в нём жил дух тигра, и ему удалось нанести Ши-хо смертельную рану. Лиу-лу, наблюдавшая за сражением из-за укрытия, в ужасе воскликнула.Жень-шень обернулся на крик, и в этот момент Ши-хо собрал последние силы и всадил кинжал в сердце героя. В поединке погибли оба воина.Убитая горем Лиу-лу склонилась, поцеловала брата и возлюбленного и ушла в лес. Шла и плакала. И всюду, куда капали слезы красавицы, вырастало чудесное растение женьшень, могущественный и чудодейственный источник жизни.Другая легенда говорит, что женьшень происходит от молнии. Если молния попадает в горный родник, вода уйдёт глубоко в землю, а на этом месте вырастет корень жизни, одарённый силой небесного огня. Поэтому письменно женьшень иногда обозначается иероглифами «жень» и «шень», что означает «корень» и «молния».Много легенд создано о чудодейственном корне.В своё время в Китае добыча корня женьшень была монополизирована. Монополия была введена по велению императора Хан-ци и просуществовала до первой половины XIX века. Согласно этому, императорский двор ежегодно выдавал наместникам областей семь тысяч разрешений на добычу корня. Искателей, получивших разрешение, военный конвой сопровождал в тайгу или в горы, где каждому из них отводилась территория для поисков. Чтобы искатели не задерживались дольше, чем следовало, им разрешалось брать с собой ограниченный запас продовольствия.Поздней осенью, когда искатели возвращались из тайги, их проверяли и записывали добычу. Затем им указывалось кратчайшее направление к главному императорскому сборному пункту.У ворот Великой китайской стены они подвергались повторной проверке и здесь платили налог в соответствии с количеством и весом найденных корней. На главном сборном пункте корни принимали опытные специалисты. Их невозможно было ни обмануть, ни подкупить, так как сами они получали чрезвычайно высокое жалованье. Если искатель, пытаясь увеличить вес корня, клал в него кусочек олова или скреплял повреждённый корень тончайшими деревянными тычинками, он всегда бывал разоблачён, ибо каждый корень исследовался самым тщательнейшим образом. Императорские приёмщики замечали всё. При открытии обмана искателя немедленно арестовывали, предавали суду и заключали в тюрьму.Самые суровые наказания ожидали людей, которые к корням, найденным в тайге, подсовывали экземпляры, выведенные на тайных плантациях. О таких случаях тотчас же докладывали лично императору, который назначал тщательнейшее расследование.Принятые корни на императорском сборном пункте детально исследовались и сортировались. Самые ценные и крупные оставались для двора. Корни похуже шли на продажу. Стоил корень очень дорого. Обычно женьшень покупали врачи, аптекари и зажиточные люди для собственных надобностей или в качестве свадебного подарка сыну. Покупавший должен был отвесить пяти-шести-кратное количество золота или двадцатитрехкратное серебра по сравнению с ценой, которую выплачивал искателям императорский двор.В течение нескольких тысячелетий китайские, тибетские и индийские врачи испытали благотворное действие этого чудесного корня на множестве поколений».Феклистов закончил чтение и отложил книжку.— Так вот оно как. В конце концов на тебе, Иван Фомич, неопровержимо доказано, что корень помогает человеку, — восхищался Орлов.— Следует благодарить Боброва, что я остался в живых. Он, пожалуй, единственный медик, испытавший женьшень и умеющий им лечить. Я себя чувствую так хорошо, что через неделю встану. Шутка сказать: сколько времени пролежал!..— Только смотри, Фомич, как бы не перенапрягся, потихонечку.Но Феклистов перевёл разговор на другую тему.— Родион Родионович, а куда ты поедешь с Майиул в свадебное путешествие?— В свадебное путешествие? Это принято только у горожан. У нас это не водится.— А чем ты хуже городского? Подумай хорошенько, очень тебя прошу!— Признайся, Фомич, за этим что-нибудь кроется?— Конечно, я был бы очень рад, если бы ты поехал.— Шутишь?!— Ничего подобного. Думаю об этом совершенно серьёзно. Я был бы очень рад, если бы ты съездил в свадебное путешествие в Петербург.— Почему именно в Петербург?— А куда же ещё? По крайней мере Майиул увидит город, полный красоты и великолепия.— Только из-за этого?— Ещё один пустяк — там живёт моя семья, жена с сыном.— Что ж ты ходишь окружным путём — через свадебное путешествие! Эх, Фомич, сказал бы прямо: поезжай к моей семье! Коли нужно, поеду. * * * Вскоре вопреки местным обычаям Орлов с молодой женой отправился в свадебное путешествие.Они ехали в Петербург.Понятно, что тётка Агафья не знала подлинных причин поездки Орлова. Ей ничего не говорили. Феклистов объяснил Орлову, что нужно передать в Петербурге.Они ещё раз сходили к медвежьему логову, то есть туда, где нашли золото.Здесь Феклистов с Орловым четыре дня работали изо всех сил. Просеивали песок, гальку и глину. Орлов не был доволен работой, несмотря на то что они извлекли более десяти килограммов чистого золота в самородках.— Мы плохо делаем, — утверждал он. — Надо промывать породу. Здесь осталось ещё много мелких крупинок золотого песка. Мы придём сюда весной, отведём ручеёк, устроим настоящий золотой прииск и извлечём всё, что ускользнуло от нас сейчас.Когда Феклистов предложил Орлову половину добычи, охотник отказался.— Ты не знаешь наших порядков. Это место принадлежит тебе, Фомич. Первая добыча неделима. Она твоя. Я возьму себе лишь то, что мне причитается за работу.Орлов повёз в Петербург 10 килограммов золота. Часть была предназначена для семьи Феклистова, а часть для «особой цели».Жена и сын Феклистова жили более чем скромно. Андрюша учился, а Ольга Петровна преподавала в женской гимназии. После осуждения мужа она потеряла место учительницы. Приезд Орлова и Майиул означал переворот в их жизни. Радость и горе.Орлов привёз ей письмо и сам подробно рассказал всё, что знал об Иване Фомиче с момента бегства. Ольга Петровна не могла прийти в себя от изумления. Охотнее всего она бы сама отправилась к мужу. Но об этом нельзя было и мечтать.Когда же Орлов вручил ей золото, она вовсе растерялась, не зная, что с ним делать.— Родион Родионович, сердце у меня сжимается от тоски по Ивану. Ведь меня вызывали в жандармское управление и там сообщили, что он погиб, утонул при попытке к бегству. Как лгали!— Наверное, так донесли с каторги, чтобы скрыть, что у них сбежало трое заключённых. Но, к счастью, Иван Фомич жив, здоров и даже на охоту ходит.— Я сделаю всё, чтобы добиться его освобождения. Завтра же посоветуюсь с друзьями. Пообещайте мне, что поживёте с супругой у нас до тех пор, пока я всё узнаю у друзей Ивана.Золото — это ключ, который в царской России порой открывал железные тюремные ворота.После многих хлопот, во время которых на столах чиновников незаметно появлялись шелестящие пачки, удалось смягчить приговор Феклистову. Пять лет каторги были заменены пятью годами ссылки в Сибирь без права выезда.И это был прямо-таки неслыханный успех.Феклистову было поставлено условие — геологическое исследование края, где он будет отбывать ссылку.Ольге Петровне разрешили поехать к мужу. Она как бы воскресла. Охотнее всего она бы уехала сразу, но из благодарности посвятила себя Майиул: ходила с ней в театр, на концерты, в музеи, знакомила её с жизнью большого города. Майиул была в восхищении. Двухмесячное пребывание в Петербурге открыло перед ней новый мир.— Вы даже не представляете себе, что у вас за жена, — говорила Ольга Петровна Орлову. — Она очень наблюдательна и сообразительна. К тому же, у неё большие способности к рисованию. Я видела, как она рисовала узоры для отделки шкур. Ведь это же настоящее художество! Ей бы нужно учиться и учиться. Обещаю вам, пока будем вместе, помочь ей приобрести хотя бы основные знания.В Петербурге уже капало с крыш, по утрам над городом висел густой туман. Но ветер его быстро рассеивал и относил к морю.— Мы привезём в Сибирь весну, — смеялась Майиул, садясь в поезд вместе с мужем и Ольгой Петровной.— Да, весну и радость, — добавила Ольга Петровна.— То-то будет неожиданность для вашего мужа!— Вы правы. Хотя жандармские власти уже уведомлены о решении, но они не знают, где скрывается «беглец», и, таким образом, не могут сообщить ему…Но друзья не учли Боброва, который имел постоянный контакт с врачом каторги. От него фельдшер узнал об успехе, увенчавшем поездку Орлова, и этим известием немедленно порадовал Феклистова. Беглый каторжанин, официально объявленный мёртвым, явился в уездную жандармскую управу.— Вот так птица! — насмешливо приветствовал его начальник. — Услышал о предоставленной ему великой милости и прилетел. Где же вы скитались?— На том свете, среди мёртвых, куда вы изволили меня зачислить, — улыбаясь отвечал Феклистов.— Молчать! Здесь не шутят! Хочу знать, где вы скрывались.— В тайге.— Ещё скажете мне, что спали в медвежьей берлоге и мишка вас согревал.— Почти так. Я жил в покинутой хижине и питался чем мог.— Гм, интересно, вы живучи, словно кошка! Однако кто же вас лечил?— Меня подобрали кочующие эвенки, завезли по реке Лене до самого побережья Ледовитого океана и там меня долечил доктор флота его императорского величества.— Гляди-ка, далеко залетела птичка с перебитыми крыльями!Феклистов молчал. Тем временем жандармский начальник просматривал его дело и вдруг спросил:— Какое место выбираете себе для ссылки? К сожалению, вам и такая милость дана, самому выбирать, где хотите поселиться.— Если позволите, я бы избрал именно здешний уезд. Надеюсь, что в вашем лице я всегда буду иметь благожелательного заступника, — поклонился Феклистов.— Не знаю, каких заступников вы имеете в Петербурге, меня это мало интересует. Что же касается меня, я буду руководствоваться вашим поведением. Являться будете каждый месяц лично ко мне. И предупреждаю вас: никакой агитации, нелегальных политических кружков и тому подобных… Будем иметь вас на виду, даже если снова заберётесь в медвежью берлогу. А теперь подпишите…Отвратительная процедура была закончена, и Феклистов, выходя из управы, глубоко вздохнул.Тем не менее к одинокой избе в Певучей долине он поехал не сразу, — остановился на несколько дней у своего друга Боброва и с нетерпением ожидал возвращения Орлова.Вместе с охотником и Майиул приехали Ольга Петровна и Андрей.…Тихая избушка неузнаваемо преобразилась. Из открытых окон слышался смех, пение и музыка.Планы поездки за границу теперь отошли в прошлое. Он не прекратил революционной деятельности, но должен был действовать крайне осторожно. Временно ограничился поддерживанием связей и случайной помощью другим революционерам, бежавшим с каторги. Ольга Петровна пробыла у мужа до самой осени, а затем вместе с сыном вернулась в Петербург.Феклистов не был восхищён задачей, поставленной перед ним петербургскими властями, — производить геологические изыскания.— Я должен работать для своих тюремщиков, для господ фабрикантов, биржевых спекулянтов и дворянства? Ну нет, этого не будет!…Время шло, Феклистов полюбил тайгу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22