А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Десять тонн металлолома чтобы были здесь как дома!
И удивился несказанно: ничего.
- Н-нету, - прошептал Генка. Толкнул плечом Синицына: - Может, что неправильно сказал в заклинаниях?
- Да нет, все правильно! - запротестовал Макар. Он опять с остервенением хлопнул в ладоши, так, что они заныли.
- Чтобы не моргнул и глазом, было десять тонн здесь разом!
Снова пусто. У Синицына волосы зашевелились на голове. Значит, он уже больше не волшебник? Кончилось все... В отчаянии привычно крикнул:
- Две порции мороженого!
Тут он перевел дух с облегчением: в руках, как всегда, ощутил вафельные стаканчики, наполненные снежно-белым мороженым, - как он любил, с верхом. Один стаканчик протянул Генке, и оба начали нервно лизать ледяное лакомство, почти не замечая его вкуса.
- Металлолом почему-то не появляется, - констатировал Генка. Может, волшебники сами его собирают?
- Ну да! - Синицын поперхнулся. - Что они - пионеры, что ли?
- И не комсомольцы, - поддакнул Лысюра.
Некоторое время хрустели стаканчиками в молчании, переминаясь с ноги на ногу.
Лысюра кивнул с кислым видом:
- Ладно, давай хоть одну тонну...
И Синицын хлопнул в ладоши:
- Появись-ка здесь хоть тонна металлического лома!
- Даже тонну пожалели! - ударил в отчаянии шапкой о землю староста. - Жмоты несчастные, а не волшебники!
Он ехидно прищурился:
- А чайник, один-единственный, вы дадите?
Синицын вяло запросил чайник. И вдруг оба испуганно отпрыгнули в сторону: на землю упал и покатился чайник.
Лысюра схватил его и жадно ощупал.
- Новенький, никелированный, - и заорал почему-то в угол сарая: Эй, нам новые не нужны, только старые, с дырками!
И эта просьба была удовлетворена: появился старый, весь в ржавчине и с дыркой на боку чайник. Синицын осмелел:
- Еще три чайника!
- Есть! - взвизгнул Генка. - Давай, проси десять.
Он еле успел отскочить, как сверху посыпались чайники.
- Ур-ра! - вошел в азарт Лысюра. - Требуй двадцать!
- Может, чайников хватит? - повернулся к нему Макар. - Попросим другое что-нибудь, утюги, например.
- Можно утюги, - согласился Генка. - Они тяжелее.
- Двадцать утюгов! - хлопнул в ладоши Синицын, и в ту же секунду раздался отчаянный вопль Лысюры: - Ай-яй-яй!
Он прыгал на одной ноге, задрав лицо с зажмуренными глазами к потолку и держа двумя руками другую ногу. Утюги посыпались градом, и один из них угодил ему прямо на ботинок.
- Смотреть надо! - орал Лысюра невидимым волшебникам. - Швыряете куда попало! Так и пришибить недолго...
Синицын утешал его:
- Скажи спасибо, что по голове не трахнули. Тогда совсем ополоумел бы...
Лысюра заковылял в угол, сорвал парусину, перевернул набок бочку и залез внутрь:
- Теперь проси хоть танки.
- Нет, я кастрюль попрошу, - решил Синицын.
В самый разгар "сбора лома" заскрипела дверь, и в сарай заглянул дед Цыбуля. Его жидкая бороденка озадаченно задвигалась, глазки блестели.
- Иду мимо, слышу - в сарае шум, - прошепелявил он, тут же по привычке сворачивая самокрутку. - То вроде в ладоши хлопают, то по крыше бегают. Перебираете металлолом?
Семеня, прошел взад-вперед, приглядываясь к лому.
- Много нанесли, много... Молодцы.
Подобрал с земли чайник, который "прилетел" самым первым.
- А этот чайник послужит еще, да-а... Ты чего в бочку залез? напустился он на Лысюру. - Там еще краски наскрести можно, а ты боками все вытрешь.
И ушел, пообещав принести взамен чайника двуручную пилу без ручек.
- "Еще послужит"! - передразнил Генка. - Совсем новенький чайник! Поживился дед...
- Надо было сразу спрятать, - поддакнул Макар.
Они стояли перед горой - до самого потолка - разного металлического хлама. Генка пнул ногой кастрюли, и те противно задребезжали.
- Хватит, наверное, - решил Синицын. - Здесь уже больше десяти тонн наберется.
Запирая замок на сарае, Лысюра ломал голову:
- Почему же они сразу не дали десять тонн, а по частям дали?
Макар догадался:
- А у них, наверное, весов не было!
И оба захохотали над простаками-волшебниками, которые не смогли определить на глазок, сколько металлолома потребуется на десять тонн.
...Четвертый "Б" обязался собрать семьсот пятьдесят килограммов. А когда Лысюра сообщил о том, что их класс обязался собрать десять тонн, наступила полная тишина. Никто не кричал, не протестовал. Все с каким-то недоумением рассматривали старосту, словно видели его впервые.
- Ну что глядите? - не выдержал он. - Рога у меня, что ли?
И тут посыпался град вопросов:
- Ты спятил, что ли, Лысюра?
- Даже если чайники будут в полцентнера...
- Десять тонн, с ума сойти!
- Сам будешь собирать!
Лысюра огрызнулся:
- Ну и соберу, чего испугались? - и, так как шум не утихал, добавил: - Тише, тише, после все объясню.
- Нет, ты сейчас отвечай! - подступил к нему Живцов. - Зачем пообещал от имени класса сдать десять тонн? Где их возьмем?
- Без паники, - успокаивал всех Лысюра. - Ну, чего засуетились? Пойдемте, кое-что покажу.
Он стал пробираться к выходу, все повалили за ним.
У сарая Генка остановился.
- Здесь все свои? - он встал на цыпочки. В задних рядах топталось несколько третьеклассников, из любопытства увязавшихся следом. Гоните их в шею.
Когда приказание было выполнено, староста широко распахнул дверь сарая:
- Смотрите! Вот наши десять тонн.
Передние оцепенели у входа, но под напором задних влетели в сарай. Загремела жесть - все трогали, пинали металлолом, вытаскивали из кучи то утюг, то кастрюлю и бросали обратно.
- Кто это собрал? Кто? - слышались то и дело восклицания.
Лысюра выпятил грудь.
- Много будете знать, скоро на пенсию выйдете. Самое главное - наш металлолом, наш, понимаете?
Под его нахальным взглядом кое-кто опустил глаза или отвел их в сторону.
- Чего же, понятно, - хмуро бросил Живцов. - Только никто из наших ребят его не собирал, и мы не будем считать эту кучу своей.
Лысюра побледнел от злости:
- А ты чего лезешь всюду, Живцов? Чего лезешь? Ты собрал хоть килограмм металлолома? А? Собери столько, а потом будешь лезть.
- И соберу, - насупился Живцов, в волнении снимая очки. - Столько, правда, не соберу, но зато это будет наш металлолом.
- И верно, - поддакнул Черепанов. - Кто же это... собрал столько?
- Мы собрали, - вмешался Синицын, почувствовав обиду. - Я и Генка. Так это наш металлолом или нет?
Черепанов молчал, ковыряя ботинком землю. Живцов оторопело снял, а потом напялил очки.
- К-конечно, н-наш, - выдавил он. - Если вы собрали... Только не верится что-то. Вдвоем - и столько!
Все удивленно зашумели.
- Ах, не верится? - взвился Лысюра. - Какое ты имеешь право не верить мне, старосте класса? Что я, по-твоему, украл этот лом? Украл?
Зина смутился под таким натиском, виновато шмыгнул носом. Многие опустили головы.
- Да что там... - раздались голоса.
- Вдвоем, втроем - какая разница?
- Может, они где-то нашли эту кучу?
- А перетаскал кто? - послышался ехидный голосок.
Генка прищурился:
- А может, нам помогали? В порядке шефской помощи.
- Ну, если шефы... Тогда все понятно.
- Так бы сразу и сказал.
Вперед протиснулся Игорь Ступак и положил пухлую руку на плечо Макару.
- И чего спорите, одноклассники? - повернулся он к толпе. - Перед нами кто? Мо-о... - он по-дирижерски взмахнул руками. - Ну? Вместе, хором! Мо-о...
- ...лод-цы! - грянули все. Сзади кто-то крикнул:
- Шайбу!
- От имени класса выношу благодарность! Это ж надо... Постарались... для всех нас, - он всхлипнул, смахнул воображаемую слезу. - Ребята! Это же прекрасно. Не надо теперь лазить по дворам, выискивать, вынюхивать, где плохо лежат... эти железки ржавые. Надрываться!
- Много ты надрывался! - перебила его Даша. - Всегда твой отец приносит, а ты руки в брюки и командуешь: "Сюда, папа, сгружай!" Оттого ты такой толстый, что работать очень любишь.
Все засмеялись. Ступак покраснел.
- А план какой дают? С каждым годом все больше... Папа говорит, что и он не потянет, хоть у него разряд по штанге.
- Вот бы и пожалел его. Нет, ты скажи, почему ты такой толстый? не унималась Даша.
- Я не толстый, я упитанный! - защищался Игорь. - Мама говорит: дети должны быть упитанными. Сядешь обедать - она меня кормит, а сзади отец стоит... с ремнем, - Ступак жалобно скривился.
Зойка тут не выдержала:
- Ну, чего пристала к Игорьку? - накинулась она на Дашу. - Он не жадный!
Все одобрительно зашумели. Игорь всегда приносил в школу сумку из полиэтилена с портретом какой-то кудрявой певицы с широко разинутым ртом, а в сумке - множество разных бутербродов с колбасой, маслом, сыром, повидлом. Сам он бутербродов не ел, а щедро делился со всеми, говоря:
- Только вы меня и спасаете... Иначе пришлось бы за собаками с этими бутербродами гоняться.
Все ели и хвалили - бутерброды были очень вкусные, мама Ступака умела их делать - она работала буфетчицей.
Черепанов виновато вздохнул:
- Конечно, зря на Игорька так...
Ступак расправил плечи.
- Я и говорю! Если Макар и Гена помогли нам, то за это нужно сказать спасибо. И мама всегда говорит: "Бьют - беги, дают - бери". А вы... Эх! - он махнул рукой.
- Правильно! - зашумели вокруг. - Нам же добро делают...
Лысюра понял, что его верх, и победоносно оглядел ребят.
- Завтра приносите свой металлолом. Глядишь, еще и перевыполним обязательство.
Из сарая выходили - кто с ухмылкой, кто хмуро, кто крепко задумавшись. По знаку Лысюры Синицын замешкался и остался вместе с ним.
Генка сел на перевернутое ведро и вздохнул:
- Знаю я Живцова, все равно будет артачиться и докапываться... Ох, и настырный парень! Разобрать бы его на совете за плохую учебу, так учится он на совесть. Да-а...
Он искоса посматривал на Синицына.
- Слушай, Марочка, - заговорил он умильно. - Я давно хотел потолковать с тобой об успеваемости класса.
- О чем? - вытаращил глаза Макар. Генка смущенно заерзал на ведре.
- Да понимаешь, двоек еще много! Каждый день кто-то хватает... Как бы сделать так, чтобы не было их, этих проклятых двоек?
- А как сделаешь? - задумался Макар. Потом просиял: - Учиться надо!
- Скажешь тоже! Да разве двоечники хотят учиться? Их к учебнику и трактором не подтянешь...
- Да... - вздохнул Макар, вспомнив, как ему тяжело было когда-то садиться за учебники.
- Я надумал! - оживился Лысюра. - Ты ведь все можешь. Так достань мне такой маленький радиоприемничек-передатчик. Я сижу на задней парте, никто не обращает на меня внимания. А в это время у доски кто-нибудь отвечает урок. "Садись, - говорит ему Нина Борисовна, ничего не знаешь, ставлю тебе двойку". А я в это время нажимаю кнопку и говорю тихонько: "Не два, Нина Борисовна, а три поставьте, пожалуйста. Это пионер хороший, исправится". И учительница выводит тройку.
- Ну да! - присвистнул Синицын. - Так она тебя и послушает!
- Ведь приборчик будет волшебный! - доказывал Генка. - Его, то есть меня, все должны будут слушаться! Ну, попробуй, хлопни в ладоши, а?
Макар неуверенно повиновался. Как он и ожидал, никакого приборчика не появилось.
- Не получается, сам видишь, - горестно пожал он плечами. Его тоже заинтересовал проект Лысюры.
- Нет, Синицын! - грозно поднялся староста. Ведро зацепилось за его штаны, он с грохотом лягнул его. - Я вижу, ты для коллектива не хочешь даже пальцем о палец ударить.
- Я вон ладоши отбил, не ври! - защищался Макар. - А вообще отстань.
Лысюра изо всех сил хлопал себя сзади по штанам, отряхивая пыль.
- Ну, смотри, пожалеешь.
- Испугал! Что, на собрании разберешь? - ехидно ухмыльнулся Синицын. - А я все про металлолом расскажу.
- Зачем я тебя буду разбирать? - процедил Лысюра. - Нужен ты больно. А вот одна пионерка Д. узнает, как Синицын М. завоевал на турнире главный приз.
- Какая пионерка Д.? - Макар схватил Генку за грудки. Но тот стряхнул его руки.
- Сам знаешь, - хихикнул он.
- Эх ты, - отпихнул его Макар. - Разве это по-честному?
- А коллективу не помочь - это по-честному? - закипятился Генка.
- Да ведь ты же видел - не могу.
- Можешь. Для себя получать пятерки можешь, а для других - нет?
- Я учу... - промямлил Макар.
- Как же, учишь? - махнул рукой Лысюра. - Когда ни придешь к тебе - баклуши бьешь. И на уроках не слушаешь, даже других отвлекаешь.
Синицын съежился. Как объяснить Лысюре, что он может, а что не может? Ведь тот и слушать не хочет, долдонит свое: давай волшебный приборчик. А где его возьмешь? Но с другой стороны он прав: надо избавляться в классе от двоек.
- Но почему обязательно с помощью волшебства? Вон в четвертом "Б" ни одной двойки, они ведь без волшебства обошлись?
- Сравнил тоже! - сплюнул Генка. - Там коллектив нормальный. А тут всякие Живцовы мешают вывести класс в передовые. Для вас же стараюсь, а на меня все шишки...
Он скривился. Макар растрогался.
- Не переживай! - хлопнул старосту по плечу. Тот сразу оживился:
- Значит, сделаешь? Заметано?
- Потом скажу, дай время, - засопел Макар.
"ХОЧУ БЫТЬ КРАСИВЕЕ ВСЕХ!"
Перед началом занятий в класс ворвался Олег Черепанов, размахивая газетой:
- Ура! Наша ракета села на Венеру!
Все вокруг загалдели.
- А ну, читай!
- Кто командир корабля?
- Когда обратно прилетят?
- Не прилетят они обратно, - сказал Олег, складывая газету. - То есть она. Там космонавтов нет. Одна автоматическая станция...
Из-за двери вылез подслушивавший Пашка Многолет.
- А зачем посылают автоматические станции? С космонавтами интереснее. Они посмотрят, а потом прилетят обратно и расскажут, что там и как. Может, зверя какого привезут. С тремя копытами...
- Что ты понимаешь? - процедил Зина Живцов. - Сначала посылают автоматическую станцию, она разведает, может ли человек лететь, а потом уже... Вот будет турнир на эту тему, положим тебя на лопатки.
Но Пашка досадливо отмахнулся.
- А я бы полетел так, без разведки, - зашептал он. - Эх, дайте мне только космический корабль!
- Иди ты, трепач! - его скопом выкинули из класса. - Еще полезешь подслушивать, шею натрем! Теперь понятно, почему на турнире выигрываете! Болтать горазды!
- Пожалеете! - орал Пашка. - Я всю научно-фантастическую литературу наизусть знаю!
Целый день в школе только и было разговоров, что о космической станции на Венере. В центре внимания оказался все тот же Пашка Многолет. Он ходил по коридору, окруженный толпой, и рассказывал, что на Венере одни насекомые живут.
- Только они там здоровенные! Муравей с грузовик величиной, гусеница - как поезд-товарняк, а стрекоза - почти реактивный самолет. Одна такая схватила нашего космонавта и потащила, хотела сжевать. А он ее на лету застрелил, а потом на стрекозиных крыльях приземлился успешно. До сих пор чувствует себя удовлетворительно.
- Да врешь ты все! - возмутился Черепанов. - Космонавты еще не были на Венере. Научный факт.
- Это я в художественной книге читал. "Аргонавты Вселенной" называется. Не веришь - спроси в библиотеке. Только эта книга все время на руках, очередь надо забивать.
Возник спор о том, могут ли жить на других планетах люди. Кто доказывал, что к нам на Землю все время прилетают гости из других миров, кто с пеной у рта кричал, что они и сейчас находятся на Земле, только прячутся в лесу или в горах и наблюдают за нами, чтобы предотвратить атомную войну, а Пономаренко сказал, что недавно ночью он сам видел НЛО - неопознанный летающий объект.
- Летит над железнодорожной станцией тихо-тихо: впереди белый шар, сзади два зелененьких, а по бокам - красненькие, - рассказывал он, округляя глаза. - Было уже поздно, я козу в сарай загонял. А она подняла голову и - ме-ме-е!
- Контакт с ними устанавливала, - многозначительно бросил Пашка.
- Коза? - зашумели все. - Ты что, спятил?
- А рога у нее зачем? - Пашка не сдавался. - Это же замаскированные антенны.
Но тут вмешался Олег Черепанов и, поправляя очки, стал доказывать, что на других планетах жизни нет. Только на Земле существуют подходящие условия - кислород, растения разные, вода в жидком состоянии, температура, солнечная радиация, животный мир, эволюция...
- Газ, центральное отопление, универмаги, - не выдержал Пашка и дал Черепанову по шее так, что у того слетели очки. - Из-за таких, как ты, зануд, и нет жизни на Земле!
Кто-то подставил Многолету подножку. Еще минута - и началась бы всеобщая потасовка. Но тут раздался голос подошедшей Влады Изотовны, точнее Владки:
- Прекратите дискуссию! Вот будет очередной турнир, тогда и будете доказывать. Только не с помощью кулаков.
Кто-то дернул ее за косичку, и она погналась за обидчиком.
Домой Макар возвращался взбудораженный. Хрустел под ногами недавно выпавший снежок. По временам Синицын останавливался и, задрав голову, смотрел на звезды. Там космос, неведомые планеты... Говорят, там страшно холодно, человек мгновенно превращается в сосульку. Бр-р-р!
Макар поежился.
Тут его чуть не сбил с ног вылетевший из-за угла темный предмет. Это был Гоша Шурубура. За ним гнался известный дворовый хулиган Коляша, второклассник-второгодник. Гоша увидел Синицына и облегченно заорал:
- Макар, дай ему, чего он лезет?
Синицын перехватил портфель и угрожающе пошел на Коляшу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18