А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Значение ее состоит в том, что она является наиболее эффективным средством передачи этического и поэтического факта во всей его напряженности. Ее ценность – усиление».
Вот в чем дело! Зачем же пренебрегать возможностью такого усиления, зачем отказываться от такой именно интриги, от поиска, от сюжетной тайны?
Между тем неразработанность у нас этой проблемы, как и вообще отсутствие теоретического «тыла» и хоть сколько-нибудь надежно выверенного взгляда вперед, начинает уже сказываться в частичной утрате в некоторых наших детективных романах самых привлекательных и ценных черт жанра, в снижении сюжетного напряжения, в невнимании к весьма характерной и непростой композиции такого романа, в уповании на то, что острота, драматизм самого жизненного материала, важность его проблематики с лихвой компенсируют этот недостаток. А иной раз это не считается и за недостаток, более того, начинает почитаться чуть ли не за достоинство.
Нет, я бы все-таки предложил остановиться на определении жанра, основанном на книгах его родоначальников и классиков. Хотя, конечно, здесь нам предстоит внести ряд корректив.
Все это, как видим, отнюдь не схоластический спор. В конечном счете речь идет о том, быть или не быть у нас детективу тем жанром, который так быстро и навсегда привлек к себе самые горячие симпатии необъятного числа читателей во всех странах мира.
Причины этого кроются, конечно, не в предложенном определении жанра, оно лишь точно фиксирует его особенности и не даст нам сбиться с пути.
А путь нам предстоит длинный и сложный по бурному океану детектива с его коварными рифами и таинственными островами. Однако мы условились на берегу, ради чего мы пускаемся в путь, и сочли риск оправданным.
Но предварительно попробуем еще разобраться в самой природе этого жанра, попробуем уяснить себе «секрет» его необычайной притягательной силы, психологическую и социальную подоплеку здесь.
В чем же секрет детективного романа?
Может быть, к этому жанру читателя привлекает напряженный, динамичный сюжет, столь соответствующий лихорадочному темпу современной жизни? Сегодняшний житель земли обитает в таком стремительном круговороте событий, такой гигантский поток необычной, тревожной, порой фантастической информации ежедневно обрушивается на него, так сложна и противоречива обстановка, в которой действует он сам, его страна, да и весь мир, что, раскрывая книгу, он ищет в ней такой же, привычный ему уже, соответствующий его психологическому настрою головокружительный разворот событий.
Все это так. Но все это относится и к приключенческой литературе. И даже не только к ней.
И еще одно обстоятельство следует иметь здесь в виду. Ведь детективной литературой читающая публика увлекалась и в начале века, и даже в прошлом веке, когда темп жизни, человеческая психика отнюдь не располагали к столь стремительному, напряженному сюжету.
Так в чем же тогда секрет детективного романа, где кроется причина его поразительного успеха?
Я полагаю, что причина заключается, во-первых, в тайне, неизменно лежащей в сердцевине сюжета детективного романа. Человеку во все времена свойственно жгучее любопытство, волнующее, непреоборимое стремление к разгадке тайны, всего непонятного, загадочного, что встречается на его пути. И чем эта тайна значительнее, опаснее или ценнее, тем острее желание разгадать ее.
Но почему же в детективном романе, как правило, эта тайна убийства? Ведь это, казалось бы, примитивнейший способ заинтересовать читателя. Да, но и наиболее верный. Ибо любые тайны природы, науки, карьеры, даже любовные – меркнут перед тайной неожиданного, непонятного, зловещего убийства. Жить или умереть – это главное для каждого. И человек, подло и несправедливо лишающий жизни другого, – это в глазах всех самый опасный, самый страшный враг. Найти его, обезвредить и наказать – нет более желанной, более волнующей цели. И потому поиск убийцы, все неожиданные повороты и таинственные изгибы сюжета, весь риск, все опасности на этом пути наполняются для читателя особым эмоциональным накалом.

1 2