А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Заняв выгодное место, откуда он видел все, Садов жестом дал команду членам группы рассредоточиться по огромному помещению. Сторожевые собаки снаружи стихли, но это уже не имело значения. Люди Садова в очках ночного видения отлично ориентировались в темноте склада и потому имели преимущество над охранниками. А скоро охранникам вообще будет не до них.
Садов видел, как его команда рассыпалась по хранилищу, уверенно двигаясь в темноте и раскладывая выданные им приборы в заранее рассчитанных местах. Эти приборы — скорее зажигательные устройства — представляли собой блоки из смеси парафина с зерном и опилками. Внутри каждого находился крошечный пьезоэлектрический механизм, который по сигналу даст искру. Большего и не требовалось. По сигналу устройства расположат таким образом, что они подожгут хранящееся здесь зерно, и за очень короткое время хранилище охватит пламя.
Самое главное, никто не сможет догадаться, что пожар произошел в результате поджога. Парафин ничем не отличался от воска, которым были запечатаны многие ящики и коробки, а опилки и зерно — от ящиков и их содержимого. Только пьезоэлектрические механизмы могли бы навести следователей на мысль о поджоге, но они были миниатюрными и скорее всего расплавятся при высокой температуре.
Пока его люди раскладывали по хранилищу блоки парафина, Садов вывел из строя спринклерную систему пожаротушения. Система была старой, за ее исправностью никто не следил, и она, должно быть, не сработала бы, но он не любил рисковать.
Садов отвернулся от пульта управления системой пожаротушения и уже собирался заняться другим делом, как заметил неожиданное движение. Один из охранников вошел в дальнюю дверь и направился к тому месту, где находились люди Садова.
Он понял серьезность положения. Один охранник не мог помешать им, но, если он успеет выстрелить, на звук выстрела прибегут охранники со сторожевыми собаками, а справиться с ними людям Садова вряд ли удастся.
И тут же главарь увидел, что положение еще более усложнилось. Едва он двинулся к охраннику, как заметил, что того увидел и Андрей, самый молодой и горячий член его группы. В руке у Андрея был пистолет.
Этого нельзя было допустить. При звуке выстрела — будь то выстрел охранника или Андрея в помещение прибегут остальные охранники с собаками.
Именно поэтому он хотел было провести операцию с невооруженной группой, тем более что ее члены молоды и недостаточно подготовлены, но это показалось ему слишком рискованным. Даже лучшие планы могут сорваться из-за непредвиденных обстоятельств; правда, Садов надеялся, что и в этом случае найдет выход из положения. Он протянул руку к трансиверу, но было слишком поздно. Андрей уже поднимал, руку с пистолетом.
Выбора не было. Не колеблясь ни секунды, Григорий выхватил метательный нож и, уверенным движением взявшись за лезвие, бросил его вперед.
Он мог бросить нож в охранника, но не решился. Он слишком хорошо знал Андрея. Увидев, что охранник упал, Андрей просто решит, что тот, заметив его, пытается увернуться от пули, и все равно выстрелит. Поэтому Садов сделал единственно верный, на его взгляд, выбор — он бросил нож в Андрея. Тяжелое лезвие вонзилось юноше в горло, но Садов уже не смотрел в его сторону. Он направился к охраннику.
Андрей захрипел, захлебываясь собственной кровью. Охранник, услышав непонятный шум, стал поворачиваться, но руки Садова уже сжали его горло и подбородок. Резкий поворот, хруст — охранник осел на пол всего через несколько мгновений после смерти Андрея.
— Проклятье, — негромко пробормотал Садов. Он сдвинул ящик из соседнего ряда и наклонил его, уперев в шею охранника. Выглядит не очень убедительно, но это было все, что можно было сделать за считанные секунды. К тому же вовсе не обязательно убеждать власти, что это несчастный случай.
Его задача заключалась в том, чтобы поджечь склад, не оставив явных следов поджога. Если повезет, да еще принимая во внимание обычную русскую расхлябанность, пожар все равно будет выглядеть случайным. И даже если власти заподозрят что-то неладное, в обстоятельствах, когда народ голодает и напуган еще более мрачным будущим, чиновники не решатся объявить, что пожар произошел в результате поджога. Не решатся, потому что это может привести к панике, которой они всеми силами стараются избежать.
Повернувшись к Андрею, Григорий выдернул из его шеи нож, вытер его и сунул в ножны, затем поднял тело юноши на плечо. Остальные члены группы уже закончили свое дело. Настало время уходить.
Садов выше подкинул тело на плече и подал сигнал к отступлению. Группа встретилась у самого дальнего выхода, дальше всего от места, где начнется пожар. Люди увидели мертвое тело на плече своего главаря, но не проронили ни слова. Садов знал, что сегодня они получили еще один Ценный урок. Никто не предложил ему помочь нести тело товарища.
Стоя у выхода и глядя в ночную темноту, чтобы их не застали врасплох охранники, Садов сунул руку в карман и нажал на пусковое устройство. Через несколько мгновений он почувствовал из глубины хранилища запах дыма.
Охранники отреагировали быстро — быстрее, чем он рассчитывал, но и это было к лучшему, Огонь успел распространиться слишком далеко, чтобы его потушить, а быстрые действия охранников только облегчили отход группы и сделали его безопасным. Садов знал, как горит зерно, и хотел по возможности дальше отойти от горящего склада до того, как пламя охватит все здание.
И снова он дал знак уходить. Дело сделано, и нужно было доложить об успешном завершении операции. Его хозяева будут довольны уничтожением склада, а в предстоящие дни группе предстоит еще немало дел.
Выскользнув в ночной мрак, он старался не думать о совершенных ими ошибках. Позади оранжевые языки пламени озарили звездное небо, и первые бурты зерна взорвались, разбрасывая вокруг горящие искры.
Глава 6
Хабаровский край, близ российско-китайской границы, 27 октября 1999 года.
Горстка домов, из которых состоит деревня Шикаши-Алуян со столь небольшим числом жителей-нанайцев, что она не попадает ни в какие переписи, проводимые государством, — что, впрочем ничуть никого не расстраивает, — рассыпана по берегам широкой реки, которую русские называют Амуром, а китайцы — Хэйлуцзян, «Рекой черного дракона». В поселении нет ни одной гостиницы или ресторана, оно находится вдалеке от главных транспортных магистралей, и сюда почти не приезжают посторонние за исключением ученых, время от времени заглядывающих в деревню для изучения тысячелетних петроглифов, высеченных на валунах, усеявших здешние болотистые берега.
Такое уединение деревни — и близость к границе — сделали ее идеальным местом для тайной встречи группы. Они наняли деревянную рыбацкую шхуну, которая покинула Хабаровск сразу после заката и километров сорок проплыла сквозь наступающие сумерки. Ее старый дизель фирмы «Кермат» кашлял и дребезжал, а ходовые огни на носу светились в тумане и легкой мороси, словно красные глаза какого-то чудовища. Со шхуны было снято все оборудование вплоть до поручней.
Команды на ней тоже не было. В маленькой рубке хватало места лишь для одного человека — нанайца-рулевого, который почти не говорил по-русски и которому приказали постоянно оставаться в рубке, что было одним из главных условий оплаты его работы.
Сейчас, пришвартовавшись к деревянному причалу, шхуна покачивалась в черных прибрежных водах. Дизель маленького суденышка молчал. За задраенной дверью трюма его пассажиры, с трудом удерживая равновесие, разместились на скамьях, прикрепленных к переборкам.
Это были несколько мужчин и одна женщина. Русские, Роман Посадов и Юрий Хвостов, сегодня утром разными пассажирскими рейсами прилетели из Москвы. Тент Чоу прибыл сюда более медленным, утомительным маршрутом — он вылетел из Пекина в аэропорт Харбина, а затем всю ночь трясся на заднем сиденье военного джипа.
Приехав в Фуян в семь утра, он отправился прямо к причалу и катером на подводных крыльях прибыл в Хабаровск, краевой центр на русской стороне Амура, где через три часа его встретили представители китайского консульства.
Несколько часов сна, которые он провел в гостевых апартаментах консульства, немного освежили Тента.
Напротив него, молча проклиная сырость и холод, сидела единственная женщина в группе, Джелия Настик. В этой части мира, думала она с отвращением, не существует времен года — сегодня здесь жара, завтра — холод. Ее гибкое загорелое тело не привыкло к такому ужасному климату.
— Ну что ж, вам решать, — сказала она по-русски, устав от безучастности Посадова. За последние десять минут он не произнес ни слова. -Вы гарантируете нам одобрение своего начальства в министерстве, или мы напрасно тратим здесь время?
Роман задумчиво жевал нижнюю губу.
— Все зависит от обстоятельств, — произнес он наконец. — Можете не сомневаться, я согласен с планом операции при условии, что у нас будут деньги и надежная сеть контактов.
Женщина уставилась на него, туго обтянутые кожей смуглые скулы придавали ее лицу почти хищное выражение. Затем она посмотрела на свои руки и покачала головой.
— Я уже гарантировал неограниченные средства, а также необходимые материалы, — резко проговорил Тенг Чоу. — Вы знаете, что я никогда не нарушаю своих обещаний.
Посадов повернул голову и посмотрел на Хвостова.
— Ваши люди в Соединенных Штатах... Вы уверены, что на них можно положиться?
Хвостов с трудом сдерживал раздражение; едва скрытое высокомерие Посадова вызывало у него неприязнь, граничащую с ненавистью. От самых мелких чиновников до высокопоставленных государственных деятелей — все правительственные служащие просто лицемерные ханжи. Видно, они никогда не смотрят на себя в зеркало, а потому не подозревают, что корысть, жадность и предательство написаны на их лицах.
— Если каждый сделает то, что выпало на его долю, не будет никаких проблем, — сказал он. — Все просто и ясно.
Посадов снова закусил нижнюю губу, ощутив вкус крови. С того момента, как Роман встретился с этой тройкой, его не покидало чувство, что он падает с моста в бездонную пропасть. Но он получил точные и недвусмысленные указания. Что ему оставалось, кроме как выполнить их?
В коммюнике, поступавших из Вашингтона, говорилось о том, что Старинову удалось заключить соглашение с американским президентом и что большинство конгрессменов склонно поддержать его. Пройдет немного времени, и помощь голодающему российскому населению, основную часть которой поставляла Америка, прибудет в Россию. Московская пресса уже превозносила Старинова, как большого политического деятеля, спасителя страны. Он использовал продовольственную помощь, чтобы укрепить свое положение и оттеснить на задний план соперников. И скоро он воспользуется своей популярностью, чтобы продолжить политику бесконечных уступок Западу.
Только решительные действия могут изменить создавшееся положение, подумал Посадов. И если его союзники по заговору считают, что можно положиться на бандита, который сколотил состояние на торговле наркотиками, воровстве и проституции; индонезийского торговца оружием, представляющего интересы Пекина, и бездушную женщину, погрязшую в крови... что ж, попав в ад по необходимости, остается лишь заключить союз с дьяволом?
— Ну хорошо, — сказал он наконец. — План операции неплохо разработан, и я посоветую своему министру принять его. Но существует еще одно соображение...
— Я знаю все правила игры, как продемонстрировали это вчера вечером действия моей группы в Калининграде, — прервала его Джелия. Она посмотрела на него темными блестящими глазами, похожими на вставки полированного оникса. Можете не сомневаться, вина падет на того, на кого нужно. Мы с мистером Чоу уже приняли решение, как это следует сделать.
Чоу склонил голову в знак согласия, но промолчал.
На некоторое время в тесном холодном трюме наступила тишина. Шхуна раскачивалась, вода плескалась о днище судна. Ржавые крепления потрескивали и стонали.
— Жаль, что в этой старой посудине нет хотя бы элементарных удобств, пожал плечами Хвостов. — Сейчас было бы неплохо открыть бутылку шампанского и выпить за успех нашего общего дела.
— И за наступающий Новый год, — добавила Джелия.
По толстым губам Хвостова пробежала улыбка.
— Действительно, — сказал он, — это было бы подходящим тостом.
Посадов посмотрел на них и почувствовал приступ тошноты. По-видимому, он далеко еще не все знает о человеческой жестокости. Он перевел взгляд на грязный кружок стекла — единственный иллюминатор в трюме. Ему хотелось посмотреть на что-то иное, напомнить себе, что мир, с которым он знаком, все еще находится где-то рядом, что он не остался в одиночестве.
Но за иллюминатором он не увидел ничего, кроме темноты.
Глава 7
Калининград, Россия, 2 ноября 1999 года
— Послушай, Вайнз, не сердись на меня, но ты бы не мог объяснить мне еще раз, зачем мы приехали в этот город?
— Ты не забыл, надеюсь, что я занимаю должность менеджера по оценке производственных рисков?
— Нет, это мне хорошо известно, но...
— Вот и первая часть ответа на твой вопрос. Я приехал сюда, чтобы выяснить, насколько рискованным является это предприятие. Именно в этом состоит моя работа и именно за это Роджер Гордиан платит мне столь высокое жалованье.
Дать тебе вторую часть ответа?
— Полагаю, меня интересует полный ответ.
— Совершенно верно, ты заслуживаешь полного ответа, и я буду рад дать его тебе. — Держа обеими руками рулевое колесо, Вайнз Скалл посмотрел на мужчину, сидящего рядом с ним в «рейндж-ровере». — Вторая часть состоит в том, что ты тоже работаешь на Гордиана. И твои обязанности как члена нашей отборной группы «Меч» заключаются в том, чтобы обеспечивать безопасность компании. В данном случае ты должен принять все необходимые меры, чтобы со мной ничего не случилось.
— Понял. — Нил Перри высунул руку из окна и показал на пустое место у обочины. — Мне кажется, что здесь свободная стоянка и можно припарковать машину.
— Не обращай внимания, здесь сколько угодно свободных стоянок, впереди мы найдем место получше, — ответил Скалл. — Теперь, завершая ответ на твой во....
Внезапно прервав фразу, он изо всех сил нахал на тормоз, и «рейндж-ровер» со скрипом покрышек замер позади видавшего виды ржавого такси — «волга» остановилась посреди улицы, чтобы высадить пассажиров, не обращая никакого внимания на правила уличного движения.
Скалл стиснул руль, досчитал про себя до десяти, разъяренно глядя на стоящую перед ним развалину. Из выхлопной трубы «волги» прямо в ветровое стекло американского джипа вырывались клубы черного дыма. Затем Скалл нажал на кнопку, стекло в окне с его стороны скользнуло вниз, и он высунул голову наружу.
— Эй, товарищ, ты не мог бы убрать свою вонючую колымагу с дороги, а? закричал он по-русски. — Давай-ка пошевеливайся!
— Вайнз, когда сидишь за рулем, следует сохранять спокойствие. Тем более в чужой стране.
— Только не напоминай мне об этом. Я все еще не пришел в себя, после того как пересек на самолете двенадцать часовых поясов по пути из Штатов в Санкт-Петербург, а теперь вот пришлось пересечь еще три пояса по пути в эту Богом забытую область, — проворчал Скалл. — А когда суточный ритм моего организма нарушается я испытываю раздражение.
— Да, к тому же еще и твой бумажник изрядно полегчал благодаря этим грабителям с большой дороги, — заметил Перри, имея в виду русскую Госавтоинспекцию.
— Лучше не говори мне об этом, — пробормотал Скалл, с силой нажимая на гудок. Разъяренно наморщив лоб, он вспомнил, как недалеко от Калининграда их остановила патрульная машина ГАИ якобы за то, что они ехали со скоростью сто километров в час в зоне, где разрешено только шестьдесят. Мерзавцы обогнали их на «форд-эскорте» с включенной ревущей сиреной и мелькающими сигнальными огнями на крыше и прижали к обочине. Скалл немедленно выполнил приказ дорожного патруля, остановился и по требованию офицера, который изъяснялся на ломаном английском, вручил ему свое водительское удостоверение, паспорт автомобиля, зарегистрированного на корпорацию, и американский паспорт с тройным комплектом виз. Затем ему пришлось двадцать минут сидеть в автомобиле, дрожа от ярости, пока офицер изучал документы, а два других миллиционера стояли рядом, направив на него дула «Калашниковых» — это было обычной процедурой на российских дорогах. Наконец офицер сообщил Скаллу, что тот серьезно нарушил правила дорожного движения, и заставил его заплатить наличными фантастический штраф тоже обычное явление на российских дорогах, — после чего отпустил американца с предупреждением, что при следующем нарушении скорости у него будет конфисковано водительское удостоверение или на него заведут уголовное дело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33