А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если ты думаешь, что можешь его приручить, то ты жестоко ошибаешься.
— Мартин, он доверяет тебе.
Мартин энергично покачал головой из стороны в сторону.
— Нет, Энни, Джеймс никому не доверяет, и я не исключение. Он — блестящий профессионал и истинный патриот. Он раскроет тайну гибели твоего отца и обо всем позаботится. Если прежде до него самого не доберутся. Но тебе, ради собственной безопасности, нужно держаться от него подальше.
— Нет, — твердо сказала Энни.
— Думаешь, с ним тебе ничто не угрожает? Да ведь, если ему понадобится, он тебя как муху прихлопнет. Не зря его прозвали — доктор Смерть. Он — кудесник по части убийств, Энни. И он убьет тебя без малейших угрызений совести.
— Не убьет, — уверенно заявила она.
— Только потому, что ты с ним спишь? Не будь такой наивной. Он спал с Мэри Маргарет, но это не помешало ему вышибить из неё мозги.
— Я с ним не сплю.
— Тем более, — развел руками Мартин. — Ты должна поехать со мной, Энни. Джеймс ведь сам сказал, чтобы я забирал тебя с собой, а кому, как не ему знать, что рядом с ним ты в опасности.
— Можно подумать, что вдали от него я буду в безопасности! — саркастически хмыкнула Энни. — Неужели ты так в самом деле считаешь?
Мартин нахмурился.
— Нет, не считаю.
— А ты можешь меня защитить?
— Я обещаю сделать все, что в моих силах. Я ведь всегда считал, Энни, что мы должны попробовать ещё разок. Сама знаешь. И вот теперь как раз пробил наш час.
— Мне кажется, что Джеймс способен лучше защитить меня. Ты не согласен?
— Да, убивает он лучше, — с горечью произнес Мартин.
— С тобой я никуда не поеду.
— Энни…
Энни предостерегающе подняла руку, и вдруг заметила, что пальцы её больше не дрожат. Более того, она с трудом узнала собственную руку. Короткие, не отполированные ногти; кольца, подаренные отцом, она сама сняла. Руки были совсем незнакомые, крепкие и огрубевшие.
— Я должна выдержать это испытание, Мартин, — медленно, с расстановкой промолвила Энни. — И я верю тому, что ты рассказал мне про Джеймса — все это вполне укладывается в одну картину. Ужасную, но правдивую. И все же я по-прежнему ему верю, как бы нелепо это тебе ни казалось. И я уверена, что он не даст меня в обиду. В его отношении ко мне есть что-то отеческое. А отца я любила всем сердцем. И я обязана раскрыть тайну его смерти. Я хочу знать все, а не смехотворные обрывки правды, которые мне подсовывают…
— Тебе грозит смертельная опасность…
— Она мне грозит везде, — перебила его Энни. — Но рядом с Джеймсом я, по крайней мере, побороться могу.
— Уничтожить человека можно по-разному, Энни. Он способен разбить тебе сердце.
— Я же сказала тебе — я с ним не сплю. И, нравится ему или нет, но я останусь с ним. Потом, если, выдержав все это, я ещё буду жива, мы с тобой обсудим дальнейшие планы.
Энни была уверена, что Мартин просто так не сдастся. Однако он лишь грустно улыбнулся и сокрушенно покачал головой.
— За годы, прожитые вместе, я хорошо тебя изучил, Энни, — сказал он. — И я сразу знал, что ты откажешься ехать со мной. И ты вправе доверять Джеймсу. В определенной степени. Он постарается обеспечить тебе безопасность. В противном случае, если выбора не останется, он покончит с тобой быстро и безболезненно.
Энни с трудом удержалась, чтобы не потрогать свою шею. Что на неё нашло, черт возьми? Ведь она вполне могла уехать с Мартином. Была бы у него, как у Христа за пазухой. Вместо этого же она добровольно решила отдаться в руки самой смерти. В руки Джеймса.
— Ничего со мной не случится, — твердо заявила она.
Мартин нагнулся и поцеловал её прямо в губы. Это был поцелуй, порожденный любовью и отчаянием. А также — прощальный поцелуй. Энни вдруг тоже захотелось поцеловать его в ответ. Но заставить себя она так и не смогла.
— Если я тебе понадоблюсь, то тут же примчусь, — хрипло сказал он. А в следующую минуту вышел из трейлера, захлопнув за собой тяжелую дверь.
Раскаленное светило вовсю полыхало над головой, немилосердно напекая его непокрытую макушку. Внутри укрепленного как крепость трейлера было сумрачно и прохладно, но снаружи был пылающий ад.
Джеймс шел пешком, не оглядываясь. Шел он быстро, опасаясь, что может передумать и повернуть вспять. Он должен был во что бы то ни стало избавиться от Энни. Прав Мартин — с ней он стал уязвимым, а обстоятельства складывались так, что позволить себе такую роскошь он не мог. Никогда в жизни ещё ему не грозила такая страшная опасность.
По большому счету, Джеймсу было глубоко наплевать на собственную жизнь. Он и без того уже прожил куда дольше, нежели было отмерено человеку его профессии. Рано или поздно он допустит ошибку, которая и станет для него роковой. Что ж, в определенном смысле, так будет даже лучше. Проще, по крайней мере.
Но он отчаянно не хотел, чтобы из-за него пострадала Энни. И ещё он не хотел, чтобы подонки остались безнаказанными. Чтобы жирным вашингтонским бюрократам, отряжающим профессиональных убийц, а потом умывающих руки, наконец воздалось должное.
Ну и еще, конечно же, он жаждал разгадать тайну Уина. Джеймс до сих пор не мог понять, что заставило человека, которого он безоглядно любил и которому целиком доверял, стать настоящим чудовищем, кукловодом, играющим не только людскими судьбами, но и жизнями.
И кто, в конечном итоге, распорядился судьбой и жизнью самого Уина.
Джеймс прекрасно понимал, что Уин был не одинок. Не мог человек, даже такой, как Уинстон Сазерленд, сотворить столько зла в одиночку. За его спиной, несомненно, стояли и другие. И теперь, после смерти Уина, они продолжали его традиции.
А он — он не смеет умереть, не выяснив их тайну, и не покончив с ними.
Логика подсказывала Джеймсу, что начинать нужно с Кэрью. У Кэрью наверняка рыльце в пушку. Разумеется, Кэрью был отчаянный трус, не гнушался наносить удары сзади, исподтишка, пресмыкался перед начальством. Но Джеймсу хотелось, чтобы главным злодеем оказался именно Кэрью не только из-за всего этого. Он знал, что Кэрью отдал приказ о ликвидации Уина.
Однако все это не должно было отвлекать Джеймса от более насущных проблем. Он предоставил Мартину достаточно времени, чтобы тот увез Энни с собой. Теперь, когда руки у него развязаны, он может приступить к выполнению главной задачи. Он приоткроет завесу над этой мрачной тайной. И тогда Энни узнает то, чего так добивается.
Не следовало ему к ней прикасаться. И не следовало прислушиваться к дурацким советам Мартина, поскольку и без Мартина ему отчаянно хотелось того же самого. На его руках до сих пор оставались ощущение тела Энни, жар и влага её лона. Он не забыл, как сотрясалось её тело, по которому одна за другой прокатывались волны сокрушительного оргазма. И он словно наяву слышал её с трудом сдерживаемые рыдания. И все недолгое время, которое ему осталось, он будет их слышать. И наяву и во сне.
Черт бы побрал Мартина. И черт бы побрал его самого.
Чтоб им всем гореть в геенне огненной!
Глава 13
К тому времени как Джеймс возвратился к своему обшарпанному трейлеру, автомобиля Мартина уже и след простыл. Джеймс намеренно отсутствовал так долго; он хотел, чтобы даже Энни Сазерленд, по возможности, выветрился. Тогда ему будет легче сосредоточиться на своей задаче.
Вечерело, солнце клонилось к закату, и кусачая осенняя прохлада, спускающаяся ночью на пустыню, уже вступала в свои права, когда Джеймс быстро и четко отомкнул все замки на тяжелой бронированной двери трейлера. Затем, толкнув дверь, вошел.
Внутри было темно и безмолвно. Кто-то оставил включенной одну лампу, но она едва-едва рассеивала мрак. Прикрыв за собой дверь, Джеймс бесшумно извлек пистолет.
Он сразу понял, что не один. Звериное чутье, благодаря которому он до сих пор оставался в живых, не подвело его и на этот раз. Кто-то подстерегал его в темноте, и ни одно из возможных объяснений его не устраивало.
Быть может, Энни укатила в машине Мартина, оставив самого его здесь. Либо они уехали вдвоем, но кто-то выследил Мартина, и теперь подкарауливал здесь, в засаде. Кто-то, хотевший заставить Джеймса навеки замолчать.
Этот вариант устроил бы Джеймс более всех остальных. Не то, чтобы он хотел умереть — смерть была ему безразлична. Но зато у него просто руки чесались выпустить кому-нибудь кишки. Сейчас он испытал бы от этого удовольствие.
Но оставалась и третья возможность, самая неприемлемая. Мартин мог не взять с собой Энни. Либо Энни сама отказалась поехать с ним.
Мало чего в жизни боялся Джеймс Маккинли и мало кто мог его испугать. Однако Энни Сазерленд обладала этой способностью. Прав был Мартин — она делала его уязвимым. Джеймс предпочел бы встретиться лицом к лицу с дюжиной отборных людей Кэрью, или даже поехать в Ирландию, нежели, войдя в спальню, увидеть Энни Сазерленд.
И он вошел туда, держа пистолет наизготовку. Энни лежала в постели совершенно неподвижно; над простыней виднелась лишь копна волос.
Джеймс уже проверил все уголки, где мог затаиться враг. Кроме Энни, в трейлере не было ни души. Хотя пока Джеймс ещё не знал, жива ли сама Энни.
Он бесшумно продвинулся к кровати, шаря глазами по волосам Энни — не окровавлены ли они? И принюхивался, пытаясь уловить запах смерти. Энни по-прежнему лежала, не шелохнувшись, и Джеймс, приблизившись к ней вплотную, рывком стянул простыню с её лица.
Энни раскрыла глаза и, заморгав, уставилась на него; холодный ствол пистолета едва не прикасался к её щеке.
— Вы меня застрелите, Джеймс? — спросила она чуть охрипшим голосом.
Маккинли и сам задавал себе этот вопрос.
— Возможно, так было бы лучше, — ответил он, убирая пистолет. — Где Мартин?
— Думаю, что возвращается в Вашингтон.
— Без тебя?
— Как видите. Я не захотела с ним ехать.
— Не верю. Мартин не из тех людей, которым можно так легко отказать. Когда надо, он умеет быть жестким и способен настоять на своем.
— Вы тоже.
Что-то в голосе Энни насторожило его. Присев на краешек кровати, Джеймс с мрачным удовлетворением заметил, что Энни отползла от него подальше. И попытался понять, чего она страшится? Секса? Или смерти?
— И что наговорил тебе Мартин? Какой лапши на уши навесил? Ты слишком доверчива. Всегда такой была. Уин мог заставить тебя поверить чему угодно. Что, интересно, сказал тебе Мартин, чтобы убедить тебя остаться?
— Он ни в чем меня не убеждал. Просто смирился с тем, что я с ним не поеду. В отличие от некоторых, которые меня недооценивают, он знает цену моему упрямству.
— Это я тебя недооцениваю?
— Да, потому что плохо меня знаете. Можете запугивать меня сколько угодно, Джеймс, но только заранее предупреждаю: ничего у вас не выйдет. Я обратилась к вам, чтобы получить ответы на интересующие меня вопросы, и вы дали мне свое слово.
— Ты обратилась ко мне за отмщением.
— Возможно. Но только поначалу. Теперь я уже этого не хочу. Пожалуйста, Джеймс, умоляю вас.
Голос её смягчился; она и в самом деле молила его. Что ж, тем лучше.
— И ты хочешь узнать правду, даже если придется заплатить за неё жизнью?
Энни даже глазом не моргнула.
— Да.
Он решил попытать счастья ещё разок.
— Энни, ты даже не представляешь, в какую опасную игру ввязываешься. Все твои иллюзии рассыплются в пух и прах.
— Я уже давно не питаю на ваш счет никаких иллюзий.
— Речь идет не обо мне, а о твоем отце, — с плохо скрытым нетерпением поправил он. — О вашей спокойной и безмятежной жизни. Ты даже представить себе не можешь, что за всем этим кроется. И ты совершенно не знаешь меня. Что я за человек, и чем занимаюсь.
— А вы мне это скажете?
— Нет, черт побери!
— Ну и ладно. Мартин мне уже все рассказал.
Джеймс вытаращился на нее.
— Что именно?
— Чем вы зарабатываете на жизнь. Чем занимались по приказанию моего отца. По его словам, вас прозвали доктор Смерть. Почему?
— Потому что я быстро откликаюсь на вызов, скрупулезен и не причиняю боли. Вдобавок посещаю больных на дому. — Голос его был холоден как лед. — Что ещё рассказал тебе Мартин?
— Что вы с моим отцом проводили тайные операции. Он указывал на определенного человека, а вы… устраняли его. Остальные члены вашей организации были не в курсе происходящего, но потом, когда проведали об этом, вынесли решение о ликвидации моего папы.
— Что ж, звучит вполне логично, — признал Джеймс. — Правда, в таком случае я не понимаю, почему ты здесь. Ты уже все знаешь. Тебе известно, за что твоему отцу вынесли смертный приговор. Почему же ты не уехала с Мартином?
— Но ведь и вам, в таком случае, все известно. Мартин сказал, что на вас тоже идет охота. Почему же вы согласились отправиться сюда со мной? Почему не отослали меня прочь и не остались на своем острове? Так, по крайней мере, вы были в безопасности.
— Не совсем. За моим скальпом то и дело кого-то присылали. Причем всякий раз больше и больше.
— Это вы убили Мэри Маргарет Хэноувер?
— Это тебе тоже Мартин сказал? — Откинувшись на спинку софы, Джеймс пристально смотрел на Энни из-под полуприкрытых век. — Интересно, как он сам узнал об этом?
— А вас это не тронуло?
— Это моя профессия, — признал Джеймс. — Меня этому обучили. Я уже давно об этом не думаю. Я говорил тебе, что продал душу дьяволу, но ты не поверила. А ведь это правда.
— А… мой папа?
Энни была готова вот-вот расплакаться; глаза её подозрительно блестели, хотя голос звучал твердо. Джеймс даже на мгновение усомнился, стоит ли подвергать её такому испытанию. Затем решил, что все-таки не станет её щадить, ибо время лжи и притворства минуло безвозвратно.
— У него души не было изначально, — отчеканил он.
Вопреки его ожиданиям, Энни даже не вздрогнула.
— Кто убил его? — спросила она.
— Почему бы тебе не задать этот вопрос Мартину? На сей раз все карты, похоже, в его руках.
— А он сказал, что вы знаете. И ответите мне.
— На твоем месте, я бы лучше выкинул это из головы.
— Я не могу.
Джеймс встал и направился к кухне.
— Надеюсь, тебе удастся выйти живой из этой передряги, — бросил он через плечо.
— Я тоже надеюсь, — эхом откликнулась Энни.
Больше он к ней не подходил. Лежа на кровати, Энни внушала себе, что правильно поступила, высказав ему то, что думала. Несмотря на поздний час, сна у неё не было ни в одном глазу.
Джеймс же смотрел по телевизору очередной выпуск новостей и пил текилу. Похоже, он вовсе не нуждался во сне, и это почему-то служило Энни слабым утешением. В Джеймсе оставалось все меньше и меньше человеческого — он напоминал ей некое мрачное порождение Тьмы, таинственное создание, лишенное души.
В конце концов она все-таки забылась тревожным сном. То и дело просыпалась в холодном поту, охваченная ужасом; она боялась, что Джеймс смотрит на нее, спящую. Но всякий раз, когда она открывала глаза, Джеймса поблизости не оказывалось. Наконец она сказала себе, что просто грезит, и крепко уснула.
Когда Энни проснулась снова, было уже светло, и Джеймс трогал её за плечо.
«Все, — вихрем промелькнуло в её мозгу, — на сей раз он меня убьет».
Но Джеймс только откинул в сторону простыни.
— Пора убираться отсюда, — процедил он. — У тебя пять минут на сборы.
— Куда мы едем?
— Искать ответ. А главное — подальше отсюда. Чтобы не попасться в лапы врага, девочка, нельзя подолгу засиживаться на одном и том же месте. Особенно, если кому-то — пусть даже одному-единственному человеку — оно уже известно.
— Но ведь Мартин ваш друг, — возразила она, ещё не полностью отойдя от сна. — Разве вы ему не доверяете?
— У меня нет друзей. И я никому не доверяю. Вставай и пошевеливайся, иначе мне придется бросить тебя здесь.
— Да, вы только повода и ждете, — проворчала себе под нос Энни, выбираясь из постели.
Она сказала это так тихо, что Джеймс не мог её слышать, и тем не менее он остановился, затем медленно повернулся и сказал:
— Вот именно. Так что лучше — не давай его. Не соблазняй меня.
Энни с грустью подумала, что, при всем желании, соблазнить Джеймса Маккинли не способна. Ей понадобилось меньше пяти минут на то, чтобы принять прохладный душ и облачиться в просторные джинсы и футболку. Когда она вышла из душа, ещё влажная, с мокрыми, падающими на спину волосами, Джеймс уже стоял у двери. Волосы его были перехвачены лентой на затылке, а под джинсовой курткой угадывались очертания пистолета.
Ни слова не сказав, он деловито расправился с замками.
— Вы чем-то напоминаете Мефистофеля, — неожиданно для себя самой сказала Энни.
— Только я куда опаснее, — последовал ответ.
Энни спорить не стала.
Несмотря на довольно ранний час, солнце уже припекало. Мимо трейлера прошмыгнула облезлая собачонка, а в оконце одного из соседних трейлеров дрогнула и дернулась занавеска.
— Ты как предпочитаешь — сзади или спереди? — спросил Джеймс.
Сердце Энни екнуло.
— В каком смысле? — дрожащим голосом осведомилась она.
— Ты достаточно миниатюрна, чтобы не мешать мне управлять мотоциклом, даже если сядешь впереди меня, — пояснил Джеймс. — Если хочешь, можем попробовать так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31