А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Искренне привязался эрдель лишь к одному человеку — Игорю Скудину. Это тоже было заложено в собачьем характере Ольгой. А Игорь нередко бывал у Ани, о чем ей совсем не хотелось рассказывать сейчас Юрию. Хотя на самом деле это очень глупо… Юра наверняка давно все знает от самого Игоря.Скудину всегда, несмотря на ощущение опасности, доставляло особое удовольствие играть с собакой по-своему. Он давал псу закусить войлочный мячик, а потом изо всех сил вырывал игрушку у него из пасти.Аня и Евгения Александровна каждый раз пугались и просили Игоря этого не делать. Но он никак не мог отказаться от искушения риском. Его грело любое угрожающее действо, наводящее легкий ужас, заставляющее пересмотреть свои отношения с действительностью и задуматься о жизни и здоровье как о немалых ценностях. При этом Игорь всех убеждал, что Синх его не обидит, он умный, добрый, выученный… Странно, но в данном конкретном случае пес вполне оправдывал такую характеристику. Да, Аня не ошибалась. Псу по наследству передалась давняя и неизменная влюбленность Ольги в Игоря. * * * — Так что? Пойдем? — спросила Аня.Юрий легко уловил в ее интонации надежду и тревогу, но это его вряд ли растрогало бы. Просто довольно тонкий и чуткий от природы Юрка услышал в Анютином тоне нечто большее, что-то непонятное, неясное, новое, каким всегда кажется новый год или год, наступающий за очередным днем рождения. Удивился. Пожал плечами. Подумал полминуты… И согласно мотнул головой:— Пойдем! Заодно поможешь мне кое-что решить по алгебре.Воробей был практичным современным юношей, привыкшим из любой ситуации извлекать хоть какую-нибудь пользу. 7 В детстве у Юрки было все. И ничего не было. Родители разошлись, когда ему исполнилось пять лет. Мать, промыкавшись с сынишкой год у родителей, продолжать такое зависимое и убогое существование не захотела. Она сняла квартиру в центре и отправилась работать. Юрка не знал, с чьей помощью матери удалось устроиться администратором ночного клуба, но деньги в дом побежали бодро, по самому высокому курсу, словно им приделали ложки и точно задали определенное направление.А еще появился Миша…Он работал вместе с матерью в клубе, охранником, и разъезжал на недавно купленном отличном «рено». Алле, матери Юры, Миша обещал подарить ко дню рождения «вольво» и кольцо с бриллиантом. Они ходили выбирать украшение в подземный Манеж, но матери перстенек за три тысячи баксов не приглянулся, а ничего подороже и поприличнее в тот день не нашлось. Отложили на потом. Зато через неделю купили сразу два.Чтобы Юра не мешал днем — ночью мать работала, — она отвозила его на машине к частным учителям, которые занимались с мальчиком по всем предметам, потом — в тренажерный зал, а позже — в игровой детский зал, где Юрка просаживал уйму жетонов.Он играл и с тоской думал, что мать сейчас с Мишей, а он, Юрка, ей совершенно не нужен, что дома в холодильнике, как всегда, пусто, поскольку матери некогда заехать в универсам. Она ела всегда в клубе, а что и где лопал Юра — ее не слишком интересовало.Сердобольные частные преподавательницы, зная о судьбе мальчика, нередко кормили его и поили чаем. Но ему хотелось обедать и ужинать дома, за столом, где рядом на плите кипит суп и жарятся котлеты, а мама, красивая, разрумянившаяся, в фартуке, режет помидоры и огурцы для салата…Иллюзии и грезы оставались все такими же призрачными. Мама проводила время на работе и с Мишей, а Юрка жил сам по себе, предоставленный своим собственным настроениям, желаниям и мыслям. Мишу он ненавидел и мечтал убить.— Способный парень, — говорили о нем учителя. — Но сладу с ним нет! Колония по нему уже слезами горькими обливается!Юра ожесточенно лупил одноклассников, издевался над учителями, срывал уроки… Алла Николаевна переводила его из школы в школу, проклиная бездарных педагогов и порочную систему образования, но без толку. Юрка по-прежнему дебоширил, учителя точно так же жаловались…— Где у этого парня кнопка? — без конца тосковали они.Но ее не находилось.Юрка обожал развлекать класс.— Ну-ка, сообразите, как пишется слово «тушенка» — через «о» или через «ё»? — спросила новая училка по русскому.— Смотря о чем речь! — солидно заявил Юрка. — Если о мясе в банке — то через «ё», а если о чьей-то тушке — то через «о»!Училка заинтересовалась:— А как пишется слово «пескарь» — через «е» или через «и»?— Смотря о ком речь! — продолжал Юрка. — Если о рыбе — то через «е», а если о ком-то, кто все время пищит, — то через «и»!Класс хохотал.— А вы знаете, кто написал картину «День рождения Марии»? — приставал он к учителям.Никто из них не догадался, что он имел в виду «Рождество Марии» и ловил их на невежестве. Мать когда-то увлекалась живописью, и у Воробьевых дома было полно книг с репродукциями.А поэму Некрасова «Мороз красный нос» Юрка переделал в поэму про Деда Мороза и упорно так ее называл.Затем новой училке пришло в голову разучивать с классом «Гренаду» Светлова. Учительница прочитала:
И «Яблочко» песню держали в зубах…
Юрка молниеносно вытащил из сумки яблоко, выданное ему матерью на завтрак, зажал его зубами и сквозь него громко спросил:— Это фак так? Фот так, фто ли?Потом он проделал новый эксперимент. Залез перед началом урока под свой стол и сидел там, выжидая, когда подойдет учитель и как вообще он отреагирует. Но математик оказался человеком умным и к Юркиному столу не подходил. Сидящего под столом Воробьева он заметил сразу. И тут же дал знак всему классу не обращать на Юрку внимания. Принципиально проигнорировать.Класс похихикал в кулачки и послушался.Увлеченный препод, с досадой думал Юрка, ничего вокруг себя не видит, прямо одни цифры на уме.Пришлось просидеть, согнувшись в три погибели, в пыли весь урок. Учитель объяснял и спрашивал как ни в чем не бывало.«Ну и математик у нас! — злился Юрка. — Наверное, его каждый день в метро карманники обчищают. Как он вообще живет при такой рассеянности?!»Измучившись, в конце урока он высунул снизу из-под стола руку и начал на ощупь хватать с парты учебники и тетради и тащить их вниз. А под столом складывал в сумку. Одноклассники возликовали:— Рука! Смотрите — рука торчит!Выглядело действительно эффектно: из-под стола вылезла одна рука, хищно шарит и утаскивает вниз вещи. Прямо нечто из Стивена Кинга — палец из дырки в умывальнике.Но один неудачный эксперимент на уроке Юрку остановить не мог.Он спросил словесницу, что такое риторический вопрос. Ему объяснили, что это вопрос, не требующий ответа. Он секунду поразмышлял.— Вроде «Юрка, как тебя зовут?»? Глупость какая-то… И чему нас только учат… Одной ерунде!Он с детства недолюбливал шипящие и букву «р». А логопед, к которому Алла Николаевна привела сына, показался Юрке недоразвитым. Только умственно отсталый может повторять без устали одни и те же слова, типа «шапка», «шубка» и «рыба». Поэтому ходить к дуре маленький Юрка отказался наотрез, как мать ни уговаривала. И остался на всю жизнь слегка картавым, что позже влюбленным в него девушкам казалось особым очарованием Воробьева.Хотя лучший друг Игорь частенько посмеивался:— Похоже на Владимира Ильича! Под него косишь? Но это теперь уже не модно, ты опоздал! Хотя для девок полный шарман!Учителя терпеть не могли Воробьева и порой даже опасались. Детские милые шалости сменялись более серьезными. Однажды он умудрился боксировать с мальчишками в Пушкинском музее. Ему стало скучно уже на входе. Все тупо толклись в гардеробе, как рыбки в аквариуме, под призрачным светом фойе и неприятным надзором подозрительных по жизни бабушек-смотрительниц… Тоска… И Юрка бойко развеял ее. По-своему.Позже завуч учинила жуткий скандал и вызвала в школу мать. А мать орала дома на Юрку.На другой экскурсии, в Третьяковке, Юрка, поблескивая хитрыми узкими глазами, толкнул в бок стоящего рядом Игоря.— Ну что? Поборемся?! Игорь оквадратил черные очи.— Зде-е-есь?!— Да не! — фыркнул Юрка. — Я имел в виду — на руках!— А-а! — хмыкнул Игорь, мгновенно оценив ситуацию. — Ну, давай!Они тотчас пристроились в раздевалке на скамейке, сцепились ладонями и каждый начал стараться «уложить» руку приятеля. Одноклассники столпились вокруг, с интересом наблюдая за поединком. Куинджи и Левитан никого больше не привлекали. Учительница опять возмутилась…— Ты там еще школу не спалил? — интересовалась для очистки совести Алла Николаевна. — Ну, если нет, тогда все в порядке! Сожжешь — сказать не забудь!Потом она, отчаявшись, решила его припугнуть.— Будешь хулиганить на улицах и драться в музеях — на тебя в милицию и в твою школу такие «телеги» напишут, что уже не отбрыкаешься!— А если я бы окончил школу, куда бы написали? — поинтересовался Юрка, на учителей давно плевавший.— В институт или на работу.— А если я не учусь и не работаю?— Домой, в семью напишут.Юрка быстро прикинул возможные варианты.— А вот интересно: куда напишут «телегу» на пенсионера, который живет один?Алла Николаевна засмеялась и махнула рукой. Воспитатель из нее липовый.На экскурсии по Петербургу, куда как-то на весенних каникулах повезли весь класс, Юрка тотчас попытался залезть на мраморного льва возле Исаакиевского собора.— У тебя что, крышу снесло? В милицию заберут! — сказала ему Ольга.— Но на этом самом льве во время наводнения сидел Евгений из «Медного всадника»! Чего ж его в ми… в полицию не забрали?! — возразил Юрка.С учительницей опять случилась истерика.Кажется, единственными воспоминаниями детства и отрочества Юры остались одни сплошные запрещения.Он с матерью гуляет в парке. И мать ожесточенно ругается:— Ну, сколько тебе можно повторять! Не ходи головой назад!Или в том же самом парке Юрка топает туда, где на асфальте лежит тонкий слой мягкой влажной грязюки. И мать в бешенстве кричит:— Опять пошел в болото! Всюду его найдет! Юра, ну не ходи в болото! Сколько можно повторять!Поэтому во дворе Юрка часто убегал от матери, раскрывающей навстречу ему руки… Зачем он это делал, дурачок?.. Бежать нужно было именно к ней, родной, единственной…Когда он подрос, нередко ловил себя на странной, парадоксальной, противоестественной мысли: «Пусть бы ругалась, орала, лишь бы рядом была…»Но матери рядом почти никогда не оказывалось.— У меня такая работа! — оправдывалась она. — А ты уже большой, вполне можешь обходиться сам.Да, он рано научился обходиться без матери. И так и не смог без нее обойтись.В неясных тенях и отражениях на улицах Юре мерещилось лицо матери. Самой красивой, самой умной, самой лучшей на земле женщины… Именно поэтому у нее всегда столько поклонников. Именно поэтому из-за нее сходил с ума и безумствовал Миша… Только из-за нее… Из-за нее одной…И Юрка гордился матерью. Тосковал, негодовал и обожал.Чуть пониже правой лопатки у него остался отпечаток крохотной детской ладошки — клеймо на всю жизнь. Родимое пятно. Рука братца-близнеца. Брат умер через два дня после рождения. В роддоме Алле сразу сказали, что дети выживут вряд ли — очень уж маленькие и слабые. В крайнем случае останется один из них. Алла набросилась на врачей с кулаками, еле успокоили.Выжить выпало Юрке, клейменному памятью и ладонью брата, словно оставившего его по ненаписанному завещанию вековать за двоих и заклинавшего жить долго и хорошо. Но жить хорошо у Юрки никак не получалось.— Мама, отвези меня к папе, — однажды попросил Юра.Он не видел отца с далекого детства и давно забыл, как тот выглядит.— Пожалуйста, — хмыкнула неприятно удивленная мать, села за руль своих стареньких «Жигулей» и лихо домчала Юру в Чертаново.В тот день почему-то даже пробок на дорогах не оказалось.Среди высоких безликих домов Юрка бы моментально заблудился — в лесу куда проще! Деревья ведь все разные, не то что унылые плосколицые московские здания. Но мать прекрасно ориентировалась среди корпусов.— Шесть с половиной минут— и любящий сын попадет в объятия обожающего его папочки! — насмешничала она.Дверь открыл маленький одутловатый человечек с большим животом и висячим подбородком.И это Юркин отец?!Хоть бы бороду отпустил, что ли… Мужчине так проще замаскировать второй подбородок. Это женщине крыть нечем.Юрка стоял в растерянности, переминаясь с ноги на ногу под ироническим, зорким взглядом матери.А не врет ли?.. Неужели у Юрия такой папаша?! Стыдиться родного отца — это для каждого слишком тяжкое испытание. Юрка запыхтел бурно и гневно. Почему его мать вышла замуж за этого человека? Что могло их связать, соединить, свести вместе?! Это ужасно…Алла Николаевна без труда разгадала мысли сына и с наслаждением любовалась произведенным эффектом.— Проходите, — неуверенно пригласил мужичок.Нет, — отказалась мать. — Я поеду. Мне некогда, у меня дела. Юра, домой вернешься сам! А впрочем, я, наверное, за тобой заеду. Через два часа. Этого тебе для знакомства будет достаточно? Она ухмыльнулась и двинулась к лифту.— Алла, подожди… — робко попытался остановить ее мужчина.— Пока! — крикнула она, уже входя в лифт. — Извини, дел невпроворот! Деньги так просто никому не достаются!Юрка промучился два часа на кухне в маленькой квартирке отца, школьного преподавателя химии. Мальчика усердно закармливала конфетами и печеньем жена отца, тетка в перманенте и оранжевой помаде. Дома-то зачем губы красить?!Юрка не мог представить, что это ради него.— А кем ты хочешь быть? — заискивающе спросил отец, когда то и дело задыхающийся и на каждом слове умирающий разговор окончательно зашел в тупик.— Киллером, — признался Юрка и, увидев опрокинувшиеся лица отца и перманентной тетки, объяснил свое нормальное, вполне обыкновенное желание: — Работка непыльная, а денег куча! Я стреляю здорово, уже сейчас восемьдесят из ста запросто выбиваю. Глядишь, и во власть пролезу со временем, как Анатолий Быков. У нас в классе ему многие завидуют и мечтают подражать. Хотят стать таким, как он. Он тоже в школе раньше работал. Физкультуре детишек обучал. Спортсмен. На худой конец можно стать и президентом. Но слишком много дел, за все придется отвечать. То правительство не такое, как надо, то дефолт, то террористы… Пока со всеми разберешься… И зарплата маленькая, я читал. Мне не хватит. А ты, папка, профессию сменить не собираешься?— Да нет, — пролепетал совершенно потерянный отец. — А у мамы все хорошо?Оранжевая тетка подарила отцу грозный взгляд.— Все просто отлично, — объявил Юрка. — Она с наркотиков такие бабки имеет, прямо обалденные! И менты у нее все в обойме, пикнуть не смеют! Маман им на лапу нехило отваливает каждый вечер. Еще до начала работы. Ну и все в ажуре! Мишка ее изумрудами да брильянтами задарил, авто купил… Вы не видели? Тачка высший класс! Хотя мог бы и получше, пожадничал. Но как только мать эту колымагу заездит или расколотит, придется ему разориться на другую, покруче! К вам приходить-то можно?— Ой, ну конечно! — одомнилась напомаженная тетка. — В любое время! Когда тебе удобно. Но лучше позвонить заранее. Мало ли что…Отец так и не сумел прийти в себя.— Это обязательно, — солидно кивнул Юра и вытащил сотовый. — Мать, ты где там болтаешься? С Мишкой, что ли, опять лясы точишь? — сурово спросил он. — Давай кончай трепаться, я тебя жду! На метро в толкучке ехать не собираюсь. Не так воспитан!— Соскучился? Ишь как быстро! — хохотнула довольная Алла. Рядом слышался Мишин басок. — Я так и думала… Сейчас выезжаю. Прибуду через десять минут. Подожди…Больше к отцу Юра не поехал, хотя тот звонил несколько раз и приглашал.— Чего это ты? — удивлялась мать. — Так туда рвался…И Юра никак не мог сообразить, искреннее ли это удивление или мать попросту издевается над ним.В старших классах он малость образумился и еще крепче подружился с Игорем Скудиным, парнем умным, но таким же, как Воробьев, раздолбаем.Юрка великодушно прощал приятелю его слабости. В конце концов, они у всех есть и должны быть — большие и маленькие. Хотя бы в виде симпатичных, худых, чуточку горбоносых девиц с черными челками. 8 Часто снилась девочка с низкой черной челкой до бровей… Аня смеялась и, казалось, постоянно что-то порывалась сказать. Но так ничего и не говорила.В этой девочке пряталось нечто не поддающееся никаким словам, что-то неопределенное, странное… Никакая не красота в привычном понимании этого слова. Хотя взгляды на красоту у людей расходились испокон веков.Игорь постоянно вспоминал Анькину хрупкость, гибкость и прыгучесть, теплоту ее нежных ладошек…Со свойственной ему нагловатостью он запросто добился у Ани разрешения приходить к ней домой. Так просто, ничего особенного… Посидеть, поболтать, погулять с собакой… Выпить чаю… Аня изучила его вкусы и заваривала ему особенно крепкий.Она всегда распахивала ему дверь так радостно, будто действительно ждала именно Игоря. Этим он обманывался недолго.На самом деле Аня просто ждала чего-то нового, чудесных перемен, в непреложность и обязательность которых упорно верила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33