А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И их вертолет больше в небо не поднимался.
Коротышка с негром забегали от хижины к хижине, засовывая туда свои стволы и полностью игнорируя индейцев. Офицер с хозяйским видом расхаживал по центру деревни.
– Никого, – прокричал негр. – Здесь ни-ко-го!
Тем временем я ломал голову, что за невероятное предвидение руководило Кайяпи, когда он помчался в джунгли прятать мои пожитки? Не давала мне покоя и другая мысль. Не являлась ли столь трогательная забота о чужаке следствием ритуального любовного состязания, в результате которого я прошлой ночью оказался связан с племенем пока еще не понятными мне узами?
Кайяпи с невинным видом выбрел из джунглей – причем совсем не с той стороны, где он исчез несколько минут назад вместе с моими шмотками.
Офицер, используя всю мощь легких, попытался вступить в разговор на португальском с несколькими мужчинами шемахоя. Однако все они, включая Кайяпи, смотрели на него с видом полного недоумения.
Коротышка завершил обход и проверку главного круга хижин. Табуированная лачуга лежала в поле его зрения, но располагалась на сотню ярдов в глубь джунглей, к ней вела лесная тропа, больше походившая на канаву раскисшей грязи.
Метис заколебался, видимо сравнив размеры участка затопленных джунглей между ним и хижиной с расстоянием, отделявшим его от вертолета. Затем сделал вид, что не заметил ее.
– Здесь тоже никого, – подал он голос хозяину.
Но что разыскивали эти подонки?
Неужели то же, что искали португальские войска в деревеньке племени маконде, когда приземлились туда на своей «Алюэтте»? Что могло им понадобиться в этих дебрях, тонущих в грязи, а вовсе не в политических междоусобицах?! Ладно – на улицах Рио, ладно – в прибрежных африканских деревнях, но в глуби Амазонии?
Офицер проорал что-то в вертолет, из которого тут же вылез затравленного вида индеец-переводчик. Он обратился к землякам посредством громкоговорителя на каком-то индейском диалекте – вроде языка тупи, а затем прибегнул еще к паре других – с одинаковым успехом. В языке шемахоя таился некий сдвиг, начисто отделявший местное население от всех соседей. Поэтому все потуги переводчика остались тщетными. Кайяпи же не проявлял никакой инициативы.
Внезапно офицер огляделся и ткнул пальцем в негра и коротышку, которые тут же присоединились к нему и пустились по грязи штурмовать свой вертолет.
Лопасти закрутились, разгоняя зыбь по воде и сотрясая тростниковые хижины. Незваные гости взлетели и, поднявшись над поселком, вскоре исчезли за вершинами деревьев.
Они не рискнули оставаться в деревне больше десяти минут.
Позже я расспросил Кайяпи, что случилось бы, заберись коротышка в табуированную хижину.
– Тогда, наверное, мы бы их убили.
– А ты знаешь, Кайяпи, что могут сделать эти ружья у них в руках?
– Еще бы, я знаю, что такое ружья.
– Ты знаешь карабины, винтовки, пистолеты. Так-то, Кайяпи. Это все ружья, которые стреляют один, два или три раза. А их ружья стреляют «кай-кай» раз – причем в одно мгновение. – И я несколько раз ткнул пальцами воздух, как это делал офицер.
В ответ Кайяпи лишь пожал плечами.
– Может быть, мы их и убили бы.
– А зачем ты спрятал мои вещи в джунглях? – поинтересовался я.
– А разве я поступил неправильно, Пи-эр? – ответил этот хитрец вопросом на вопрос.
– Верно. Ты сделал как нельзя лучше.
– Ну вот.
– Но у меня совсем другие причины так думать, чем у тебя, Кайяпи.
Он уставился на меня недоуменно, затем встряхнул головой и рассмеялся.
– Завтра, Пи-эр, ты должен встретиться с мака-и. Мы завтра все встречаемся с ним.
Начались приготовления к танцу. Танцу в глубокой – в два фута – воде. Часть прилегающих джунглей уже под водой, в низинах глубина доходит до шести футов и более.
Деревня расположена на склоне. И одному Богу ведомо, какого уровня достигнет вода в ближайшие несколько недель. А какой высоты эта треклятая дамба? Тридцать или сорок метров?
Муравьи уже с ума посходили – носятся по веткам как безумные, забираясь все выше. Радужно-голубые бабочки морфо, составлявшие изумительные орнаменты – точно декоративные тарелки, развешанные по деревьям, – теперь тревожно порхают над водами. Красные и оранжевые макао рассыпались по ветвям и лианам, напуганные собственными воплями. Сегодня утром я видел парочку аллигаторов, барахтавшихся возле самой деревни. В джунглях уже вовсю шныряют рыбы. Скоро они будут носиться, словно птицы, меж ветвей.
Однако хватит о природе. Описание ради самого описания почти ничего не стоит. Шемахоя это известно. Природа здесь вовсе не умиляет. Это вам не картина, не пейзаж и не ландшафт. Она – кладовая и словарь. И мне представляется, что как словарь она гораздо важнее – во всяком случае, в мировоззрении шемахоя. Макао – это прежде всего счетно-перьевые существа.
Только что ко мне пришел Кайяпи и сообщил по секрету, чего они все ожидают от этой беременной женщины.
Белые Балахоны завопили бы от восторга, узнай они об этом.
Или, наоборот, содрогнулись бы в ужасе!
Индейцы ожидают, что «бог» мака-и воплотится в этой женщине – предстанет, так сказать, во плоти и крови.
Так вот что, оказывается, имел в виду Кайяпи, говоря, что ребенок мака-и приходит, «когда настало время»! Вот зачем ту женщину накачивали наркотиком весь период беременности.
Бог знает, в каком она сейчас состоянии! У нее и нос, поди, уже отвалился наполовину – если судить о результатах частого употребления мака-и по состоянию носа Брухо: две дырки наизнанку в переплетении багровых сосудов.
И бог знает, к каким генетическим последствиям все это может привести!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ДЕШИФРОВАННЫЙ ПРОТОКОЛ ОБМЕНА С «ПРЫГ-СКОКОМ».
ВРЕМЯ «Ч» – 3 ДНЯ 14 ЧАСОВ 30 МИНУТ.
ШТАБ МИССИИ, ХЬЮСТОН: «Вы приближаетесь. Все идет отлично. Все данные свидетельствуют о неуклонном торможении объекта и его безусловном приближении к Земле. Я вам уже говорил: мы несколько опасались, что этого все-таки не произойдет. Мало ли воздушных ям в штате Висконсин! Размеры оцениваются приблизительно в одну морскую милю в диаметре. Скоро вы получите визуальное подтверждение наших предположений».
ПЕТР ЩЕРБАТСКИЙ: «Конечно, это будет зависеть от массы. Я имею в виду вашу яму в Висконсине».
МАЙК ДАЛЬТОН (штурман): «Ты думаешь, этот пузырь надул какой-нибудь шутник и подсунул нам?»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Это может оказаться громадной конструкцией. Межзвездная реактивная землечерпалка. Это только мое предположение».
ПАУЛУС ШЕРМАН (командир миссии): «Вполне возможно, Майк».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Или же оно может оказаться каким-нибудь пустотелым внутри астероидом. Оба предположения в равной степени вероятны».
ШТАБ МИССИИ: «Дистанция сорок морских миль – оно приближается при относительном ускорении порядка двухсот и сбрасывает скорость… сто девяносто девять… сто девяносто восемь…»
ДАЛЬТОН: «Так мы возвращаемся? Превосходненько. Может, зацепимся за нее и таким образом мигом окажемся дома? Убери палец, Петр, убери палец!»
ЩЕРБАТСКИЙ: «В жизни не мог привыкнуть к подобному трансатлантическому легкомыслию. Возможно, перед нами самый замечательный момент во всей человеческой истории – первая встреча с внеземным разумом».
ДАЛЬТОН: «Вступить в контакт методом демонстрации эротического шоу задом наперед мог разве что только отъявленный шутник…»
ШТАБ МИССИИ: «Расстояние десять морских миль – приближаемся – сто семьдесят пять… сто семьдесят четыре… Слушайте, Майк, может, хватит болтать?»
ВРЕМЯ «Ч» – 3 ДНЯ 15 ЧАСОВ 5 МИНУТ.
ШЕРМАН: «Я вижу его! Нечто лунообразное, подсвеченное с одной стороны солнцем. Эта штука должна быть шаром. Что скажете насчет качества картинки?»
ШТАБ МИССИИ: «Немного отсвечивает. Вы не могли бы сдвинуть камеру чуть вправо?»
ШЕРМАН: «А так?»
ШТАБ МИССИИ: «А так уже лучше. Теперь нам видно».
ДАЛЬТОН: «Что транслируется в данный момент?»
ШТАБ МИССИИ: «Кино про Manson Musical. Нью-йоркская станция крутит его всю последнюю неделю напролет. Нет, секундочку… Эта передача только что закончилась. Они должны передавать нашу диаграмму, с объяснением места и цели нашей встречи – да, совершенно верно, именно ее. Вот она уже кончилась… Вот снова началась… нет, они опять переключились. Новая диаграмма. Показывает, как ваша трасса пересекается с направлением их полета. Новое изменение диаграммы. Увеличение масштаба. «Прыг-Скок» и Шар. Шар представляет собой сферу безукоризненных очертаний. «Прыг-Скок» – небольшой треугольник, целиком состоящий из точек. И еще одна пунктирная линия, соединяющая оба объекта».
ДАЛЬТОН: «Так нам что, двигаться по этой пунктирной линии?»
ШТАБ МИССИИ: «Снова изменение диаграммы. Теперь «Прыг-Скок» сидит на той самой стороне Шара, о которой мы только что говорили. Они хотят, чтобы вы совершили на них посадку. Расстояние теперь – пять миль, относительное ускорение пятьдесят… сорок девять…»
ШЕРМАН: «Теперь видимость просто прекрасная. Как читаются картинки?»
ШТАБ МИССИИ: «Восхитительно. Так вы готовы совершить посадку самостоятельно, в ручном режиме?»
ШЕРМАН: «Будьте-нате! Этот глобус сверкает, точно он сделан из металла. Высокое альбедо. Без видимых неровностей. Каменным, геологическим образованием это не назовешь – так что идея пустотелого астероида отпадает».
ШТАБ МИССИИ: «План приземления ретранслируется. Без изменений и добавлений. Дистанция сократилась до трех миль. Относительное ускорение тридцать… двадцать девять…»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Тут поневоле почувствуешь себя блохой. При таких размерах – и движется своими силами!»
ШЕРМАН: «Хьюстон? Я собираюсь совершить короткий выстрел из дюз, чтобы погасить скорость падения. Небольшой, на полсекунды выстрел… сейчас-сейчас…»
ШТАБ МИССИИ: «Согласно показаниям телеметрии, ваше расстояние равно двум милям, Прыг-Скок. Относительное ускорение теперь насчитывает девять – нет, уже восемь с половиной».
ВРЕМЯ «Ч» – 3 ДНЯ 15 ЧАСОВ 28 МИНУТ.
ШЕРМАН: «Пробные приземления рассчитали. Мы снижаемся».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Слушайте, она действительно металлическая. Горизонт вокруг нас представляет собой законченную окружность совершенных очертаний. Поверхность его слегка шероховатая: фактура вроде наждачной бумаги. Однако ни выщербин, ни трещин. Вижу грандиозные изогнутые линии, сбегающиеся к горизонту. Ну прямо настоящий апельсин».
ДАЛЬТОН: «Паркуй помягче, Пауль, – как на прицеп. Отсюда нас подбросят до самого дома».
ШТАБ МИССИИ: «Осторожнее, ребята, рано шутить. Не все обстоит столь благополучно, парни. Ради бога, убедите их взять высокую орбиту для парковки. Русские должны объявить расширенное совещание, посвященное их прибытию на землю. Эта штука будет почище кометы».
ЩЕРБАТСКИЙ: «А если они захотят приземлиться, джентльмены?»
ДАЛЬТОН: «Приземлиться? Такая-то фиговина? Да она треснет пополам! Куда ее сажать такую?»
ЩЕРБАТСКИЙ: «А что вы скажете насчет посадки на воду?»
ШТАБ МИССИИ: «Верно, Щербатский. Если они и впрямь собираются садиться, то вариант с пустыней в Неваде пойдет в мусорную корзину».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Американские озера тоже чересчур заселены. Канада в зимнее время бесполезна. Как насчет Аральского моря в Казахстане?»
ДАЛЬТОН: «Земли Австралии могли бы оказаться лучше. Одно из этих озер в глуши?»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Это все сезонные озера. Пересыхают в момент. К тому же они очень невелики».
ШТАБ МИССИИ: «Ребята, не ломайте над этим голову – это не ваша забота. Ваша задача – Шар».
ВРЕМЯ «Ч» – 3 ДНЯ 16 ЧАСОВ 00 МИНУТ.
ШТАБ МИССИИ: «Ребята, мы наконец достигли компромисса по поводу места приземления – если эта штуковина все же решит приземлиться. Самое очевидное место – Тихий океан. Записываете координаты? Есть такая лагуна в области Маршалловых островов. Семь градусов пятьдесят две минуты северной долготы. Сто шестьдесят восемь градусов двадцать минут восточной широты. Возможно, сам Шар не станет приземляться – наверняка у них на борту есть разведывательное судно. В таком случае Невада будет более предпочтительным местом посадки».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Мне необходимо личное подтверждение насчет решения по Маршалловым островам от доктора Степанова».
ШТАБ МИССИИ: «Понятное дело».
ДМИТРИЙ СТЕПАНОВ (координатор штаба от СССР, Хьюстон; перевод с русского): «Я подтверждаю, Петр Семёнович. Да, зона Тихого океана. Однако попытайтесь все же убедить их оставить эту штуку в небе. А пустыня Невада – в самый раз для любой разведшлюпки».
ДАЛЬТОН: «Тут на поверхности Шара открывается дыра порядка нескольких сот метров в диаметре».
ШЕРМАН: «Оттуда какой-то цилиндр поднимается. Высотой метров десять и в диаметре – порядка тридцати. Может, это у них люк такой?»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Сбоку у цилиндра появляется широкая щель».
ШТАБ МИССИИ: «Прыг-Скок, вы слышите? Трансляция плана состыковки прервана. Теперь мы приняли по связи новый чертеж: ваше судно на поверхности Шара и пунктирная линия, уводящая внутрь. Они хотят принять вас. На наш взгляд, лучшие кандидатуры – Шерман и Щербатский. Дальтон остается на борту».
ВРЕМЯ «Ч» – 3 ДНЯ 16 ЧАСОВ 50 МИНУТ.
ДАЛЬТОН: «Они подошли к люку. Пауль, вы в порядке?»
ШЕРМАН: «Отлично. Как слышимость?»
ШТАБ МИССИИ: «Превосходно. Видимость тоже».
ШЕРМАН: «Внутри цилиндр пустой. Большая округлая комната. Какие-то панели, лампочки. Мы входим».
ДАЛЬТОН: «Два грандиозных шага человечества? Эй, Хьюстон! Дверь за ними закрывается!»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Двери для того и устроены, мой друг, чтобы закрываться. Мы…» (Обрыв связи.)
ДАЛЬТОН: «Она окончательно закрылась. Цилиндр вдвигается обратно в поверхность. Вы слышите меня, Пауль? Пауль! Хьюстон, связи нет. Вы слышите меня, Хьюстон?»
ШТАБ МИССИИ: «Мы слышим вас, и притом очень хорошо – можете не кричать, Прыг-Скок».
ДАЛЬТОН: «Значит, что-то заблокировало передачу с их стороны».
ВРЕМЯ «Ч» – 4 ДНЯ 06 ЧАСОВ 35 МИНУТ.
ДАЛЬТОН: «Хьюстон! Цилиндр снова пошел. Выдвигается. Дверь открывается… Они стоят в дверном проеме. Пауль? Щербатский? Вы слышите меня?»
ШЕРМАН: «Да, Майк, мы слышим тебя. Но, похоже, сказывается усталость».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Хьюстон?»
ШТАБ МИССИИ: «Хьюстон – «Прыг-Скоку». Шерман. Щербатский. Возвращайтесь. Что случилось?»
ШЕРМАН: «По-моему, это вы должны объяснить, что за… шары у них во дворе».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Пауль, в вас нет никакого чувства эпохальности события! Разумные существа пересекли просторы космоса для того, чтобы установить с нами контакт. Они открыли нам дверь во Вселенную. Давайте же не станем закрывать ее по собственной воле!»
ДАЛЬТОН: «Грандиозная речь, Петр, но как же, черт возьми, выглядят эти пришельцы?»
ЩЕРБАТСКИЙ: «Ах да… внешний вид. Конечно-конечно. Они двуноги и двуруки – подобно нам, вот только ростом выше – около трех метров в высоту. Сложения они худощавого, кожа словно напудренная или покрытая слоем пыли. На теле – ни единого приметного волоска. Ноздря у них всего одна, притом широкая – посредине лица. Огромный плоский нос – какой мы можем наблюдать при наследственном сифилисе. Глаза расставлены намного шире, чем у нас. Угол зрения у них, по всей вероятности, составляет от ста восьмидесяти до двухсот градусов – глаза выпученные, как у пекинеса. Уши – точно скомканные бумажные пакеты, которые вдобавок еще и постоянно раздуваются и опадают. Во рту я разглядел маленькие хрящевидные зубы, сам же рот – ярко-оранжевого цвета, за исключением языка, длинного и темно-красного – очень гибкого, как у бабочки».
ШЕРМАН: «Они провели анализ нашей атмосферы и устроили для нас нечто вроде стеклянной приемной, чтобы мы могли снять шлемы. Мы передали им видеокассеты и микрофильмы с языковыми программами. Пришельцы пропустили их через какое-то свое устройство – деконтаминатор, по-видимому, – и столпились вокруг. Минут десять они прокручивали наши записи на экране. Двое пришельцев бегло просматривали и прослушивали их, не обращая на нас внимания. Другие тем временем доставили нам видеопанель, по которой мы смогли передать письменные сообщения».
ЩЕРБАТСКИЙ: «Они обращались с нами по-братски, на короткой ноге. Как разумные ребята, интеллектуалы. И очень занятые. Минута – на вес золота. Мы – как туристы. Общаются на диво широким спектром звуков. Временами уходят куда-то в область сверхзвуковых частот. В оперном театре мне доводилось слышать верхнее «до», от которого дрожали подвески на люстрах. И потрясающе глубокий бас мне тоже слышать приходилось. С быстрыми отчетливыми щелчками между двумя экстремами».
ШЕРМАН: «Мы вели переговоры с двумя членами экипажа с помощью их видеоэкрана. Рисовали на экране пальцами, вслед за тем немедленно возникало изображение. Они согласились принять орбиту приземления. Посылают свой – относительно небольших размеров – летательный аппарат в направлении Невады. Мы запросили и получили трансполярную орбиту на двадцать западной, сто шестьдесят восточной долготы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26