А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Главное, по крайней мере в ближайшее время, — сказал Дэвид, — это помешать им проникнуть в гостиницу. Если я правильно помню старые фильмы ужасов, вампиры могут влететь через окно или даже просочиться в щель в двери. Вопрос в том, способны ли на такое наши?
— Нет. Я почти уверена, что не способны. — Бернис подняла на него взгляд; стакан с бренди она держала обеими руками. — Тот, с кем мы столкнулись на берегу, — американец, живший в гостинице. Его зовут Майк Страуд. Он показал мне ключ от входной двери.
— Как, черт побери, он... оно его раздобыло?
Электра только пожала плечами.
— Он мог как-нибудь вечером проскользнуть в вестибюль, когда там никого не было, и украсть ключ со стойки. Такое проделать несложно. В конце концов, у тебя тоже есть ключ от входной двери на брелке с ключом от номера.
— Ну, по крайней мере хоть что-то в нашу пользу. Мы можем запереться, но это не помешает им разбить окно, чтобы попасть внутрь. Лифт все еще отключен?
Электра кивнула:
— Я опять заблокировала его между этажами.
Дэвид выглянул в окно и не смог сдержать невольной дрожи при виде того, что на улице почти совсем стемнело. В любую секунду за стеклом может появиться бескровное лицо, чтобы полюбопытствовать, что тут происходит.
— Ну, леди и джентльмены. — В голосе его слышалось напряжение. — Ночь наступила.
2
По предложению Электры они отступили в ее комнаты на втором этаже, забрав с собой еду и бутылку бренди.
— Располагайтесь, — сказала Электра, запирая за собой дверь хозяйских апартаментов. — Ночь может оказаться долгой. — Она поглядела на Дэвида, потом перевела взгляд на Бернис — Прошу простить, если это прозвучит как предложение вашего покорного толкача с соседней улицы, но у меня есть кокаин. Это вам гарантированно не даст заснуть.
— О Господи Боже. — Дэвид покачал головой. — Орудия современного охотника на вампиров: электрический свет и кокаин.
3
В то самое время, когда Электра запирала дверь своей квартиры на втором этаже гостиницы, сестры Дианы Моббери, Саманта и Хлоя, щелкали по улице каблуками высоких шпилек. Помимо шпилек сестер украшали микро-юбки и довольно вызывающие топы, которые выставляли напоказ больше, чем скрывали. К этому времени окончательно стемнело. Мимо неспешно проехала пара машин, поймав сестер светом фар. Послышался одобрительный свист.
Сестры Моббери предпочитали обильный макияж. Их помада была яркого — кто-то, может быть, даже сказал бы, хищного — красного цвета. Это были очаровательные девицы с широкими бедрами, плоскими животами и столь же полногрудые, как и их старшая сестра Диана, которая в этот самый момент спускала ноги с каменного стола в подвальной кладовой. Голодные глаза Дианы метнулись к запертой двери. Живот жгло голодом.
Тем временем в каких-то нескольких десятках метров сестрички, деловито стуча шпильками по асфальту, перешли улицу к входу в гостиницу.
— Чертов ветер, — ругнулась одна из них.
— Говорила тебе, не ешь печеную фасоль, Хлоя.
— Очень смешно, Саманта. Я не о тех ветрах. Этот идиотский ветер прикончит мою прическу. Я несколько часов потратила на этот идиотизм.
— Надо было взять спрей для волос, а не мусс.
— Ты же использовала весь мой спрей, не помнишь разве?
— Ничего я такого не делала. В последний раз я его видела на столике нашей Дианы. Она, наверное, забрала его с собой, когда... о черт.
— Что случилось?
— Ты только посмотри. «ВОСКРЕСЕНЬЕ. К СОЖАЛЕНИЮ, ГОСТИНИЦА И БАРЫ СЕГОДНЯ ЗАКРЫТЫ ПО ТЕХНИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ». — Она наморщила хорошенькие красные губки. — Черт, черт, черт.
Обе сестрицы прищурились на объявление на двери. Ветер поймал отклеившийся угол и теперь с монотонностью маятника шлепал им по стеклу.
— Чарнвуд просто взяла и закрыла свой сраный бар.
— Дерьмо. А я сегодня здесь встречаюсь с Питом. Вот дерьмо, а я обещалась перепихнуться.
— Это кто? Пит-поэт?
— Ага.
— Господи, ну и странные у тебя вкусы. Никогда раньше не трахалась с поэтом. Он что, говорит в рифму в постели?
— Мое дело — знать, а твое — сгорать от любопытства. Пошли сходим в «Вайнс».
— Дамы.
Обе, как по команде, повернулись и уставились в ту сторону, откуда раздался голос. А вот это уже что-то особенное. Американский акцент? В Богом забытом Леппингтоне?
Из темноты медленно выступил человек во всем белом. Сестры успели заметить отблеск светлых волос, вспышку белозубой улыбки.
— Дамы, — снова произнес голос гладкий как шелк. — Дамы, я ждал вас.
И тут он налетел на них из темноты. Он двигался плавно, будто дикая кошка.
Когда дело было сделано, он мягко произнес:
— Теперь, дамы, я бы попросил вас кое-что мне принести...
4
Глубоко в подвале под гостиницей Диана Моббери почувствовала, как ее сестры присоединились к их племени; ощутила их экстаз, и страх, и боль, и возбуждение, и радость.
Она чувствовала, как их сердца забились вдруг все быстрее и сильнее, пока их тела не сотряс спазм оргазма, прокатившись от грудей до бедер.
Сердца ее сестер забились еще быстрое.
Потом остановились.
Вот-вот они забьются снова. Только на этот раз совсем в ином ритме.
Колотя кулаками в запертую дверь, Диана шипела и кричала от голода и ярости. А также от ревности. Ее же пригласили на эту кровавую вечеринку. Она хочет принять участие в общем веселье. Она хочет на волю.
5
В гостиной Электры Дэвид сидел в массивном кожаном кресле; Бернис и Электра предпочли уютный мягкий диван (Электра — согнув колени и забросив ноги на подушки, будто в шезлонге). Блэк невозмутимо восседал у окна на обеденном стуле с прямой спинкой.
За окном шумел ветер. Шторы были задернуты, скрывая ночную тьму. Чуть раньше, раздвинув шторы, Дэвид бросил взгляд на покинутый задний двор и белесую полосу реки за его стеной. Ему показалось, что он заметил среди деревьев у кромки воды желтоватое пятно.
Воображение не замедлило дополнить картину. Тварь, бывшая некогда американцем Майком Страудом, вылезала из разбухшей от дождя реки. Вот он с минуту стоит на берегу, светлые волосы налипли на лоб, а с пальцев стекает вода и шлепается крупными каплями на песок. И злобная улыбка раздвигает ему губы. Потому что он знает, что пройдет немного времени и он доберется до тех, что заперлись в гостинице. Первой он возьмет Бернис Мочарди. Его зубы глубоко вопьются в нежное...
— Дэвид?
— А? Прошу прощения? — Оторвавшись от тягостных мыслей, он поглядел на Электру, которая обращалась к нему со спокойной властностью.
— Я думаю, пора держать военный совет, как по-твоему?
— Определенно пора. Надо думать, здешнее наше убежище всего лишь временное. Рано или поздно они все равно сюда вломятся, и тогда... — Заканчивать фразу не было нужды.
Бернис кивнула, она, казалось, наконец взяла себя в руки. Блэк по-прежнему безмолвствовал. Но Дэвид знал, что громила внимательно вслушивается в каждое слово.
— В целом, — начала Электра, — положение таково: в пещерах под городом обитает сборище... э... ладно, назовем их вампирами; некоторые черты вампиров у них определенно имеются. Согласны?
Дэвид кивнул. Бернис и Блэк последовали его примеру.
— Хорошо. — Электра говорила деловито и энергично, будто обращалась к собранию акционеров. — Многие годы, возможно, века эти вампиры пребывали в тесной и сравнительно тайной связи с семейством Леппингтонов. Теперь мне ясно, что Леппингтоны, известные раньше как Леппингсвальты, выступали в качестве тюремщиков. Веками Леппингтоны поставляли этим существам пропитание.
— И это пропитание — кровь? — вполголоса спросила Бернис.
— Да, кровь — ведра живой, красной крови — основа диеты москитов, пиявок и летучих мышей-вампиров. — Электра закурила сигарету. — Прошу прощения, обычно я не курю, дурная привычка. — Прежде чем продолжить, хозяйка гостиницы глубоко затянулась. — Род Леппингтонов прилежно ухаживал за своими подопечными, которые были надежно заперты в подземельях подальше от глаз людских. В девятнадцатом столетии это попечительство достигло промышленных масштабов, я бы сказала, типично викторианских. Это произошло, когда твой прапрапрадед, Дэвид, полковник Леппингтон, построил скотобойни.
Дэвид кивнул.
— Полагаю, мотивы полковника не были чисто финансовыми?
— Нет, он решил модернизировать операцию по кормлению вампиров, построив гигантские скотобойни, где в день забивали более сотни животных. Животным перерезали горло, и кровь стекала на пол боен, откуда потом по водостокам уходила к вампирам, которые ждали в подземельях — и, без сомнения, облизывались в голодном ожидании. Не слишком веселая картинка, правда?
— Так, значит, они не зависели от человеческой крови?
— Нет, не совсем так.
— Но?
— Но, полагаю, человеческая кровь для них — настоящий Мак-Кой. Кровь животных всего лишь эрзац, так же как для наркомана петедин — лишь бросовый суррогат героина.
Дэвид принялся размышлять вслух, пощипывая большим и указательным пальцами нижнюю губу.
— По-видимому, эти твари столетиями довольствовались кровью овец и прочего скота. Представляете себе, как несколько сот лет назад мои предки тащатся по туннелям с ведрами крови, чтобы вылить их в поилки для вампиров. И довольно долго монстры этим довольствовались. Так что же нарушило статус-кво? Почему они снова стали питаться людьми?
— Может, это вызвано какими-то внутренними биологическими часами. — Электра выпустила облако сигаретного дыма. — Ну, знаете, как осенью в какой-то момент гуси понимают, что наступило время перелета. Весной на деревьях внезапно начинают распускаться почки...
— Нет, ты не права, — спокойно отозвалась Бернис. — Я прочла историю семьи Леппингтон, которую Дэвид дал мне сегодня утром. Вы все знаете, как все это предположительно началось, так?
— Да. — Электра стряхнула столбик пепла в пепельницу, балансирующую у нее на колене. — Эту сказку наши дедушки и бабушки рассказывали детям в темные и дождливые вечера. Такие, как этот. И что на это скажет наш политкорректный детский психолог?
Лицо Бернис оставалось сосредоточенным. Она явно много над этим думала и теперь пришла к собственным выводам.
— История такова. Тысячу лет назад Леппингтонам была поручена божественная миссия: изничтожить христианство, убив христианских правителей и завоевав все христианские страны. Чтобы помочь им в этом, скандинавский бог грома Тор подарил Леппингтонам воинство немертвых.
Дэвид кивнул.
— Так оно и говорится в этой сказке.
— Но накануне битвы, — продолжала Бернис, говорила она теперь спокойно и размеренно, — случилась беда. Вождь Леппингтонов пировал у себя во дворце вместе с сестрой и невестой. Сестра страдала от какой-то не названной в легенде болезни и никогда не покидала дворца. У невесты были собственные пороки в глазах общества. Первоначально она была шлюхой. По сути дела, вождь спас ее от сексуального рабства в доме одного из христианских вождей на севере. Был с ними и правая рука вождя, воин из племени готов по имени Вуртцен.
— По каким-то причинам, — негромко продолжил Дэвид, — вождь заспорил со своим воином, который, со всех точек зрения, был человеком необузданным и крутого нрава. Они схватились за мечи и сражались во дворце всю ночь.
— И в ночи огромный порыв ветра распахнул двери дворца и задул все огни и свечи. Противники продолжали биться во тьме. Так яростны и исполнены ненависти были они, что, сами о том не подозревая, зарубили в темноте сестру и невесту вождя. Только наутро, как говорит легенда, увидели они, что натворили. Исполнившись стыда, воин Вуртцен удалился в изгнание на край земли. Вождь Леппингсвальт был так поглощен скорбью по погибшим женщинам, что сжег дотла храм Тора и отказался возглавить вторжение воинства мертвых в христианские земли. Вместо этого он наложил печать на вход в пещеру.
— И так возникло проклятие Леппингтонов, — заключила Электра. — Тор изувечил вождя Леппингсвальта и, по всей видимости, приказал потомкам вождя продолжать заботиться о немертвых — этой армии вампиров — до тех пор, пока вновь не настанет время для следующего вторжения.
— И теперь это время пришло, — негромко, но твердо произнесла Бернис. — Разве вы не понимаете, что происходит?
Нахмурившись, Электра покачала головой:
— Нет. Что?
— Каким-то образом круг замкнулся, — совершенно серьезно ответила Бернис. — В пятницу вечером, когда все мы были в кухне — ты, Электра, я, и Дэвид, и Джек. Ветер распахнул дверь и взметнул в воздух салфетки. В этот момент я поняла, что мы уже стояли так раньше, мы четверо. Теперь я знаю почему. — Она переводила взгляд с одного лица на другое. — Теперь вы понимаете, не так ли? Мы те самые люди, которые были в том месте в ту ночь более тысячи лет назад. — Вскочив с дивана, она зашагала по комнате. — Ты, Дэвид? Это просто, ты вождь Леппингсвальтов, как они тогда назывались. Электра — твоя сестра. Джек Блэк — воин племени готов, Вуртцен. А я...
Электра задумчиво и совершенно хладнокровно поглядела на девушку:
— А ты — невеста.
На какое-то мгновение в комнате повисла абсолютная тишина. Ветер с силой бился в стекло. Он завивался вокруг четырех башен гостиницы, извлекая из черепицы протяжный и низкий стон, похожий на девичий плач от разбитого сердца в ночи.
У Дэвида пересохло во рту. Он ощущал, как в каком-то ином мире начинают поворачиваться шестерни гигантского механизма. Этот механизм станет подгонять события в этом мире. Такое происходит нечасто, но сейчас происходит. Происходит то, что лежит вне пределов его разумения.
Но несмотря на то, что это ощущение было таким реальным, что казалось, он может протянуть руку и схватить его, рациональная сторона его мозга пыталась затормозить механизм, готовый вот-вот отправить его в кошмарный полет по американским горкам.
— Ты хочешь сказать, что что-то попытается вынудить нас оживить то, что случилось с четырьмя людьми — четырьмя персонажами легенды, которых, возможно, в действительности вообще никогда не существовало?
Бернис кивнула.
— Легенда из твоей книги говорит, что боги дадут Леппингтонам второй шанс осуществить возложенную на них миссию. — Она сделала глубокий вдох. — А теперь все четверо собрались вместе.
— И сегодня та самая ночь, — очень тихо добавила Электра, стряхивая пепел с сигареты.
Дэвид потер одеревеневшее лицо. В ушах у него гудело.
— И именно сегодня я получу второй шанс возглавить свою армию мертвых воинов и повести их в битву?
Бернис кивнула. Лицо Электры было столь же непроницаемым, как лик Сфинкса.
— И если я не возглавлю их.. — Во рту у Дэвида пересохло. — Они в безумии перебьют всех? — Он покачал головой, ладони у него стали влажными от пота. — И вы надеетесь, я в это поверю? Я хочу сказать, вы бы поверили?
— Давайте проголосуем, — спокойно отозвалась Электра. — Кто верит в то, что нам только что рассказала Бернис? Поднимите, пожалуйста, руки.
По спине, по голове, по коже Дэвида пробежала ледяная дрожь. Устремив на Дэвида честный и хладнокровный взгляд, Бернис сразу же подняла руку. За ней медленно подняла руку Электра.
Дэвид повернулся посмотреть на сидящего у окна татуированного звероподобного гиганта Испещренное шрамами лицо хранило каменное выражение, ни одна черточка не выдавала, что на самом деле происходит в его голове. Уж конечно же, Блэк на такую чушь не купится.
Дэвид затаил дыхание. Медленно, без суеты, без малейшего выражения, Джек Блэк зажал сигарету в губах. Потом поднял руку к бритой голове.
— Трое против одного, — мягко произнесла Электра.
С глубоким вздохом Дэвид закрыл глаза. Он подумал о твари на столе внизу, о нападении такой же твари на берегу реки. За долю секунды в его голове пронеслось все, что случилось с ним за последние сорок восемь часов. И он подумал о внутреннем голосе, который все время пытался сказать ему правду. Открыв глаза, Дэвид тоже поднял руку.

Глава 30
1
Смурной Сэм рвал и метал:
— Ты потерял эти чертовы деньги! Ну как мне тебе объяснить... ты только что пустил на ветер пивную складчину.
Как я это парням объясню?
Максимилиан Харт сидел на табурете в углу комнаты, в которой бушевал его отец, голый по пояс и с красным от натуги лицом, даже живот у неге колыхался от ярости. Отец как раз кормил пару какаду, которых держал в клетке в комнате, когда Максимилиан, безвольно покачивая картонной короной «Бургер Кинг», принес печальные вести.
И как это было у отца в обычае, птицы вылетели, как только им были выставлены миски с семенами.
— Ты, глупый кровосос, ублюдок придурочный! Где ты их потерял?
Максимилиан слегка пожал плечами. Казалось, лучше сделать вид, что деньги были случайно потеряны, чем признаваться, что их украла банда подростков.
— Идиот слабоумный! Хотелось бы мне знать, за что твоя мать ниспослала мне тебя. Ты распроклятая жертва несостоявшегося аборта, ты это знаешь? Распроклятая жертва аборта!
Встревоженные гневным ревом птицы заметались по комнате.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51