А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И тогда вновь заговорил Эльтор. Как-то непривычно тихо и вкрадчиво:
– Но мне нужна ваша помощь.
Я переступила с ноги на ногу. Я уже видела однажды, в библиотеке, что произошло, когда Эльтор почувствовал, что загнан в угол.
Хизер побледнела, но продолжала стоять на своем:
– Ты утверждаешь, будто ты космический странник из будущего, пилот боевого корабля. Из того, что ты рассказал Тине, следует, что ты привел сюда корабль, способный сровнять всю Калифорнию с землей. После этого ты требуешь, чтобы я взломала компьютерную сеть военной базы и фальсифицировала данные, чтобы ты мог туда пробраться. В лучшем случае ты требуешь, чтобы я посягнула на безопасность собственной страны и помогла проникнуть на территорию базы бежавшему из тюрьмы убийце. Но если ты говоришь правду, то на карту поставлена безопасность целой планеты.
– У кого еще я могу просить помощи? – спросил Эльтор.
Хизер отбросила со лба волосы. Подошла к окну и выглянула наружу. Я посмотрела на Дэниэла. Тот поспешил отвести глаза. Даже Джошуа, и тот не осмеливался смотреть на меня.
Неожиданно голос Эльтора зазвенел надеждой:
– Вы только помогите мне попасть туда. Остальное я сделаю сам.
– И что же сделаешь? – обернулась к нему Хизер.
– Улечу отсюда и никогда не вернусь, если, конечно, смогу.
– Что ты хочешь этим сказать, – спросил Джошуа, – «если, конечно, сможешь»?
– Мой корабль могли повредить. Или же то, что привело меня сюда, не имеет обратного действия. – Эльтор поморщился. – Если это так, что мне остается одно – либо погибнуть в космосе, либо вернуться на Землю. Эту Землю.
В какой-то момент, когда Эльтор говорил, его внутренняя броня словно соскользнула с него, и я почувствовала, что ему страшно. Нет, он тотчас снова возвел барьеры, но поздно. Я уже знала, какой страх поселился в его душе. Для Эльтора эта Земля была примитивной, едва ли не варварской. Ему было страшно, что он умрет мучительной смертью вдали от дома. Собственно говоря, Эльтор уже умирал, хотя тогда я об этом не догадывалась. Чем дольше спецы на Йейгеровской базе копались во внутренностях Джага, тем более значительным повреждениям подвергался его мозг.
Даже Джошуа иДцзер уловили его внутреннее напряжение. Джошуа нахмурил лоб – складки разлетелись в обе стороны, словно пронзенные незамеченной им пулей. У Хизер был такой вид, словно она что было сил напрягала слух, пытаясь уловить едва различимый шепот. И тогда я поняла, что так влечет ее и Джошуа друг к другу. То же самое, что сдружило с ним и меня. Что сдружило меня с Джейком и в особенности с Эльтором. Эмпатия. Каждый искал партнера сродни себе.
Хизер первой нарушила молчание, обратившись к Эльтору:
– Если я соглашусь помочь тебе, то кое-что попрошу взамен. Полет на твоем корабле.
– Точно! – расплылся в улыбке Дэниэл.
– Но это же не игра, – возразил Эльтор. – Если вы погибнете, никакое чудо не вернет вас назад к жизни.
– Если ты говоришь правду, – ответила Хизер, – второй такой возможности никогда не будет.
– Но инверсионные двигатели иногда выходят из строя, – настаивал Эльтор. – И если я вернусь к себе, у меня нет ни малейшего желания возвращаться сюда. Вдруг я не попаду домой во второй раз?
– А ты нас прокати до Марса и назад, – предложил Дэн.
– Нет!
– Не прокатишь – не получишь доступа на базу, – упиралась Хизер.
Эльтор что-то пробормотал на своем языке. Мне не надо было знать, что он сказал. И без того было понятно, что он выругался себе под нос. А еще я видела, как за внешней бравадой Дэна и Хизер все еще скрываются сомнения. Я положила руку на плечо Эльтору.
– Это твой единственный шанс.
Эльтор отрешенно вздохнул и обратился к Хизер:
– Если мы сможем попасть к кораблю, обещаю прокатить вас вокруг Земли.
– Идет! – радостно откликнулась та.
Лунный свет просачивался сквозь шторы, заливая комнату серебристым сиянием. Снаружи, в тишине ночи, вовсю стрекотали сверчки. Я сидела с Эльтором на краю кровати. Не спалось. Остальные ушли готовить наш «визит» на Йейгеровскую базу, оставив нас одних. Мы не стали включать свет – предполагалось, что в комнате никого нет. Эльтор молчал, впав в задумчивость. Оглядываясь назад, я вижу – он прекрасно понимал, что легко мог погибнуть во время захвата Джага.
– Расскажи мне что-нибудь, – произнес он наконец.
– А что бы ты хотел услышать? – спросила я.
– Не знаю. – Он лег и положил голову мне на колени. – Что захочешь.
Мой голос тотчас приобрел напевность, которой я научилась у лучших наших сказительниц.
– Это древнее предание. Мне его рассказала моя мать, Мануэла Сантис Пуливок, а ей – ее брат, Лукарто Сантис Пуливок, который, в свою очередь, услышал его от одного путешественника в Санта-Томас Чичикастенанго. Это предание о Героях-Близнецах. – Ради пущего эффекта я выдержала паузу. – Еще до рождения близнецов их отец и дядя оскорбили Властителей Смерти. Эти двое подняли невероятный шум, играя в мяч во дворе как раз над Шибальбой, или подземным миром, где обитали властелины преисподней. Вот почему властелины лишили их жизни, принесли за оскорбление в жертву. Дядю они похоронили под двором для игры в мяч. Голову отца повесили на дерево – в назидание смертным, что тем следует всячески остерегаться гнева богов и не оскорблять их. Это случилось еще до того, как на свет появились сыновья покойного – Шбаланке и Хун-Ахпу.
– Где ты слышала эти имена? – Эльтор присел на кровати. – Шибаланк и Кванахпа.
– Нет, они произносятся Шбаланке и Хун-Ахпу.
– Так где ты их услышала?
– Собственно говоря, они упоминаются в Пополь-Вух, древней священной книге племени Киче Майя.
– А почему ты сегодня о них вспомнила?
– Но ты же попросил меня рассказать тебе историю.
– Но почему ты решила рассказать именно эту?
– Не знаю. Она тебе не нравится?
Эльтор внимательно посмотрел на меня.
– Просто вчера, перед тем, как нам с тобой заняться любовью, я произнес фразу на иотическом наречии. О великой красоте женщины по имени Шибаланк.
– Шбаланке – мужчина, – возразила я. – Но теперь я вспомнила. Некоторые слова действительно показались мне знакомыми. Наверное, именно поэтому мне и пришла на ум эта история.
– Рассказывай дальше.
– Дочь одного властелина преисподней увидела голову игрока в мяч висящей на дереве. И забеременела, потому что голова плюнула ей в руку.
– Ну, знаешь ли, есть куда более приятные способы обзаведения потомством, – язвительно заметил Эльтор.
– Как в твоей истории?
– Шибаланк и Кванахпа были сестрами-близнецами. От них пошли две древние рейликанские династии.
– Шбаланке и Хун-Ахпу были братьями-близнецами.
Эльтор слушал меня, склонив голову, и по лицу его играли ночные тени.
– Этому преданию моего народа более шести тысяч лет. В земном измерении.
– Тогда это лишь совпадение. Цивилизация майя не такая древняя.
– Так вот ты кто! Майя?
– Нет, моя мать была майя. – Я запнулась. – Отца я никогда не знала.
Эльтор пристально посмотрел на меня.
– Наши ученые полагают, что мои предки прилетели откуда-то с Земли. Иначе почему наши ДНК почти идентичны человеческим?
– Понятия не имею.
– Расскажи мне еще какую-нибудь историю.
– Бог Шбалбан страшно разгневался, когда узнал, что его дочь беременна. – Кстати, ничего удивительного, особенно если принять во внимание жизнь моей матери. – Спасаясь от отцовского гнева, девушка была вынуждена бежать в Срединный Мир, где ее приютила у себя бабка будущих близнецов. Там она разрешилась от бремени, родив Хун-Ахпу и Шбаланке. Они выросли и сделались заядлыми игроками в мяч. Однажды они играли в мяч во дворе, где когда-то играли их отец и дядя, и потревожили богов смерти. Но им удавалось выстоять каждое испытание, какое только устраивали властелины преисподней. Они даже возвращались к жизни после того, как те их убивали. Наконец, желая узнать, как это братьям удается, властелины преисподней потребовали, чтобы те их убили, а затем вновь воскресили. Братья выполнили их приказ. Они убили властелинов преисподней, но вот вернуть к жизни так и не смогли.
– Да, глупо, однако, со стороны этих самых властелинов, – заметил Эльтор, – настаивать, чтобы их убили, а затем воскресили вновь.
– Что верно, то верно, – рассмеялась я.
– А еще ты мне что-нибудь расскажешь? Другую историю?
– Могу про колибри. Я ее ужасно любила, когда была маленькой.
Я сосредоточилась на словах, мысленно переводя их с тцот-цильского наречия на английский.
Колибри – такая большая и славная.
Именно вот такая.
Люди работали в жаркой стране,
Они жарили бобовые стручки.
Огонь был виден хорошо, ибо был велик.
И появилась колибри.
Прилетела с небес и увидела огонь.
Глаза ей выжгло дымом,
И она рухнула вниз, рухнула вниз.
Она рухнула вниз, и все увидели, какая она большая.
Не верь, что колибри маленькая, она большая.
Как у голубя белы ее крылья,
Она вся бела.
Говорю тебе, люди лгут, когда утверждают, что колибри мала.
Те, кто видел, говорят, она большая.
Они поняли, какова она.
Ведь никто из нас ее не видел,
Мы не знаем, какой она была.
Да, она щебечет «тцон-тцон» по вечерам.
Но мы не знаем, как велика она была.
Те, кто видел, говорят, она размером с коршуна,
И она близка к отцу-матери.
Одноногой мы ее называем.
Я вспоминала слова, и мне тотчас взгрустнулось о матери. До сего дня я вижу ее внутренним взором. Мать декламирует строки, и ее лицо светится радостью. Она любила рассказывать древние предания и легенды, иногда для выразительности помогая себе жестами.
Эльтор в изумлении уставился на меня.
– Сколько лет этой легенде?
– Не знаю, – пожала плечами я. – Это миф из Зинакан-теко.
– А что такое отец-мать?
– Наверное, – я пыталась как можно точнее перевести слово «Тотильмеиль», – что-то вроде «боги-предки».
– То есть колибри – это бог?
– Нет, скорее посланница богов.
– Эта легенда не о птице, – сказал Эльтор.
– Разве нет? О чем же она тогда?
– О космическом корабле.
– Ну ты скажешь! – рассмеялась я.
– Но ведь птица прилетела с небес? Белая и большая? И что, колибри действительно такие?
– В общем-то нет, – вынуждена была признать я. – Они маленькие и темные.
– И они производят этот звук «тцон-тцон»? Они стоят на одной ноге?
– Да нет.
Эльтор пристально посмотрел на меня.
– Цивилизация должна иметь корни. Каковы корни цивилизации майя шесть тысяч лет назад?
– Индейцы каменного века, а какие еще?
– Может ли этой песне о колибри быть шесть тысяч лет?
– Сомневаюсь.
И вновь Эльтор посмотрел на меня.
– В наших преданиях говорится, что сестры попали на Рейликон по Звездному Пути. Это такое темное ущелье между звездами.
– У майя есть похожая легенда.
– Наши ученые полагают, что в этом предании говорится о перелете, который наши предки совершили с Земли на Рейликон.
– А кто их туда увез? И почему?
В ответ Эльтор только развел руками.
– Если предположить, что шесть тысяч лет назад существовала раса космических странников, то ее представители вполне могли переселить жителей одной планеты на другую. Но с тех пор, судя по всему, эта раса вымерла.
Сказанное Эльтором плохо укладывалось у меня в голове.
– С какой стати кому-то перевозить горстку среднеамериканских индейцев на другую планету?
– Древние рейликане несли в себе чистые гены Кайла. – Эльтор говорил, и лунный свет мерцал металлическим блеском на его коже. – Возможно, раса, которая их переселила, хотела усилить имевшийся у нее генофонд. Чистые формы сейчас почти не встречаются. За исключением потомков рейликанских аристократических фамилий.
– Вроде тебя?
– Да. Вроде меня.
– И ты думаешь, что твоими предками были майя?
– Возможно.
– Эльтор, ты такой же индеец, как я белая.
Собственно говоря, это было не совсем так. Но его металлическая кожа была гораздо светлее моей.
– Индеец? – удивился он. – Ах вот ты, выходит, кто!
Что касается меня, то я никогда не говорила о себе как об индейской женщине. Не нравилось мне и слово «латина». Уж очень оно походило на другое – «Ladina». Так у нас называли потомков испанцев – покорителей майя. Может, «мексикана»? В разного рода официальных документах я обычно писала «чикана».
– Наверное, я метиска, – заметила я.
Эльтор на мгновение переключился в машинный режим, а затем произнес:
– А, смешанных кровей.
– Да, наполовину испанского происхождения, наполовину – майя.
– Ты ужасно похожа на мою бабку. Я же больше пошел в отца.
Ага, в отца. Я до сих пор мучаюсь вопросом, а похожа ли я на своего? Такая же у меня манера говорить, смеяться, мыслить, как у него? Интересно, а он, когда покидал Чиапас, просил мою мать уехать с ним? Возможно, она ответила ему отказом, точно так же, как и я Эльтору? Как и я, боясь неизвестности?
У меня пересохло в горле.
–Ладно, не будем, все это пустые мечтания.
Я сняла браслет и протянула Эльтору.
– Вот единственное, что у меня есть. Матери передавали его своим дочерям на протяжении нескольких поколений. Если не было дочерей, он переходил к сыну. Но тот снова отдавал его дочке. В конце, концов он попал ко мне. В один прекрасный день я подарю его своей дочери.
Эльтор притянул меня к себе.
– Улетим со мной, Тина. Зачем тебе здесь оставаться? Тебе не вынести одиночества.
– Нет, – покачала я головой и зарылась лицом ему в грудь. – Не могу.
Он оттолкнул меня, взял за плечо. И принялся трясти браслетом у меня перед носом.
– Неужели это для тебя так важно? Подумаешь, круглая железяка!
– Это все, что осталось у меня от моей семьи.
Ну как мне было объяснить ему, что значил для меня этот браслет. Покуда я знала, что у меня где-то есть отец, я не теряла надежды в один прекрасный день его найти, чтобы вновь обрести семью, предков, чувство принадлежности. И вот теперь Эльтор просил меня отказаться от моей мечты. И чего ради? Ради неизвестности, которая таила в себе нечто, что было страшно представить.
Но Эльтор почему-то смотрел не на меня. Его взгляд был прикован к браслету.
– Что-то не так? – спросила я.
– Мне нужен свет.
Эльтор подошел к столу Джошуа и взял оттуда настольную лампу. Он поставил ее на пол и склонился над ней, закрывая своим телом. Стоило ему щелкнуть выключателем, как вокруг тотчас возникло золотистое сияние, словно источаемое самой тьмой. Я подошла и села рядом. Эльтор держал браслет под лампой, водя пальцами по едва заметным иероглифам, выгравированным на его внутренней поверхности.
– Что это за символы? – спросил он.
– Иероглифы майя. Но это подделка. Вряд ли браслет настоящий, хотя бы потому, что уж слишком хорошо он сохранился. К тому же майя не делали ничего подобного.
– Тогда почему ты его носишь? – спросил он. – И как он попал к твоей матери? Или бабке? Ведь на Земле наследство передается от отца к сыну, не так ли?
– Не обязательно. Почему браслет переходит от матери к дочери? Так уж повелось исстари.
Эльтор указал на надпись по внутреннему краю.
– А эти иероглифы? Ведь они на иотическом.
Я в изумлении уставилась на него.
– Но как на моем браслете могут быть надписи на твоем языке?
– Наверное, потому, – тихо произнес Эльтор, – что твои предки говорили на иотическом наречии, прежде чем на нем заговорили на Рейликоне.
– Да нет же, такого не может быть!
– Это не браслет.
– Не браслет? А что?
– Это крепежное кольцо выхлопной трубы рейликонского транспортного шаттла.
От удивления я разинула рот.
– Что?
– Сейчас эти шаттлы – руины на берегу Исчезнувшего озера посреди Спящей пустыни. – Лицо Эльтора поблескивало в неярком свете лампы. – Это самые древние артефакты на Рейликоне, им по шесть тысяч лет. К тому же они вряд ли построены людьми. Не те пропорции. – Эльтор повертел в руке браслет. – Я уже видел кое-что похожее. На этих шаттлах.
– Но бронзовому браслету в таком хорошем состоянии никак не может быть шесть тысяч лет.
– Он не бронзовый, – покачал головой Эльтор. – Это сплав, так называемый кордонум. Он создается при помощи нанороботов, которые атом за атомом ставят его частицы на нужное место. Оттого он гораздо прочнее и выносливее, чем бронза.
– Но шесть тысяч лет назад у майя не было никаких иероглифов.
– Не знаю. Но это точно иотическое письмо. Мои предки привезли его с собой на Рейликон как воспоминание об утраченной родине. – Голос его осекся. – До сегодняшней ночи у меня не было прошлого. Понимаешь, что это значит? До этого наша родословная обрывалась шесть тысяч лет назад. И вот теперь я узнал нашу предысторию. – Эльтор сглотнул комок. – Сейчас, когда мне уже, возможно, никогда не вернуться домой.
– Эльтор, не говори так! – воскликнула я, обнимая его. Он отвернулся от лампы и обнял меня. Так мы и сидели, сжимая друг друга в объятиях, и слегка раскачивались в мерцающем лунном сиянии.
Глава 8
МОЛНИЯ ДЖАГЕРНАУТА
Дэниэл вел джип вдоль дороги № 14. Мимо нас пролетала пустыня Мохаве. Выжженное пространство тянулось на многие мили – то серовато-зеленое, то тускло-желтое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45