А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И давние воспоминания до боли будоражили его душу.Он до сих пор не мог привыкнуть к своей работе, слишком уж она была оригинальна и необычна. Хотя выполнял он её всегда безупречно.Андрей Петрович Стрельцов был профессиональным разведчиком. После окончания института его направили в родной Волжанск на оборонное предприятие. Он занимался научными исследованиями, собирался защитить кандидатскую диссертацию. Но судьба решила иначе. Отношения с начальством не сложились, и его вынудили уволиться с работы. Вскоре он получил повестку в военкомат. В звании лейтенанта поехал служить в секретную воинскую часть в Казахстан. И именно там он понял, что ему придётся стать кадровым разведчиком. Там прошёл серьёзную профессиональную подготовку.Стрельцов был переведён на работу в Москву, а затем отправлен в длительную заграничную командировку. Незадолго до этого он получил в Москве квартиру и женился. Любил ли он свою жену Галю, весёлую, никогда не унывающую учительницу пения в школе, теперь сказать трудно, тогда, наверное, любил. А может быть, и нет, просто ему нужен был близкий человек, слишком уж он в те годы болезненно воспринимал своё одиночество. А вот Галя его не любила, это теперь совершенно очевидно. Во всяком случае, из командировки она его не дождалась, уже через год сообщила ему, что полюбила другого. Он возражать не стал, развод оформили заочно. И вернулся он в Россию буквально на голое место. Сражаться за квартиру и другое имущество с бывшей женой не стал, ему было это противно, даже не стал навещать её. Снял однокомнатную квартиру на окраине Москвы.И снова у него никого не было, ни родителей, ни брата, ни жены… Никого — только работа, только Куратор, тот человек, который руководил всеми его действиями, когда он был за рубежом, сначала в Испании, потом в Латинской Америке, то в Аргентине, то в Боливии.А в девяносто третьем году ведомство вынуждено было отказаться от его услуг — в КГБ произошли большие сокращения. Это был ещё один серьёзный удар — ведь он жил одной только работой, а ему едва перевалило за тридцать. Но он перенёс стоически и этот удар, выслушав распоряжение о сокращении со своей обычной полуулыбкой на губах.Андрей уехал в родной Волжанск, пытаясь найти хоть там точку опоры. Жил в родительской квартире, подрабатывал частным извозом на старенькой «копейке», порой делал по заказу переводы с испанского, который он хорошо знал. Поначалу родной город подействовал на него благотворно, на душе стало спокойнее. Он встречался с родственниками, со старыми друзьями, стал много читать, чего раньше не мог себе позволить. Подолгу просиживал на берегу Волги, глядя на текущую воду и вспоминая своё детство, юность, закадычного друга Олега. Великая река тоже вселяла в него спокойствие и уверенность, это была его река, его родина.Но это спокойствие души продолжалось недолго. Вскоре он начал тосковать по работе, по настоящему делу, а затем уже жутко изнывать от скуки провинциального пыльного городишки. Родственники были заняты своими проблемами, друзья своими. Андрей опасался спиться, что частенько бывало с его коллегами, привыкшими к активной опасной работе и неожиданно оставшимися без дела. А досуг со старыми друзьями и роднёй приходилось проводить именно за бутылкой. Поначалу все это расслабляло, но вскоре стало угнетать. Он стал задумываться о своей дальнейшей жизни, что-то надо было придумать, так дальше жить становилось невозможно.И как раз в момент тяжёлых раздумий о своей дальнейшей судьбе ему позвонил Куратор и предложил работу. Какую именно, он не уточнил, просто попросил срочно приехать в Москву. Андрей, не раздумывая, согласился и поехал за билетом на поезд…— Ты будешь продолжать работать на Контору, — произнёс Куратор, когда они встретились в Москве.— И в чем же будут заключаться мои обязанности? — спросил Стрельцов.— Разные будут обязанности, Андрей. Ты профессионал своего дела. Ты совсем ещё молодой человек. И ни в коем случае не должен гнить в провинциальной дыре, это сплошное расточительство. А работы для тебя в наше тревожное бурное время непочатый край. Работа порой будет довольно щекотливой, даже опасной, скрывать не стану, ты же офицер. А чего тебе бояться? Семьи нет, детей нет. А гонорары будут очень высокими. Раньше тебе такие и не снились. Давай, перебирайся в Москву. На первых порах снимем тебе квартиру, но я уверен, что скоро ты обзаведёшься своей собственной площадью. За Конторой не заржавеет, мы умеем ценить своих сотрудников, поверь мне. Ну как? Добро?— Где наша не пропадала! — засмеялся Андрей. — Что мне действительно делать в Волжанске? Добро!И он снова переехал в Москву. Снял однокомнатную квартиру в Ясеневе и стал ждать поручений. Ждать долго не пришлось.— Значит, так, Андрей, — сказал ему Куратор при встрече. — Специфика работы будет такова. Задание тебе будут давать по телефону. Скоро тебе позвонят и все объяснят, все подробности работы. Жди.Через пару дней ему позвонил мужчина, отрекомендовавшийся Николаем, и рассказал о методах предстоящей работы. В одной из ячеек камеры хранения на Курском вокзале будут лежать письменные детали задания. Там же будет и вознаграждение за труд… Очень просто. А Заказчика в лицо он видеть не должен.Так началась работа Андрея Стрельцова на Заказчика.Первым заданием была слежка за одним высокопоставленным чиновником из Министерства иностранных дел. Впоследствии Андрей поставил «жучки», проникнув в его квартиру, прослушивал его телефонные переговоры, докладывая все Заказчику тем же способом, через ячейку в камере хранения. Затем его объектом стал крупный милицейский чин. Заказчик объяснил, что милицейский чин заподозрен в связях с организованной преступностью.«Мы не можем бороться с организованной преступностью традиционными методами, — было написано в бумаге, лежащей в ячейке. — А то, что творится в стране, видите сами».Приходилось работать и с иностранцами, например, с одним богатым испанским бизнесменом, собирающимся инвестировать деньги в некоторые российские предприятия. Андрей, хорошо знающий испанский язык, вошёл в доверие к бизнесмену, а затем выложил его планы как на тарелочке своему Заказчику. За выполнение этого задания он получил очень приличную сумму.Но вскоре выяснилось, что все это было лишь прелюдией к настоящим делам. Скоро последовало более серьёзное задание. Именно подобные задания, очевидно, Куратор называл щекотливыми. И, получив его, Андрей серьёзно призадумался.Ему предлагалось за большую сумму устранить одного крупного криминального авторитета. Узнав о новом задании, Андрей поначалу растерялся, на такое он не рассчитывал. Переступить через человеческую жизнь для него было сложно. Он не знал, что ему делать. Стал наводить подробные справки о своём «клиенте», узнал о многих кровавых преступлениях авторитета и понял, что правоохранительным органам подобраться к нему очень трудно, настолько он влиятелен и осторожен, а уж посадить на скамью подсудимых и вовсе практически невозможно. Андрей подумал и согласился. Он сумел убедить себя в том, что делает благое дело.Лиха беда начало! Из винтовки с оптическим прицелом с чердака дома напротив здания, где жил авторитет, он пустил объекту пулю прямо в лоб. А потом благополучно выбрался с чердака и растворился в толпе.К настоящему времени таких объектов на его счёту было уже трое.Он получал большие деньги за свою работу, давно уже жил в собственной двухкомнатной квартире в центре Москвы, в одном из тихих арбатских переулков, чтобы не привлекать к себе внимания, ездил на скромной машине, седьмой модели «Жигулей». А семьи у него так и не было. Разве можно было с такой работой заводить семью?Да и где бы он мог заводить новые знакомства? Андрей вёл уединённый образ жизни, практически ни с кем не встречался. У него была только работа, которую он выполнял профессионально. Никогда ни у кого не было претензий к нему, ни у Куратора, ни у Заказчика. А сам он вошёл во вкус, он искренне считал, что делает благородное дело, освобождает Россию от всякой нечисти, пусть даже такими методами.Лишь иногда по вечерам, сидя один в своей холостяцкой, хоть и очень уютно обставленной квартире, он говорил себе: «Ты же стал профессиональным убийцей, киллером, Андрюха! Разве для этого ты родился на свет?» Если бы знали о его работе покойные родители! Что бы они сказали ему? Какими бы глазами они на него смотрели?Но наступало утро, он получал новые задания, и снова профессионально их выполнял. Пока не произошло ЭТО…Какие же, однако, злые шутки шутит с человеком судьба!Вот он — четвёртый объект. Вот он, перед ним, смотрит на него с фотографии своими большими наивными глазами. Как когда-то очень давно, в какой-то другой, забытой, навсегда ушедшей от них жизни. И смотрит с какой-то грустью, укоризной…— Ты-то кому перешёл дорогу, дружище? — прошептал Андрей и закурил сигарету. — Ты тоже стал криминальным авторитетом?Он горько усмехнулся, взглянув на лежащие на столе рядом с фотографией и бумагой с адресом объекта деньги — двадцать тысяч долларов.А на бумаге вместе с адресом было написано: «Срок исполнения — три дня».«Могли бы за такую срочность и прибавить», — горько усмехнулся про себя Андрей.Он бросил быстрый взгляд на фотографию, затем — на пачки долларов, а потом резким движением смахнул деньги со стола на пол.— Так, значит? — прошептал он. — Значит, так? Заказчик, говорите? Поглядим, что ты за Заказчик такой.И мощным ударом кулака стукнул по столу. 2 Раздался телефонный звонок. И Андрей очнулся от своих тягостных раздумий. Взял трубку.— Алло, — послышался мужской голос в трубке. — Это Андрей Петрович?— Я.— Моя фамилия Ветров. Борис Владимирович Ветров. У меня к вам очень важное дело.— Откуда вам известен мой номер телефона? — холодным тоном спросил Андрей.— Отвечу прямо, я в недавнем прошлом сотрудник Московского уголовного розыска, имею связи и в ФСБ…— По какому вопросу? — тем же суровым тоном прервал его Андрей.— Понимаете, Андрей Петрович, мне надо срочно встретиться с вами. Вам хочет передать очень важную информацию ваш школьный друг Олег Михайлович Хмельницкий.— Олег?! — вскрикнул Андрей. Сколько лет они с ним не виделись. И тут вдруг объявился в один день сразу с противоположных сторон — и оттуда и отсюда. Странно все это!— Я понимаю, что вы мне не верите, вы меня не знаете. Но я могу доказать, что я его доверенное лицо, и очень просто. Запишите мобильный телефон Олега Михайловича, вы можете немедленно перезвонить ему. Я только должен предупредить вас вот о чем — жизнь Олега Михайловича подвергается большой опасности.— Правда? — усмехнулся Андрей и покосился на пачки денег, валяющиеся на полу.— Правда. Но этот мобильный телефон зарегистрирован на другое имя, и он не может быть на прослушивании. Звоните спокойно.— Хорошо. Я позвоню.— Я перезвоню вам через несколько минут. После того, как вы переговорите с Олегом Михайловичем.«Вот судьба-индейка», — поражённый стечением обстоятельств, подумал Андрей и тут же набрал названный ему Ветровым номер.— Алло, — услышал он в трубке до боли знакомый голос. Голос из детства, из другой жизни.— Олег, — каким-то сдавленным голосом произнёс Андрей.— Андрей?! — вскрикнул взволнованный Олег.— Мне только что звонил…— Ветров Борис. Да, этот человек пытается мне помочь. Он нашёл тебя, самое главное, что он нашёл тебя, Андрюха! Теперь все будет нормально, раз он нашёл тебя! — радостным возбуждённым голосом говорил Олег.Андрей снова покосился на пачки долларов на полу. Перевёл взгляд на фотографию друга, лежащую перед ним на столе.— Слушай меня внимательно, Олежка, — чётко произнёс Андрей. — Мы скоро с тобой встретимся и поговорим. Очень скоро. Но пока могу сказать только одно — твоя жизнь действительно подвергается серьёзной опасности.— Откуда ты знаешь?— Знаю, — уклончиво ответил Андрей. — А пока сделай вот что — исчезни куда-нибудь. Исчезни, чтобы тебя никто не мог найти. И сделай это немедленно. Ты где сейчас находишься?— Я-то? На работе. Засиделся. Срочная, понимаешь, работа.— Уходи оттуда немедленно и больше там не появляйся. И ни в коем случае не появляйся дома. А я тебе скоро перезвоню. Мы с твоим Ветровым что-нибудь придумаем… Держись, Хмель! Где наша не пропадала! Помнишь, как я тебя спас, когда ты тонул? Спасу и теперь. Банку пива-то поставишь?Олег не ответил, только сделал какое-то судорожное глотательное движение, которое хорошо расслышал Андрей в телефонной трубке. А затем раздались частые гудки.Тут же ему снова перезвонил Ветров.— Когда мы с вами сможем встретиться, Андрей Петрович? — спросил он.— Так… Надо подумать…— Я предлагаю завтра в пятнадцать часов на сорок восьмом километре Новорижского шоссе у поста ГИБДД. Я в любом случае буду там проезжать по некоторым другим делам. У меня темно-синий старенький «Москвич», запишите номер… Я вам передам очень важную дискету… Вас устраивает это время и место?— Да, вполне. Я буду на белой «семёрке». Запишите номер. Я подойду к вашей машине и скажу пароль. — Он немного подумал, усмехнулся и произнёс: — Я скажу вот что. Вышел киллер из тумана…— Что? — удивился Ветров.— Какая разница, какие именно слова говорить? Так, просто пришло на ум. Вышел киллер из тумана… Запомнили?— Конечно, как такое не запомнить?— Тогда все, до завтра.Ему не довелось увидеть Бориса Ветрова живым. Только его труп с пробитой пулей головой в горящей машине…И он слышал крик, громкий крик, доносящийся из далёкого детства:— Помоги, Андрюха, помоги, я тону!— Помогу, Олежка, — процедил сквозь зубы Андрей и нажал на педаль акселератора. — И тебе, дружище, помогу, и другим, всяким там таинственным Заказчикам, мало не покажется… 3 Игорь Конышев взял на работе недельный отпуск за свой счёт. Он сослался на тяжёлую болезнь матери, сказал, что поедет к ней в Павловский Посад. Вопреки его ожиданиям, у руководства никаких возражений не возникло, никаких срочных поручений к нему, и теперь он свободен на целую неделю. И за этот срок он должен был решить все накопившиеся проблемы. А проблемы весьма серьёзные.Первым делом Игорь приобрёл за приличную сумму у старого знакомого винтовку с оптическим прицелом. Вооружившись, он начал слежку за домом Олега Хмельницкого на Фрунзенской набережной. Собирался произвести выстрел утром, когда Хмельницкий вышел бы из подъезда, собираясь ехать на работу. Игорь все тщательно продумал. Его внимание привлёк деревянный детский домик, находящийся рядом с песочницей прямо напротив подъезда, где находилась квартира Хмельницкого. Оттуда было очень удобно произвести выстрел.Но проводить всю ночь в этом домике было опасно, слишком уж заметное место. Как-никак май месяц, многие гуляют, могут его приметить. Он решил сидеть в своей «Хонде» с тонированными стёклами поодаль от дома. Но, несмотря на расстояние, подъезд оттуда просматривался очень хорошо, деревья в поле зрения не попадали, а зрение у Игоря было превосходное.Но со своего места он видел не только подъезд. Он увидел ещё кое-что, и это кое-что ему совсем не понравилось.А не понравилась ему темно-зелёная «девятка» также с тонированными стёклами, постоянно стоявшая около соседнего подъезда. Он видел, как машина медленно подъехала к подъезду и остановилась. Двигатель перестал работать, а из автомобиля никто не вышел. Шло время, но оттуда так никто и не выходил. Становилось совершенно очевидно, что это не машина кого-нибудь из жильцов. Это что-то другое. Это было похоже на слежку. Это наверняка была слежка. Причём шестым чувством Игорь ощущал, что это слежка не за кем-нибудь, а именно за тем самым человеком, за которым следит и он.Но кто мог следить за Хмельницким, кроме него? Только его шеф Иван Никифорович Фефилов, самый опасный человек в «Роскапиталинвесте». Ведь у Хмельницкого явно возникли нелады с начальством, о чем он уже поведал Лене. Значит, Фефилов по поручению Павленко также начал слежку за Хмельницким. И он бы не простил Игорю никакой самодеятельности. Игорь знал, что Фефилов жестоко карает тех, кто вторгается в его планы. Он это прекрасно знал на примере того же несчастного Валерия Осипова. И его бы ожидала та же участь, которая постигла Осипова и которую он сам приготовил для Олега Хмельницкого. А уехать незаметно со двора после совершения задуманного им было бы очень непросто, а скорее всего, просто невозможно. Потому что Иван Никифорович работает только с высокими профессионалами своего дела. А надеяться на то, что он окажется проворнее и хитрее того, кто сидит за рулём темно-зеленой «девятки», было бы непростительной глупостью.Значит, нужно срочно менять план, оставаться здесь очень опасно.Игорь подумал, ещё раз внимательно поглядел на темно-зеленую «девятку» с тонированными стёклами, стоящую около соседнего подъезда, и медленно тронул свою машину с места.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25