А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

лицо его раскраснелось от гнева.— Какого черта вы здесь делаете? — заорал он, направляясь к моей машине.— То же самое я хотела бы спросить у вас, — парировала я. — Вы когда-нибудь замедляете скорость на повороте?— Интересно, что вы делаете перед моим домом? — От гнева Нилс Грэфалк не сразу разглядел, с кем имеет дело. Теперь же разъярился еще больше. — Ах, это вы, детектив в юбке! Что вы здесь вынюхиваете? Хотите застать меня или мою жену в компрометирующей ситуации?— Нет, просто любуюсь видом на озеро, Я и не знала, что поездка по северным пригородам — такое опасное дело.Я хотела дать газ, но Нилс Грэфалк сунул руку в открытое окно и схватил меня за левое плечо. Я чуть не задохнулась от боли и нажала на тормоз.— Хотя нет, вы ведь разводами не занимаетесь, верно?Синие глаза смотрели на меня не то гневно, не то возбужденно — трудно было понять. Грэфалк разжал пальцы, и я выключила двигатель. Пришлось массировать левое плечо. Но я не стала слишком усердствовать, чтобы Грэфалк не понял, что сделал мне больно. Как бы нехотя, подчиняясь магнетизму Грэфалка, я вылезла из машины. Все-таки, что ни говори, он был личностью притягательной.— Вы разъехались с вашей женой.— Знаю — видел ее на дороге. А теперь объясните мне, зачем вы шпионите за моим домом.— Мистер Грэфалк, я — честный индеец, никогда не шпионю за белыми людьми. Если бы я за вами шпионила, то не торчала бы перед воротами. Так спряталась бы, что вы меня ни за что не обнаружили бы.Огонь в синих глазах слегка поугас, и Грэфалк засмеялся.— Что же вы здесь делаете?— Просто проезжала мимо. Мне сказали, что вы живете в этом доме, и я остановилась поглазеть. У вас тут настоящий дворец.— Значит, Клейтона вы дома не застали?— Клейтона? Ах, вы о Клейтоне Филлипсе. Насколько я понимаю, в понедельник днем он должен быть на работе, разве нет?Не следует отрицать, что я была у Филлипса, хоть бы даже и под вымышленной фамилией. Грэфалку ничего не стоит это проверить.— Стало быть, вы разговаривали с Жанин. Что вы о ней думаете?— Хотите взять ее к себе на работу?— Что-что? — удивился Грэфалк и снова засмеялся. — Может быть, выпьем? Или частные детективы не пьют на работе?Я взглянула на часы. Почти половина пятого.— Хорошо. Только уберу с обочины машину, пока какой-нибудь другой обитатель Лейк-Блаффа не расколошматил ее. Машина не моя, и я бы не хотела, чтобы с ней что-то случилось.Грэфалк уже не сердился или, по крайней мере, спрятал свой гнев под маской вежливости и стал таким, каким я видела его в порту на прошлой неделе. Прислонившись к воротам, он подождал, пока я отогнала автомобиль в сторону. Потом повел меня к дому, покровительственно положив руку мне на плечо. Я деликатно вывернулась.До дома, сложенного из того же кирпича, что и въездные столбы, было примерно ярдов двести. По обеим сторонам аллеи росли деревья, и я оценила размеры здания, лишь когда мы вышли на лужайку, раскинувшуюся перед фасадом.Трава уже вовсю лезла из земли. Еще неделя — и придется ее подстригать. На деревьях распускались листья, на газонах расцветали тюльпаны и ирисы. Повсюду весело щебетали весенние птички. Должно быть, радовались, что нашли приют в таком шикарном поместье. Впрочем, не думаю, чтобы они свысока относились к воробьям, живущим на крыше моего жилища. Я не скупилась на комплименты, выражая восторг по поводу владений Грэфалка.— Дом построил отец в двадцатые годы. Конечно, он слишком помпезный на мой вкус, но жене нравится. Поэтому я оставил все как было, ничего не стал перестраивать.Мы вошли в боковую дверь и оказались на застекленной веранде, откуда опять-таки открывался вид на озеро. На берегу находился песчаный пляж с небольшой хижиной и разноцветными зонтами. В воду уходил деревянный причал, но яхты я не увидела.— А где же вы держите вашу яхту?Грэфалк снисходительно улыбнулся. Думаю, он был не таким демократичным, как птички, проживавшие на его землях.— Дело в том, что дно здесь очень пологое. Яхту с глубокой осадкой к берегу не подведешь.— Значит, где-то в Лейк-Блаффе есть гавань?— Ближайшая гавань для публики находится в Уокегане. Но там такая грязная вода... Слава Богу, комендант военно-морской базы, контр-адмирал Йергенсен, — мой давний друг. Он позволяет мне держать яхту там.Очень удобно, подумала я. Военно-морская база находится в северной части Лейк-Блаффа. Интересно, где Грэфалк будет держать свою яхту, когда контр-адмирал уйдет в отставку? Что поделаешь, у богатых людей — свои проблемы.Я села в бамбуковый шезлонг. Грэфалк распахнул окна, потом направился к бару, встроенному в стену, и зазвенел там стаканами и кубиками льда. Я попросила шерри. Майк Хаммер из телесериала — единственный детектив, который умеет пить виски, не утрачивая способности рассуждать. Ну, не рассуждать — так, по крайней мере, двигаться. Думаю, секрет успеха в том, что он не утруждает себя рассуждениями.Возясь с коктейлями, Грэфалк сказал:— Если вы шпионили не за мной, то, значит, за Клейтоном? Ну и что вам удалось выяснить?Я положила ноги на расшитую цветами подушку, прикрепленную к бамбуковому креслу.— Так-так... Вы хотите знать, что я думаю о Жанин и что я выяснила о Клейтоне. Если бы я занималась разводными делами, то заподозрила бы вас в том, что вы спите с Жанин и боитесь Филлипса. Но вы не похожи на человека, опасающегося мужа своей любовницы.Грэфалк откинул голову и громко расхохотался. Он подал мне бокал в виде тюльпана, где плескалась желтоватая жидкость. Я отхлебнула. Шерри был действительно хорош — как жидкое золото. Зря я не попросила виски. Должно быть, виски миллионеров — чистый нектар.Грэфалк сел в кресло и обернулся ко мне.— Наверно, я захожу слишком издалека, мисс Варшавски. Я же знаю, что вас на самом деле интересует порт. Если вы оказались здесь, значит, узнали что-то интересное про Филлипса. У нас с «Юдорой Грэйн» давние деловые связи. Если у них что-то нечисто, я хотел бы об этом знать.Я отхлебнула еще шерри и поставила бокал на столик, обратив внимание на то, что пол покрыт итальянскими изразцовыми плитками ручной росписи. Столик — в цвет полу, такой же желто-красно-зеленый.— Если вас беспокоят дела компании «Юдора Грэйн», обратитесь к Дэвиду Аргусу. Меня же занимает сейчас одно — кто пытался меня убить в четверг вечером.— Убить? — поднял Грэфалк свои кустистые брови. — Вы не похожи на истеричку, но заявление звучит диковато.— В прошлый четверг кто-то испортил руль и тормоза моего автомобиля. Я лишь чудом спаслась от столкновения с самосвалом на шоссе.Грэфалк допил свой напиток, по-моему, это был мартини. Настоящий консервативный предприниматель — никакого белого вина, никаких французских штучек.— И у вас есть веские основания полагать, что это сделал Клейтон?— Во всяком случае, такая возможность у него была. Не знаю, был ли мотив. С тем же успехом моей смерти могли желать вы, Мартин Бледсоу или Майк Шеридан.Грэфалк, направившийся было к бару, остановился и посмотрел на меня.— Их вы тоже подозреваете? Вы думаете, что... хм... диверсия произошла в порту? Может быть, это просто выходка каких-нибудь хулиганов?Я отпила шерри.— Возможно, но я в это не верю. Почти всякий, хоть чуть-чуть разбирающийся в технике, может испортить тормозные цилиндры. Но мало кто из хулиганов таскает с собой газовый резак и гаечный ключ — просто так, на всякий случай: вдруг попадется какой-нибудь подходящий автомобиль? Хулиганы обычно прокалывают шины, снимают колпаки, разбивают окна.Грэфалк подлил мне еще из бутылки. Я сделала вид, что пью такие напитки каждый день, и даже не взглянула на этикетку. Все равно я никогда не смогу позволить себе такой шерри. Какая мне разница, как он называется?Грэфалк уселся с новой порцией мартини и внимательно посмотрел на меня. Он явно что-то обдумывал.— Много ли вы знаете про Мартина Бледсоу?Я насторожилась.— Мы пару раз встречались. А что?— Когда вы с ним ужинали в четверг, он не рассказывал вам историю своей жизни?Я громко брякнула дорогим бокалом о столик.— Скажите-ка, мистер Грэфалк, кто за кем шпионит — я за вами или вы за мной?Он рассмеялся:— Порт — это большая деревня, мисс Варшавски. Сплетни распространяются быстро. Должен вам сказать, что с тех пор как умерла его жена — примерно шесть лет назад, — Мартин впервые пригласил женщину поужинать. Новость моментально разнеслась вокруг. О вашей аварии тоже все знают. Я слышал, что вы попали в больницу, но не предполагал, что кто-то намеренно испортил ваш автомобиль.— "Геральд стар" отвела этому событию довольно большой кусок на первой полосе. Там был запечатлен мой несчастный «линкс» и изложены все подробности... Что же касается сплетен насчет Бледсоу, очевидно, они зарыты довольно глубоко. Никто не сказал о мистере Бледсоу ничего такого, что заставило бы меня насторожиться.— Такие вещи не афишируются. Я никому раньше об этом не рассказывал, даже когда Мартин ушел от меня и я не прочь был бы ему навредить. Однако, если речь идет о преступлении, о покушении на вашу жизнь, думаю, вы должны об этом знать.Я молчала. Солнце клонилось к закату — тени на пляже удлинялись прямо на глазах.— Мартин вырос в Кливленде. Бледсоу — это фамилия его матери. Отца у парня не было. Им мог оказаться любой пьяный матрос из порта.— Это еще не преступление, мистер Грэфалк. И даже не его вина.— Верно. Просто я хотел дать вам представление о его семье. В пятнадцать лет Мартин сбежал из дома, прибавил несколько годков, подписал контракт и начал плавать по Великим озерам. В те годы, для того чтобы стать матросом, не требовалась специальная подготовка. Да и кораблей на озерах... куда больше, чем сейчас, морякам не приходилось месяцами ждать на бирже, пока подвернется работа. Умеешь натягивать трос и поднимать двухсотфутовые мешки — получай работу без лишних вопросов. А Мартин для своего возраста был парнем крепким. — Грэфалк отхлебнул из бокала. — Мальчишка он был толковый, и вскоре на него обратил внимание один из моих помощников. Этот человек любил помогать толковым ребятам. В девятнадцать лет Мартин уже работал в нашей толедской конторе. У него хорошие мозги, жаль было использовать его на тяжелой физической работе, с которой может справиться любой тупоголовый поляк.— Спасибо, — заметила я. — Когда мне надоест работа детектива, не подыщете ли мне вакансию на одном из ваших кораблей?Грэфалк уставился на меня в недоумении, а потом сообразил:— О, Варшавски... Понимаю. Ладно, не дуйтесь — Дело того не стоит. Сами знаете, сколько в порту польских грузчиков, у которых силы как у быков, а ума маловато.Я вспомнила про двоюродных братьев Бум-Бума и решила не оспаривать этот тезис.— Короче говоря, Мартин очень быстро освоился в новом окружении — но чисто интеллектуально, не социально. Ему не хватало образования, он весьма смутно представлял себе морально-этические аспекты жизни. Через его руки проходило много денег, и Мартин стал часть из них прикарманивать. Когда отец решил подать на него в суд, я горячо заступился за парня. Видите ли, я нашел Мартина, открыл ему дорогу в жизнь... Да мне и самому было тогда всего тридцать лет. Я хотел дать ему второй шанс, но переубедить отца не сумел, и Мартин на два года угодил в Кэнтовильскую тюрьму. За месяц до его освобождения мой отец умер, и я немедленно взял Бледсоу обратно на работу. С тех пор, насколько я знаю, он законов не нарушал. Но если между «Полярной звездой» и «Юдорой Грэйн» ведутся какие-то нечистые делишки, будет лучше, если вы учтете эти обстоятельства. Надеюсь, на вас можно положиться. Не хочу, чтобы Аргус и даже Клейтон узнали об этой истории — если выяснится, что ничего особого за ним не числится.Я допила шерри.— Так вот что вы имели в виду тогда, в клубе. Бледсоу получил образование в тюрьме, и вы намекнули, что если пожелаете, можете рассказать об этом.— Не думал, что вы это сообразите.— На такую работу мысли способен даже тупоголовый поляк... Итак, на прошлой неделе вы угрожали Мартину Бледсоу, а сегодня как бы его защищаете. Когда вы были искренни — тогда или сейчас?Лицо Грэфалка вновь вспыхнуло от гнева, но он быстро взял себя в руки.— У нас с Мартином существует нечто вроде молчаливого уговора. Он не вредит моему пароходству, а я помалкиваю насчет его сомнительного прошлого. Тогда, в клубе, Мартин позволил себе издеваться над моей компанией. Я же дал ему сдачи.— Что, по-вашему, происходит в компании «Юдора Грэйн»?— Что именно вас интересует?— Вы ведь сами пришли кое к каким выводам на основании моих расспросов в порту. Вы предполагаете, что у «Юдоры Грэйн» существуют некие финансовые проблемы. Вас это обеспокоило до такой степени, что вы сочли нужным сообщить мне тщательно скрываемую правду о Мартине Бледсоу. Эта история неизвестна даже его ближайшим сотрудникам. А если и известна, то они держат язык за зубами. Стало быть, вы думаете, что в «Юдоре Грэйн» происходит что-то серьезное.Грэфалк покачал головой и снисходительно улыбнулся.— Нет, мисс Варшавски, это вы приходите к таким выводам, а не я. Все знают, что вы расследуете обстоятельства смерти вашего кузена. Известно также, что вы не поладили с Филлипсом — у нас в порту слухи распространяются быстро. Если в «Юдоре Грэйн» и есть какие-то проблемы, то они наверняка связаны с финансами. Ведь ничего более важного там быть не может. — Грэфалк поиграл маслиной в бокале. — Конечно, это не мое дело, но временами я и сам удивляюсь, откуда Клейтон Филлипс берет деньги.Я посмотрела ему прямо в глаза:— Аргус хорошо платит Филлипсу. Возможно, Филлипс получил наследство. Или его жена. По-моему, любой из этих вариантов вполне вероятен.Грэфалк пожал плечами:— Мисс Варшавски, я человек очень состоятельный. Я родился в богатой семье, привык к большим деньгам. Есть достаточно много людей, у которых нет собственных значительных средств, но тем не менее они обращаются с деньгами вполне свободно и естественно. Например, Мартин или адмирал Йергенсен. Клейтон и Жанин не из этой породы. Если у них и есть деньги, то получили они свой капитал неожиданно и на достаточно позднем этапе жизни.— Не исключено. Выходит, по вашим меркам они не могут позволить себе дом, в котором живут, и прочие роскошества. Откуда вы знаете — может быть, они получили наследство от какой-нибудь выжившей из ума бабушки? Такое случается не реже, чем растраты или хищения.— Хищения?— Вы ведь на это намекаете, не так ли?— Я ни на что не намекаю, просто рассуждаю вслух.— Ведь это вы дали Филлипсам рекомендацию в «Морской клуб»? Туда не так-то просто попасть нуворишам, судя по тому, что я слышала об этом заведении. Даже доход в четверть миллиона долларов в год не открывает доступа в «Морской клуб». Нужно, чтобы твое генеалогическое древо уходило корнями к временам Пэлмерсов и Мак-Кормиков, первых поселенцев. Но вы ввели Филлипсов в клуб. Должно быть, вы что-то знаете о них.— Это все жена. Она обожает всякую благотворительность. Пример тому — Жанин, но, по-моему, она уже успела об этом пожалеть.Где-то в доме зазвонил телефон, а вслед за этим ожил аппарат, стоявший в баре, — я его до этой минуты не замечала. Грэфалк снял трубку.— Алло? Да, я отвечу на этот звонок... Прошу извинить, мисс Варшавски.Я вежливо поднялась и двинулась в коридор, направившись в сторону, противоположную той, откуда мы вышли. Так я добрела до столовой, где коренастая пожилая женщина в белой блузке и голубой юбке раскладывала на столе приборы на десять персон. Возле каждой тарелки лежало четыре вилки и три ложки. Это произвело на меня глубокое впечатление: представьте себе — набор из семидесяти одинаковых вилок и ложек! Я еще забыла упомянуть о паре ножей в каждой тарелке.— Думаю, это еще не полный набор, — пробормотала я.— Вы говорите со мной, мисс?— Нет, сама с собой. Кстати, вы не помните, когда мистер Грэфалк вернулся домой в четверг?Горничная внимательно посмотрела на меня:— Мисс, если вы неважно себя чувствуете, ванная находится слева за дверью.Должно быть, на меня подействовал шерри. То ли Грэфалк туда что-то подмешал, то ли мое испорченное крепкими напитками небо не привыкло к столь изысканному нектару.— Я прекрасно себя чувствую, спасибо. Просто хочу знать, когда мистер Грэфалк вернулся домой в четверг вечером.— Боюсь, не могу вам этого сказать.Горничная вновь принялась раскладывать серебро. Я подумала — уж не поколотить ли ее своей здоровой рукой, но решила поберечь силы. К тому же в столовую вошел Грэфалк.— А, вот вы где. Все в порядке, Карен?— Да, сэр. Миссис Грэфалк просила передать, что вернется к семи.— К сожалению, мисс Варшавски, вынужден просить вас удалиться. Мы ждем гостей, а перед этим я еще должен кое-что сделать.Он проводил меня до двери и стоял на пороге, пока я не пробралась через толстые столбы и не села в автомобиль. Было шесть часов. В голове приятно шумело от шерри. Как раз настолько, чтобы унять боль в плече и не повредить моему шоферскому мастерству.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31