А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

С тех самых пор, как она вышла замуж за Павла, всё изменилось. Но вот без поддержки Кравчука ей было не обойтись. Она привыкла с детства делиться с ним своими мыслями и чувствами, и продолжала делать это и в зрелом возрасте.— Привет, милочка, — прогнусавил Саша. — Ты опять хочешь использовать меня в качестве психоаналитика?— Мартини? — вместо ответа поинтересовалась Мила, и услужливо достала из бара непочатую бутылку напитка, который предпочитал дядя.Он тут же смягчился и схватил бокал.— Ну, что на этот раз?Стилист уселся в кресло, разглядывая офис племянницы. Студия оказалась что надо: с великолепной записывающей аппаратурой, отличным дизайном, большими пространствами, необходимыми для акустики.— Боюсь возвращаться домой, — призналась Мила.— Тогда чего ж ко мне не поехала? — удивился дядя, потягивая мартини. — И мне не пришлось бы тащиться сюда! Давай, рванули, переночуешь у меня, и расскажешь всё.— Нет, — покачала головой Мила, — если вдруг кто позвонит, я — здесь, на работе. А так, получается, смотала удочки неизвестно куда.— Я — твой дядя, — поднял палец вверх Кравчук, — и ты вполне можешь поехать ко мне!— Ты не понимаешь, — отмахнулась племянница, — пусть лучше я буду делать вид, что тружусь в поте лица, если вдруг свекровь позвонит.— И вправду не понимаю, — признался он. — Ну, выкладывай!— Любовь Андреевна застала меня сегодня выходящей из комнаты Антона, — Мила опустила голову, ожидая шквал упрёков и возгласов.Но дядя молчал. Он с немым изумлением смотрел на холёную племянницу и поражался.— Значит, ты успела и с Антоном перепихнуться? — наконец-то поинтересовался он.Мила молча кивнула, ожидая, пока он нальёт себе ещё мартини.— Ну и что, как мужчинка?— Да прекрати ты, — взорвалась она. — Я на взводе. Не знаю, что и делать! Как мне возвращаться домой? А что, если она уже все мои вещи сложила и выставила на крыльце? Представляешь, какой позор!— Так ты собираешься оставаться в студии, пока тебя не позовут домой? — догадался Саша. — Ну и глупо! Тебе же будут звонить на мобильный, следовательно, ты можешь быть в любом месте!— Я оставила мобильный дома, — угрюмо буркнула Мила. — Ну и что мне теперь прикажешь делать?— Ты, милочка, прямо потаскушка какая-то, — заметил дядя спокойно. — И чего тебе с Павликом не живётся?— Да ну тебя, — ничуть не обиделась племянница. — Я, если хочешь знать, вообще влюбилась — впервые в жизни! Тебе жалко, да? Ты не хочешь видеть свою племянницу счастливой?— Мне казалось, ты была счастлива, когда выходила замуж, — он отставил бокал и пристально посмотрел на Милу.— Ага, счастлива, — фыркнула она, — особенно когда в первую брачную ночь мой муженёк выгнал меня из спальни. Он спал со своими воспоминаниями о Жанне!— Но, по-моему, ты в эту ночь не была одна, — осторожно напомнил ей Кравчук.Мила промолчала, вспоминая, что и вправду, обозлившись на новобрачного, переспала то ли с официантом на собственной свадьбе, то ли с барменом — греком.— И всё же ты рискуешь, — вздохнул дядя. — Знаешь, милочка, есть определённая черта, которую лучше не переходить. Сейчас у тебя есть всё. Ты долго к этому шла, и всё-таки добилась. И я в этом случае тебе рукоплещу. Но нельзя ставить под удар всё!— Я тебя позвала не для того, чтобы ты читал мне нотации, — огрызнулась певица, и сделала приличный глоток мартини прямо из горла бутылки.Саша поморщился. Он всегда говорил, что его племянница слишком груба и неотесанна, что ей не хватает изящества и тонкости. И ведь все эти качества — дело наживное. Если стремиться к этому, то можно обрести их.Но Мила не стремится, она не жаждет быть утончённой, изысканной. И совершенно напрасно! Никакие супермодные тряпки и дорогущие шубки не придадут ей налёт благородности и высшей пробы со знаком качества — к сожалению.— Так для чего же ты меня позвала? — вкрадчиво поинтересовался он, не решаясь притронуться к мартини, которое она только что пила из бутылки. Саша был страшно брезглив, как и все гомосексуалисты.— Просто чтобы пожаловаться, — пожала она плечами, делая вид, что уже пришла в себя, и вовсе не волнуется о своём будущем.Саша понимал, что она ждёт от него конструктивных предложений, но не мог ничего посоветовать. Или, скорее, не хотел. Ему уже надоело, что Милка так разбрасывается своей жизнью, и совершенно не бережёт того, что имеет. Тогда как ему приходится прикладывать много сил для того, чтобы сохранить свою клиентуру, и уровень доходов, который он имеет. Племяннице здорово повезло, что она вошла в семью такого богатого и могущественного человека, как Резник. И она должна молиться, чтобы всё так же и оставалось. Но Мила умудрилась моментально испортить отношения в семье, и теперь это вылилось наружу.И всё же она была его племянницей, он её любил вне зависимости от её неблаговидных поступков, поэтому, преодолевая брезгливость, плеснул себе мартини в бокал, и медленно проговорил:— Есть два варианта дальнейшего развития событий. Первый — если Любовь Андреевна устроит скандал и всё расскажет Павлику. Тогда, дорогуша, придётся тебе возвращаться домой несолоно хлебавшей. Останешься ты на бобах!— А второй? — жадно спросила Мила.Было видно, как она расстроена тем, что случилось, и обеспокоена этим.— А второй вариант — она будет молчать. Ты же говоришь, она носится с Антоном, как курица с яйцом? Ну так вот, вполне возможно, что ей не захочется очернять Антона. Ведь, что ни говори, а тень твоего позора падает и на него. В этом случае Анатолий Максимович, узнав, что случилось, не потерпит в доме сына твоей свекрови. В лучшем случае отделается от него квартирой и всё. И Любови Андреевне придётся смириться с этим, ведь он тоже виноват! Так что сейчас она разрывается между двумя сыновьями, и думает, как лучше поступить. Что пересилит — любовь к старшему или младшему?Терять Антона, которого она только приобрела, ей очень не хочется. Может, она с ним поговорит, и узнает, как он относится к тебе. И, если выяснит, что это не простая интрижка, то всё будет в порядке.— А если он скажет, что просто развлекался со мной? — упавшим голосом спросила Мила.— Ну, он ещё может сказать, что ты сама его соблазнила, сама прыгнула к нему в постель, он и опомниться не успел, — глубокомысленно заявил Саша. — В этом случае он почти ничего не теряет, его поступок мать постарается обелить как можно сильнее. Но теряешь ты, и теряешь очень многое.— Значит, сейчас всё зависит от того, что скажет Антон? — повторила Мила.— Я не уверен, — пожал плечами дядя, — просто высказываю свой взгляд на вещи.— А как мне себя вести? Как грешнице, посыпающей голову пеплом? Рухнуть в ноги свекрови?— Не вздумай, милочка, — предостерёг её Кравчук. — Может, я ошибся, и она решит сперва поговорить с тобой, а не с сыном.— О господи, — пробормотала Мила, — хоть бы пронесло!Саша посмотрел на неё и промолчал. Он был уверен, что Любовь Андреевна промолчит, но не стал убеждать в этом племянницу. Пусть переживает, мучается, в конце концов, она поступает очень непорядочно по отношению к мужу, и должна быть наказана за это.Они ещё немного поговорили, и распрощались. Мила села за руль и заметила, что её руки дрожат. Она боялась ехать домой, но делать было нечего. Утром, когда она столкнулась со свекровью, та несколько минут смотрела на неё, а потом вдруг повернулась и пошла в свою комнату. Вот и понимай, как хочешь, что это было. То ли таким образом она показывала, что больше знать Милу не хочет, то ли сделала вид, будто всё в порядке и ничего не произошло.Мила подъехала к дому Резников, охрана открыла ворота. На не сгибающихся коленях певица проследовала по дорожке, ведущей в дом.Первой, кого она встретила в доме, была Любовь Андреевна.— А, вот и Милочка, — сказала она, улыбаясь ей. — И где это ты так задержалась? Мы уже сели ужинать! Ты не обижаешься на нас, что не подождали тебя?
— Не могу поверить, что ты мог пропустить ТАКОЕ! — бушевал Резник в своём кабинете, устраивая выволочку собственному сыну.Мало того, что и так на «Теллурику» свалились все напасти на свете, мало того, что буквально вчера по обвинению в уклонении от уплаты налогов и присвоении двухсот миллионов долларов был арестован крупнейший акционер холдинга Артём Платонов, так теперь очередной удар.Резник тряс перед носом сына газетой, в которой было написано чёрным по белому, что бензоколонки «Теллурики» поставляют людям некачественное топливо.— На заборе тоже пишут неприличное слово, это же не значит, что забор и есть это слово, — огрызнулся сын.— Но на заборе никто не подписывается, — рубанул отец, — а здесь, — он снова затряс газетой, — есть имена и фамилии. И эти люди говорят, что обращались к нам. Почему ты не предпринял никаких попыток урегулировать этот вопрос? Разве ты не знаешь, как нам важно сохранять репутацию особенно в это время?— От нашей репутации и так остались одни лохмотья, — пробормотал Павел. Он искренне недоумевал по этому поводу.— Папа, я понятия не имел, что эти люди обращались к нам! И с чего ты взял, что я с ними общался?— Потому что все эти восемь человек — восемь, Павел, восемь! Так вот, все они утверждают, что звонили в юридический отдел, а там их грубо отшили! А кто у нас начальник юридической службы?— Папа, — снова начал Павел, — враньё всё это! Ко мне никто не обращался, и я бы знал, если бы…— Они утверждают, что писали заявления на моё имя, — взревел Резник, — и что отдавали их — в юридический отдел!— Чушь какая-то, — пробормотал сын. — Значит, они должны быть зарегистрированы, эти заявления, у секретаря! И я больше чем уверен, что это не так.— Дело в том, — Резник устало вытер пот со лба, — что я уточнял у секретаря. Всё верно. Все эти заявления зарегистрированы. Ты был обязан рассмотреть их и решить вопрос на месте. А что теперь? Здесь упоминания о восьми наших бензоколонках. А ты знаешь, на сколько штрафуют юридическое лицо за продажу некачественного топлива? На две тысячи минимальных оплат! А если две тысячи умножить на восемь бензоколонок, сколько получается? Шестнадцать тысяч оплат труда!— Па, перестань, — отмахнулся Павел, — вряд ли с каждой бензоколонки берут такой штраф. А две тысячи МРОТ — ну что-ж, не разоримся!— Пошёл вон отсюда, — прошипел разозлённый донельзя Резник, — и скажи спасибо Антону, что он обнаружил этот материал в газете и уже обратился к этим людям, чтобы они не подавали иски в суд. Хотя без скандала обойдёмся, слава богу. Деньги и вправду небольшие, но репутацией своей компании я пока ещё дорожу. Напечатаем результаты проверки по данным бензоколонкам, и всё.— Опять этот Антон, — криво усмехнулся Павел, — дома с ним носится мать, на работе — ты, а куда мне деваться?Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.Резник вздохнул. Ему не хотелось так обращаться с единственным сыном, но у него не было другого выхода. «Теллурика» — это огромный механизм, и для того, чтобы он работал слаженно и без сбоев, в нём крутились сотни тысяч винтиков — работников концерна. Если один винтик окажется бракованным, может сорваться целая часть механизма. А Резник этого позволить не мог. И в данной ситуации Павел — именно такой вот бракованный винтик. А от брака Анатолий Максимович предпочитал избавляться как можно быстрее.
Миле пришёл в голову очередной блестящий план. Ей очень хотелось быть вдвоём с Антоном, без надоевшего Павла, но она вовсе не собиралась рушить свои семейные отношения или подставлять их под угрозу. Если Павел узнает о том, чем они с Антоном занимаются в его комнате, то непременно с ней разведётся. Если Антон женится на ней, то Мила с удовольствием даст развод Павлу. Однако же Антон пока ещё не делал подобных смелых заявлений, и Мила справедливо опасалась остаться вообще ни с чем. Но её неудержимо тянуло к Антону, и чем больше было это желание остаться с ним и принадлежать ему, тем больше её беспокоил Павел. Её угнетала мысль о том, что она замужем, и не может смело и безбоязненно встречаться с Антоном, хотя определённую грань она уже перешла. Любовь Андреевна знала об отношениях старшего сына и невестки, но молчала. И даже, кажется, не осуждала Милу. Во всяком случае, она ничего ей не говорила и никоим образом не стала относиться к ней хуже. Возможно, дело в том, что она сама без ума от собственного сына, и понимает, что все женщины вокруг не могут не попасть под его обаяние. И к Павлу Любовь Андреевна стала относиться гораздо хуже с тех пор, как появился Антон. Теперь Антон для неё — бог и царь. А все остальные — так, приложения, порой не очень приятные и даже досадные. Но то, что свекровь не осудила Милу, ту вполне устраивало. Жизнь с Павлом и так была невесёлой, а после появления Антона и вовсе стала невыносимой. Миле хотелось отдыхать и развлекаться. Куда-нибудь съездить… С Антоном…Она подскочила на кровати. Ну конечно, она придумала! Они же с Любовью Андреевной давно говорили, что пора съездить на курорт, поваляться на песочке, поплавать в океане. И собирались это сделать, но на тот момент умерла мать Милы, очень некстати, и поездка отложилась. Теперь никто уже не вспоминает о курорте, но Мила от отдыха не отступится. Только, разумеется, без Павла. Но он и не поедет, ведь, что называется, горит на работе, вместе с Анатолием Максимовичем! Значит, надо закинуть удочку в сторону свекрови, и посмотреть на её реакцию. Естественно, сделать это надо хитро и осторожно, но, если Мила сумеет её воодушевить, следовательно, Любовь Андреевна непременно возьмёт с собой Антона. Да и он сам не откажется, несмотря на то, что совсем недавно начал работать в концерне Анатолия Максимовича. Ведь, скорее всего, он ещё ни разу не был за границей, да и вообще, кто же от такого отказывается?И начнутся дни, полные отдыха и любви, на золотом песочке пляжа, с коктейлями, которые подносят вышколенные официанты, в тёплой воде океана… Дело за малым — определиться, куда поехать.Она бы с удовольствием съездила в Таиланд, но после недавних событий: землетрясения и цунами, смывшего с лица земли столько людей и сооружений, эта поездка отпадала. Мила никогда не была поклонницей экстремального отдыха. Каждую секунду бояться, что цунами может повториться, и накроет тебя с головой, разобьёт в лепёшку, совсем не хотелось. Может быть, на Гоа? Но Мила там уже была. И, потом, имеет смысл поехать туда, где у Резника дом или вилла. Ведь тогда можно жить там не две недели, своеобразный максимум, который полагается по турпутёвке, а сколько захочется. Или сколько позволит виза. Но в любом случае это гораздо больше двух недель! Провести месяц с Антоном в раю — больше ей ничего и не надо!
Антон был чрезвычайно доволен. Ещё бы, провернуть такое дельце! И ведь совсем несложно было, что ещё приятнее. Он вложил минимум средств, получил максимум выгоды. А не тому ли учил Рокфеллер начинающих миллионеров? Если у тебя есть апельсин — сделай из него апельсиновый сок и продай в два раза дороже самого апельсина!Или это был не Рокфеллер? Впрочем, какая разница, кто это был — Рокфеллер, Форд, Вандербилт…Теперь и он на правильном пути. В том, что он тоже станет миллионером, Антон ничуть не сомневался. Сами звёзды на его стороне. Не случайно же ему удалось разыскать свою мать, а ей повезло выйти замуж за такого человека, как Резник! Иначе Антону так бы и пришлось остаться детдомовцем на всю жизнь! Нашёл бы работу за пятьсот — восемьсот долларов, завёл бы семью, жил бы в «хрущёвке» и радовался жизни.Он хмыкнул. После того, как он пожил в доме Резников, эти несчастные доллары казались ему не то что копейками, а вообще пылью, ничем. На одну зарплату для обслуживающего персонала Резник тратит несколько десятков тысяч долларов в месяц!Но теперь Антон компенсирует себе все годы нищеты и неудачи. Вернее, уже начал компенсировать!Главное — что мать ему во всём потакает, она во всех случаях становится на его сторону, что бы он ни делал. И так будет всегда! По крайней мере, недавно Антон в этом убедился.Мать застала Милу на выходе из его комнаты. А ведь Мила — жена другого её сына, младшенького, так сказать, того, кого растила с пелёнок. А вот на тебе — она предпочла сына старшего!Антон удовлетворённо усмехнулся, оглядывая свой новый кабинет. Подумать только, как быстро его карьера пошла на взлёт! Он сидел в кабинете, который раньше занимал Павел. Анатолий Максимович, вне себя от гнева за ошибки, которые допустил сын, а, вернее, за отсутствие раскаяния у Павла, снял его с должности начальника юридического отдела. Теперь это место занимает Антон. В знак благодарности за то, что именно Антон сумел распознать ошибки Павла и постарался исправить их.Правда, Резник сказал, что смещает Павла временно, но Антон был уверен, что сможет добиться для себя этого места надолго. Павел сюда не вернётся! Уж он — то приложит к этому все усилия!Кто бы мог подумать, что убрать Павла с дороги будет проще простого! Для этого потребовалось лишь восемь человек и какие-то две тысчонки долларов, которые он им заплатил — каждому по сто баксов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26