А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/bottega-veneta-knot-5652/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А твои учителя уверяют меня, что хотя ты, может, и не лучшая в классе, но никому и в голову не придет назвать тебя худшей. Что же до Избрания, котенок, тринадцать — всего лишь средний возраст для него. Вспомни Джедуса: его Избрали в шестнадцать, и он к тому времени уже три года проучился в Коллегии Бардов! Или, во имя Владычицы, вспомни Терена, Избранного будучи уже взрослым человеком с двумя детьми! Послушай, дело, вероятно, только в том, что твой Спутник еще недостаточно взрослый, а ты отлично знаешь, что они не Избирают до десяти лет, а то и дольше.Похоже, настроение у Элспет понемногу улучшалось.— Ну же, милая, развеселись и пойдем проведаем Ролана. Если благодаря прогулке на нем день покажется тебе более солнечным, я уверена, что он не откажет.Вытянутое лицо Элспет заметно просветлело. Верховую езду она любила не меньше, чем танцы и фехтование. Спутники редко соглашались нести на себе кого-либо, кроме своих Избранников, но Ролан в прошлом делал исключение для Элспет, и она явно причисляла такие случаи к лучшим моментам своей жизни. Конечно, это не то же самое, что иметь собственного Спутника, но хоть немного похоже. Элспет и Тэлия вышли из учебного зала и вместе направились к обнесенному изгородью лесистому участку, где жили состоящие при Коллегии Спутники (и уже имеющие напарников-людей, и еще не Избравшие, и жеребята) и где находилась также Роща, место, откуда Спутники впервые появились сотни лет назад.Хотя Тэлия изо всех сил старалась не подать виду, она была сильно обеспокоена. Сложившееся положение не могло сохраняться долго. Статус Элспет висел на волоске; напряжение сказывалось и на королеве, и на девочке, и на всем Круге Герольдов.Но Тэлия не лучше других знала, как решить проблему.
Вздрогнув, Тэлия проснулась и на мгновение растерялась от странного ощущения и раздававшихся в комнате звуков. Было темно, хоть глаз выколи, над головой что-то дребезжало…Потом она вспомнила, где находится, и сообразила, что дребезжит оконный ставень прямо над изголовьем кровати. Тэлия забыла закрыть его на шпингалет, и теперь он раскачивался на ветру, который, должно быть, поднялся ночью.Тэлия перевернулась и встала коленями на подушку, вглядываясь в темень за окном. Она по-прежнему мало что различала снаружи — только черные горбы листвы на чуть более светлом фоне травы вокруг деревьев. Месяц был на ущербе, в домах не горело ни огонька, а несущиеся по небу облака закрывали звезды и гасили лунный свет. В ветре, однако, чувствовался запах утра — видимо, близился рассвет.Ветер накинулся на высунувшуюся из окна Тэлию; она задрожала от холода и уже собиралась нырнуть обратно под теплые одеяла, как вдруг заметила внизу какое-то движение.Человек… небольшого роста… казавшийся всего лишь неясным силуэтом, шел по ту сторону забора, окружавшего Спутниково Поле.Тэлия разглядела его только благодаря тому, что на неизвестном было надето что-то светлое И с внезапной уверенностью поняла, что фигурка внизу — Элспет.Тэлия выскользнула из постели, ежась от прикосновения босыми ногами к холодному деревянному полу, и, в спешке не став зажигать свечу, ощупь стала одеваться. Мысли метались, наскакивая друг на друга. Девочка что, ходит во сне? Или заболела? Но когда Тэлия, не рассуждая, с помощью Дара осторожно потянулась к сознанию своей подопечной, то не обнаружила в нем ни сна, ни смятения — только острое и настойчивое ощущение некоей цели.Следовало бы встревожиться — понимала Тэлия каким-то далеким, неясным уголком сознания. Однако стоило ей установить контакт с Элспет посредством Дара эмпатии, как ощущение спокойной целеустремленности и воли передалось и ей, и она не могла ослушаться его веления точно так же, как не могла бы вылететь, словно птица, из окна башни.Словно во сне, спотыкаясь на каждом шагу, Тэлия вышла в среднюю комнату, ощупью добралась до двери и стала впотьмах осторожно спускаться по винтовой лестнице, ведя одной рукой по холодной глади металлических перил, а другой — по шероховатому камню стены. Ее трясло так, что стучали зубы; вязкая тьма вокруг грозила подорвать ее решимость.Однако у подножия лестницы мелькнул огонек: там горела прикрепленная к стене лампа. Тусклый желтый свет заливал лестничную площадку. А коридор, отделанный деревянными панелями, оказался так хорошо освещен светильниками, что Тэлия смогла смело пуститься бегом к ближайшей двери, выходящей на улицу.Ветер налетел на нее с такой силой, что у Тэлии перехватило дыхание. Дверь чуть не вырвало из рук, и мгновение пришлось, досадуя на непредвиденную задержку, сражаться с ней, чтобы затворить за собой. Тэлия поняла, что врывавшиеся в ее окно порывы ветра давали лишь слабое представление о его действительной силе: ее комнату в значительной степени заслоняло от ярости стихий здание дворца.Тэлия находилась сейчас на внешнем углу Крыла Герольдов, имевшего форму буквы Г; совсем рядом чернели конюшни Спутников. Элспет нигде не было видно.Теперь, почувствовав себя увереннее, чем в еще плохо знакомом крыле дворца, Тэлия побежала бы, если б смогла, но ветер не пускал. Одежда, хлопая, облепила тело, ветер швырял навстречу какие-то непонятные обломки, летевшие с убийственной силой арбалетных стрел. Вой в ушах заглушал все звуки; Тэлия знала, что, закричи она, никто не услышит. Вот теперь она почувствовала смутную тревогу: при таком сильном ветре, впотьмах Элспет легко могла оступиться и упасть в реку…Она послала Ролану мысленный призыв о помощи — и не смогла до него дозваться…Вернее, смогла, но Спутник не обратил на нее никакого внимания: он был всецело сосредоточен на… Тэлия не смогла определить на чем, но его таинственное занятие, видимо, требовало от Ролана полной концентрации, ибо он оказался настолько поглощен происходящим, что отгородился от всех и вся.Значит, нужно действовать самой. Тэлия с трудом обогнула конюшни и вышла к мосту, ведущему через реку к основной части Спутникова Поля. С чувством невероятного облегчения она увидела впереди неясное пятно — Элспет, уже перешедшую через мост и неуклонно двигающуюся по направлению к…Только к одному месту она могла направляться — к Роще.Тэлия, сколько могла, ускорила шаги, сильно наклоняясь вперед, навстречу ветру, но девочка значительно обогнала ее, и к тому времени, когда Тэлия перешла мост, она уже вступила в Рощу.Вокруг нее сомкнулась листва, и бледное пятно пропало из виду, а Тэлия, спотыкаясь, все шла по неровному полю. Не раз она падала и обдирала руки и колени о скрытые в траве камни. Высокая трава хлестала по голенищам сапог, на каждом шагу опутывала ноги. Тэлия находилась еще на полпути к Роще, когда, упав в очередной раз, подняла голову и увидела, что та — о боги! — слабо светится изнутри.Тэлия потрясла головой и заморгала, уверенная, что это какой-то обман зрения. Свечение осталось; оно не намного превосходило яркостью то, что дают в темноте гнилушки, но вне всякого сомнения было.Тэлия начала подниматься, как вдруг весь мир, казалось, накренился так, что внутри у нее что-то оборвалось, и она полностью утратила ориентировку в пространстве. Почти не чувствуя боли в ободранных ладонях, Тэлия вцепилась руками в траву, словно единственную реальность в ставшем внезапно нереальным мире. Казалось, вокруг нее все кружится — так Тэлия чувствовала себя в тот единственный раз, когда теряла сознание; ее поглотила тьма и ветер, смерчем крутящийся вокруг нее и Рощи. Одно тошнотворное мгновение — или вечность — все представлялось ей ирреальным.Потом мир встал на место, и с почти слышимым щелчком все снова пришло в норму: полностью стих ветер, вернулись звуки, исчезла дезориентация — все за какую-то долю секунды.Тэлия открыла глаза, только сейчас заметив, что сидела, стиснув зубы и зажмурившись так крепко, что заболели веки. Меньше чем в пяти шагах от нее стояла Элспет, опираясь на холки двух высящихся по бокам Спутников Тем, что слева, оказался Ролан, и Тэлия вновь ощутила его присутствие в своем сознании: он устал, очень устал, однако был чрезвычайно чем-то доволен.Тэлия, шатаясь, поднялась на ноги; небо чуть освещал заходящий месяц, и в его сереньком свете ей удалось разглядеть лицо Элспет. Девочка выглядела ошеломленной, и — если контраст между темной копной ее волос и бледностью кожи что-нибудь значил — вымоталась так, что была белей бумаги.Тэлия, спотыкаясь, прошла разделявшие их несколько шагов, сгребла Элспет за плечи и встряхнула: Наследница, похоже, до сих пор не замечала ее присутствия.— Элспет… — с трудом выдавила Тэлия, трясясь от слабости.— Тэлия? — Элспет моргнула, а затем повергла наставницу в полное остолбенение, внезапно, по-видимому, полностью очнувшись и с улыбкой обняв ее за плечи. — Тэлия… Я… — Она радостно, почти истерически рассмеялась, и на одно короткое мгновение Тэлия испугалась, что девочка потеряла рассудок.Потом Элспет отпустила подругу и обеими руками обхватила за шею Спутника, стоявшего справа от нее.— Тэлия, Тэлия, свершилось! Гвена Избрала меня! Она позвала меня, когда я спала, и я пришла, и она Избрала меня!Гвена!Тэлия знала каждого Спутника в Коллегии, поскольку проводила с ними почти столько же времени, сколько и Керен, и много раз помогала принимать роды. Спутника с таким именем среди них не было.Что могло означать только одно: Гвена, как и Ролан — и в отличие от всех остальных ныне живущих Спутников, — Рощерожденная. Но почему? В течение многих столетий лишь Спутники Королевских Герольдов появлялись из Рощи, подобно Спутникам былых времен.Тэлия начала что-то говорить — и тут внезапно ощутила, как Ролан вторгся в ее сознание, завладел им… почувствовала его мягкое сожаление…
Тэлия тряхнула головой, изумленная чувством, будто что-то исчезло из ее памяти, потом отогнала непрошеное ощущение. Элспет Избрана — вот что главное. Теперь Тэлия смутно припоминала Избравшую девочку кобылу: Гвена всегда была одной из самых пугливых кобыл-Спутников и старалась держаться вдали от посетителей. Теперь, похоже, вся ее робость прошла, и она с гордостью собственницы тыкалась носом в волосы Элспет. Ролан, поддерживавший Элспет слева, вышел вперед — как раз вовремя, чтобы подставить Тэлии плечо для опоры: у той наступила реакция — начали подгибаться колени. Она почувствовала, что выжата, словно после трехчасовой тренировки у Альбериха. Вокруг со всех сторон заводили утренние трели птицы, небо на востоке окрасилось полоской зари, словно меж облаков продернули яркие праздничные ленты.— Ах, котенок! — Тэлия выпустила гриву Ролана, за которую держалась, и обняла Элспет, чуть не плача от радости.Ни одной из них даже не пришло в голову удивиться, почему никого больше не поднял с постели повелительный зов, на который откликнулись они обе — и почему никто, кроме них, не заметил абсолютно ничего необычного.
Тэлии удалось уговорить Элспет — не вернуться в постель, что было совершенно невозможно, а устроиться вместе с Гвеной в маленькой укромной лощине, набросив на плечи позаимствованное из конюшни одеяло. Тэлия надеялась, что, когда возбуждение спадет, девочка снова задремлет: видят боги, она будет в полной безопасности на Поле, да еще с собственным Спутником, стоящим рядом на страже. Тэлии очень хотелось вздремнуть самой, но слишком уж о многом требовалось позаботиться.Первым — и самым главным — делом было известить королеву. Даже в такой ранний час Селенэй, наверно, уже встала и работает; вероятно, у нее сейчас находится кто-то из членов Совета, а может, и не один. Следовательно, придется делать официальное сообщение, а не то, чего Тэлии действительно хотелось, а именно — ворваться в покои Селенэй, распевая во все горло от счастья.Как бы ни обрадовалась Селенэй, такой образ действий привел бы только к тому, что у советников сложилось бы весьма невысокое мнение о зрелости и выдержке Королевского Герольда.Посему Тэлия, овеваемая нежным рассветным ветерком, окруженная хором птичьих голосов, чей щебет казался лишь далеким и слабым отголоском поющей в ее сердце радости, снова поплелась, спотыкаясь, к себе наверх — переодеваться. И на сей раз оделась так тщательно и опрятно, как только могла, внутренне ежась при виде травяных пятен, оставшихся на коленках только что скинутых штанов. А потом двинулась — именно двинулась, чинно и степенно — через еще спящее крыло Герольдов к так называемому «новому дворцовому крылу, где располагались покои королевы и помещения придворных.Как обычно, у дверей королевских покоев стояли два облаченных в синее Стража. Тэлия кивнула им — смуглому Иону справа, сухопарому Фессу слева: она хорошо знала обоих, и ей страшно хотелось шепнуть им на ушко новость, но так не годилось. Это было бы недостаточно торжественно и полностью противоречило бы этикету.Как Королевский Герольд, Тэлия имела право входить в покои королевы в любое время дня и ночи, так что ее быстро пропустили за тяжелые двери из золотого дуба. Как она и ожидала, Селенэй, уже одетая по-дневному, в официальное Белое, находилась в своей обитой темным деревом приемной и была погружена в работу: массивный письменный стол перед ней ломился от бумаг, по бокам стояли лорд Орталлен и сенешаль. Когда вошла Тэлия, королева удивленно подняла голову; ее синие глаза даже в столь ранний утренний час смотрели устало. Что бы ни привело к ней чуть свет двух членов Совета, не похоже, чтобы причина была приятной…Быть может, принесенная Тэлией новость изменит общее настроение.Тэлия намекнула Селенэй на серьезность события тем, что еще при входе отвесила официальный полупоклон, а на то, что известие доброе — веселым подмигиванием, рассчитанным на то, чтобы его заметила одна королева. Этикет требовал сделать точно пять шагов по темно-синему ковру; отсчитав их, Тэлия очутилась как раз на удобном для разговора расстоянии от письменного стола. Затем она опустилась на одно колено, стараясь не скривиться, когда покрывавшие его синяки и ссадины коснулись паркета. Селенэй, отведя за ухо прядь золотистых волос и выпрямившись, кивнула в знак того, что Тэлия может говорить.— Ваше величество, я пришла ходатайствовать о даровании ученику права поступления в Коллегию, — торжественно сказала Тэлия, сложив руки на колене, в то время как глаза ее смеялись над нелепостью всех этих церемоний.Теперь она привлекла внимание не только Селенэй, но и обоих советников. Только высокородные ученики нуждались в ходатайстве перед короной, поскольку превращение в Герольда зачастую означало отказ от титулов и владений — имеющихся или долженствующих перейти по наследству.Тэлия видела замешательство в глазах советников — и зарождающуюся надежду в глазах Селенэй.— Какой Спутник Избрал, и каково имя и звание кандидата? — так же официально спросила Селенэй, стиснув стоящий перед ней кубок с такой силой, что побелели костяшки пальцев.— Избрала Спутник Гвена, — Тэлия едва удержалась, чтобы не пропеть следующие слова, — а ее Избранница — Предполагаемая, а отныне Законная Наследница, леди Элспет. Могу ли я получить соизволение королевы на то, чтобы включить ученицу в списки Коллегии?
Через час двор и Коллегия гудели от пересудов, а Тэлия с головой ушла в дела, связанные с переводом Элспет из-под материнской опеки на попечение Коллегии. Элспет пребывала в блаженном неведении относительно всей суматохи — что было только справедливо. Первые несколько часов являлись решающими для формирования связи Герольд — Спутник, и в это время их следовало беспокоить как можно меньше. Поэтому задача сделать так, чтобы к тому моменту, когда Элспет наконец выйдет, как во сне, из ворот Спутникова Поля, все — от выбора новой комнаты до перевозки ее вещей — было уже сделано, ложилась на Тэлию.А когда день стал клониться к вечеру, Тэлию осенило, что ей надлежит сегодня обедать не в Коллегии, а при дворе. Королева могла за обедом объявить об Избрании Наследницы престола.Закончив составлять с деканом Элкартом расписание занятий Элспет, Тэлия кинулась к своей башне и вверх по лестнице так быстро, как только позволяли ободранные коленки. Наскоро ополоснувшись, она принялась рыться в деревянном платяном шкафу, стукаясь головой о полки и чертыхаясь. Наконец, выбрав то, что, как она надеялась, подходило к случаю, она торопливо облачилась в один из найденных бархатных нарядов. Одной рукой расчесывая волосы и одновременно нетерпеливо подскакивая в попытках всунуть ноги в мягкие туфли, полагавшиеся к парадному туалету, Тэлия свободной рукой выхватила из лежавшей на пыльном письменном столе стопки нужную книгу об этикете. Изгибаясь, чтобы как следует одернуть тунику, и приглаживая волосы уже обеими руками, перечитала описание краткой церемонии коронации наследника. Затем, бросив быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, Тэлия отправилась в Большую Залу.Она торопливо юркнула в свое обычно пустовавшее кресло между Элспет и королевой и шепнула:— Ну что?— Она собирается начать, как только все соберутся, — выдохнула Элспет в ответ. — По-моему, я умру…— Не умрешь, — заговорщическим тоном ответствовала Тэлия, — ты сотни раз проделывала такие вещи. Вот я могу теперь умереть спокойно!Теперь, когда рядом сидела Тэлия, готовая разделить с ней испытание, Элспет стала заметно успокаиваться.С тех пор как Тэлия появилась в Коллегии, она обедала при дворе всего несколько раз, и Большая Зала не переставала восхищать ее. Это было самое большое помещение дворца. Высокий сводчатый потолок поддерживали кажущиеся хрупкими колонны из железного дуба, золотисто мерцающие в лучах солнца, льющихся из окон, и в свете светильников и канделябров. Со стропил свисали боевые знамена и геральдические вымпелы, явно восходившие к временам основания королевства. Место Тэлии находилось за столом, установленном на возвышении, под прямым углом ко всем остальным столам в Зале. Сквозь высокие узкие окна в западной стене еще струился вечерний свет, но те, что выходили на восток, уже начинали темнеть, возвещая наступление сумерек. Столы внизу с сидящими вдоль них придворными выглядели пестро и красочно, словно клумбы, засаженные полевыми цветами; праздничные наряды очень красиво смотрелись на фоне панелей и столов из золотистого железного дуба.Когда Большая Зала заполнилась, распорядители призвали присутствующих к тишине, и королева поднялась со своего места. Стоило ей заговорить, как тишина воцарилась такая, что слышно было, как муха пролетит. Глаза всех в Зале устремились на гордую, облаченную в Белое фигуру с узким обручем червонного золота (единственном знаке королевского сана, который Селенэй обычно носила) на волосах цвета золотых осенних листьев.— С тех пор, как умер мой отец, у нас не было наследника престола. Я понимаю и сочувствую тем из вас, кто находил такое положение тревожным и пугающим. Возрадуйтесь же, ибо вся неопределенность теперь в прошлом. Сегодня дочь моя Элспет была Избрана Спутником Гвеной, что делает ее полностью правомочным кандидатом на звание Наследницы Престола. Встань, дочь моя.Поднялись двое, Элспет и Тэлия: Элспет — чтобы встать перед матерью, Тэлия — чтобы взять из рук распорядителя серебряный венец Наследницы. Вручив его королеве, она отступила на обычное место Королевского Герольда — позади Селенэй и чуть правее. Тэлия с удовольствием отметила, что, хотя руки Элспет дрожали, голос ее, когда она повторяла слова присяги, звучал сильно и чисто. Элспет встретилась с ней глазами и не отпускала взгляд Тэлии, цепляясь за него, словно за спасительный якорь.
Несмотря на то что Элспет всю жизнь готовилась к этой минуте, она чувствовала себя полумертвой от страха. Она видела ободряющее выражение лица Тэлии, и присутствие Королевского Герольда утешало ее и вселяло мужество. На один полный ужаса миг она на середине клятвы вдруг забыла, что только что, секунду назад, сказала ее мать, и ощутила прилив благодарности, увидев, как Тэлия беззвучно шевелит губами, и поняв, что та подсказывает ей слова.Дело было не только в том, что рядом находился верный друг: Избрание обострило и усилило телепатические способности Элспет, и она смутно ощущала присутствие Тэлии, как что-то прочное, надежное, подобное глубоко вросшему в почву дереву. Даже в самую жестокую бурю она всегда сможет укрыться под его ветвями. Повторяя последние слова присяги, Элспет вдруг поняла, как жизненно необходимо, наверно, такое прибежище для правителей — ведь они неизбежно должны противостоять бурям, и чаще всего в одиночку. Не менее важным оказалось и отчетливое, хоть и слабое ощущение, что Тэлия любит ее ради ее самой, любит как друга. Оно само по себе давало поддержку. Когда Элспет произнесла последние слова и мать возложила ей на голову серебряный венец, девочка улыбнулась Тэлии, попытавшись вложить в улыбку всю свою благодарность.
Когда королева возложила венец на волосы дочери, по Зале прокатились стихийные радостные клики, необычайно порадовавшие Тэлию. Быть может, теперь наконец Отродье будет позабыто.Но, когда они снова уселись на свои места и слуги начали разносить кушанья, редкостные яства королевского стола внезапно утратили для Тэлии всякую соблазнительность: до нее дошло, что ей предстоит выдержать еще одну церемонию, причем такую, о которой она не знает ровным счетом ничего. Как только удастся собрать вместе всех вельмож королевства, должна состояться торжественная церемония принесения вассальной клятвы, в которой Королевскому Герольду отводится важная роль. Тэлия, как слепая, потянулась за кубком, чтобы смочить пересохшее от страха горло.Потом она решительно взяла себя в руки:Кирил и Элкарт, как Герольд сенешаля и декан Коллегии, наверняка должны знать все, что нужно, — и так же несомненно должны понимать, что Тэлии не известно ничего. Бояться нечего. Пока, по крайней мере.Обед продвигался, казалось, тягостно медленно. Это был первый Большой Пир в жизни Тэлии — и она нашла его невероятно скучным. Она вздохнула, и ее вздох услышала королева.— Надоело? — шепнула она краешком рта.— О нет! — с принужденной улыбкой отозвалась Тэлия.— Вруша! — сказала королева, подмигнув. — Такое не надоест только придурку. Сидишь и сидишь, улыбаешься и улыбаешься, пока не затекут и лицо, и задница. После чего сидишь и улыбаешься еще некоторое время.— Как же вы такое выносите изо дня в день? — спросила Тэлия, борясь со смехом.— Отец научил меня одной игре; теперь в нее играем мы с Элспет. Что у нас сегодня, котенок?— Снова животные, — ответила Элспет, пока ее мать кивала пожилому герцогу в ответ на какое-то ворчливое замечание. — Нужно решить, на какое животное больше всего похож тот или иной придворный. Иногда — на какой цветок, дерево, камень, фрагмент местности… даже погоду. Сегодня — звери, и вот он — барсук.— Ну, если он барсук, то его супруга — цепная собака. Погляди, как она ощеривается всякий раз, как он улыбается вон той хорошенькой служаночке, — сказала Тэлия.— О, я бы в жизни не додумалась! — воскликнула Элспет. — Из тебя выйдет отличный игрок!Им все же удалось сохранить серьезность на лицах, но это стоило превеликого труда.На следующий день перед заседанием Совета, которое проводилось трижды в неделю, Тэлия разыскала Кирила и узнала, что у нее есть три недели на подготовку к официальному возведению Элспет в сан Наследницы. Он и Элкарт клятвенно пообещали натаскивать Тэлию каждый день, обучая всему, что ей нужно знать — от этикета до политики.Само по себе заседание Совета тоже явилось немалым испытанием. Их с Элспет места находились на дальнем конце имеющего форму подковы стола Совета, почти напротив Селенэй и пустующего места возле нее. Пустующее кресло предназначалось для Королевского Герольда, но по закону Тэлия не могла занять его до тех пор, пока не окончит стажировку. Им с Элспет дозволялось высказываться на Совете, но в голосованиях они не участвовали. Сама Элспет тоже не получит права голоса до окончания своей стажировки. Обычно члены Совета игнорировали их, поскольку они не голосовали при принятии решений. Обычно, но не сегодня.Сегодня они расспрашивали обеих, Тэлию и Элспет, с плохо скрытым, почти жадным интересом. Как скоро Тэлия рассчитывает отправиться в поле, можно ли сократить срок стажировки до года? Или, учитывая важность ее поста и недостаток опыта, не следует ли продлить стажировку сверх обычных полутора лет? Можно ли ускорить обучение Элспет? Что еще, помимо обычной программы Коллегии, надлежит ей изучать? Чувствует ли она себя готовой к своему новому положению Наследницы престола? И так далее, и тому подобное…Со стороны большинства советников Тэлия ощущала только самое благонамеренное (хоть и раздражающее) рвение, желание помочь «детям» (и она уже не в первый раз прокляла свое хрупкое телосложение, из-за которого выглядела подростком). Но вот остальные…Лорд Орталлен, один из ближайших советников Селенэй (как прежде ее отца), смотрел на них с Элспет взглядом прохладным, чтобы не сказать холодным. И Тэлия чувствовала себя первым обнаруженным экземпляром какого-то редкого жука, пришпиленным к столу препаратора. Она не воспринимала от Орталлена совершенно никаких эмоций — и так было всегда. У человека, чей Дар — эмпатия, такое обстоятельство не могло не вызывать сильной тревоги, а еще больше тревожило смутное ощущение, что Орталлен не рад тому, что Элспет наконец Избрали.От Барда Хирона, представителя Круга Бардов, Тэлия восприняла отчетливое чувство, что все делается чересчур поспешно. И принимается недостаточно предосторожностей. И что он не совсем доверяет ей, Тэлии.Чувства лорда Гартезера говорили о том, что он недоволен всем происходящим в целом, но Тэлии не удалось точно определить почему. Кроме того, присутствовал слабый оттенок разочарования: Гартезер приходился родней Кемоку, одному из троих кандидатов в наследники престола. Однако только ли в этом дело? Или имеются и более глубокие причины?Леди Вайрист была откровенно раздосадована, но почему — Тэлия понять не смогла. Ее недовольство могло быть вызвано простой боязнью, что Тэлия начнет покровительствовать своим сородичам, крепковерам, живущим в области, представительницей которой она, леди Вайрист, является. Едва ли советница знала, что вероятность такого поворота событий крайне мала!Больше всего Тэлию беспокоил Орталлен, но, когда заседание закончилось, она поняла, что никому ничего не скажет. Она не могла представить никаких фактов, а между Орталленом и ею уже как-то случилась размолвка из-за ее друга Скифа (Орталлен едва не добился его исключения из Коллегии). Тэлия была не так глупа, чтобы дать в руки Орталлену — если он действительно враг — такое мощное оружие, как возможность утверждать, что она якобы затаила на него зло. Она сладко улыбнулась и поблагодарила почтенного советника за добрые пожелания. Пусть себе считает ее доверчивой дурочкой. А она уж позаботится о том, чтобы не спускать с него глаз.Но скоро, теперь уже очень скоро, ей предстояло уехать на полуторагодовую стажировку и, следовательно, полностью отойти от дворцовых дел. И у нее уже не будет никакой возможности бороться со здешними интригами. Если Гартезер, Орталлен или кто-то еще станет строить козни, то рядом с Элспет не окажется никого, кто смог бы заметить, что происходит.Тэлии не будет — и кто тогда станет за ними присматривать? Глава 2 Три недели до церемонии инвеституры Инвеститура — церемония торжественной, при свидетелях, передачи власти или возведения в сан

. Всего три недели, но показались они тремя годами — по крайней мере, Тэлии.Требовалось выучить сложную процедуру принесения клятв и присяг, но это еще не самое худшее. Главной задачей Тэлии в ходе ритуала, очевидно, являлось исполнение исконных обязанностей Герольдов, присущих им в те дни, когда барон Валдемар еще не основал своего королевства, а именно — провозглашать имена и все звания и титулы каждого сановника, а затем сопровождать его к подножию трона.Конечно, то была лишь меньшая часть стоявшей перед Тэлией двойной задачи. В действительности более важным будет использовать ее Дар эмпатии для выявления — и, надо надеяться, устранения — любой угрозы королеве и Наследнице со стороны каждого, кто соберется приблизиться к ним на расстояние броска или удара. Принятые при дворе полные парадные костюмы включали широкий набор потенциальных орудий членовредительства и убийства.Тут возникала одна маленькая проблема:Тэлия воспитывалась на хуторе, а не при дворе. Гербы на расшитых золотом табардах Табард — подобие накидки или камзола без рукавов, носившееся рыцарями поверх доспехов, украшался гербом владельца

, которые отпрыски знатных семейств читали, как открытую книгу, ее глазам представлялись не более чем невразумительными узорами. А ведь Тэлии предстояло иметь дело с вельможами, очень щепетильными во всем, что касается их титулов, и способными оскорбиться, стоит ей упустить малейший пустяк.Пришлось ей безвылазно проводить долгие часы в кабинете Кирила, отсиживая себе мягкое место на одном из его излюбленных жестких деревянных стульев и запоминая таблицу за таблицей из книги государственных гербов, пока не начинали слезиться глаза. Когда Тэлия засыпала, перед глазами у нее кружились в буйной пляске аляповато раскрашенные фантастические звери, птицы и растения. Когда просыпалась, в ушах звучал преследовавший ее даже во сне голос Кирила, перечисляющего владения и звания.Ежедневно она самое меньшее полдня проводила в душной зале Совета, слушая советников, занятых бессмысленными препирательствами по поводу того или иного пункта протокола предстоящей церемонии, пока Тэлии не начинало хотеться завизжать от усталости и злости.Элспет, по крайней мере, была избавлена от подобной чепухи: теперь, когда у нее начались занятия и дежурства в Коллегии, девочке и без того хватало забот. После того как церемония завершится, ближайшие пять лет или около того Элспет предстоит быть не более и не менее важной персоной, чем любая другая ученица-Герольд — с некоторыми оговорками. Она по-прежнему будет посещать заседания Совета, коль скоро уже введена в него, и исполнять некоторые придворные обязанности. Однако все это являлось скорее повинностью, нежели удовольствием, и Тэлия подозревала, что на самом деле как раз от придворных дел Элспет с удовольствием отказалась бы, будь у нее выбор.Когда Тэлии удавалось проведать ее, девочка выглядела вполне довольной жизнью. Она явно наслаждалась новообретенной связью со своим Спутником, Гвеной. Керен говорила Тэлии, что, по ее наблюдениям, каждую свободную минуту Элспет и Гвена проводят вместе на Спутниковом Поле — что и требовалось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19