А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Вместе делаем общее дело.
Такой ответ совершенно не удовлетворил Корину. Он ничего не прояснял.
— Сейчас мне необходимо встретиться с одним человеком, и я попросил бы вас побыть минут десять одной. Мой секретарь принесет вам кофе.
Как? Пригласив меня на деловой разговор, он его прерывает? Корина рассердилась. Интересно, что скажет Гамбини, если я откажусь? Предложит еще больший оклад? Но он и так велик. Разумеется, ей не следует ему об этом говорить, поскольку деньги будут сейчас очень кстати. Честно говоря, предложение Гамбини удивительно выгодно. А если дела «Куртис эдвертайзинг компани» действительно плохи, то оно просто спасет меня. Странно только, что я ничего об этом не знаю, растерянно подумала Корина.
Но больше всего ее беспокоил сам Орсо Гамбини. Вернее, ее отношение к этому мужчине, один вид которого вызывал у нее странное и непонятное волнение. Корина не могла избавиться от ощущения, что он может добиться от нее всего, чего только захочет. И никакие преграды его не остановят, а попытки сдержать натиск будут моментально сломлены.
Впрочем, возможно, все ее тревоги напрасны. У нее не было никаких проблем с Антони Куртисом, главой ее нынешней фирмы. Вполне вероятно, что на новом месте ей не придется даже встречаться с боссом. Не надо быть дурой и упускать такую исключительную возможность только потому, что этот явно незаурядный человек обладает каким-то особым магнетизмом и действует на нее, как удав на кролика. И все-таки Корина не могла избавиться от ощущения, что за предложением Гамбини стоит нечто большее, нежели желание иметь ценного работника.
Десять минут пролетели мгновенно, а она так ничего и не решила.
— Что скажете, Корина? Только тут она обратила внимание на то, что Гамбини вернулся и обращается к ней по имени. С чего бы такая фамильярность? Никто и никогда не называл ее Кориной. Для близких друзей она была просто Кора.
Вернувшись, Гамбини не стал садиться. Он прислонился к столу и вытянул длинные ноги. Теперь они находились так близко друг от друга, что Корина ощутила тонкий запах дорогого лосьона. Ни один мужчина никогда еще не действовал на нее так возбуждающе. Корина слышала, как бьется ее сердце. С трудом преодолевая спазмы в горле и невольный страх перед этим сильным, волевым человеком, она неуверенно произнесла:
— К сожалению, я не могу принять ваше предложение, мистер Гамбини.
— Почему же? — с вежливой улыбкой спросил тот. Но глаза его при этом оставались холодными, выдавая недовольство ответом.
— Мне необходимо выяснить, насколько достоверна информация о положении дел в агентстве «Куртис эдвертайзинг компани».
— И когда вы это выясните, каким будет следующий предлог, чтобы отказаться?
Сделав глубокий вздох, Корина набралась храбрости и сказала:
— Все это как-то необычно, а потому подозрительно.
— Уж не хотите ли вы сказать, что лишние деньги вам помешают?
От одного лишь звука его голоса Корина почувствовала волнение.
— Они никогда не лишние, — призналась она, — но деньги — это еще не все.
Какого черта она мешкает? Какой надо быть дурой, чтобы не согласиться.
Оттолкнувшись от стола, Гамбини зашел за кресло, на котором сидела Корина, оперся обеими руками на подлокотники и, наклонившись к ее уху, тихо проговорил:
— Вы удивительная женщина, Корина Дэвидсон.
Эти простые, но выразительно сказанные слова заставили затрепетать каждый нерв, каждую клеточку ее тела. Он знает, что делает, обреченно подумала Корина. Возбуждая мою чувственность, Гамбини лишает меня способности сопротивляться.
Он уверен, что таким способом можно добиться всего, чего угодно. Ей стало страшно. Неужели он догадывается о ее ощущениях? Да нет, не должен. Во всяком случае, она не давала ему никаких оснований быть таким самоуверенным. Да, конечно, он просто блефует.
Быстро поднявшись, Корина сделала несколько шагов в сторону, чтобы не находиться так близко к Гамбини.
— Наше собеседование проходит весьма оригинально.
— Правильно, все так и говорят, что я — весьма оригинальная личность.
И снова звуки его низкого гортанного голоса заставили ее напрячься.
— Вы всегда используете вашу привлекательность для достижения деловых целей? — произнесла Корина ледяным голосом, стараясь всем своим видом показать этому наглецу, что на нее его мужские чары не действуют. После расставания с Сиднеем ей не раз приходилось прибегать к подобным уловкам, чтобы сдержать напор чересчур настойчивых ухажеров.
Широкие скулы, миндалевидные глаза и большой, чувственный рот в сочетании со стройной фигурой и золотисто-каштановыми волосами делали Корину неотразимой. Художник назвал бы ее красоту классической, такой, которая не подвластна моде и времени. Неудивительно, что ей приходилось периодически отбиваться от домогательств мужчин, в чем она приобрела немалый опыт. Вот и сейчас Корина бросила на Гамбини такой грозный взгляд, который испепелил бы любого поклонника. Любого, но не Гамбини.
— По-вашему, я прибегаю к нечестным приемам? — снисходительно усмехнувшись, спросил он как ни в чем не бывало.
— По крайней мере, это так выглядит, — уже менее уверенно пояснила Корина.
— Даже не подозревал, что я такой коварный.
— Вы это серьезно? — недоверчиво переспросила Корина.
— Знаете, у вас богатое воображение, — подвел итог их спора Гамбини. — Но как бы то ни было, если мне удалось убедить вас в том, что мое предложение отвечает вашим интересам, цель достигнута.
Сказав это, он опустился в кресло, сложил на груди руки и вопросительно посмотрел на Корину.
Примирительный тон Гамбини не обманул ее. Корина прекрасно отдавала себе отчет в том, что хозяин кабинета по-прежнему остается хозяином ситуации. И была рада, что их разделяет стол. Придав лицу как можно более суровое выражение, она сказала:
— Вам не удастся усыпать мою бдительность. Ваше поведение убеждает меня в том, что согласиться с вашим предложением — значит совершить ошибку.
Нахмурившись, Гамбини встал.
— Примите мои искренние извинения, мисс Дэвидсон. Я полагал, что в неформальной обстановке мы скорее поймем друг друга. Очевидно, я заблуждался.
— Вы заблуждались еще и в том, что думали осчастливить меня своим предложением. До свидания, мистер Гамбини.
Она с болью подумала, что некоторое время спустя будет горько жалеть о своем отказе, но не могла остановиться. С гордо поднятой головой Корина покинула кабинет. Удивительно, но Гамбини не сделал ни малейшей попытки удержать ее.
Вернувшись в офис, она переговорила с несколькими сотрудниками и, к своему огорчению, выяснила, что Гамбини был прав. Судя по всему, ее действительно ожидало увольнение. Это означало, что она остается без гроша, а Бланш придется уйти из частной школы. Горько было сознавать это, тем более что виноватой во всем была она сама.
Когда Корина вечером вернулась домой, ее ждал огромный букет белых роз. Взглянув на визитную карточку, она прочла: «Самой изумительной женщине, которую я когда-либо встречал. Несмотря на ваше решение, мое предложение остается в силе. Буду звонить».
Подпись отсутствовала, да она была и не нужна. Корина с облегчением подумала, что все финансовые проблемы еще могут быть решены. Но мысль о том, что ей снова предстоит встреча с самым удивительным мужчиной, которого она когда-либо встречала, приводила ее в трепет.
После смерти родителей ей пришлось продать старинный дом, построенный в викторианском стиле, и перебраться в другой, более дешевый, но зато расположенный ближе к Мантэттену, где на Мэдисон-авеню находилось ее рекламное агентство. Если бы не большие расходы на образование Бланш, ей вполне хватило бы тех денег, которые она зарабатывала. А так она с трудом сводила концы с концами.
Войдя в дом, Корина бросила букет на кухонный рабочий стол, борясь с желанием тут же отправить его в мусорное ведро. Если я поставлю его в вазу, думала она, он постоянно будет напоминать мне о той унизительной беспомощности и слабости, которые я испытала во время встречи с этим человеком. Приняв душ, Корина нырнула в домашний шелковый комбинезон ярко-зеленого цвета. Пройдя на кухню, она быстренько соорудила ужин: кусок оставшейся с воскресенья холодной курицы и зеленый салат с молодым картофелем. Приятно пахнущие розы все еще лежали там, где она их оставила. Корина только что закончила еду, как кто-то позвонил во входную дверь. В последнее время ей изрядно надоели незваные визитеры, и поэтому она решила не открывать. Но кто-то упорно держал палец на кнопке звонка. Обычно, прежде чем открыть дверь, Корина накидывала на нее предохранительную цепочку. В этот раз ей так нетерпелось высказать неизвестному нахалу все, что она о нем думает, что все предосторожности были отброшены. Она распахнула дверь. Перед ней стоял Орсо Гамбини собственной персоной.
— Что вы здесь делаете? — изумленно спросила Корина.
— Мне хотелось убедиться в том, что вы получили мои цветы, — как ни в чем не бывало спокойно ответил тот.
— Для этого было бы вполне достаточно телефонного звонка. Спасибо большое, но мне непонятно, с чего вдруг вы мне их прислали.
— Я подумал, что вы, наверное, любите белые розы.
Гамбини оценивающе посмотрел на нее. Начав с покрытых розовым лаком ногтей на голых ногах, его взгляд медленно пополз вверх, задержавшись на мгновение на груди, и окончательно остановился на лице.
— Да, — с трудом произнесла Корина. Белый цвет действительно был ее любимым, но Гамбини никак не мог знать это.
— Вот ведь какая беда, — продолжал он. — Когда заказываешь цветы, сам никогда не видишь, что ты заказал.
— Если вы таким образом напрашиваетесь на приглашение в дом, то я должна вас разочаровать — его не будет.
На Гамбини были надеты легкие голубые брюки и сочетающийся с ними по цвету кашемировый свитер. Под свободно сидящей одеждой легко угадывалось тренированное мускулистое тело. Разум говорил Корине, что этого мужчины следовало опасаться, но предательски размякшее тело вовсе не испытывало желания следовать голосу разума.
— Предлагаю сходить куда-нибудь выпить и обсудить в деталях мое предложение, — с улыбкой произнес Гамбини, но его карие глаза оставались при этом холодными и изучающе смотрели на Корину.
— А вам никогда не приходилось мириться с отказом?
— Если я по-настоящему чего-то хочу, то не смиряюсь.
— И вы действительно меня хотите?
В следующее мгновение Корина поняла, что ее вопрос прозвучал весьма двусмысленно. Красная от смущения, она поспешила поправиться:
— Я хотела сказать, действительно ли вы так уж хотите со мной работать?
— Вы идеально подходите для моих целей, — поджав губы, чтобы не рассмеяться над тем, что услышал, ответил Гамбини.
— Мне кажется, что у вас что-то другое на уме. Во-первых, уж очень вы настойчивы.
— А во-вторых?
— Женская интуиция. — Голос Корины прозвучал спокойно и холодно. Она полностью овладела собой.
— Ах, вот как, — рассмеялся Гамбини.
— Да, вот так, и вы не посмеете отрицать, что я права.
— Знаете, это-интересная мысль. Давайте все-таки посидим где-нибудь и спокойно ее обсудим.
— Послушайте, я не имею ни малейшего желания выходить из дома, — устало вздохнула Корина. — У меня был трудный день, в том числе благодаря вам, и я собираюсь пораньше лечь спать.
Гамбини взглянул на часы. Она невольно отметила про себя, что это была дорогая вещь из золота, скорее всего «Картье». Все говорило о богатстве этого человека. Кажется, он искренне считает, что может получить все, что только ему заблагорассудится. Корина была уверена, что он предложит еще большую зарплату.
— Еще так рано. Только начало девятого. В крайнем случае, мы могли бы переговорить здесь у вас. Обещаю, что не займу больше часа.
— Извините, но я никогда не приглашаю чужих людей в свой дом.
— Я не думаю, что мы такие уж чужие, и заверяю вас, мисс Дэвидсон, что пришел с вполне благородными намерениями.
Сказав это, Гамбини усмехнулся над собственными словами.
— Получилось уж очень по-старомодному. В общем, я хотел сказать, что мой визит носит чисто деловой характер, и я не собираюсь претендовать на ваше тело, каким бы прекрасным оно ни было. Поверьте, вам абсолютно ничто не угрожает.
Корина вдруг поняла, что верит этому человеку. Она инстинктивно ощущала, что он опасен, но в этот раз ему можно доверять.
— Хорошо, — неохотно согласилась она, пропуская Гамбини в дом, — но предупреждаю, что вы зря потратите время. Я никогда не меняю своих решений.
— А я никогда не могу смириться с отказом. Так что мы оба в тупике. Интересно, кто выйдет из него победителем?
Корина провела неожиданного посетителя в гостиную, окна которой выходили в небольшой дворик, заставленный кадками и большими вазами с цветущими кустарниками и вьющимися растениями, придававшими ему средиземноморский вид.
— Прошу вас, садитесь, — указала Корина на низкое кресло. Сама она села в другом конце комнаты на деревянный стул с прямой спинкой, стоявший у окна. Благодаря этому она получила некоторое преимущество, поскольку лучи заходящего солнца били Гамбини в глаза, ослепляя его.
Однако с этим господином такие штучки не проходили. Улыбнувшись над ее наивной уловкой, он с видом благородного джентльмена встал со словами:
— Не могу себе позволить наслаждаться удобным креслом, в то время как вы собираетесь сидеть на жестком стуле.
Гамбини протянул руку, чтобы помочь ей перейти на его место. Ей ничего не оставалось делать, как принять его предложение. Правда, от его руки она отказалась. По дороге Корина попыталась задернуть занавеси, но прикрыть окно полностью не удалось, и теперь ей самой приходилось щуриться от яркого света.
— Вам, наверное, жарко, — участливо осведомился Гамбини. — Сочувствую, но предпочитаю сам контролировать ситуацию, а не принимать то, что мне навязывают.
Корина сидела молча, крепко сжав губы, и всем своим видом говорила: «Ну давай, давай! Делай свое предложение».
— Думаю, прежде всего нам следует проанализировать причины вашего отказа, — примирительно произнес Гамбини.
— А что тут анализировать? — удивилась Корина.
— Есть что, — настаивал Гамбини. — Только состоятельные люди могут позволить себе отказаться от тех денег, которые я вам предлагаю.
— Ах так! — воскликнула Корина. — Вы, кажется, всерьез полагаете, что все покупается и продается. А я отказываюсь продаваться.
— Вам удалось выяснить ситуацию с вашей фирмой?
— Да, оказывается, вы были правы, — неохотно призналась она.
— Ваш дом заложен, не так ли?
— А вот это вас совершенно не касается.
Вот ведь как, и это тоже он разузнал, подумала она. За дом, принадлежавший родителям, удалось выручить не так уж много, а собственность на Лонг-Айленде, куда они переехали вместе с сестрой, стоила значительно дороже, и ей действительно пришлось заложить их новый дом.
— И наконец, дорогая частная школа, — с улыбкой всезнающего человека подвел черту Гамбини. — По-моему, вам приходится нелегко.
Задохнувшись от возмущения, Корина вскочила и выкрикнула, щурясь на солнце:
— Уходите! Какое вы имеете право вмешиваться в…
— В гневе вы еще прекраснее, — прервал ее Гамбини. — Удивительно, как это до сих пор никто еще не влюбил вас в себя? Вам нужна эта работа, Корина. Почему вы отказываетесь?
Он был прав, она не могла позволить вторично отвергнуть его предложение, но чертик противоречия все еще грыз ее душу.
— Я приму предложение только в том случае, если вы станете платить втрое больше моей нынешней зарплаты.
— Согласен. — Широкая, довольная улыбка расцвела на лице Гамбини. Он встал и протянул ей руку, которую она была вынуждена пожать. — Я знал, что вы образумитесь. Каждый имеет свою цену.
Ее рука буквально онемела от его рукопожатия, таким оно было сильным. Но еще хуже было то, что при этом ее тело содрогнулось как от электрического разряда. Так же как в офисе, только гораздо сильнее. Дай бог, чтобы наши пути пересекались не слишком часто, молилась она про себя.
Месяц спустя Корина приступила к новой работе. К большой радости, первые полторы недели она ни разу не встречалась с Орсо Гамбини, хотя имя его постоянно произносилось всеми вокруг: Орсо сказал, Орсо хочет, Орсо потребовал, и так далее и тому подобное.
Большой загадкой оставалось для нее и то, каким образом она получила свое новое назначение. Никаких вакансий на момент ее появления в фирме не было, и Корина сделала вывод, что ее должность была создана специально для нее. Некоторое время спустя посыльный доставил второй букет белых роз. На этот раз на визитке было написано: «С благодарностью».
И вот однажды Корине сообщили, что ее вызывает босс. Она шла по длинному коридору, чувствуя учащенное биение сердца. Разозленная таким проявлением слабости, она остановилась перед кабинетом, чтобы перевести дыхание, успокоиться и взять себя в руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15