А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В ветвях послышался шорох, и еще две обезьяны спрыгнули на землю и протянули лапы за подаянием, совсем как маленькие нищие.– Ой, дай мне, пожалуйста, еще.– Только не протягивай им все сразу, – предупредил Джейк. – Они могут ухватить весь пакет. И пошли, а то, если мы тут застрянем, нас окружат со всех сторон.И это не было угрозой: пока они шли по лесу, возня вокруг них возрастала, Эмбер только и делала, что наделяла маленьких попрошаек земляными орехами.Ей становилось страшновато, когда их лапки требовательно дергали ее за одежду, если она задерживалась с раздачей «пошлины».Тем не менее обезьяны выглядели восхитительно. Причем было заметно, что каждая особь представляла собою личность и занимала свое особое место в социальной структуре обезьяньего общества. Эмбер завороженно наблюдала за этими существами, в первую очередь – за матерями с детенышами. Они приближались к людям с опаской, держа на руках малюток и наблюдая за происходящим большими круглыми глазами.Эмбер захотелось потрогать одного из малышей, но это было невозможно, даже если б Джейк и не предупреждал ее об опасности. Обезьяны-матери протягивали только одну лапу за подаянием, другая была наготове, чтобы защитить свое дитя в случае проявления со стороны человека агрессии.– У меня кончается запас орехов, – посетовала Эмбер. – Подбрось-ка еще, а то они все прибывают и прибывают…Но Джейк устремил взгляд на тропинку, словно ожидая появления новых хозяев леса.– У меня есть орехи, но я не хочу сразу все раздавать. Мы скоро встретим еще одну важную персону, – заметил он. – Ага, вот как раз она и появилась!Но даже если бы он ничего не сказал, Эмбер не могла не заметить: в следующее мгновение произойдет нечто чрезвычайное. Все обезьяны, словно сговорившись, бросились наутек и попрятались в зарослях.Происходящее напоминало старый фильм, когда в городок въезжает вооруженный бандит и все жители прячутся кто куда. Но где же сам гангстер?..И вот Эмбер увидела его: в два раза крупнее остальных обезьян, он выступал важно, как лицо, наделенное властью.Серый мех перемежался сединой, особенно вокруг лица, придавая обезьяне вид умудренного жизненным опытом пророка. Это была особь мужского пола.Эмбер обратила внимание, что все обезьяны-мамаши крепче прижали к себе малышей, что-то нашептывая им на ухо.Обезьяна уселась на некотором расстоянии от людей и стала, невзирая на них, откровенно почесывать самые интимные места своего тела.Эмбер почувствовала беспокойство, словно в ее присутствии находилась персона королевской крови.– Можно я его покормлю, как ты думаешь? – спросила она шепотом. – У меня такое чувство, будто я предлагаю сандвич самой королеве.Джейк, по-видимому, понял, что она имеет в виду.– Рассматривай это как приношение дани, – посоветовал он, вытаскивая второй пакет арахиса из рюкзака и передавая ей. – Только смотри…Но было уже поздно: с пакетом в руке Эмбер приблизилась к «патриарху» и протянула ему горсть орехов. Он же не моргнув глазом, с тем же чувством собственного достоинства, вырвал у нее весь пакет волосатой с проседью лапой. И только после этого принял горсть предложенных Эмбер орехов и сразу засунул их в пасть. Сообразив, что больше тут поживиться нечем, он спокойно повернулся спиной к своим «подданным» и стал медленно удаляться, дозволяя проводить себя изумленными взглядами.– Ничего не поделаешь!Но, прежде чем Эмбер успела произнести эти слова, смех, напоминавший звон колокольчика, прозвенел где-то сзади. Они обернулись и увидели хорошенькую молодую балийку, идущую по тропе вслед за ними. На руках она держала малыша, а на голове у нее стояла большая корзина, которую она несла с легкостью, недоступной европейцам. Талия молодой женщины была тоже обвязана парчовой лентой, как будто она посещала храм.– Этот дедушка хитер, он не считает нужным долго ждать угощения и соблюдать правила приличия.Джейк ответил легким поклоном и словами приветствия:– Selamat sore, nyonya. Он имеет на это право. Ведь он король леса, а все остальные – его подданные.Молодая женщина улыбнулась, заслышав родную речь.– Он здесь и король, и отец, и дедушка, один в трех лицах. К тому же старейшина леса. Откуда вы прибыли? – С этими словами молодая островитянка повернулась к Эмбер, призывая и ее принять участие в разговоре.– Из Англии, – ответила Эмбер, пытаясь вспомнить тот же ответ на местном языке, как ее учил Кетут. – Dari Ingerris. Женщина захлопала в ладоши.– О, как прекрасно! Вы тоже говорите на нашем языке! Но я хочу попрактиковаться в английском. Вам понравились священные обезьяны?– Даже очень! Особенно мамы с малышами, вроде вон той, – и Эмбер указала на маленькую обезьянку, которая не успела спрятаться, в то время как большинство разбежались.– Да, малыши очаровательные. А у вас с господином есть дети?Эмбер почувствовала, что краснеет. Она уже привыкла, что местные жители интересовались составом ее семьи, но теперь этот вопрос задавался в присутствии Джейка.– О нет… – начала было она, но тут вмешался Джейк.– Пока нет, – сказал он с улыбкой. – Ведь это наш медовый месяц.После этого Эмбер пришлось выслушать целую тираду поздравлений и пожеланий долгого и плодотворного союза, а затем молодая островитянка принесла извинения и продолжила свой путь.– Для чего ты все это сказал? – зашипела Эмбер, когда они с Джейком остались одни.Он с удивлением на нее взглянул.– Здесь, на острове Бали, существует только два ответа на вопрос: «У вас есть дети?» Первый: «Да», второй: «Пока нет». Если просто ответить: «Нет», люди будут недоумевать. Единственной причиной отсутствия детей может быть лишь недавняя женитьба. Иначе тебя будут жалеть, и тот, кто спрашивал, почувствует себя неловко. Это примерно то же, как если бы в Англии на вопрос «Как поживаете?» ты стала бы жаловаться на плохое самочувствие. Ведь рассказывать об этом невежливо, даже если ты на самом деле чувствуешь себя отвратительно.Несмотря на его объяснения, Эмбер была раздражена бестактностью Джейка.– Возможно, тебе очень хочется считаться отцом семейства, но…– Что ты сказала? – Голос его стал резким, и Эмбер ощутила холодок внутри.– Ничего особенного. Честно, Джейк, я не имела в виду… Просто тетя сказала…– Обо мне? И о Вики?Наверное, Вики – его бывшая жена?– Ну да. Но я ничего… Я не имела в виду…– Расскажи мне все! – Выражение лица у него было отчужденным, но по резкому тону голоса чувствовалось, что Джейк старается подавить гнев. Когда это госпожа Фаррелл решила посвятить тебя в столь грустное воспоминание? – Джейк замолчал и тяжело вздохнул. Но, прежде чем Эмбер собралась с мыслями, чтобы ответить, он продолжил:– Можешь не отвечать, я и так знаю, что это было после моего телефонного звонка. Не буду гадать, какую чушь она несла, однако не сомневаюсь, что я фигурировал в качестве Синей Бороды или маркиза де Сада. Я был уверен, что она постарается настроить тебя против моей персоны. Правда, я все-таки надеялся, что она не будет упоминать Вики.Он умолк, ожидая, что Эмбер что-нибудь скажет, но она молчала.– Ну, говори же! Что там твоя тетка наболтала? Или ты собираешься обвинить меня без суда и следствия? – И, поскольку Эмбер была в нерешительности, Джейк швырнул рюкзак на землю, срывая на нем злость. – Что за чертовщина, Эмбер! Какую бы ерунду ни придумала эта ведьма, имею я право знать или нет? У медали две стороны, даже если и та и другая не очень привлекательны. Я не был примерным супругом, но поступки мои нельзя назвать бесчестными. Расскажи мне все, что она тебе наговорила.Джейк молча выслушал рассказ Эмбер. Когда она закончила, то с волнением стала ждать, что он теперь скажет. Однако, похоже, пришла его очередь молчать, и Эмбер была вынуждена подбодрить его своим вопросом:– Джейк, скажи, все это неправда? Может, мне не надо было принимать на веру ее слова? Но я не думаю, что тетя Белла будет сознательно лгать. Она говорила с такой уверенностью…– Что касается фактов, все изложено верно. – Он сел на грязную скамью, стоявшую у края тропинки. – Но все было иначе… До оглашения завещания старого Мэтью Белла Фаррелл и Саймон не сомневались в том, что основная доля наследства окажется в руках Саймона… Когда завещание огласили, я решил, что нам следует заключить нечто вроде договора, но они с ходу отвергли мое предложение. У них была уверенность в своих притязаниях, так как я не скрывал своего отношения к семейной жизни. – Он посмотрел на нее, как бы прося прощения. – К тому же Саймон был уже обручен с тобой.– Но не официально. – Потом Эмбер вспомнила, с какой поспешностью было объявлено в газетах об их помолвке. Тетя Белла так охотно на это пошла… И все равно ничего путного не вышло. – Думаю, что Саймон не сомневался в моем согласии стать его женой.– Я тоже так думаю. Однако их отношение ко мне крайне раздражало меня. И совершенно случайно получилось, что Вики за несколько дней до тех решающих событий подкинула мне козырную карту. Мы дружили с ней еще в колледже. Но, как ни странно, между нами ничего не было.Эмбер почувствовала прилив ревности, сменившийся облегчением, отчего она покраснела.– Ее изнасиловал мужчина, с которым она встречалась, а в результате оказалось, что она ждет ребенка. И она обратилась ко мне за помощью.– И ты решил на ней жениться? – В голосе Эмбер зазвучали неодобрительные нотки, которые ей не удалось скрыть. Жадность к деньгам не вписывалась в образ Джейка, как она его себе представляла. – Чтобы получить дедушкины деньги?Он отрицательно покачал головой.– Вовсе нет. Ты должна понять, Эмбер: это скорее была злая шутка. Мне ни к чему было вступать в «Фаррелл Тревел» – мое собственное дело тогда уже набирало обороты, и я не собирался от него отказываться. Но в то же время я, разумеется, нуждался в первоначальном капитале. Старый Мэтью обещал мне долю в своем бизнесе, и я рассчитывал, что Саймон выкупит у меня эту долю… Но дело обернулось таким образом, что я мог бы остаться ни с чем, если бы не женился и не заимел ребенка. Тут и подвернулась Вики, которая находилась в отчаянном положении и жаждала иметь хоть какого-нибудь отца для своего ребенка. Ее родители отличались строгим нравом, и она боялась, что ее выгонят из дома. – Джейк отшвырнул ногой скорлупу ореха, валявшуюся в пыли.– Мне казалось, что это гениальное решение проблемы. У меня по многим причинам вообще не было желания жениться. А идя таким путем, я становился наследником и смог бы забрать ту часть капитала, на какую претендовал.Саймон, разумеется, получил бы все остальное, а я хотел получить лишь то, что мне обещал старик. А потом, если бы мы с Вики не смогли жить вместе как муж и жена, мы спокойно разошлись бы через год и я бы обеспечил ее ребенка.Мы все это с ней обсудили.– Но получилось по-другому.Джейк оборвал листок со свисавшей над его головой ветки.– Да, вскоре после нашего венчания у Вики произошел выкидыш. Она была потрясена, и я не знал, как ее утешить. Вот тогда-то, Эмбер, я и понял, что нельзя играть судьбой другого человека. Если бы я был ее настоящим мужем, то мог бы окружить ее вниманием и заботой. Она же вбила себе в голову, что потерянный ею ребенок является свидетельством нашего настоящего брака.– Но это же смешно, Джейк!– Я-то понимал, но она не хотела меня слушать. Она начала пить и была на грани срыва. Под конец она решила, что ее спасет только официальный развод.Я не хотел расходиться с ней при таких обстоятельствах, но ее психиатр сказал мне, что ей станет легче, когда супружество уйдет в прошлое… – Джейк помолчал, затем потер глаза, словно желая избавиться от воспоминаний, вызванных рассказом. – Твоя тетя сказала, что я бросил Вики… Да, я ушел из нашей квартиры и оставил ее там. Но что я мог еще сделать? Выбросить ее на улицу? Я продолжал оплачивать ее проживание в этой квартире, но она тем не менее не хотела меня видеть. Вот я и ушел. Но воспоминания об этом меня преследуют.Эмбер захотелось его утешить, прикоснуться к нему, но, казалось, в эту минуту Джейк так далек от нее, как никогда прежде.– И что же ты сделал тогда? – спросила она. – Я имею в виду бизнес.Он пожал плечами.– Поступил так, как только и можно было поступить: взял взаймы, хотя моя фирма могла и прогореть. Но мы сумели выкрутиться. Я много работал, чтобы отвлечься от семейных проблем. Да у меня и не было другого выхода. Свой шанс получить наследство дедушки я утратил. И, честно говоря, был этому рад. Даже если б мне его преподнесли на тарелочке с голубой каемочкой, я бы отказался.Отказ от наследства представляется мне своего рода искуплением. Воспоминания наполнили его горечью. – Хочешь верь, хочешь не верь – мне не нужны эти деньги. Пусть Саймон забирает все, и я желаю ему счастья.Единственно, чего я не хочу, – это чтобы он испортил тебе жизнь так же, как я испортил ее Вики. Я не лгу.В воздухе повисло молчание.– Прости меня, – проговорила наконец Эмбер. – Я… я верю тебе. – Затем, собравшись с духом, она продолжила:– Теперь я понимаю, почему ты был против моего замужества. И ты оказался прав: я бы не сделала Саймона счастливым, поэтому, наверное, твой опыт не был напрасным…Он взглянул ей в глаза, и на одно мгновение она смогла уловить в его взоре всю глубину печали, охватившей его душу.– Спасибо тебе. Тигровый Глаз, для меня это очень важно.Джейк потрепал ее по волосам, и, когда они шли назад в непринужденном молчании, у Эмбер возникло чувство, что только что произошло нечто важное для них обоих.Но что это было? Глава 8 Прошло две недели, но Эмбер так и не уяснила для себя, что же это было.Они много времени проводили вместе, однако ощущение взаимной душевной близости больше не повторялось. Она жила сегодняшним днем, наслаждаясь экзотикой, и думала лишь о том, что через неделю закончится ее медовый месяц. А ей бы хотелось, чтобы он продолжался вечно…Как-то за завтраком Джейк сидел напротив нее и хмурил брови, читая письмо, которое только что принесли от портье.– Что за письмо, Джейк, из фирмы?– Да нет. – Он посмотрел на нее отсутствующим взглядом и отрицательно покачал головой.Но Эмбер не хотелось, чтобы его настроение повлияло на нее. Она зачерпнула ложку полюбившейся ей пикантной рисовой каши и произнесла:– Рада это слышать. Надеюсь, твои коллеги не будут беспокоить тебя во время твоего медового месяца.Если даже он и услышал ее шутливое замечание, то никак на него не прореагировал. Проходивший мимо официант, не разобрав слов Эмбер, остановился возле их стола.– Слушаю вас, госпожа Фаррелл. Не желаете ли еще чего-нибудь?Эмбер, улыбнувшись, отрицательно покачала головой, и официант ушел. Как странно все это, подумала она. Прошло всего две недели – и она завтракает вместе с человеком, которого прежде считала своим злейшим врагом. К тому же ее нисколько не тревожит, когда к ней обращаются как к его жене.За то время, что они провели вместе, Джейк Фаррелл стал частью ее жизни, словно бы они и в самом деле были женаты. Но, несмотря на привыкание друг к другу, она понимала, что теперь ей все труднее постичь причину его задумчивости.Эмбер взглянула на своего «мужа», который продолжал мрачно размышлять над прочитанным письмом. Почему он не уехал в Англию? Неужели из-за нее? Или есть другая причина?Она вздохнула: может, причина глубокой задумчивости Джейка в том, что он вспомнил о потерянном наследстве дедушки?..Надо полагать, теперь он больше не сомневается в ее нежелании соединить свою судьбу с Саймоном. Тут Эмбер отметила про себя, что даже ни разу не подумала о своем бывшем женихе с тех самых пор, как Джейк Фаррелл вновь вторгся в ее жизнь и похитил ее медовый месяц. Саймон, тетя Белла, венчание – все это сейчас казалось таким далеким…Почему Джейк не оставляет ее, если у него нет никакого личного, корыстного интереса? Может, он полюбил ее?.. От этой мысли Эмбер даже покраснела. Такая возможность и прежде приходила ей в голову, но она заставляла себя не придавать значения своим догадкам. Просто ей хочется, чтоб было так: романтическое окружение и несомненная привлекательность самого Джейка, вот и все.Но ведь он дал ей понять, что нисколько ею не интересуется как женщиной.Джейк больше ни разу не пытался «приблизиться» к ней и даже не показывал виду, что страдает от этого. Казалось, он был неравнодушен к девушке-балийке, которая прохаживалась по пляжу, предлагая туристам саронги и бикини. Пока Эмбер плавала или загорала, Джейк сидел возле этой девушки, болтая с ней и смеясь…Вдруг каша показалась ей невкусной, и она отодвинула от себя тарелку. Я вовсе его не ревную, внушала она себе. И все же ей было досадно, что обитатели гостиницы, считая их молодоженами, жалели ее потому, что муж уже начал поглядывать по сторонам. Зачем он оказался таким непреклонным и строгим в отношении своего обещания не прикасаться к ней больше? Она и не предполагала, что так может быть…По правде говоря, иногда ей очень хотелось, чтобы он нарушил свое обещание… Особенно когда они вдвоем наблюдали закат солнца или когда танцевали в дискотеке под открытым небом… Если б он только протянул к ней руки!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14