А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Андреас улыбнулся.
– Молодец. Но ты не заставишь меня передумать. Или ты вернешься ко мне, или оба семейства заплатят за свои грехи. Итак, твой ответ?
– Я отвечу через пару недель. – Губы Луизы дрожали.
– Учти, я могу много чего натворить за пару недель, моя дорогая.
– Перестань называть меня «моя дорогая», когда пытаешься попросту шантажировать!
– Хочешь, чтобы я звал тебя по-другому?..
– Мне следовало бы догадаться, что ты снова сведешь все к одному…
– К сексу, – озвучил мужчина. – Сейчас в одной из готовых спален, – предложил он. – Подумай. Нам с тобой когда-то было хорошо, когда мы часами могли сводить друг друга с ума. – Андреас коснулся рукой ее щеки. Мы могли бы еще раз насладиться прелестью незащищенного секса, не думая о вмешательстве…
– Что значит – «незащищенного секса»?
– Я думал, это очевидно. Я хочу, чтобы ты забеременела.
У Луизы перехватило дыхание.
– То есть ты хочешь ребенка?
– Я немного подумал после той ночи на холме. Можешь называть меня хамом, как угодно. – Мужчина слегка коснулся ее губ. – Но я хочу снова посадить семя в твое лоно и на этот раз видеть, как оно растет.
– Прекрати! – Луиза отстранилась. – Это какое-то безумие.
– И даже еще хуже. Видишь ли, я стал желать именно этого гораздо сильнее, когда на горизонте появилось имя Макса Ландрю. И знаешь, почему?
Луиза покачала головой, даже не пытаясь понять, что происходит в голове этого безумца.
– Потому что сама мысль, что отцом твоего ребенка может стать другой мужчина, невыносима для меня. Тебе жутко повезло, что это я был с тобой в ту ночь!
– Господи, – прошептала Луиза. – не могу поверить…
– Тогда просто представь, что бы ты почувствовала сама, предположив, что я могу стать отцом ребенка другой женщины.
Эти слова прозвучали для Луизы раскатистым угрожающим громом. Она побледнела.
– Как ты можешь быть таким жестоким? – прошептала она.
Андреас взял ее лицо в свои ладони. Его пальцы были такими нежными, когда он заправил волосы ей за уши – как всегда делал, когда хотел извиниться…
– Да, я могу быть жестоким и примитивным, и это больно, так ведь? Тебя словно вывернули наизнанку, я прав? Моя мать свела нас здесь, чтобы мы увидели, что между нами не осталось ничего общего. Увы, она ошиблась. Потому что у нас слишком много общего. – Он помолчал. – Ты вся дрожишь. Я тоже дрожу, потому что все еще чувствую то же самое влечение.
– Это просто из-за шока. Все пройдет.
– Но я не хочу, чтобы проходило! – Их губы почти соприкасались.
– Подумай, – настаивал Андреас. – Подумай о том, что между нами произошло тогда на холме и что съедает нас изнутри всякий раз, когда мы оказываемся рядом. Подумай о любви, которая нас ждет, как только ты скажешь мне «да». И подумай о братике или сестренке, которых мы подарим Никосу. И о том, как он будет счастлив, когда снова увидит нас вместе. У нас есть шанс сделать что-то хорошее, отринуть все это зло. И тебе нужно просто остаться со мной…
И тут, не выдержав, Луиза расплакалась.
Выругавшись, Андреас уже проклял все, что сказал, но слова назад не вернешь. Он ругал себя за то, что вообще произнес их. Однако он говорил серьезно и мог бы ответить за каждое свое слово.
Пять лет назад их лишили права самим решать, что делать и как жить. Ими руководили жестокие кукловоды, которые видели в Луизе и Андреасе детей, решивших поиграть в дочки-матери только потому, что ребятам не повезло и они сделали ребенка. И когда произошло несчастье, «мудрые» родители решили, что вместе с Никосом должен умереть и их брак. Андреаса больше всего убивала мысль, что люди, которые, как он верил, любили их, могли так с ними поступить.
Но что было бы с ними, не вмешайся тогда родители? Кто знает? Уж точно не я, думал Андреас, глядя на женщину, которую он встретил в неподходящее время и которую никогда не переставал любить.
Его мать хочет завершения всей этой истории? Что ж, Андреас желает того же, только вот закончится все не так, как мечтает его мать. Луиза принадлежит ему. Он понял это в тот момент, как она сошла на берег с парома. А ночь на холме только доказала его правоту. Эта женщина принадлежала ему и всегда будет принадлежать. Это было ясно как день.
– Если будешь лить слезы, я за себя не отвечаю, – предупредил Андреас.
Поджав дрожащие губы, Луиза глубоко вдохнула.
– Я не хочу быть пешкой в твоей игре – только потому, что у тебя возникло желание кому-то что-то доказать.
– Ты меня не слушаешь.
– О, нет, как раз слушаю. – Она подняла заплаканные глаза на мужа. – Ты жаждешь мести и хочешь использовать меня как орудие.
Андреас отвернулся.
– Я просто хочу вернуть то, что они у нас отняли.
Луиза потерла руки.
– Мы уже не те, что раньше. Не нужно ворошить прошлое, которого даже не существовало.
– То есть нашего сына тоже не существовало?
– Разумеется, Никоc был! Но ты не можешь возродить его в другом ребенке, Андреас! Это просто…
Он побледнел, как простыня, и отошел от Луизы.
Господи боже! Молодая женщина закрыла глаза. Не нужно было этого говорить. Дрожа, она отошла от стены и поплелась за Андреасом. Нашла она его в кухне.
– Прости. Я сказала ужасные вещи.
– Мы все говорим ужасные вещи. Но большая часть из них была сказана пять лет назад.
– Да. И из плохого не выйдет ничего путного, ты же понимаешь это, Андреас?
– Нет, не понимаю.
– Упрямец! – буркнула Луиза. Она приложила руку ко лбу и обнаружила, что горит, хотя и не чувствовала жара. Наоборот, ей было холодно.
– Я собираюсь сварить кофе. Хочешь? – спросил Андреас так, будто варить, а затем пить кофе во время такой важной беседы было совершенно нормально.
Луиза усмехнулась.
Вообще-то я не очень хорошо себя чувствую…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Андреас повернулся к ней лицом, но оно расплывалось перед ее глазами, словно в тумане. Быстро подойдя к Луизе, он коснулся ее лба.
– Да ты вся горишь! – констатировал Андреас. – Почему ты ничего не сказала?
– Мы были слишком заняты…
С его губ сорвалось несколько грубых ругательств, когда Андреас легко подхватил жену на руки.
– Поставь меня на пол! – запротестовала молодая женщина. – Я не настолько больна и в состоянии идти сама.
– Замолчи! – отрезал мужчина, выходя в прихожую.
– У меня ужасно болит голова, – призналась Луиза. – И я вся горячая, хотя меня постоянно знобит.
– Это называется «солнечный удар». Тебя тошнит?
Она кивнула.
– Уже вырвало один раз. – Луиза устроилась на плече у Андреаса, устыдясь того, как ей хорошо…
Через минуту он уложил ее на кровать. Теперь ее трясло еще сильнее.
– Посмотри на свои руки и плечи, – произнес Андреас со злостью.
– Они чуть-чуть сгорели, – виновато сказала Луиза.
– Тебе нужен врач.
– О, да, – вздохнула Луиза. – Вызови сюда доктора Папандулиса и стань причиной того самого скандала, о котором ты так беспокоился. Что будет, когда доктор узнает, что твоя сбежавшая жена лежит в постели, которую ты готовил для своих дур-любовниц?
– Что, прости? – Андреас резко выпрямился.
– Можешь не переспрашивать! – Луизе было сейчас так холодно, что она хотела просто забраться под одеяла и свернуться в маленький комочек. – Я видела твое фото в журнале. И у тебя на локте висела какая-то старлетка!
– Я не приводил сюда женщин. – Кровь прилила к его лицу при этих словах.
Но Луиза не поверила Андреасу. Ей хотелось ударить его.
Неожиданно она резко подскочила.
– Ты спал с ней в этой постели?! – Она в ужасе смотрела на кровать.
– Нет… Ты…
– Поэтому ты построил этот дом? Чтобы здесь предаваться разврату? Чтобы не приводить своих бесчисленных любовниц в семью? – У Луизы начиналась истерика, но ей уже было совершенно наплевать на то, как она себя ведет. – Неудивительно, что здесь почти нет мебели – тебе нужна только кровать! Интересно, тебе когда-нибудь уже приходилось вызывать сюда доктора Папандулиса, когда твои цыпочки, перегревшись на солнце, лежали больные в постели?
– Луиза, ты…
– Не говори со мной! – Луиза вся дрожала. – Ты и так уже достаточно сказал. Как ты можешь требовать вернуть пять прошлых лет, если вскоре после того, как уехал от меня, ты уже путался с какой-то женщиной! А я в это время утопала в слезах.
Андреас побледнел.
– Дорогая моя, не надо…
– Не могу поверить, что мы сделали то, что сделали тогда, на холме. Не могу поверить, что позволила тебе прикоснуться к себе после того, как прочитывала все пикантные подробности о твоей жизни в каждом журнале за последние пять лет!
– Все совсем не так! – Андреас потянулся к ней.
– Не прикасайся ко мне! – Луиза отстранилась. – Мне нехорошо. Я х-хочу д-домой.
– Ты слишком плохо себя чувствуешь, чтобы куда-то ехать.
– Я не останусь в этой постели!
– Господи! – взорвался Андреас. – Кровать новая. Я заказал все вчера, потому что прекрасно знал, что ты не останешься со мной на семейной вилле! Этот дом еще даже не готов к тому, чтобы жить здесь. Но я решил, что мы сможем обойтись только самым необходимым. И никогда – никогда, слышишь? – я не привозил ни одну женщину на этот остров! – рявкнул мужчина. – Ты могла бы и не верить всем сплетням, что пишут в желтой прессе! А сейчас ложись в постель, Луиза, пока я не убил тебя!
С этими словами Андреас вышел из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.
Простонав, Луиза разделась и проскользнула под одеяло, все еще дрожа. В голове стучало, в животе что-то переворачивалось, а холодные простыни противно прилипали к разгоряченной коже.
Как только она почувствует себя лучше, то сразу же уберется подальше отсюда, мысленно поклялась Луиза. А Андреас может мстить сколько угодно кому угодно!
– Вот! – услышала она рядом знакомый голос. Открыв глаза, Луиза обнаружила, что Андреас стоит над ней, держа в руках бокал с какой-то темной жидкостью.
Что это?
– Помогает при обезвоживании.
С подозрением взглянув на жидкость, Луиза поморщилась. Андреас тем временем протянул ей таблетку.
– А это поможет сбить жар.
– Не уверена, что я могу принимать…
– Я посоветовался со знакомым врачом из Афин, – перебил ее Андреас. – Ты можешь почувствовать сонливость, но других побочных эффектов нет.
Конечно, Андреас имел в виду ребенка, если он есть, но осторожно избегал произносить это слово, чтобы не вызвать у Луизы очередную истерику.
– Спасибо, – поблагодарила она, приняв таблетку и микстуру.
Жидкость была странной на вкус, но не совсем неприятной. Вернув Андреасу бокал, Луиза снова откинулась на подушки и перевернулась на бок, чтобы не видеть мужа, накрылась одеялом и смежила веки.
Андреас не пошевелился. В комнате повисло напряжение. Луиза кожей чувствовала, что муж стоит позади и хочет что-то сказать ей.
Она не желала ничего слышать.
– Уходи.
Сначала раздался тяжелый вздох, потом его удаляющиеся шаги. И Луизе отчего-то захотелось разрыдаться.
Но она провалилась в тяжелый сон.
А когда Луиза проснулась, что-то влажное касалось ее руки. Она открыла глаза и увидела Андреаса.
– Лежи спокойно. Я не собираюсь ничего с тобой делать. Просто мажу ожоги лосьоном.
Эффект был настолько успокаивающим и приятным, что Луиза чуть не замурлыкала.
– Кажется, ты готов ко всему, – сонно произнесла молодая женщина.
– Ммм… – только и протянул Андреас.
Но это было очень сексуальное «ммм», такое, что Луиза невольно зашевелилась под одеялом.
– Не шевелись.
Андреас втирал лосьон с такой нежностью, что Луиза буквально таяла от его прикосновений. Кожа перестала гореть, и Луиза с благодарностью вздохнула.
– Ты так незаметно подошел к кровати, – сонно пролепетала она.
– Я предпочел прошмыгнуть сюда тихо, как мышь, но не позволить твоей потрясающей коже слезть. Я думал, ты научилась бережнее относиться к себе.
– У меня в отеле есть крем от солнца. И я намазалась им, просто потеряла счет времени и задержалась дольше, чем нужно было, вот и все.
Она посмотрела на мужа. Их взгляды встретились. И снова дыхание застыло в груди. Сексуальное влечение – оно охватило обоих. Если не предпринять чего-нибудь, это может кончиться тем же самым, что и той ночью на холме…
Андреас первым отвел глаза, начав втирать лосьон в другую руку Луизы. Она закрыла глаза и просто молча лежала, пока не заснула.
Андреас смотрел на ее спокойное лицо, приоткрытые губы, густые ресницы, пухлые губы и думал, что сейчас его жена похожа на ангела. Лицо не сгорело каким-то чудом, но он на всякий случай намазал кремом ее лоб, нос, подбородок…
Он замер. И, поддавшись импульсу, запечатлел нежный поцелуй на ее губах. Она вздохнула. Хотелось бы Андреасу знать, что делать дальше. Он встал и пошел в ванную, чтобы смыть лосьон с рук.
Может быть, Луиза права и они не смогут вернуть те пять лет? Может быть, бессмысленно даже пытаться?..
У Андреаса не было ответа на этот вопрос. И внутренний голос, в последнее время так много ему советовавший, ничего не подсказывал.
Мужчина вернулся в спальню и посмотрел на жену. Луиза перевернулась во сне. Ее руки лежали на подушках, простыня сползла, обнажив грудь – маленькую, высокую, упругую, с розовыми сосками.
И тут Андреас получил ответ. Эта грудь, эти руки, это тело, эта женщина – все принадлежало ему.
Борясь с ним, Луиза ничего не добьется, твердо решил Андреас.
Луиза проснулась, услышав приглушенные голоса. Сев в постели, она убрала волосы с лица и оглядела комнату, пытаясь вспомнить, как она оказалась в этой кровати.
Потом ручка двери повернулась, а через секунду на пороге появился ее брат – с ее сумками.
– К слову о роскоши, – усмехнулся Джейми. – Ты внимательно все тут разглядела? Когда этот дом достроят, это будет самый роскошный особняк на острове.
Луиза моргнула.
– Ч-что ты делаешь с моими вещами?
– Андреас сказал, ты не в состоянии собрать их сама.
Два факта поразили Луизу одновременно. Одна – то, что Джейми с такой легкостью относился к тому, что она находится здесь. И вторая – то, что он считал совершенно нормальным, что она лежит в постели своего мужа.
– Андреас не имел права принимать это решение, – возразила она уклончиво. – И с каких пор вы с ним снова стали лучшими друзьями?
Джейми пожал плечами.
– Он рассказал о том, как поступили наши родители.
– Он… что сделал?!
– Не могу поверить, что они все могли быть такими…
– Он не имел права тебе ничего рассказывать!
– Что ж, выясняй это с ним, а не со мной, – поморщился Джейми. – Знаешь, там стоит новенький серф и ждет, пока кто-нибудь опробует его…
– Джейми! – всплеснула руками Луиза. Движение у двери привлекло ее внимание. На пороге стоял Андреас.
– Пьетрос ждет тебя, – сообщил мужчина.
– Да, точно. – Джейми повернулся к сестре. – Я уезжаю с ним на ночь в город, так что Андреас сказал, что мы можем переночевать в отеле.
Андреас сказал…
Луиза взглянула на мужа.
– С каких пор ты решаешь, где будет ночевать мой брат?
– Тебе нехорошо, сестренка, – вмешался Джейми. – Поправляйся. Увидимся завтра.
Братец удалился, обменявшись взглядами с Андреасом. Тот все еще стоял на пороге в расслабленной позе.
На нем была уже знакомая Луизе бледно-голубая футболка и темные брюки, но волосы уже не лежали так аккуратно. На щеках появилась щетина, а под глазами виднелись темные круги.
Когда за Джейми закрылась входная дверь, Луиза зашевелилась. Андреас – нет. Ее взгляд упал на дорожные сумки, которые оставил Джейми. Все, что она привезла с собой на Аристос, было теперь здесь.
– Просветишь меня, что такого ты сказал моему брату, раз вы опять стали лучшими друзьями?
– Правду.
– Свою версию?
– И все же это правда! – Андреас пожал плечами. – Я не хочу больше лжи, ни со своей стороны, ни с твоей, ни с чьей-либо.
– А мое мнение тебя, разумеется, не интересует.
– Не впутывай в это Джейми, Луиза, – пожал плечами Андреас. – Он этого не заслуживает.
– А своих родных? Ты посвятишь их в нашу историю? Мы должны нанести им визит, чтобы я могла сказать им, что они лживые манипуляторы?
– Мои родители уехали с острова. Я потребовал, чтобы они сегодня же вернулись в Афины.
– То есть сейчас ты достиг того положения, чтобы и им указывать?
– Да! – отрезал мужчина. – Нам нужно подумать сначала о себе, а потом уже о чьих-то чувствах.
– Что ж, ты, кажется, уже не хочешь кровопролития.
– Я успокоился.
Повезло тебе, подумала Луиза, потому что сама она никак не могла успокоиться.
– А меня бросили – снова, – горько усмехнулась Луиза, имея в виду брата.
– Но ведь я здесь.
– В этом-то и проблема.
– Но очень увлекательная. – Андреас позволил себе усмехнуться. – Так что перестань жаловаться и скажи, как ты себя чувствуешь.
Мужчина подошел к кровати и протянул жене стакан воды. Луиза застыла.
– Выпей.
Медленно приподнявшись на подушках, Луиза взяла бокал. Она вспомнила все события дня. Ее щеки горели, когда она пила холодную воду. Далеко ли он зашел, пока она спала? Луиза помнила, как они говорили, хотя не могла вспомнить своих слов. Помнила, как ей нравилось чувствовать его прикосновения… Позволила ли она ему больше?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11