А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Именно такой эффект и задумал модельер, когда увидел Эви.У дверей ждал сверкающий лимузин, два месяца назад принимавший участие в другом свадебном торжестве.– Веселей, сестренка, – попытался подбодрить ее Джулиан, садясь за руль. – Ты ведь собираешься на свою собственную свадьбу, а не на похороны.Верно, все верно, подумала Эви, но отогнать от себя черную тень тревоги так и не смогла.Тень эта была очень определенного и ясного происхождения – отец Рашида. Его семья. Его народ. Никто из них сегодня на свадьбе не появится. Отец Рашида слишком слаб и не может пока что выдерживать такие долгие перелеты. Сестра Рашида не может приехать, потому что один из ее детей болен. Люди из его посольства, к их величайшему сожалению, все как один очень заняты государственными делами.Но Эви не была дурочкой. Она слишком хорошо видела, что ее откровенно избегают.Городской Вестхевенский совет располагался в здании из красного кирпича, занимавшем главенствующее положение на центральной площади. Сегодня перед ним собралась небольшая толпа любопытных, желавших посмотреть на свадьбу, в том числе и вездесущие репортеры.Автомобиль остановился у широких ступеней Совета. Наверху Эви увидела стоящего в ожидании ее Рашида. На нем был темный шелковый костюм с белой рубашкой и темным же галстуком.Когда она встретилась с ним глазами и он начал быстро спускаться к ней, Эви могла только бессильно сказать себе: да, Джулиан прав, я не могу жить без него.Открыв ей дверцу лимузина, Рашид одобряюще сверкнул глазами.– Прекрасно, – мягко шепнул он.Защелкали затворы фотоаппаратов, замерцали вспышки, люди зашумели. Эви машинально надела на лицо улыбку и подала Рашиду руку.Гражданская церемония бракосочетания должна была проходить лишь при нескольких свидетелях. После чего им предстояло вернуться в Вестхевен, где остальная часть гостей ожидала христианской церемонии.Должна была состояться еще и мусульманская церемония, но только не в Англии, а на родине Рашида, и она была отложена до тех пор, пока отец Рашида не поправится настолько, чтобы присутствовать на ней.Или когда он смирится с мыслью, что Эви стала женой его сына, с горечью подумала она.Ее мать, Кристина и Азии ожидали их в холле. По крайней мере Азим одет в национальный костюм, мрачновато отметила Эви.Церемония бракосочетания была предельно короткой и окончилась, едва успев начаться. Эви стояла рядом с Рашидом, произнося слова клятвы таким тихим и дрожащим голосом, что ее с трудом могли расслышать те несколько гостей, что присутствовали здесь. Голос Рашида звучал громче, но так же напряженно, как будто церемония оказалась для него тяжелее, чем он ожидал.Эви почувствовала холодок скользнувшего ей на палец кольца и, опустив глаза, увидела фамильный герб семьи Аль-Кадах, выгравированный на золоте.Значит, теперь она принадлежит к этой семье? – невольно удивилась Эви.– Теперь можете поцеловать невесту. Поцеловать невесту…Машинально она повернулась к Рашиду, который сделал то же самое. Их взгляды встретились. На несколько секунд она позабыла обо всем вокруг – этот человек имел слишком много власти над ней.Он не пошевелился – стоял неподвижно и смотрел на нее, и на его смуглом лбу собирались тревожные складки.Напряжение росло. Сердце Эви забилось сильнее, полуоткрытые губы задрожали.Что с ним? Может быть, он только теперь полностью осознал, что отсутствие на свадьбе его соотечественников – не просто досадная случайность, и понял, чем рискует, связывая свою жизнь с ее?Все в зале замерли. Все взгляды устремились на новобрачных. У Эви озноб пробежал по коже, она удивленно и вопросительно смотрела на Рашида.Рашид что-то еле слышно прошептал на родном языке. Наверное, молитву, подумала Эви. Потом нашел ее похолодевшую руку – Эви почувствовала, как дрожат его длинные сильные пальцы, – и сжал ее.– Кисмет, – только и сказал он. Кисмет. Воля Аллаха. Их судьба.У Эви отлегло от сердца. Она наконец улыбнулась. Руки Рашида крепко обняли ее, и он запечатлел на ее губах поцелуй.На улице, когда они вышли, снова засверкали вспышки фотокамер, люди обрадованно зашумели. Эви улыбнулась в нацеленные на нее объективы, сделала вид, будто не услышала вопросов, и под руку с мужем направилась к ожидавшему внизу лимузину, который должен был отвезти их обратно в Вестхевен. Когда автомобиль тронулся с места, Рашид снова крепко сжал руку Эви. Она с улыбкой повернулась к нему, но его лицо оставалось серьезным.– Ты выглядишь просто невыразимо прекрасно, – хрипловато прошептал он. – Но там, в Совете, ты была так печальна.– Может быть, я хотела передумать, – поддразнила она его.– Да? – все так же серьезно спросил Рашид.– Кисмет, – она улыбнулась. Одним этим словом все для них сказано.Рашид понимающе кивнул и снова склонился к ее губам. Но провести его невозможно – Эви отлично понимала, что рано или поздно ей придется объяснить ему причины своей печали.В Вестхевене их не ожидали ни огромный навес, ни оркестр, ни сотни приглашенных на свадьбу гостей. Только немногие близкие родственники и самые хорошие друзья собрались в летнем домике, где местный священник готовился благословить их брак в традиции веры Эви.Перед домом на поляне были расставлены деревянные столы. На них уже был сервирован праздничный обед.Тетушка Селия тоже прибыла на свадьбу, но весьма разумно воздерживалась от бесед как с женихом, так и с невестой. И Гарри приехал в сопровождении очаровательного юного создания с огромными глазами, преданно взиравшими на него. Эви слегка насторожилась, когда Рашид подошел к ним перекинуться парой слов, но, увидев, как мужчины непринужденно засмеялись, подумала, что прежняя вражда, кажется, превращается во вполне приятельские отношения.– Я отдал ему для выезда несколько лошадей, – объяснил Рашид Эви чуть позже, когда она спросила, о чем они говорили. – Нечто вроде компенсации за поражение. А сейчас я собираюсь тебя похитить…Заглушая его слова, над ними зашумел вертолет, который спускался на поляну за домом. Женщины схватились за свои шляпки, чтобы их не унесло.– Вот наша свадебная карета, – объявил Рашид.– Я пойду переоденусь…– В этом нет необходимости, – Рашид поймал ее руку и сжал. – Ты прекрасно выглядишь. Лучше поскорее попрощайся со всеми. У нас мало времени.– Мне хотелось бы знать, куда мы собираемся лететь, – жалобно сказала Эви. – Может быть, я взяла с собой совершенно не то, что нужно!Рашид не ответил – его внимание отвлекла леди Делахи, подошедшая к ним со слезами на глазах. Она крепко обняла дочь.– Будь осторожна, береги себя, – сказала она. Эви до сих пор изумляла разительная перемена, произошедшая в матери с тех пор, как ее дочь побывала на краю смерти. Правда, когда Люсинда повернулась к зятю, ее голос приобрел прежние нотки. – Полагаю, ты тоже ожидаешь материнского объятия, – холодновато заметила она.– Только если мне его великодушно предложат, – парировал он.Глаза леди Делахи сверкнули то ли раздраженно, то ли одобрительно – Эви не успела понять. Но с коротким возгласом: – Береги ее, понятно тебе?! – она коснулась губами его щеки.– Думаю, она начинает проникаться ко мне более теплыми чувствами, – заметил Рашид, когда они сели в вертолет.Очень жаль, что о его семье нельзя сказать того же, подумала Эви и внезапно почувствовала невесть откуда взявшуюся печаль.От острого взгляда Рашида это не укрылось.– В чем дело? – тут же спросил он. – Я сказал что-нибудь не то?– Нет, все нормально, – она заставила себя улыбнуться. – Я просто устала, к тому же пропустила дневной сон, к которому меня приучил Азим.Азим сидел впереди, с пилотом. Эви нисколько не удивило, что он летит с ними. Азим всегда теперь был рядом с ней. Он не лгал тогда в больнице, говоря, что ребенок Рашида будет находиться под его постоянным наблюдением.– В таком случае, как только мы пересядем в самолет, ты поспишь, – распорядился Рашид.Личный самолет Аль-Кадахов ждал их на небольшом летном поле невдалеке от Вестхевена. Когда он поднялся в воздух, Рашид отстегнул ремни и помог Эви встать на ноги.– Леди пора отдохнуть, – пояснил он, проводя слегка недоумевающую Эви через главный салон к какой-то кабинке.– Настоящий декаданс, – с любопытством озираясь, засмеялась Эви. Большую часть комнаты занимала двуспальная кровать под пурпурным покрывалом, по которому разбросаны были яркие шелковые подушки.Рашид, взяв что-то с кровати, небрежно бросил Эви на плечо. Это оказалась короткая шелковая ночная рубашка чувственного алого цвета.– Повернись-ка, – скомандовал он, не отвечая на шутку. – Я помогу тебе высвободиться из твоего роскошного наряда.Эви подчинилась.– Должен тебе сказать, что я, как чистокровный араб, чувствую себя немного обманутым, – полушутя сказал он, расстегивая молнию на ее платье. – Мне хотелось бы, чтобы эти жемчужины, украшающие твое платье, были, по древнему арабскому обычаю, той ста одной пуговицей, которые муж должен расстегнуть на платье своей жены в первую брачную ночь… и это тянется так долго, что можно сойти с ума!– Но тебя же вовсе не интересует то, что скрывается под этим платьем, – ответила Эви. – Так зачем лишние слова?– Ты действительно так думаешь?Платье, спущенное с ее плеч, легко соскользнуло на пол. Эви наклонилась, чтобы поднять упавшую шапочку и одновременно сбросить туфли. Она почувствовала, как пальцы Рашида расстегнули на ней бюстгальтер, и слегка задрожала от его прикосновения.– Да, – сказала она.Она услышала мягкий смех за спиной, когда Рашид, опустившись на колени, избавил ее от последнего лоскутка ткани, который еще оставался на месте. Она оказалась полностью обнаженной, а его руки нежно обхватили ее стройные бедра. Чувствуя прикосновение его губ, Эви задрожала, ее спина призывно изогнулась.– Лгунья, – хрипло сказал он. – Ты прекрасно знаешь, что я без ума от твоего потрясающего тела.Он повернул Эви к себе лицом, продолжая обнимать ее бедра. Ноги Эви подкашивались, все тело словно налилось огнем. Рашид смотрел на ее белый плоский живот, в котором скрывался их ребенок, ничем еще не выдававший своего присутствия. Потом поднял взгляд к ее вздымающейся от волнения груди.– От каждого сантиметра твоего тела, – так же хрипло добавил он.Эви с трудом сделала дрожащий вдох, ласково коснулась ладонью щеки Рашида, заставляя его посмотреть ей в глаза. Золотистые глаза Рашида потемнели, в них видны были признаки надвигающейся бури. Эви большим пальцем провела по его губам, слегка раздвинула их. Ноги больше не могли держать ее, и она медленно опустилась на колени рядом с Рашидом.– Мне вовсе не нужен отдых, – мягко сказала она. – Мне нужен ты…Рашид только грустно вздохнул:– Но…Эви не дала ему договорить, порывисто прижавшись к его губам. И с восторгом и торжеством отметила, что он не сопротивляется. Эви чувствовала, что постепенно оживает…Он продолжал сжимать ее бедра ладонями, поэтому Эви сама начала раздевать его. На ее взгляд, на нем было слишком много лишнего; нетерпеливыми жестами она стянула с его плеч пиджак и взялась за галстук.Ни разу за все два года, что они были вместе, она так не желала его, как сейчас, и наконец почувствовала под своими ладонями тепло его кожи.Со страстным стоном Рашид отбросил рубашку с пиджаком и, прижав Эви к себе, нашел губами ее затвердевшие соски, отчего все ее тело словно запело.Сколько времени они уже не были вместе? Пять недель?Их дыхание стало жарче, тела горели словно в огне, они дрожали, как в лихорадке. Когда он резко поднялся на ноги, Эви встала с ним вместе, крепко обхватив его за шею.Его губы снова нашли ее рот; она прижималась к нему в безмолвной мольбе. Но когда она коснулась ремня его брюк, Рашид внезапно схватил ее на руки и положил на кровать.– Нет! – простонал он, резко отстраняясь от Эви и принимаясь собирать разбросанную одежду.– Ч-что значит «нет»? – задыхаясь, пролепетала она, не желая верить своим ушам. Не может быть, чтобы он отталкивал ее!– Прости меня, – срывающимся голосом пробормотал Рашид. – Я не хотел заходить так далеко. Мы не должны… Я дал зарок.– И что же это за зарок? – настаивала она.– Клятва Аллаху, – признался он, – что я буду обращаться с тобой уважительно.– У меня для тебя интересные новости, Рашид, – сообщила Эви, мрачно натягивая на себя брошенную ей ночную рубашку. – Мне такое обращение вовсе не кажется уважительным. Мне просто кажется, что ты меня отвергаешь.– Это оттого, что ты неправильно меня поняла, – пояснил он, поднимая с пола пиджак и завязывая галстук. – Я слишком долго недооценивал тебя, не понимал, как ты для меня много значишь. Этот грех я должен исправить. Теперь все будет по-другому!– Какой еще грех? – раздраженно переспросила Эви. – Что тебе хочется заняться со мной любовью?– И что я был чудовищно слеп к тому, что наши отношения означали для твоей гордости, для твоего самолюбия, для твоей репутации.– Думаешь, от этих слов мне станет легче?– За время наших отношений я превратил тебя в объект насмешек, унижений и даже угроз, – продолжал он. – Я стоял в стороне и наблюдал, как твоя семья шипит на тебя на свадьбе твоего брата. Я видел, как все гости застыли от ужаса, когда ты поймала свадебный букет Кристины! А потом я видел, как ты стояла одна на берегу пруда, ночью, а потом швырнула этот чертов букет в воду, как будто выбрасывала всякую надежду на то, что мы будем вместе! И все-таки, видя все это, – Рашид задышал тяжелее, мрачнея еще больше, – и отлично зная, как тебе должно быть тяжело, я очень скверно отреагировал на твое известие о ребенке! Как ты вообще со мной продолжала разговаривать после этого, не знаю!Эви не ответила – да и что она могла сказать? Он говорил в точности так, как все и было. Да, она выбросила тот злосчастный букет вместе со всеми надеждами. Да, он скверно отреагировал на известие о ребенке.– И все же я не понимаю, как это связано с тем, что ты не хочешь заниматься со мной любовью, хотя мы только что поженились.– Я дал клятву Аллаху, – сказал он. Разговор вернулся в ту же точку, с которой начался. – Когда ты попала в больницу и я сидел там, ожидая своего приговора, я поклялся Ему, что если Он даст мне еще один, последний шанс, то я никогда больше не позволю себе относиться к тебе как раньше. А так как секс – это единственное, что я тебе давал раньше, – подвел он черту под своим объяснением, – то как раз секс подождет до тех пор, пока я не докажу тебе, что ты для меня гораздо больше, чем просто источник физического удовольствия.Так вот из-за чего весь спектакль? Из-за какого-то там глупого обещания Аллаху, которое он дал еще в больнице, когда просидел там больше суток и извелся от чувства собственной вины и от страха?Эви откинулась на подушки. Ее гнев прошел, и она задумчиво посмотрела на Рашида.– Ты не повредишь ребенку, – беспечно пообещала она. – Если все это было из-за страха за него.– Не только, – отрицательно покачал головой Рашид.– Я спрашивала доктора неделю назад, когда ездила на консультацию, – продолжала настаивать Эви. – И он сказал, что физическая близость ничему не угрожает.– Мир полон сирен-соблазнительниц, – устало вздохнул он. – Но почему мне суждено было жениться на одной из них?– Кисмет, – ответила Эви, бросая на него откровенно приглашающий взгляд. – А я не могу убедить тебя передумать и лечь спать со мной? – Она провела пальцем по его губам.– Нет.– Даже несмотря на то, что сегодня – день моей свадьбы и я чувствую себя просто-напросто отвергнутой?– Отдыхай, – приказал Рашид и направился к выходу.– Ну хорошо, – сказала она, садясь. – И как долго это твое покаяние будет еще продолжаться?Его спина снова напряженно замерла. Эви пронизало ужасное подозрение.– Рашид… – задрожавшим голосом пробормотала она. – Что-то не так со мной или с ребенком? От меня что-то скрывают?– Нет, что ты! – возмущенно воскликнул Рашид, обращая к ней посерьезневшее лицо. – И ты, и ребенок абсолютно здоровы! Никто и никогда не посмел бы скрыть что-либо от тебя!– Тогда в чем дело? Что ты скрываешь?Рашид шумно выдохнул, и Эви снова увидела вспышку гнева в его глазах, прежде чем он отвернулся.– Ничего, – сказал он.Но Эви успела заметить его нерешительность, и ее охватила паника. Вскочив с кровати, она подбежала к нему и дрожащими пальцами вцепилась ему в локоть.– Не лги мне! – воскликнула она. – Не смей мне лгать! Что-то происходит, о чем ты мне не говоришь, и я хочу знать, в чем именно дело!На скулах Рашида заходили желваки, твердые мускулы напряглись. Его напряжение передалось и ей, внутри нее зазвенели тревожные сигнальные звоночки.Наконец Рашид, повернувшись к ней и увидев ее бледность и испуганные глаза, сдался.– Хорошо, – сказал он, беря ее за руку и ведя обратно к кровати. Усадив Эви, он взял себе стул и сел напротив, глядя ей прямо в глаза. – Я хотел сказать тебе об этом как можно позже, – признался он. – Но вижу, что ты представляешь себе все в гораздо более черном свете, чем это есть на самом деле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16