А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– лишь для того, чтобы прервать воцарившееся тяжелое молчание. Босуэл оторвался от разглядывания нескольких гравюр, висевших на стенах ее комнаты, и ответил:– Спасибо. Если можно, шотландского виски.– Разумеется.Мелани разгладила на бедрах короткую юбку и направилась к буфету, где держала скромный спиртной запас. Отмерив щедрую дозу виски в стакан, она вручила напиток ему и повернулась, чтобы налить себе немного шерри. Это было все, что она отваживалась выпить на пустой и склонный к тошноте желудок.Он никак не отреагировал на ее знак, которым она пригласила его сесть, но сама она неловко примостилась на ручке кресла, использовав ее как точку опоры.– Я и не знала, мистер Босуэл, что вы часто бываете в Лондоне, – заметила она.– А я и не бываю. – Босуэл выпил большую часть своего виски одним глотком. – Но в данном случае я счел, что лучше всего будет появиться лично, что я и сделал, – произнес он, задумчиво вертя в руке стакан.Смочив пересохшие губы, Мелани сделала нетерпеливый жест.– Так что же, собственно, привело вас в Лондон, мистер Босуэл? – спросила она.Он снова нахмурился, и ей показалось, что она раздражает его, хотя она не могла понять, чем.– Давайте не будем играть в кошки-мышки, мисс Стюарт, – отрывисто произнес он, живо напомнив ей, что он, когда дело касалось контроля над своим характером, не так предсказуем, как большинство других мужчин, которых она знала. – Вы прекрасно знаете, почему я здесь, и я не понимаю, зачем вы притворяетесь, что это вам неизвестно.Мелани отпрянула.– Я действительно не знаю, зачем вы здесь, мистер Босуэл, – резко возразила она, – и более того, я нахожу вашу манеру оскорбительной. Вы могли еще командовать, когда я была вынуждена остановиться в вашем отеле, но здесь вы на моей территории, и я...Босуэл пробурчал какое-то междометие, отвернулся и, подойдя к окну, стал смотреть вниз, на Бэйсуотер-сквер. В свете уличных фонарей площадь казалась холодной и пустынной; даже непрерывный поток машин на оживленной улице, который был виден сквозь узкий проезд в дальнем ее углу, почти не вносил перемен в этот колорит.– Мисс Стюарт, – серьезно сказал он, явно с трудом сдерживаясь, – вы теперь готовы отрицать, что писали мне, предлагая купить Аконит по сильно раздутой цене?Мелани открыла рот, и возмущенный возглас, вырвавшийся у нее, заставил его резко повернуться в ее сторону. Его глаза пристально вгляделись в ее лицо, и он медленно двинулся в ее сторону, на ходу допивая виски. В паре футов от нее он остановился, его светлые глаза в упор смотрели на нее сверху вниз, и Мелани, дрожа, сделала глоток шерри.– Так, – сказал он наконец. – Я должен понимать это как отрицание?Мелани наконец обрела дар речи.– Разумеется, я это отрицаю. Я никому ничего не писала. Даже поверенным.– Тогда кто, по-вашему, писал мне? – спросил он резким и раздраженным тоном.– Я... я не могу даже вообразить. – Мелани прижала руку к щеке. Она подняла глаза. – Поверьте мне, я ничего не знаю о таком письме. А оно точно было от моего имени?– Нет, от поверенных из Форт-Уильяма, от Макдугала и Прайса.Мелани беспомощно покачала головой.– Но кто мог сделать такую вещь без моего позволения?.. – И тут голос ее упал – неожиданная мысль поразила ее – Майкл! Он был единственным человеком, кто обсуждал с ней продажу дома, и, по-видимому, он истолковал ее молчаливую реакцию на его аргументы как доказательство ее согласия. И, считая проблему забытой и отложенной в долгий ящик, он продолжал действовать в этом направлении ради нее.Чувство возмущения поднялось в душе Мелани; он слишком много берет на себя, считая, что выполняет то, чего хочет она. И к тому же он не сказал ей об этом ни единого слова и действовал исключительно по собственному почину. А теперь Босуэл явился сюда, желая видеть ее, готовый заплатить сумму, которую она запросила за дом. Что же ей делать, что нужно сделать?Босуэл наблюдал за игрой эмоций на ее выразительном лице, и, когда она вновь подняла на него глаза, спросил:– Я вижу, вы уже поняли, кто выдвинул это предложение?– Да. По крайней мере, я думаю, что это Майкл.– Майкл?– Мой жених.– Понимаю. Судя по всему, он хочет продать дом. Он, очевидно, не разделяет ваших сентиментальных устремлений к этому дому.Мелани покраснела.– Нет, не разделяет. Но он его еще не видел.Босуэл помрачнел.– Что значит «еще»?– Именно то, что я сказала. Я намерена привезти его туда, когда погода станет лучше.– Бог мой! – Босуэл уперся руками в бока, затем его кисти скользнули вниз по полам пальто и опустились по сторонам чуть ли не с угрожающим движением. – Вы хотите сказать, что по-прежнему намерены следовать своей безумной идее?Мелани соскользнула с ручки кресла и принялась нервно расхаживать по комнате.– Я сожалею, что вы предприняли путешествие понапрасну, но, честно говоря, вам не за что меня ругать. Я не писала никаких писем и не отвечаю за действия моего жениха.– Ваш жених к тому же и ваш поверенный, как я догадываюсь?– Вы правы.– Я понимаю.Босуэл пожевал нижнюю губу. Затем он вытащил коробку с манильскими сигарами и раскурил одну из них. Спичку бросил в камин, игнорируя тот факт, что камин у Мелани был электрический. Затем, как ей показалось, он попытался расслабиться и уже менее натянутым тоном сказал:– А ваш жених вам не слишком доверяет. Он что, считает, что вы можете передумать?– Я не меняю своих намерений, – со вздохом ответила Мелани. – В данный момент я считаю этот вопрос отложенным. И, как я уже сказала, я сожалею.– Я также! – Босуэл небрежно стряхнул пепел в камин. Затем с нарочитой беззаботностью повернулся и плюхнулся в одно из удобных кресел.– Мне надо переброситься парой слов с этим молодым человеком!Мелани сжала губы.– Я не назначала ему встречу на этот вечер.– Не назначали? – Босуэл поднял свои темные брови.– Нет. – Мелани снова вздохнула и неловко развела руками. – У вас есть еще какие-то вопросы ко мне?Босуэл пожал широкими плечами. Он больше не смотрел на нее хмуро и свысока, но и не улыбался; на его лице не видно было и следа хорошего настроения. Мелани насторожило расчетливое выражение, которое она заметила в его глазах, и она хотела бы знать, что он еще намерен предпринять.– Вы что-то бледны, мисс Стюарт, – подчеркнуто заметил он. – Вы ели сегодня вечером?– Нет еще.– Тогда надевайте плащ и пойдемте где-нибудь пообедаем. Я приглашаю.– О, но в самом деле, я... я не могу. – Мелани лихорадочно искала причину для отговорки.– А почему нет? – Он пожал плечами. – Я тоже давно не ел. Вы ведь не позволите тому, что произошло в Аконите, повлиять на ваше решение. Кроме того, я проделал весь этот путь, чтобы увидеться с вами, и самое малое, что вы смогли бы сделать – это оказать мне гостеприимство, – он прищурил глаза, – не беспокойтесь, я не собираюсь повторять тот инцидент в Аконите. Вы – не в моем вкусе, но я не думаю, чтобы вы затаили на меня злобу.Мелани была обижена его ожесточенным тоном и холодным бесчувственным блеском в глазах. И в то же время своенравный дух противоречия вызвал у нее непреодолимое желание доказать ему, что она вовсе не такова, какой он ее себе представляет. Ему нечем подкрепить сложившееся у него мнение, кроме тех коротких мгновений на кухне в Аконите, а, по его словам, они больше не повторятся. Ей даже показалось забавным, что он изложил свое предложение провести вместе вечер так путано и высокомерно. Ей следовало отказаться и тотчас выпроводить его из своей квартиры, а может быть, этого он только и добивался? С ним никогда ни в чем нельзя быть уверенной.Его предложение привлекало еще по одной причине. Ей огромное удовольствие доставило бы сообщить Майклу, что она провела вечер с Шоном Босуэлом, и таким образом компенсировать свою обиду на очередное проявление властного характера жениха, который попытался взять ее дела в свои руки.Набравшись храбрости, она сказала:– Хорошо, я пойду с вами обедать. Вы подождете несколько минут, пока я переоденусь?Если Босуэл и был удивлен тем, что она приняла его приглашение, он мастерски скрыл свои чувства. Единственной реакцией, которой она добилась, было многозначительное движение бровью.Переодевшись, Мелани, однако, задумалась, зачем ему понадобилось приглашать ее поужинать с ним. В конце концов, он был не из тех мужчин, которым трудно обеспечить себя женским обществом. Она была убеждена, что в обычных обстоятельствах женщины находят привлекательными его резкие черты и что-то волчье, проглядывающее в выражении его лица, так что одиночество ему вовсе не угрожало. Но тут еще была Дженнифер. Какое место она занимала в его жизни? Собирался ли он жениться на ней? И если собирался, то способна ли она была удовлетворить его запросы?Мелани закусила губу и принялась накладывать тушь на свои и без того черные ресницы. Эти проблемы не касались ее, так зачем ей о них беспокоиться? Почему она упорствует, в который раз исследуя свое отношение к этому человеку? Почему само его присутствие вызывает в ней самые беспокойные чувства, так что становится почти осязаемым? Она надеялась, что после возвращения из Шотландии, когда она возобновила свои отношения с Майклом, все мысли о Шоне Босуэле угаснут в ее сознании, но теперь, когда он был здесь, они стали такими же грозными, как и прежде.Она выбрала платье из пурпурной шерсти, которое ей было очень к лицу, короткое и свободное. К нему она надевала обычно длинный плащ из черного бархата до щиколоток, отороченный мехом. Выйдя из ванной комнаты и заметив его взгляд, она не могла понять, показался ли ему привлекательным ее внешний вид. Он вежливо поднялся, сохраняя таинственное высокомерие, которое не поддавалось анализу, и Мелани должна была признать, что предстоящий вечер волнует ее так, как никогда не бывало в подобных обстоятельствах.Он застегнул пальто и непринужденно прошел через комнату, чтобы открыть ей дверь на площадку. Они прошли два лестничных марша и окунулись в холодный вечерний воздух. На Мелани были черные замшевые сапожки, и она подобрала подол плаща, когда они пересекали площадь, чтобы поймать такси на оживленной улице. Она подумала, куда подевался его рэйндж-ровер, и решила, что он, видимо, приехал поездом.Когда они садились в такси, Босуэл что-то сказал шоферу и, усевшись на заднее сиденье рядом с Мелани, сообщил:– Я велел ему отвезти нас к Роскани.Мелани посмотрела на него с некоторым любопытством. Роскани был сравнительно новый ресторан, который открылся в узком проезде возле Пиккадилли, и она никак не думала, что это место известно ему. Однако, словно почувствовав ее недоумение, он объяснил:– Я время от времени все-таки наезжаю в Лондон. Кейрнсайд вовсе не такой уж медвежий угол.Мелани повела худыми плечами.– Я не думаю, чтобы вы ценили здешнее окружение, – заметила она. – Вы ведь невысокого мнения о горожанах.– Разве я это говорил?Мелани вздохнула.– Но вы это подразумевали.– Неужели? Какая неучтивость с моей стороны! – Нотка юмора проскользнула в его холодном тоне, и Мелани мельком взглянула на него, надеясь найти ее отражение на его лице, но он отвернулся, глядя на улицу, и ей не удалось ничего разглядеть.Она думала, почему он пригласил ее именно в этот вечер. Определенно не из-за того, что его радует ее общество, но тогда почему он настаивал, чтобы она пообедала с ним. Может быть, он хочет поговорить с ней об Аконите и надеется убедить ее, что она понапрасну тратит время, оттягивая неизбежное?Она не могла наверняка сказать, какие мотивы его к этому побудили, и определенно ей не следовало принимать это предложение при ее образе мыслей, но все же... Она не пожелала отказать!Он не был разговорчив во время поездки, и когда водитель подвел машину к стоянке на Росситер-плейс, он молча помог ей выйти из такси. Затем, заплатив шоферу, он взял ее под локоть и повел по мелким ступенькам ко входу в ресторан.Они прошли по красному ковру в небольшой коридор, из которого через одну стеклянную дверь можно было попасть в небольшой бар, а через противоположную – в ресторан. Предупредительный гардеробщик принял их пальто, и Босуэл жестом намекнул, что они могут сначала зайти в бар.Это было довольно приятное место. Они сели возле стойки и, поскольку посетителей оказалось не слишком много, без труда получили свои напитки. Мелани взяла еще шерри, решив не рисковать и не пить ничего более крепкого, а Босуэл заказал свою обычную порцию виски.Люди вокруг них смеялись, болтали и веселились, в то время как Мелани чувствовала себя натянуто и напряженно и никак не могла расслабиться. Она почти жалела, что не отказалась от его предложения. Но теперь уже было поздно, и ей оставалось скоротать вечер наилучшим образом и надеяться, что их не увидят здесь знакомые. Но затем она подавила и эту мысль. Босуэл и так будет вынужден в любом случае встретиться с Майклом, чтобы потребовать объяснений, и ее жених обязательно узнает, что они провели этот вечер вместе. Она надеялась только, что в порыве раздражения, не создаст ситуацию, неприемлемую ни для кого из них.Босуэл раскурил манильскую сигару и, положив руки на стойку, посмотрел на нее долгим взглядом.– Вы что-то очень тихая сегодня, – заметил он. – Это ваша обычная манера поведения, или же только мое присутствие лишает вас дара речи?Мелани заложила выбившуюся прядь волос за ухо.– Я просто ждала, когда вы заговорите, – ответила она. – Я начала уже думать, что вы сожалеете о своем решении пригласить меня пообедать.– Почему вы так подумали?Мелани нахмурилась. Его близкое присутствие тревожило ее, даже по спине бежали мурашки от страха. Она могла сейчас изучить каждую черточку его лица, длинные ресницы, чувственную нижнюю губу, энергичную упругость его волос. Он обладал магнетизмом, который влиял на самые основные ее инстинкты, с отчаянием осознавала она, и ее охватило желание прикоснуться к нему. Она словно вновь переживала ощущение страстной требовательности его губ и напряженное ожидание его тела, и твердость мускулов его рук, обнимавших ее тело. Она отвела взгляд, пытаясь успокоить свои разбегающиеся чувства, утихомирить биение сердца, стук которого отдавался у нее в ушах. Это всего лишь ложное пробуждение чувств, происходящее от ожидания чего-то неизвестного и в некоторых случаях недостижимого, неистово втолковывала она себе. Он чувствовал это ее восприятие и намеренно использует его для собственной выгоды, а она сделала глупость, откликнувшись на его уловку. Она должна остановить эти эмоции, пока они не уничтожили ее.– Перестаньте исследовать меня, мисс Стюарт, – вкрадчиво сказал он, наклонившись к ее уху. – Воспринимайте вечер таким, как он есть. Ваш бесценный жених не станет возражать.– Почему это? – Тон Мелани был излишне резким, по-видимому, от напряжения, охватившего ее.– Наверняка. Поэтому давайте расслабимся и попытаемся развеселиться. Мы с вами всего лишь мужчина и женщина, совместно преломляющие хлеб. И конечно у нас есть множество тем, которые мы можем обсудить, не вцепляясь друг другу в глотку.– Предположим, – с сомнением сказала Мелани.– Хорошо. – Он наклонил голову. – Тогда расскажите мне о вашей работе. Мне это интересно, хотя мои познания в этом предмете крайне ограниченны.И тут неожиданно Мелани почувствовала облегчение. Разговор о работе всегда вызывал в ней энтузиазм, и этот энтузиазм на время вытеснил остальные эмоции. Она обнаружила, что с ним удивительно легко говорить о ее работе, и он сделал несколько замечаний от себя, которые свидетельствовали о том, что и ему не чуждо эстетическое восприятие. И в самом деле, через минуту Мелани забыла, с кем она разговаривает, и они перешли в область музыки и литературы. Он был начитан, и они могли обсуждать авторов, которые им обоим нравились. В музыке их вкусы расходились, но не разительно, и она могла допустить, что он вполне смог воспринимать ее любимую современную музыку, если бы послушал ее. Оба они признавали достоинства классической музыки.Обед, заказанный Босуэлом, был превосходным. Он довольно часто обедал здесь раньше и знал особенности кухни, но Мелани до сих пор еще не пробовала омара, приготовленного в вине. Наконец им принесли кофе с ликером, и Мелани, насытившись, откинулась на стуле.– Я действительно теперь стану следить за своим весом, – смеясь, заметила она, – после кухни вашего отеля и теперь этой... – Она вздохнула.Шон Босуэл слегка улыбнулся. Он мало улыбался в течение вечера, но когда он делал это, Мелани поражала разница в выражении его лица.– Я не думаю, что это вам так уж необходимо, – ответил он, прищурившись. – Мне не по душе женщины, у которых только кожа да кости!– Но Дженнифер очень худая, – беспечно сказала Мелани и тут же покраснела, взглянув в его лицо.– Дженнифер очень больна, – строго возразил он, и его хорошее настроение испарилось так же быстро, как и возникло, – она не всегда была такой худой.Мелани прикусила губу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18