А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вряд ли это был выпад в ее сторону, но Оливия восприняла это замечание болезненно.— Не думаю, что отношение к женщине должно определяться тем, как она выглядит, — резко сказала Оливия. — Ведь к мужчине вы бы отнеслись по-другому?— Точно так же! Или ты забыла того “очаровашку” от Харримана, с которым я имел честь пообедать?Оливия рассмеялась. В своем нетерпимом отношении к мужчинам, не похожим на мужчин, Льюис очень походил на ее отца.— Кстати, об обеде, — пробормотал Льюис, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — Я сегодня ничего не ел и просто умираю от голода. Я бы все отдал за порцию каких-нибудь морепродуктов и пару бокалов шабли.— Я не голодна, — быстро произнесла Оливия. Она была сердита на все морепродукты разом, виня какую-то несвежую устрицу или мидию, попавшуюся ей на рождественской вечеринке, в своем нынешнем положении.— Ты не любишь морепродукты?— Любила раньше.— Тогда позволь возродить твою любовь, накормив обедом из морепродуктов в ресторане “У Клайва”.— О нет! Не стоит. — Оливия знала, что этот ресторан был одним из самых дорогих в столице. Его посещали в основном всякие знаменитости и сильные мира сего. — Надо быть очень состоятельным, чтобы позволить себе посещать этот дорогой ресторан.— Ерунда. Считай это вознаграждением за ударную работу на этой неделе.— Но вы не зарезервировали столик, — выдвинула Оливия последний аргумент, лихорадочно соображая, как ей быть с назначенным на восемь часов визитом к гинекологу. Ее доктор принимала только по вечерам. Конечно, она без труда могла бы перенести этот визит, например, на вечер понедельника. Три дня ничего не решат, но она просто не хотела идти с Льюисом в ресторан. А главное, Оливия не могла сказать боссу, что идет к врачу, поскольку за этим последовал бы шквал вопросов и подозрений. — Льюис, чтобы попасть в этот ресторан в пятницу вечером, столик надо заказывать за неделю, — предприняла еще одну попытку Оливия. Она часто заказывала столик в этом ресторане для Льюиса и Дины, когда они были женаты, поэтому точно знала, что вечера пятницы и субботы — самое популярное время.— Мы получим столик без предварительного заказа, если немного поторопимся, — продолжал настаивать Льюис. — Основная масса завсегдатаев приходит намного позже.— Я не могу идти в этот ресторан в таком виде! привела еще один довод Оливия.Льюис окинул взглядом ее изрядно помятый черный льняной костюм и кремовую блузку.— А что не так с твоим костюмом? — с искренним недоумением спросил он.Ему легко говорить! Льюис всегда ходил на работу в элегантных и дорогих костюмах, в которых можно появляться где угодно. Вот и сегодня на нем были темно-серый костюм, голубая рубашка и шелковый серо-голубой галстук с желтыми вкраплениями — хит нынешнего сезона.Оливия стояла перед ним, как Золушка, в своих черных рабочих лодочках без каблуков и с большой черной сумкой, купленной на распродаже.— Ты всегда так выгладишь. Нормально. Мне нравится. — Самое интересное, что Льюис говорил совершенно искренне.Отлично! Его похвала лишний раз напомнила Оливии, что босс видит в ней кого угодно, только не женщину. В душе она надеялась, что злосчастная рождественская вечеринка переменила его отношение к ней, но, увы…Оливия уже не в первый раз попыталась представить, в каком свете Льюис вспоминает их близость. Как ужасную ошибку, спровоцированную алкогольным опьянением? Может быть, и он успел выпить несколько бокалов шампанского, пока она не видела? Мужчины всегда говорят, что чем больше они выпьют, тем привлекательнее кажется им барменша. Наверное, эта присказка распространяется и на секретарш.— Оливия, перестань нервничать, — с раздражением в голосе попросил Льюис. — И не думай, что я не знаю причины твоего состояния…От страха у Оливии свело живот.— Вы знаете? — Оливия сразу же решила, что ее мать перешла в решительное наступление, нарушив обещание молчать о ребенке.— Конечно, черт меня побери! Оглянись, в здании не осталось ни одной живой души, которая мота бы увидеть, как мы уезжаем вместе. Ты забыла? Сейчас вечер пятницы. В половине пятого в офисах уже ветер гуляет.— Это точно, — с облегчением усмехнулась Оливия.— Значит, больше никаких отговорок? Отказываться дальше было бы просто неприлично.— Я все-таки позвоню и уточню, есть ли свободные столики, хорошо?Одновременно Оливия рассчитывала перезвонить в медицинский центр и перенести свой визит к доктору.— Давай, а я пока закрою лабораторию, — согласился Льюис.Оливия поспешила в свой офис и стала быстро листать телефонную книгу. Номер ресторана “У Клайва” был вторым на страничке “К”. Первым был Карсон.Николас Карсон.Оливия вглядывалась в это имя, удивляясь тому, как редко теперь вспоминает его и какими почти безболезненными стали ее воспоминания. Осталось сожаление о напрасно потраченных годах и душевных порывах. Сейчас Оливия знала точно: вернись Николас, предложи начать все сначала, она ни за что бы не согласилась.«Ты не смогла бы это сделать в любом случае, напомнила прагматичная сторона ее натуры. — Ты беременна от другого, а этого не примет ни один мужчина на свете!»Оливия застонала и набрала номер ресторана. Льюис оказался прав. Они нашли столик на двоих для мистера Альтмана с семи до девяти вечера. Оливия пообещала, что они приедут ровно к семи. Бросив взгляд на часы, она увидела, что уже начало седьмого, и торопливо набрала номер медицинского центра. Как назло, линия долго была занята. Наконец на том конце ответили, и Оливия, представившись, попросила переназначить ей время приема у доктора Холден.— Спасибо, — поблагодарила она. — До свидания.— Все нормально? Оливия резко обернулась и увидела в дверях офиса Льюиса. Быстро прокрутив в голове свои последние слова, она с облегчением подумала, что их вполне можно отнести к ресторану.— Да, — ответила она, беря сумку. — Нас ждут к семи.— Отлично. — Льюис взял ее под локоть и повел к выходу.— У нас меньше часа, чтобы добраться. — От его близости, от тепла, исходившего от его руки, у Оливии перехватывало дыхание. — Не забывайте, мы должны пересечь город в час пик, найти место для парковки и дойти до ресторана.— Доверься мне, — шутливо приказал Льюис и озорно подмигнул.Оливия не улыбнулась. Она была слишком занята тем, чтобы взять под контроль свои эмоции, убеждая себя, что улыбка — это всего лишь улыбка, как и поцелуй — просто поцелуй…Оливия мысленно одернула себя. Почему ход ее мыслей перепрыгнул с улыбки на поцелуй? Услужливая память сразу напомнила, к чему привели поцелуи в тот роковой день. Проглотив ком в горле, Оливия решительно прогнала образы целующейся парочки на кожаном диване…Но она успела заметить, что каждый раз, вспоминая те события, испытывает разные чувства. Поначалу были жгучий стыд, раскаяние, затем пришли удивление, тоска и зависть… Оливия почти завидовала той смелой, распутной обольстительнице, соблазнившей босса, заставившей взглянуть на нее, старую добрую Оливию, как на женщину. Та женщина не стала бы переживать по поводу своего внешнего вида. Она бы сбросила жакет, расстегнула пару верхних пуговиц, распустила волосы, которые волной заструились бы по плечам… Tor-да бы Льюис вряд ли оценил ее внешность равнодушным нормально. Он вообще вряд ли остался бы равнодушным рядом с такой соблазнительной богиней!От последней мысли Оливия вздрогнула. Куда завели ее фантазии! Тоже мне — богиня! И вдруг испугалась — на этот раз ее воображение не было подогрето жаждой мести и хмельным куражом. Это были фантазии, время которым — глубокая ночь; им не время и не место при свете дня с его жестокой реальностью.Та женщина, испытав неземное блаженство, исчезла. А Оливия осталась. Беременная, растерянная, сомневающаяся. Ей надо думать о том, захочет ли Льюис помочь ей в воспитании ребенка, станет ли надежной опорой, а не о поцелуях и страстях.Вера Оливии в надежность и верность мужчин изрядно пошатнулась после предательства Николаев. Может быть, поэтому она оттягивала момент признания Льюису в том, что ждет от него ребенка? Хотела удостовериться, что этот мужчина достаточно благороден, чтобы взять на себя ответственность, обрушившуюся на него случайно, в результате стечения обстоятельств. Пусть лучше ее ребенок растет совсем без отца. Жизнь и так полна сложностей. Не хватало еще, чтобы ее малыш с детства чувствовал равнодушие со стороны отца.— Почему ты притихла? — раздался голос Льюиса.Оливия посмотрела на его задумчивое лицо и снова попыталась представить, какова могла бы быть его реакция на ее беременность. По правде говоря, она знала Льюиса не настолько хорошо, чтобы быть уверенной в своих предположениях. Он был ее боссом в течение восемнадцати месяцев и любовником в течение восемнадцати минут, но как человека, как личность она его практически не знала.— Грезы наяву, — откликнулась Оливия.— Ты была тиха и задумчива всю неделю. — Видимо, дотошный босс решил докопаться до истины.— Неужели? — Оливия была искренне удивлена.— Точно. Не могу сказать, сколько раз я заставал тебя сидящей в прострации и слепо глядящей на темный экран компьютера.Интересно, что задело его больше, ее состояние или то, что она не замечала его присутствия?— Я не могу видеть тебя такой несчастной, — тихо произнес Льюис.— Но я не несчастна! — воскликнула она.— Несчастна, я же вижу. И все понимаю. Любой разрыв близких взаимоотношений, особенно длительных, влечет за собой эмоциональную травму, но тяжело бывает еще и оттого, что рушатся все твои жизненные планы. Я тебя немного знаю, Оливия. Ты тоже “плановик” по характеру, как и я. Поэтому я представляю, какую внутреннюю пустоту ты ощущаешь сейчас."Не такую уж и пустоту”, — подумала Оливия и закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.— Я надеялся, что новая работа отвлечет тебя, продолжал развивать свою мысль Льюис. — Но теперь я понимаю, что это чисто мужской подход к решению проблемы. Женщины в такой ситуации редко ищут спасение в работе. Чаще всего им требуется довериться кому-нибудь, выговориться. Поговори со мной, Оливия. Я понял, что у тебя не так много близких друзей, которым ты могла бы довериться. Так часто бывает, когда расстаются люди, долго бывшие вместе; остальные пары начинают видеть в них угрозу своему благополучию и сводят отношения на нет.Оливию тронула его забота и предложение стать “жилеткой” для слез, но ситуация становилась еще невыносимее. Девушка стремилась узнать его получше как человека, и ей очень нравилась его забота.И в то же время Льюис был последним человеком, кому бы Оливия могла довериться в этой ситуации.— Спасибо, Льюис. Со мной все в порядке, — ответила она. — На самом деле. Но спасибо вам за готовность подставить плечо.— Но ты не воспользуешься моим предложением, да? — сухо осведомился он.— Я по натуре замкнутый человек и редко плачу.— Я заметил. Зато моя предыдущая секретарша умела мгновенно заходиться в рыданиях по поводу и без повода.Оливия улыбнулась.— Из того, что я слышала, я поняла, что эта девушка пользовалась большим арсеналом всяческих ухищрений, чтобы привлечь ваше внимание.Льюис нахмурился.— На прощание я посоветовал ей поменять тактику, чтобы не выглядеть такой навязчивой.Льюис потянулся и вставил кассету в магнитофон. Под звуки музыки Оливия расслабилась. Разговор с боссом походил на прогулку по минному полю и стоил ей огромного напряжения.Чарующий голос Сары Брайтман заполнил салон машины. Оливия закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, чтобы насладиться чудесными мелодиями Эндрю Ллойда Уэббера.В ресторан они приехали почти вовремя. Если бы Льюис смог припарковаться рядом с рестораном, они вообще прибыли бы ровно в семь. Однако, им пришлось оставить машину за пару кварталов и пройтись до ресторана пешком.Льюис открыл черную резную деревянную дверь и пропустил Оливию вперед. Она изо всех сил старалась не глазеть по сторонам с ошеломленным видом, но, по правде говоря, ей еще не приходилось бывать в столь роскошном заведении, предназначенном всего лишь для приема пищи. Если они с Николасом решали пообедать вне дома, то отправлялись в бар, где подавали гамбургеры и пиццу. Посещение настоящих ресторанов не было предусмотрено их бюджетом. Оливия слишком дорожила каждым сэкономленным долларом, чтобы тратить его на дорогие ресторанные блюда.Со вздохом она обвела взглядом панели из дорогого дерева, мраморную черно-белую плитку под ногами, огромные люстры из латуни и хрусталя под потолком. Роскошное и вместе с тем очень элегантное убранство.— Здесь так красиво, — тихо произнесла Оливия. Льюис недоуменно оглянулся по сторонам, словно впервые заметил окружающую его роскошь.— Да, наверное, — равнодушно ответил он. — Я как-то не замечал, поскольку прихожу сюда только для того, чтобы поесть. Добрый вечер, Клайв, — поздоровался он с вышедшим им навстречу мужчиной в вечернем костюме.Оливия решила было, что это метрдотель, но оказалось — хозяин. Это был человек лет шестидесяти, седовласый, величественный и очень официальный, его можно было бы принять за дворецкого из дома богатого английского аристократа.— Добрый вечер, мистер Альтман, — поприветствовал он Льюиса с коротким кивком. — Прошло много времени с тех пор, как вы в последний раз были у нас.— Да, это так. Клайв, позвольте представить вам Оливию, моего.., хм.., личного помощника.Оливия ощутила острое желание хорошенько стукнуть своего босса. Как он посмел так многозначительно произнести ее новую должность, привнеся интимный, даже сексуальный подтекст?! Оливия понадеялась, что Клайв знаете разводе Льюиса. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь заподозрил ее в интрижке с женатым боссом, а ведь именно это, по мнению Оливии, Клайв и подумал.— Как поживаете, мисс? — вежливо обратился к ней хозяин. — Могу я взять ваш жакет?Поколебавшись секунду, Оливия отказалась. Несмотря на наличие кондиционеров, в зале ресторана было жарко из-за большого количества посетителей. Но мысль о том, что следующие два часа она будет сидеть напротив Льюиса в прозрачной блузке, заставила Оливию поежиться.— Спасибо, я останусь в жакете.— Хорошо, мисс. Проходите сюда, мистер Альтман… Клайв провел их через переполненный бар в зал ресторана. Рядом с фойе была пара пустых столиков, но он прошел мимо них и подвел Льюиса и Оливию к столику в дальнем углу. Он стоял несколько обособленно, в окружении высоких пальм в кадках, и был отделен от зала изящной ширмой в японском стиле, которая, как ни странно, органично вписывалась в интерьер декорированного в английском эдвардианском стиле ресторана.Подобная забота об их уединенности не оставила у Оливии сомнений относительно того, что хозяин думает об их отношениях. Правда, она не была уверена в причине такой заботливости — он мог спрятать их от любопытных глаз просто в силу личной симпатии.С должным вниманием усадив гостей и расстелив на их коленях белоснежные льняные салфетки, Клайв взмахом руки подозвал официанта с картой вин и поспешил навстречу новым гостям.Льюис рассмеялся, а Оливия вскипела от гнева.— Что смешного? — резко спросила она. — Вы понимаете, что он о нас подумал?— Клайв всегда думает самое худшее о посетителях своего ресторана. И, как правило, не ошибается.— Но не в нашем случае, — огрызнулась Оливия. Льюис скомкал салфетку на коленях и бросил ее на стол.— Конечно. Не в нашем случае, — равнодушным голосом согласился он.Оливию не должно было задеть его равнодушное согласие, но почему-то задело. Может, в ней взыграла женская гордость: как легко Льюис отказался от того, что было между ними.Их взгляды встретились, и Оливии захотелось оказаться далеко-далеко отсюда.— Оливия…У нее перехватило дыхание.— Что?— Ты можешь забыть его? Хоть на этот вечер? У Оливии широко распахнулись глаза. Бог мой! Льюис решил, что она думает о Николасе.— Он — не единственная рыбка в пруду, — продолжал Льюис и даже попытался пошутить. — Найдется немало других мужчин, которые смогут оценить такую редкую женщину, как ты.Оливия попыталась понять, стоит ли за этим комплиментом что-нибудь большее, и не смогла. Другие мужчины, сказал он. Но ведь Льюис не знает, что единственный мужчина, о высокой оценке которого мечтает “редкая” женщина, сидит напротив нее. Босс смотрел на ее растерянное лицо с сердитой симпатией.«Мне не нужна твоя жалость! — хотелось закричать Оливии. — Мне нужна твоя страсть. Я хочу, чтобы ты обнял меня и сказал, что любишь. Я хочу…»Усилием воли Оливия остановила разыгравшуюся фантазию и резко втянула в себя воздух. Господи, откуда эти мысли? Что случилось с ней?— Я не должна была приходить сюда с вами, — выпалила она.Теперь растерянным было лицо Льюиса.— Почему?— Я не нуждаюсь в благотворительности, — резко сказала она, — и жалости.— Жалости? Ты думаешь, это жалость! — Льюис обвел рукой ресторан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15